За последним вздохом

Дух Кольтиры на пару мгновений завис над обезглавленным телом. Мир вокруг стал призрачно-серым, и он даже не сразу сумел узнать своих противников, видящихся ему теперь полупрозрачными и бесцветными. Но понять, чью голову держат в руках, а потом скидывают в скалы Разлома Смерти было нетрудно. Кольтира рванулся вниз, в тщетной и, по большому счету, бессмысленной даже в случае успеха, попытке догнать и удержать некогда свою часть тела. Тяжелая, материальная голова падала быстрее, но потом откуда-то снизу и справа, взмахнув серебристыми крыльями, взвилась Олрун. Она поймала его голову и воспарила напротив зависшего в воздухе Кольтиры. - Твое желание, - напомнила она. - Хочешь, чтобы я тебя воскресила? - Разве не в этом состоит твоя задача? - возмутился Кольтира. Валь'киры не тратили время на слабаков, но это точно не его случай. - Я не обязан расходовать на это свое желание. - Состоит. Не обязан, - согласилась Олрун. - Я непременно найду время вернуть тебя в твое тело. На досуге. Может быть, завтра. Когда твои враги над ним как следует поглумятся. Поглумятся же! Или вообще уничтожат, чтобы скрыть свою причастность и избежать мести Тассариана. И Сапф убьют, чтобы не проболталась. - Шантажистка. Давай быстрее, - пробурчал Кольтира жалея, что не может, будучи призраком, открутить ей башку. Олрун сунула его голову себе под мышку, другой рукой подцепила его самого за пояс и парой мощный взмахов крыльев достигла балкона Акеруса, зависнув в воздухе на некотором расстоянии от него. - Что там? - пытался разглядеть происходящее Кольтира, свисая вниз призрачной головой. Олрун подлетела выше. Сапф, все еще склеенная черной веретовой гадостью, не переставала визжать. - Не ту ушастую "Банши" прозвали, - хмыкнул один из их противников, осторожно подходя к ней ближе. - Да уж, только орать умеют эльфы. Всех вас надо на банши пускать. Или на поганищ. Смазливые поганища получатся из эльфов, да, сученыш? - потешался Маргрейв, пиная тело Кольтиры. - Башку-то я зря выкинул, надо было пришить кому-нибудь. Ну ладно, мы и тушку в дело пустим. Кольтира представил себе поганище с головой Маргрейва и такое же - Верета. Кто-то из поганищ как раз стал протискиваться по узкой лесенке к балкону, и рыцари смерти обратили свои взгляды на него, а не на Олрун. Валь'кира, в отличие от его духа, была видимой, и догадаться о причине ее появления с его головой будет нетрудно. - Озорг, ты вовремя, - Маргрейв почему-то не ленился запоминать поганищ по именам, и те его обычно слушались более охотно, чем остальных. Но прежде, чем Озорг успел ответить, на балконе воцарился полный хаос. Визги Сапф услышал, видимо, Таланор, потому что его костяные пташки заполнили все вокруг. Кольтире показалось, что он слышит голоса Зор'бе и Джейд, вопрошающие, что тут происходит. Воспользовавшись суматохой, Олрун зашвырнула его дух обратно в тело. - Восстань, неудачник, и продолжи служить Повелителю! - напутствовала она. Кольтира хотел напомнить ей, что голова-то сама не прирастет, как понял, что лежит на полу и ощупывает вполне прочно крепящуюся к шее голову. С торжествующим воплем - мысленным, чтобы не привлекать к себе раньше времени внимания, - Кольтира вскочил и ударил отбивающегося от грифонов Маргрейва в бок, вгоняя клинок между пластинами доспехов. Тот сразу же шарахнулся от него, пытаясь снять свою тушку с меча, и Кольтира замедлил его Ледяными Оковами, чтобы это не допустить. Между ними вклинился грифон, и Кольтире самому пришлось отступить, уворачиваясь от бестолково бьющего крыла. Следопытское чутье в такой свалке помогало мало. Грифон повалил Маргрейва на пол, и убедившись, что Верет и его союзники не в состоянии вмешаться, Кольтира замахнулся, чтобы отрубить упавшему противнику ногу. - Отставить. ПРЕКРАТИТЬ НЕМЕДЛЕННО! - заорал где-то в толпе командующий Дарион Могрейн. Кольтира узнал его по голосу: скрипучему, словно Дарион нуждался в срочном вытягивании энергии, но еще более гулкому, чем у прочих рыцарей смерти. У него он почему-то был всегда такой, и кто-то утверждал, что прошлый владелец меча по имени Испепелитель разговаривал так же. Раздался свист, и грифоны разлетелись, позволяя всем присутствующим увидеть, что тут происходит. Злясь, что не успел покалечить Маргрейва на пару мгновений раньше, Кольтира отступил. Дариона он почти не знал, и его уважения тот заслужить не успел - да и вряд ли мог. Этому мальчишке было от силы два десятка лет, и мощный меч-артефакт едва ли мог компенсировать нехватку боевого опыта и умений. Однако Дарион, бывший паладин, не только хорошо знал местность и тактику Серебряного Авангарда, но и был знаком с лидерами обоих паладинских орденов, пытающихся противостоять Плети. Он, к тому же, являлся эдаким плевком в лицо доблестным святошам которые хорошо знали его и его отца и считали их обоих героями борьбы с Плетью. В целом было понятно, почему этого юнца назначили командующим, тем более, что в присутствии Короля-Лича и двух принцев сан'лейн явных глупостей ему никто наделать не позволит. Пока что он не проявил себя никак: ни хорошим командиром, ни плохим. По завершении этой кампании Дарион Могрейн, скорее всего, получит звание, но не останется командовать такой большой группой немертвых. Но пока что он командир, и его приказы должны выполняться. - Вы что здесь устроили? - грозно спросил Дарион. Он носил шлем, скрывающий лицо до самого подбородка и имеющий очень узкие прорези для глаз. Прятал юную мордашку. Если бы Кольтира не знал из рассказов других рыцарей смерти, откуда вообще взялся это тип, он бы и не догадался, что перед ним совсем зеленый мальчишка. Несколько мгновений висело молчание. Пусть зачинщик признается. Кольтире потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что зачинщик - не Маргрейв, а Верет. - Он назвал меня сукой, - звонко отчеканила Сапфириэль, указывая острием клинка на Верета. А потом повернулась к Кольтире и улыбнулась, показывая, что рада видеть его снова в строю. - Она меня убила совершенно подлой атакой. А потом тело спрятала, - возмущенно стал оправдываться Верет, к которому обратились взгляды. - Я подгнить успел, пока меня нашли и воскресили! Успел он, как же. Они всего две недели тут. В Лордероне тепло, но Верет явно начал разлагаться раньше, раз кости торчат. - Руки при себе надо держать! - парировала Сапф. - Это был комплимент, глупая женщина! Кольтира презрительно фыркнул, слушая их перепалку. Для людей трахнуть эльфийку - предел мечтаний, признак роскошной жизни, неоспоримое доказательство мужественности и привлекательности. Но этот-то куда? Еще и с домогательств начал. На какую реакцию он рассчитывал? Что Сапф не станет защищаться? Новые и местные рыцари смерти правила нордскольских эльфов вступаться друг за друга не знали, Верет мог надеяться, что Сапф никто не поможет. Но если он такой слабак, что не смог с ней одной справиться, так чего лезть-то было? - Сейчас тебе Озорг такой же комплимент сделает! - огрызнулась Сапфириэль. Озорг с энтузиазмом булькнул кишками и изобразил толстыми пальцами щипок. Верет попытался что-то вякнуть, но не успел. - Молчать, - процедил Дарион Могрейн. - Комплименты в Акерусе отныне запрещены. Разойтись. Сапф показала Верету неприличный жест и удалилась. Кольтира отыскал взглядом парившую над балконом наглую шантажистку Олрун и кивнул ей, показывая, что они в расчете. И только в этот момент осознал, что вообще-то умер и был снова возрожден, так что сейчас у него начинается уже третья жизнь - в широком смысле этого слова. И это еще хорошо, что Повелитель не видел его поражения. Единственное, что Кольтира думал по этому поводу - это то, что кое-кто должен за это ответить. И пусть сейчас Дарион вмешался и всех разогнал, Кольтира рассчитается с Маргрейвом потом. И Верету, гнилому уроду, тоже не уйти от расправы! Участники массовой драки принялись расходиться, и Кольтира, сосредоточившийся на том, чтобы не получить удар в спину от своих врагов, едва не столкнулся нос к носу с Тассарианом. Тот выглядел довольным, как и возвышающийся над ним на целую голову кал'дорайский выскочка, а вот лицо Орбаза было непроницаемым. Нетрудно догадаться, каким оказался результат проверки. Значит, когда Кольтиру тут убивали и расчленяли, Тассариан радовался успехам своего нового протеже. Просто чудно! Похоже, Кольтиру будут бесить все три члена их команды. - Что тут произошло, Кольтира? - спросил Тассариан, хватая его за запястье. Эльф заметил, что все еще крепко сжимает рукоять поднятого клинка, и этот жест выглядел угрожающим. Он дернул рукой, сбрасывая с нее ладонь Тассариана. - Драка, - выплюнул Кольтира. - А что у тебя на шее? Ты был ра... - Немножко сдох. Тебе-то что? У тебя есть более важные дела, вот ими и займись! - прошипел Кольтира, плечом отпихивая его и кал'дорея с дороги и убираясь оттуда. Нужно срочно становиться еще сильнее, чтобы даже объединившиеся Маргрейв, Верет и какое угодно еще количество других ублюдков не могли справиться с ним. И с кал'дореем тоже надо что-то делать. Кольтира жаждал шанса проявить себя. Он уже получил от Повелителя бессмертие и новую порцию силы, но хотел получить еще. И для того, чтобы больше не оказываться побежденным и убитым, и чтобы все его боялись, и чтобы он мог лучше служить Королю-Личу. Да и сам процесс передачи силы... Кольтира нередко ощущал нехватку некротической энергии и удовольствие от ее поглощения, но эта сторона нежизни походила скорее на потребность в пище у живых: была постоянной, зависела от затрат и не росла со временем. Сапф рассказывала Кольтире о магическом голоде эльфов и об упоении в моменты вытягивания магии из других, о зависимости от Скверны, которой легко поддаться. Получение силы от Повелителя не походило ни на то, ни на другое. Это было... Кольтира затруднялся сформулировать, но это было великолепно, и он хотел еще. И вот шанс показать Повелителю свою полезность представился. Поначалу все шло по плану, но потом кое-кто совершил непростительную ошибку... Кольтира открыл глаза и безрезультатно дернул руками. Ему не доводилось при жизни просыпаться прикованным к постели возжелавшим более пикантных развлечений любовником, но сейчас ассоциация была именно такая. Еще и полуголый. Чего это святоши с него рубашку стянули - татуировками заинтересовались или надеялись таким образом засмущать немертвого? Как бы то ни было, Кольтиру ожидали ощущения совсем не эротического характера. Он дергался, пытаясь порвать цепи или выскользнуть из них. Бесполезно. Заведенными за голову и вытянутыми руками не удавалось ни размахнуться, ни вывернуть из сустава большой палец, чтобы кисть занимала меньше места. Даже дотянуться зубами до собственного плеча и отгрызть руку - прирастить же потом можно будет, все лучше, чем тупо помирать, - не получалось. Он оглядел помещение внимательнее, надеясь найти что-то, что подскажет ему идею освобождения. Темная, без окон, просторная комната и лестница, ведущая наверх. Подвал это какой-то, что ли? Здесь был стол с алхимическими колбами и зельями, кандалы у стен, на видном месте красноречиво оставлены щипцы. Приподняв голову, Кольтира разглядел решетку в центре идущего под небольшим углом пола - наверное, для стока крови. Также здесь был небольшой то ли шкаф, то ли вертикально поставленный гроб, на приоткрытой дверке или крышке которого с внутренней стороны виднелись длинные шипы. О назначении такой штуковины догадаться не трудно. Будь Кольтира живым и способным испытывать сильную боль и инстинктивный страх за сохранность своего тела - он бы впечатлился. Он прежде думал, что пыточная наука людей не дотягивает до аналогичной у троллей и немертвых. Не то чтобы он отдельно интересовался этим вопросом, но общался с Зор'бе, которому нравилось изучать и сравнивать методы. И тот считал людей и эльфов безнадежно отсталыми. Может, это только Алый Орден так отличился? Впрочем, пытки и казни здесь могли проводиться и без лишних затей - Кольтира заметил топор и двуручную пилу, способные обеспечить зрелищную, но быструю смерть. Сам он был прикован стальными цепями к низкому деревянному столу, оснащенному у изголовья валиком, на который и накручивались цепи. Ноги удерживала неподвижными толстая деревянная колода, не оставляющая возможности для замаха. Это такое пыточное орудие, Кольтира видел подобные в Цитадели Ледяной Короны, но не помнил названия - короткое какое-то слово, совсем простое. Палач должен крутить этот валик, натягивая цепи. От этого у пытаемого растягивались, а потом повреждались мышцы и суставы. Слабая чувствительность тела не позволяла Кольтире понять, насколько он сейчас в порядке и сумеет ли убежать, если освободиться. Должен суметь, вот только цепи-то, похоже, зачарованы. Затем пришел какой-то человек в красной мантии и пообещал "отродью Плети" долгие муки. Разговорить его и узнать о результате сражения Кольтира не успел - тот сразу обрушил на него бело-желтые вспышки энергии Света. Этот человек, похоже, был неслабым заклинателем: прежде только атаки Сапфириэль могли с первого же попадания дезориентировать Кольтиру. Даже для того, чтобы захватить его во время сегодняшнего (или сколько он провел без сознания?) нападения Плети на Новый Авалон, потребовались усилия целой группы заклинателей Света. Сколько продолжалась пытка - или попытка казни - Светом, Кольтира сказать не мог. Он не испытывал боли, только острое, раздражающее ощущение чуждости, враждебности для него этой энергии, и почти полную дезориентацию. Во второй раз Кольтира пришел в себя все на том же столе с валиками и опять в одиночестве. Было время предпринять еще несколько попыток вырваться и заодно подумать - о собственной дурости. Кольтира был доволен, что это задание обойдется без ушлого кал'дорея, который успевал вертеться на виду у всех лидеров Плети, влезать во все значимые дела и еще когда-то обучаться у наставников. В этот раз его услали на другое задание. Появилась отличная возможность доказать Тассариану, что они и без его драгоценного нового приятеля неплохо действуют, а заодно проявить себя перед Повелителем. Однако вместо этого Кольтира позорно провалил свою часть миссии - Тассариан и Орбаз, конечно, справятся и без него, но до чего же бесила своя глупость! Итак, Тассариан командовал нападением на Новый Авалон, чтобы создать там панику и неразбериху, во время которых Кольтира и Орбаз должны были закрепиться у противника в тылу. По имеющейся у Плети информации, полученной в основном от убитых и обращенных в нежить бойцов Алого Ордена, на юго-востоке города между скалами, укрывающими его с побережья, и обширными садами был удобный для захвата тихий, малонаселенный квартал. Удаленный от основных сил, почти не защищенный и даже заброшенный. Задворки, окраина. Вырежи всех жителей, и занятый организацией обороны Алый Орден о них еще не скоро вспомнит. Именно оттуда предполагалось собирать информацию о планах Алых - неком проекте под названием "Багровый Рассвет", который сильно заинтересовал руководство. О проекте было известно немногое, да и то выяснили с помощью проныры-кал'дорея, так что не всему можно было доверять. Алый Орден уже отправил куда-то корабли с беженцами и собирался отправить еще - не хотелось бы, чтобы враг сбежал от расправы из-под самого носа Плети. Получалось, что "Багровый Рассвет" - это возрождение Ордена на каком-то новом месте. Но поступали и противоречащие этому сведения. Все держалось в строжайшем секрете, и даже пытки местных офицеров не принесли много информации. Зато Плети удалось выяснить, что Алый Орден в скором времени ожидал курьера из Дольного Очага с дальнейшими инструкциями или другой информацией от одного из своих лидеров. Перехватить курьера было первой задачей будущих Всадников Страдания, а дальше предполагалось действовать по ситуации. Пробраться за стены Нового Авалона можно было только на месте снесенных Плетью врат, поэтому Кольтира и Орбаз должны были улучить момент и отвести Тассариана и свой разведывательный отряд от основного, отвлекающего. И вот, паника была успешно поднята, бои переместились на узкие улочки города, где легко можно запутать врага и не позволить ему вовремя заметить перестроение. Но Кольтира... увлекся убийствами. Оправданий он себе не находил. Как с цепи сорвался. Убивал, убивал и убивал. Даже почти не тянул энергию, а просто наслаждался испуганными криками своих жертв и любовался жестокой красотой созданных магией ледяных шипов, окрашенный красной кровью живых. Вымещал на них злость на кал'дорея. Выполнял приказ Повелителя всем рыцарям смерти быть беспощадными. Элементарно дал волю своей жажде крови! Желание убивать должно делать рыцаря смерти сильнее, а не провоцировать его на ошибки. Но Кольтира заметил, что оказался в окружении врага слишком поздно. Да и не сразу сообразил, что среди этих бойцов, с которыми он без особых затруднений разобрался бы, затесались еще и сильные заклинатели Света. Поначалу попадания светлой энергии не приносили Кольтире ощутимого вреда, но потом атаки стали мощнее, и каждая на несколько мгновений ослепляла его. Кольтира терял не только зрение, но и чутье. Бил вслепую, а что ему еще оставалось? Полученные в такие моменты раны - застрявшие в пробоинах доспеха стрелы и рана в боку - его не беспокоили, но обилие щитов из Света на противниках не позволяло вытягивать их энергию. Он укрывался антимагическим щитом, который мог удерживать долго, но все равно не беспрерывно. Тут анализировать свои действия было бессмысленно. Алых против него оказалось слишком много, и как бы Кольтира ни был силен и умел, шансы у него были невелики. Нужно было просто не позволять себе терять разум от жажды убийств и не оказываться в такой ситуации. И вот теперь он в плену. И даже Тассариан не спасет его - не настолько же он идиот, чтобы, заметив его отсутствие, повернуть назад, броситься его искать, погубить отряд, провалить миссию и тупо сдохнуть. Или бросить командование операцией ради личных интересов. На возвращение в строй после захвата Нового Авалона Плетью тоже нет смысла рассчитывать - неудачников, погибших по собственной глупости, обычно не воскрешали. Хотя тут как повезет. Можно стать безмозглым упырем или деталью поганища, а можно даже новое тело получить при непригодности прежнего - сейчас в Акерусе поднимали всех подряд. Мысль о скорой смерти не вызывала у Кольтиры особых чувств. А вот собственный провал злил. Повелитель разочаруется в нем... Что-то в этом подвале, где его держали, не позволяло Кольтире пользоваться своим чутьем. Поэтому о появлении гостя он узнал только по звуку шагов. - Ты тот же самый или другой? - уточнил Кольтира, когда разряженный жреческие одеяния человек спустился. Бородатые, словно опасающиеся узнавания лесные разбойники, русоволосые и укутанные в бело-красные мантии, они все были похожи друг на друга. - У верховного инквизитора Валрота есть более важные дела, чем прием гостей. Я инквизитор Элбот, и... - Как ты выжил при этом нападении, Элбот? Спрятался за спины своих соратников? - процедил Кольтира. Он не испытывал злости к этому типу, просто хотелось сказать гадость, а ничего умного в голову не пришло. - Кстати, наши-то много ваших на фарш пустили? - Обменяемся информацией? - инквизитор присел на край стола, осторожно подвинув стоящие на нем колбы. Он улыбнулся почти доброжелательно. А Кольтира слышал, что Алый Орден - фанатики, в праведной ярости бросающиеся на любого, кто не принадлежит к числу их соратников. - Твое имя и звание? В Плети не было конкретных инструкций насчет плена - предполагалось, что с немертвыми такое не происходит. Но вот в талассийской армии считалось при попадании к врагу правильным оставить информацию о своей личности. Потом, когда враг будет разбит, своим проще будет узнавать, кто убит, а кто в темнице. А вот звание раскрывать нужно только в особых случаях, особенно, если оно выше капрала. - Кольтира Ткач Смерти, - с подозрением покосившись на него, отозвался эльф. Теперь он имел звание темного всадника Плети, оно условно соответствовало старшему уорент-офицеру армии Квель'Таласа. В Плети его карьера продвигалась быстрее - во многом потому, что не было наказаний за драки, да и Тассариан вовремя организовывал ему и Орбазу важные задания и повышения. - Так что, Новый Авалон в руинах? - напомнил он о своем вопросе. На честный обмен информацией Кольтира особо не рассчитывал, но хоть что-то бы узнать. - Я тебя разочарую, - с видимым удовольствием отозвался Элбот и тоже дал неполный, неопределенный ответ без конкретных цифр. - Погибшие были, но мы не позволили забрать и осквернить их тела. А потом герои Алого Ордена обратили отродий Плети в бегство. Твои командиры бросили тебя здесь, рыцарь смерти. В бегство. Все правильно. Тассариан брал в основном вурдалаков, упырей и поганищ, чтобы без лишних затрат бросить их на произвол судьбы отбиваться от Алых. А рыцари смерти должны были войти в разведотряд и под прикрытием паники и бросающегося на всех подряд пушечного мяса скрыться на окраине. - Еще есть пленники, кроме меня? - уточнил Кольтира. Хотя, это не важно. Если и есть, то слабаки и глупцы, и на спасение от их рук рассчитывать нечего. Если он как-то и выкрутится из этой ситуации, то только своими силами. - Откуда ты попал в Плеть? - с видимым любопытством поинтересовался Элбот. - Из Серебряного Авангарда? - Я что, похож на паладина? - хмыкнул Кольтира. Странный инквизитор, странный допрос. - Из талассийской армии. Инквизитор кивнул, довольный совершенно неинформативным ответом. Однако спустя пару мгновений, Кольтира подумал, что даже из этого можно собрать какие-то косвенные сведения. Например... ну, что он в Плети давно, мог выслужиться и стать не рядовым рыцарем смерти, а значит, посвящен в кое-какие секреты. Впрочем, они это по татуировкам и рунам на доспехах могли бы определить, новички попросту не успевали обзавестись продуманной защитой. Особо важных и полезных врагу тайн, помимо подробностей текущей операции, Кольтира не знал - вот например информация об укреплениях Плети в Нордсколе - зачем она Алым? Их орден доживает последние дни, а возрожденный на новом месте будет вскоре уничтожен - да и вообще сколько их там выживет, даже не четверть бойцов, одни крестьяне. Хорошо изучивший Плеть, ее тактику, руководство и виды солдат, Кольтира мог бы быть полезен, если бы его завербовали на постоянной основе сотрудничать, а вот так, просто отвечая на вопросы, что он им расскажет? Как зовут их убийц и насколько извращенна фантазия Мерзоцида и его команды? В Академии Странников следопытов учат вести себя в плену. Как перехитрить врагов, например, или как понять, что лучше поскорее найти способ оборвать свою жизнь, чтобы ничего важного не выдать. Инквизитор не первый день ведет допросы, у него опыта гораздо больше. Шансы обыграть этого типа малы, и хоть его вопросы казались безобидными, Кольтира подумал, что ему следует на всякий случай заткнуться. - Пленники пока в Крепости, но на рассвете будут казнены, - сообщил свою долю информации Элбот. - И где пройдет казнь? - поинтересовался Кольтира, поддерживая заданный Элботом тон светской беседы. Их казнят там же, где удерживают, или на людном месте, показательно, для укрепления авторитета Алого Ордена среди перепуганных жителей Нового Авалона? На рассвете казнь ждет, скорее всего, и самого Кольтиру. Перевозка пленных - самый удобный момент для побега, и, как ни мала надежда успешно объединиться со слабаками, пока что это была единственная зацепка. Ну или самому по пути ухитриться удрать. - Какова была цель нападения? - Элбот озвучил цену информации. Кольтира разочарованно скривился. Вот теперь точно придется заткнуться. Можно попробовать убедить его, что им просто захотелось убивать - благо, никто из нижестоящих рыцарей смерти о сути операции не знал. Но Кольтире не раз говорили, что он не умеет врать. - Неравноценный обмен, спроси что-нибудь другое, - предложил он, наконец. - Неравноценный? - переспросил Элбот, усмехнувшись. Он встал со стола и сделал несколько шагов по помещению. - Тогда давай я расскажу тебе еще что-нибудь. Как насчет небольшой экскурсии? Гляди, вот это приспособление называется "кошачья лапа"... Вскоре словарный запас Кольтиры пополнился такими понятиями как "дыба" (та самая штука с валиками, к которой он был прикован), "коленодробилка" (назначение понятно из названия, как пояснил инквизитор), "железная дева" (шкаф с иглами внутри). Осознав, что его слушают вполуха, Элбот предложил перейти к демонстрации. Опрыскивание зельем и пережимание предплечья какими-то компактными тисками не принесли видимого результата. Элбот принялся что-то делать с его пальцами, и как Кольтира не запрокидывал голову, он не мог понять, что именно. - Ты чем там занят? - уточнил он, когда гадать уже надоело. - Не важно. Похоже, не действует. Любопытно, любопытно, - отозвался Элбот, обходя Кольтиру кругом. Он воззвал к Свету, но его силы не хватило даже для временного ослепления рыцаря смерти. Но все равно мерзко. - Свет очистит... - Слушай у меня от этого левая пятка чешется. Будь умницей, почеши, а? - огрызнулся Кольтира. Элбот поначалу воспринимал неудачи как вызов его умениям, но потом начал заметно злиться. Воздействие Светом и сама ситуация, понятное дело, не прибавляли вежливости Кольтире. Светская беседа превратилась в перебранку, а потом и вовсе в обмен оскорблениями. Из "интересного гостя" Кольтира превратился в исчадие мерзости. Ну и сам он не упускал возможности выплеснуть на инквизитора досаду на собственную глупость. - Вот один мой знакомый тролль рекомендовал не пользоваться инструментами, а все делать зубами или пальцами. А ты как-то без огонька и без должного старания работаешь. Тебе следовало пойти в лакеи, смертный. Пару раз Элбот прекращал "пытки", если так можно назвать постепенное травмирование тела Кольтиры, пока не превысившее уровня жестокости действий того же Маргрейва, например. Во время этих пауз Кольтире предлагалось все рассказать и покаяться, после чего получить очищение Светом и быть упокоенным "по-людски". Кольтира отвечал очередным оскорблением. Ему не выбраться, убьют либо сейчас, либо на рассвете. Так ему и надо, неудачнику. Тело, скорее всего, будет уничтожено, дух Кольтиры в него уже не вернется. Да даже если его просто где-то бросят или похоронят, повреждений будет слишком много - инквизитор явно только разогревался. Отрезанные конечности можно пришить. То, что Элбот, разозлившись на несговорчивость, несколько раз ударил его щипцами в грудь - намеренно повернув их боком, чтобы край был острее - и сломал Кольтире ребра, тоже было мелочью. Повреждения пальцев, которым нужна отличная координация для использования магии - вот что плохо. Элбот загнал ему под ногти какие-то деревянные клинышки, но это не должно было сильно повредить точности движений. Но если ему придет в голову сжать тисками не предплечье, а кисть пленника, то все. Придется Кольтире даже в случае спасения создавать грифонов-скелетов или так, посыльным бегать. Теперь, когда на службе у Короля-Лича были призрачные девы валь'киры, сменить тело стало гораздо проще. Знание заклинаний останется при нем, а вот магический резерв будет утерян вместе с телом. Иначе Таланор уже давно взял бы себе любое тело, а не изучал бы пристально каждый эльфийский труп, попадавший в распоряжение Плети. Кольтира потеряет еще и мышечную память тела, а труп следопыта-мага он на замену не найдет. Кольтира не чувствовал страха от предстоящей потери жизни или силы. Только ненависть. Хоть слабаком, хоть бесплотным духом - он отомстит Алым и Элботу в частности. - Что-то твой Король-Лич не спасает тебя, - ухмыльнулся в густые усы Элбот. - Не так уж он и всесилен, верно? - Пока у нас есть время, давай обсудим, как бы ты хотел умереть. Долго и мучительно или стать упырем и наслаждаться предсмертными страданиями бывших соратников? - выплюнул Кольтира, жалея, что не может перегрызть Элботу глотку. - Я ведь не из праздного любопытства спрашиваю: я до тебя непременно доберусь. В этом теле или в новом - не важно. Запомни мое имя, чтобы узнать свою смерть. - Говори, мразь! - процедил Элбот. - Цель нападения! - Убивать, кретин! - заорал Кольтира, безуспешно пытаясь вырваться из оков и наброситься на него. - Цель всегда одна! Убивать! Нас создали именно для этого! Я поил свой клинок кровью ваших жалких слабых солдат. Я убивал тех, кто с оружием, и тех, кто без него. Они молили о пощаде, вопили про своих жен, детей и старых бабушек, а я разрывал их хилые тела льдом, отрубал им головы и насылал на них болезни. Это было превосходно, это самое лучшее занятие, которое можно только придумать. Понимаешь ты это или нет, смертное ничтожество?! Элбот презрительно скривился и ничего не сказал. До дрожи унизительно было осознавать, что этот жалкий смертный человечишка делает с его телом, что захочет, и мнит себя хозяином положения. Уничтожить его! Куда большей пыткой, чем прожигание плоти раскаленным гвоздем, была невозможность залить пол кровью Элбота. - Там был один старичок в таких же тряпках, что и ты. Он пытался проклясть меня Светом, а я схватил его за горло и еще живого бросил на копья ваших же солдат. Ты бы видел эти рожи, когда они смотрели, как на их оружии дергается его окровавленное тело! А потом я убил и их самих. А еще во время битвы Кольтире попался трусливый юнец, который держал в дрожащей руке нож и закрывал собою испуганную девицу, но не делал попытки напасть. Он не молил о пощаде только потому, что от страха и воздействия окружающего будущего Всадника Льда холода не мог выговорить ни слова. Кольтира не собирался тратить на этих червяков время, думал оставить их упырям, а самому заняться более сильными и интересными врагами. Но в этот момент голос Повелителя в его голове приказал: "ПОКОНЧИ С НИМИ!" Кольтира тут же убил их обоих одним заклинанием. И, раз в этот момент Повелитель наблюдал за битвой именно его глазами, он бросился еще яростнее убивать всех, кто попадал в поле его зрения. Пусть Повелитель увидит, пусть узнает, как во славу его Кольтира сеет смерть и разрушение, как повергает в ужас его врагов. Помня, что некоторые из предыдущих поражений были нанесены ему слабыми, но превосходящими числом противниками, Кольтира после своей второй смерти налег на заклинания, которыми можно атаковать более одной цели. Сейчас сам факт его пленения толпой смертных свидетельствовал, что этот навык у него все еще был слаб, но во время боя Кольтира отлично развлекся, раня и заставляя слабеть и истекать кровью кучу народа. Он усмехнулся, вспоминая то упоение их страданиями. Элбот, заметив эту ухмылку, бросил на него мрачный взгляд, отбросил клещи с раскаленным гвоздем и принялся крутить ручку от валика дыбы. Поначалу Кольтира не чувствовал ничего, потом - то ли незначительную боль, то ли просто ощущение неполадок в теле. Затем захрустели суставы. - Да, вот их кости так же хрустели, - припомнил Кольтира вслух. - Я вижу, ты тоже любитель этого дела. Давай вместе убьем тут всех? Выругавшись, Элбот крутанул ручку сильнее. Было даже больно. Для живого, наверно, это было бы невыносимо, для немертвого же потерпеть не составляло труда. Кольтира рванулся вперед и вверх, в надежде дотянуться зубами до опрометчиво близко вставшего у дыбы инквизитора. Не вышло. Тот шарахнулся назад и атаковал его вспышкой Света. Чуть более мощной, чем прежние, но все равно бесполезной. Элбот оглядел его и пыточную камеру. Похоже, ему не доводилось прежде пытать рыцарей смерти, и он не знал, чем их можно пронять. Темной магией, бестолочь! Пригрозив Кольтире вниманием верховного инквизитора Валрота, Элбот назначил ему встречу в часовне на рассвете - на казни отродий Плети, - и, наконец, удалился. Где-то через час в пыточную вошла тощая немолодая женщина, на которой черно-красное одеяние болталось как на пугале из двух перекладин. Поставив швабру и полное воды ведро в углу, она с абсолютно равнодушным лицом она протерла инструменты и смыла черную кровь с тела Кольтиры. Затем повозюкала шваброй по полу и удалилась, никак не отреагировав на вопросы пленника. Она даже не вздрогнула, когда он громко рявкнул приказ смотреть на него. Может, вообще не могла слышать. Потом явился Валрот - Кольтира все же узнал его рожу, несмотря на скрывающую ее бороду. Он, в отличие от Элбота, опять был неразговорчив, не отвлекался и только задавал вопросы по делу. Оказывается, Алые видели, как кал'дорей пытал и допрашивал жрецов и командиров, и теперь хотели выяснить, какую информацию он искал. Валрот равнодушным и размеренным голосом повторял вопросы и на провокации не поддавался вообще. Так же он не использовал никаких пыток, кроме воздействия Света. Допрос закончился сам собой, когда Кольтира снова потерял сознание. Сколько после этого прошло времени - он понятия не имел. - Кольтира, очнись, - позвал его смутно знакомый, явно прежде слышанный голос. Кольтира пошевелился, с удивлением замечая, что его больше не удерживает цепь. Он открыл глаза, увидев все тот же потолок пыточной и лицо, которое нельзя было не узнать. - Ты-ы-ы?!