За последним вздохом

В Лордероне царила зима. Кольтира и костяной грифон мчались сквозь мутную пелену снежных облаков, снижаясь к земле только чтобы пополнить запас энергии. Они "перекусили" упырями и некромантом у Перекрестка Корина - рядом с обломками того самого взорванного моста, где когда-то отец Тассариана прославился своим подвигом. Пронеслись над полным нежити Дарроуширом, затем, немного заплутав в горах, сделали лишний крюк и издали полюбовались заснеженным и опустевшим Дольным Очагом: здешняя армия была уничтожена в Новом Авалоне, а гражданское население разбежалось кто куда. Снова срезать путь через горы Кольтира не решился. Дернул поводья, веля грифону махать костями на юг, чтобы можно было ориентироваться по широкому тракту, и вскоре заметил в небе дым от андоральских пожаров. Здесь, в защищенном высокими горами от холодных ветров краю, прежде носившим звание хлебной житницы Лордерона, а ныне прозванном Западными Чумными Землями, морозов не бывало. Снег шел крупными липкими хлопьями, стыдливо прикрывая от взгляда гниющую, зачумленную землю. Но он не мог погасить весь огонь, то полыхавший, то тлеющий тут уже несколько лет, с начала Третьей войны. Андорал принадлежал Плети, хотя Серебряный Рассвет предпринимал попытки его отбить. Кольтира подумал, что мог бы найти здесь их лагерь и предложить свои услуги. Не обязательно нестись в Нордскол, чтобы бороться с Плетью... Нет, это смешно. Паладины не рискнут связываться с ним, так что лучше присоединиться к Отрекшимся и их войску на севере. Немертвым не нужен отдых. Несмотря на сделанный крюк, Кольтира добрался до Тирисфальского леса за три дня. Приграничный лагерь он заметил издали, насколько ему позволяла ухудшившаяся из-за туманов видимость. Он заставил грифона снизиться и дальше пошел пешком. Внезапно свалиться бойцам с Плетью на головы и начать разговор с убийства стражей границы, принявших его за врага, Кольтира не желал. Сейчас ему, возможно, придется долго доказывать, что он не опасен для них. Сам он на их месте предпочел бы сначала обезвредить, а потом уже выслушать подозрительного путника. Разгуливать по Азероту, с ног до головы покрытым символикой Плети было бы идиотизмом. Кольтира, как офицер и один из первых, кто покидал Акерус, оказался в числе тех, кому сковали новые доспехи. С кузнецами теперь было туго: большая их часть не участвовала в битве у Последней Надежды, не попала под действие сияния, не освободилась от воли Короля-Лича и погибла при захвате Черным Клинком своей крепости. Но несколько скелетов все же могли махать молотами. Избавиться бы и от меча, но дело не в мече, а в руке, держащей его. Да и доспех Кольтира менял не потому, что тот был залит кровью невинных. Змея сбросившая кожу, остается змеей. Ему было важно лишь то, что доспех выглядел иначе, не так, как у рыцарей смерти Плети. На новой броне тоже были шипы и черепа, но они бросались в глаза меньше и напоминали обычные устрашающие элементы, какие используют бойцы в самых разных армиях. Гербовая накидка Черного Клинка, натянутая поверх доспеха, вряд ли о многом скажет здешним стражам, которые тут, на границе, могли и не слышать о битве у Последней Надежды и о приказе вождя Орды. Но как только Кольтира сменит черную тряпку с рунами на вышитый лик Темной Госпожи, проблем должно стать меньше. А пока же оставалось только рассчитывать, что он сумеет убедить стражей выслушать его прежде, чем они заметят ледяное сияние глаз. Минкс предупреждала, что Отрекшиеся очень недружелюбны к чужакам. Возвращаясь от вождя, она телепортировалась на ближайшую к Акерусу площадку - в Подгород. - Только мои защитные чары и бумаги вождя не позволили им накинуться на меня всем скопом. Ох как там не любят рыцарей смерти, - посетовала она. Приближаться к агрессивно настроенным вооруженным бойцам с закрытыми глазами - верх глупости. Но Кольтира был вынужден поступить именно так, полагаясь лишь на чутье. По голосу сразу поймут, что он - нежить, но с уверенностью определить в нем рыцаря смерти не смогут, мало ли кто как хрипит. Про письмо от Серебряного Авангарда Кольтира крикнул в первую очередь. И только потом сообщил, что хочет вступить в армию Отрекшихся, и что он из Черного Клинка. - Проваливай, - велели ему. Пограничник не показывался на глаза, скрываясь за воткнутыми в землю длинными и толстыми заостренными кольями. - Темной Госпоже не нужны такие как ты. Да кто ты такой, чтобы за нее решать?! - Вы не слышали приказ вождя? - спокойно, не давая ярости волю, уточнил он. - Только из-за этого приказа тебя до сих пор не порубили на салат. У тебя полминуты, чтобы убраться, а потом я прикажу тебя уничтожить. Да ты же зараза тухлая! Кольтира при помощи Хватки Смерти выдернул несговорчивого Отрекшегося из-за кольев и подтащил к себе. Раздались крики, по доспеху застучали стрелы, не сумевшие пробить саронит. Потом темные путы подтащили стража ближе, и остальные прекратили стрельбу, опасаясь убить своего. Несколько вооруженных мечами желтоглазых мертвяков выскочили из-за укрепления. Ничего, Кольтира без проблем разделается со всеми. - Слушай, ты, упырек недобитый, - прорычал он в лицо захваченному стражу. Кольтира держал его за горло, но нежити не нужен воздух и не критичен перелом позвоночника, так что этот жест выглядел скорее оскорблением, чем собственно угрозой. Ну разве что голову ему оторвать можно, но разорвать изнутри Льдом все равно проще. Кольтира хотел пригрозить убийством всех его подчиненных, но вовремя вспомнил, что решил быть мирным. В Акерусе у него это даже получалось - драки были, но не он первым хватался за оружие. Приморозив Ледяной Звездой стражей, Кольтира отпустил этого и вполне вежливо объяснил, что к Отрекшимся могут присоединиться и другие рыцари смерти, которые сумеют оказать немалую помощь в бою и в разведке. - Ты точно хочешь брать на себя ответственность за такое решение? Твои полномочия тебе позволяют вот так, без согласования с командованием, отказываться от усиления вашей армии? Подчиненные стража расковыряли своими клинками лед и готовились напасть, как только прикажет тот, с которым Кольтира пытался вести переговоры. И он, отскочив от рыцаря смерти подальше, вместо ответа дал команду атаковать. Справиться с ними было бы не трудно, но требовалось справиться так, чтобы при этом не убить и не закрыть себе дорогу в армию Отрекшихся только из-за одного идиота... Кольтира отбрасывал противников Конусом Холода, сковывал Глыбой, ломал им клинки - в Лордероне оружие из саронита могло быть только трофейное, а среди этих стражей таким владели лишь трое. Там, за стеной из кольев, слышался сигнал тревоги и выкрики командира лучников. Сейчас еще кто-то на помощь им подбежит. - Ты тут главный? - крикнул Кольтира "упырьку". - Что тупого-то такого назначили?! До тебя не доходит, что я вас всех бы тут поубивал, если бы хотел? - Отставить! - с резким акцентом пробасила массивная фигура, вдвинувшая из-за кольев. - Мы разберемся. Командир Отрекшихся с показным недовольством повторил команду и выстроил своих в нескольких шагах от Кольтиры. А тот опустил меч. Похоже, подкрепление прибыло более здравомыслящее. Он чувствовал, что тот, кто намеревался с ним разбираться, был живым, и его сопровождали еще несколько живых. - Чего тебе здесь нужно, рыцарь смерти? - спросил все тот же тип. Сквозь пелену тумана Кольтира разглядел зеленое орочье лицо и серую, сливающуюся с окружавшей их мутью, накидку Серебряного Рассвета. Паладинчик! Обрадовавшись ему как старому знакомому, Кольтира сообщил ему о письме и, на случай, если до него еще не дошли вести, рассказал о битве у Последней Надежды и о Черном Клинке. - Да, мы знаем. Давай письмо, - потребовал орк и бесстрашно подошел к вооруженному рыцарю смерти, с которым только что не смог справиться десяток Отрекшихся. Увидев оттиск печати своего ордена, орк совсем расслабился. Поставил свой двуручный молот на землю в трех шагах от Кольтиры и протянул письмо одной из своих подчиненных. Не умел читать на всеобщем или все же сохранял остатки бдительности. Человеческая женщина, с ног до головы укрытая поблескивающей сталью и спокойно уместившаяся бы у орка под мышкой, зачитала послание. Кольтира ее не слушал, содержание он знал и так. Вместо этого осматривал все еще готовых напасть Отрекшихся. Похоже, Серебряный Рассвет - или теперь всех правильно называть Авангардом, раз они объединились? - помогает им защищать границу от Плети. Значит, принять решение пропустить его не сможет. Но хоть переговоры организуют... - Датировано двумя неделями назад, подпись командира Элигора Вестника Рассвета, - закончила читать человечка и, привстав на цыпочки, зашептала орку на ухо, а точнее, куда-то в плечо: - Это точно его подпись, очень характерный размашистый почерк. Кольтира сдержал ухмылку. Элигор писал такие рекомендательные бумаги по предоставленному Дарионом списку, и не знал, что конкретно это предназначалось для того рыцаря смерти, который чуть не утопил его в слизи поганища. А если бы знал - хватило бы ему паладинского благородства не напакостить чем-то в ответ? - Я младший лейтенант Гаруш, - объявил орк чуть дружелюбнее. - Отрекшиеся тебя не пустят, потому что верховный палач Деррингтон сейчас в Подгороде, а без его разрешения они не вправе. - И долго он там будет? - Не твое дело! - рявкнул "упырек". Орк покосился на него, но отвечать на вопрос не стал, хотя явно знал о планах этого Деррингтона. - Придется подождать, - спокойно сообщил Гаруш. - Но, раз уж ты тут, то прогуляйся-ка с моими ребятами... Подчиненная Гаруша, вернувшая Кольтире письмо, выразительно кашлянула. - И девчатами, - исправился орк. - Так вот, прогуляйся с ними на север к заставе Алого Ордена. Выступаете прямо сейчас, и так из-за тебя задержались. - Алый Орден? - удивился Кольтира. Плеть в Новом Авалоне уничтожила не всех, всяких мелких застав могло быть еще немало разбросано по Лордерону. Но они не могли представлять собой серьезную опасность и вообще, они же тоже враги Плети. - Убивать живых? Я пришел сражаться с Плетью... - В письме командира Элигора было указано, что рыцари Черного Клинка встали на путь искупления и помогут сражаться с Плетью и прочими врагами Серебряного Авангарда, - напомнил Гаруш. Ну да, написано. Кольтира как-то не обратил внимания на эту формулировку, сочтя ее просто высокопарной болтовней. Ну, надо же было что-то в письме написать, помимо того, что паладинчики за них всех ручаются. А их тут, оказываются, в "добровольных" помощников Серебряного Авангарда превратили, и каждого встречного рыцаря смерти паладинчики теперь, вроде как, могут использовать в своих целях. Элигор, зараза, лихо фразу закрутил. Путь искупления и помощь... Может, Элигор ничего такого и не имел в виду, но Гаруш решил воспользоваться возможностью. И не пошлешь же его к троллям, а то вдруг решит не верить посланию. Но убийство живых... Кольтира растеряно уставился на Гаруша. Придумав для рыцарей смерти Устав, Дарион заставил всех выучить его наизусть. Написан он был довольно многословно, и с кучей уточнений, но по сути состоял всего из четырех пунктов. Относиться с уважением к праву на нежизнь, собственность, достоинство и приватность своих соратников. Подчиняться старшим по званию. Не тащить в Акерус, дом всех рыцарей Черного Клинка, межфракционные и межрасовые конфликты. Помогать своим по мере возможностей. Но первым и самым главным пунктом было требование не совершать ничего, что может дискредитировать Черный Клинок в глазах народов Азерота. Нападения на союзников, пытки, убийства, сжигания церквей и тому подобные поступки, которыми они развлекались в Плети. Убийства, совершенные по просьбе паладинов Серебряного Авангарда, наверно, не будут считаться бессмысленной агрессией, но, упырь его задери, Кольтира собирался уничтожать Плеть, а не давать волю своей жажде крови! - Я готов помочь вам сражаться с врагами, - осторожно подбирая слова, проговорил Кольтира. - Но Алый Орден - это же паладины, ваши коллеги, и... Гаруш поморщился, покосился на своих подчиненных, а потом отвел Кольтиру в сторону и в куда более, чем все его предыдущее поведение, свойственной оркам грубой манере попросил не умничать, а сделать, что говорят. Пояснил, что Алые действительно для многих из Серебряного Авангарда являются бывшими соратниками, и потому тем тяжело их убивать. Но Алые мешают, нападают, не дают бросить все силы против Плети, а вовсе не помогают в борьбе с ней. - А тебе не трудно, вот иди и прищучь их. А я подумаю, как решить твою проблему с Отрекшимися, - заявил Гаруш, снова перейдя на дружелюбно-покровительственный тон, когда понял, что больше возражений не будет. Дарион напрасно надеялся, что рыцари смерти, если постараются, то однажды перестанут считаться и являться кровожадными монстрами. Их считают машинами для убийств, безжалостными и эффективными, и потому будут использовать самым очевидным способом. Скинуть на рыцаря смерти рискованную и грязную работу, за которую не хотят браться свои или страшно их отправлять - это нормально, это правильно. Но как тогда рыцари Черного Клинка докажут миру, что они не опасны для них, что могут с ними мирно сосуществовать, если их будут посылать на вот такие миссии? "А тебе не трудно...". Ты даже не представляешь, насколько не трудно, орк! А с другой стороны... Ну а что такого ужасного и компрометирующего? Наемники есть и среди живых, и им как раз поручают грязную работу. Не особо уважаемая профессия, наемников побаиваются и лишний раз стараются не злить, но это потому, что где они, там драки, насилие и наплевательство на законы. Но элитные гильдии наемников за своими следят, там такого нет. Рыцари Акеруса, возможно, однажды будут считаться как раз кем-то вроде них. Тогда в таких заданиях ничего вредящего репутации Черного Клинка нет, правильно? Алый Орден - это только люди, они не принимают к себе эльфов. Кольтире и при жизни доводилось сражаться против людей. Ничего такого. Письмо ему вернули, он мог развернуться и уйти, но кто поможет с Отрекшимися, раз они даже в Тирисфаль не пускают? Этот Деррингтон не факт, что окажется сговорчивее. Кольтира согласился. Группа, состоящая из него, двух дворфов и двух человечек выдвинулась на север. Чтобы обойти горы, им пришлось пройти через границу, разделяющую Тирисфаль и Чумные Земли, что уже казалось небольшим достижением. Однако от рыцарей Авангарда ему было велено не отходить - "во избежание". Только однажды им встретился патруль Отрекшихся, и Кольтира, благоразумно заткнувшись и предоставив объясняться бойцам Авангарда, действительно избежал проблем. Спутники Кольтиры оказались простыми воинами, не умеющими обращаться к Свету, и если бы захотел, он мог бы с легкостью убить всех четверых прежде, чем те успели бы разбежаться. Они пытались не показывать страха, но заметно беспокоились. От Кольтиры и его костяного грифона они старались держаться хотя бы в нескольких шагах, что удавалось без проблем - живые лошади, хоть и привычные к присутствию Отрекшихся, от немертвых шарахались, отвозя наездников подальше. Добирались они долго: живым требовались отдых и пища. А вот планирование операции и ее исполнение заняли всего пару часов. Дворф, назначенный командиром, быстро сдулся под напором аргументов и опыта Кольтиры, и позволил ему руководить процессом. Практически всех Алых Кольтира убил сам. Серебряный Авангард под ногам не путался, стрелял из мушкетов и ружей из засады по заклинателям Света. В отличие от жрецов, с которыми приходилось сталкиваться в Новом Авалоне, здешние не могли даже на несколько мгновений ослепить Кольтиру, и он прекрасно обошелся бы и без помощи. Пленных было велено не брать, и он убил всех, кто был в этот момент на заставе. Кольтира старался вызвать в себе отвращение к этому процессу и хотя бы просто настроить себя на холодную и равнодушную безэмоциональность, но убивать ему по-прежнему нравилось. Гаруш остался доволен работой. И "пока ты все равно ждешь возвращения Деррингтона", послал его сразиться с Плетью, заново заливающей Чумой только начавшие восстанавливаться поля на севере от Андорала. Кольтира не знал, что и думать об этом Гаруше и его заданиях. Он отправил его одного, а противников там было столько, что большинство рыцарей смерти не справились бы. Кольтира был одним из сильнейших, плюс опыт службы следопытом, когда нужно было подбираться к врагу тайно - все это позволило ему выжить и успешно выполнить задачу, но Гаруш-то об этом не мог знать. Посылал его на смерть? Или просто смутно представлял себе способности большинства рыцарей смерти? Потом Кольтире пришлось ответить на пару сотен вопросов о силах Плети в Лордероне и уязвимых местах разных видов нежити. Он старательно изображал жаждущего шанса на искупление, потому терпеливо рассказывал и пояснял. Но ожидание злило. Наконец, Гаруш довольно неубедительно разыграл удивление тем, что "Деррингтон почему-то задерживается" и, каким-то образом убедив пограничников, добыл Кольтире разрешение на въезд в государство Отрекшихся. Ему даже дали провожатую - сгорбленную желтоглазую женщину, у которой не было нижней челюсти. Наверно, в Плети она была вурдалаком, а потом не сумела вернуть себе нормальный вид. В столицу его не пустили, велели дожидаться ответа на свой запрос в Брилле. Кольтира уже бывал здесь с Плетью перед отбытием в Нордскол. Город с тех пор, похоже, не раз подвергался нападениям, частичным разрушениям и пожарам. Кое-где было начато и брошено строительство - наверно, Отрекшиеся бросили все силы на возведение укреплений в Нордсколе, в Ревущем Фьорде. Войска там носили название Карающей Длани, и именно к ним хотел присоединиться Кольтира. Предположив, что даже у нежити бюрократия может погубить любое устремление, Кольтира написал письмо капитану Синдии Рассветной Птице - про нее он точно знал, что она служит Сильване, если не погибла в боях с Плетью и людьми. Письмо от нее Кольтира получил раньше, чем ответ от какого-то лейтенантика Отрекшихся. Рассветная Птица поздравила его с освобождением, но в помощи с принятием в армию отказала. "Леди Сильвана вашу братию ненавидит, и уговаривать ее бессмысленно". Далее мама-Птица посоветовала ему лететь к оркам до Оргриммара на дирижабле, а оттуда сесть на корабль, который перевозит войска в Нордскол. Или вернуться в Квель'Талас - не в столицу, разумеется, мирных жителей пугать, а в южные части, где все еще шли сражения с Плетью. Талассийская армия не откажется от помощи в охране границ или же отправит его все в тот же Нордскол. Кольтира выругался и смял письмо в кулаке. А на следующий день его известили об официальном отказе и потребовали в течение двух суток покинуть территорию Отрекшихся. Итак, генерал Ветрокрылая чихать хотела на приказ вождя. Ну и ладно! Кольтира не собирался навязываться и уговаривать! Но все равно поведение генерала, предводительницы, под командованием которой он служил всю жизнь, было... обидным. Да, обидным! Какого упыря вообще! Рыцари смерти были такой же нежитью, бывшими воинами Плети, как и она сама и ее подданные, просто освободились от власти Короля-Лича позже. Но именно этот вопрос она, похоже, сочла принципиальным. А теперь ему придется как-то сосуществовать с живыми. Но если даже Отрекшиеся не хотят его знать, то остальные отнесутся еще хуже. Возвращаться к Черному Клинку Кольтира не собирался. Он знал, что Могрейн не будет тянуть с отправкой рыцарей в Нордскол, и если не сумеет переместить Акерус, то найдет другой способ. Во время битвы у Последней Надежды Король-Лич втянул Фростморном дух отца Дариона - Кольтира тогда этого не видел, но потом узнал из рассказов остальных. У Дариона был личный мотив расправиться с Артасом, и он не станет медлить, искать отговорки и отвлекаться на политику. Но Кольтира не желал видеть бывших соратников. Тассариан превратился непонятно во что. Сапф больше не с ними. Зор'бе предал его, встав на сторону Верета в конфликте из-за Сапф, и хотя его действия ни к чему непоправимому не привели, отношения с троллем испортились. Датура переживала смерть дочери, о которой знала уже несколько лет, замкнулась в себе и ни с кем не разговаривала. Джейд собиралась уходить из Акеруса вслед за Кольтирой. Остальные будут только напоминать ему о службе в Плети и совершенных преступлениях. Или бесить, как Верет и Маргрейв, которых теперь и прикончить-то нельзя. Кольтира расправил смятое и засунутое в поясной мешок письмо мамы-Птицы и перечитал его еще раз. Эта женщина была его командиром не долго, но он не отказался бы послужить под ее началом еще. Она, по крайней мере, не поленилась подробно расписать ему, что он может делать дальше. Два варианта. Кольтира повернул голову на северо-восток, в сторону Квель'Таласа. Он не мог туда вернуться. Даже если Рассветная Птица считала, что у него есть шансы быть принятым на службу, он все равно не вправе появляться там и подвергать риску соплеменников. Значит, Оргриммар. Кольтира сел на грифона и взмыл в небо. Закрутил головой, выискивая описанную Рассветной Птицей башню, к которой "причаливают" дирижабли. Нашел, приземлился на площадке и уточнил, когда будет транспорт в ордынскую столицу. Хорошей новостью было то, что оргриммарский дирижабль прибывает сюда и отправляется в обратный путь завтра, и Кольтира уложится в отведенные ему Отрекшимися два дня. Но, увидев зеленую гоблинскую рожу продавца билетов, Кольтира вспомнил об одной важной проблеме. У него не было денег. В смысле - вообще не было. Он всю взрослую жизнь служил в талассийской армии и привык получать продовольствие и многие услуги бесплатно, а в Плети ему и вовсе золото не попадалось на глаза. Отправляясь в Подгород Кольтира и не подумал о каких-либо деньгах, тем более, что в пище и ночлеге он не нуждался, а по прибытии намеревался наняться на службу. Озвученная цена билета удручала. Конечно, пустить воздушную посудину через пол Азерота - это недешевое предприятие, но у Кольтиры создалось впечатление, что цену гоблины назначили такую, чтобы даже один пассажир окупил затраты на перелет. Кольтира попытался поспрашивать в Брилле, не нужен ли кому-нибудь работник на один день для какого-нибудь сложного и опасного задания. Но, следуя пристрастиям своей правительницы, Отрекшиеся кривили на рыцаря смерти свои полуразложившиеся носы. Да и сами они не особо ценили деньги, а потому не имели привычки копить золото. Тогда он обратился с тем же вопросом к распорядителю дирижабля - щегольски разряженному гоблину с противным, визгливым голосом. Ему не отказали, но зарабатывать на один перелет с такой оплатой пришлось бы лет пять, и то только потому, что перерывы на сон и отдых немертвому не нужны. Препирались и торговались они долго. Прибыл и заправился дирижабль, началась посадка пассажиров: Отрекшихся, орков, зеленоглазых эльфов, настороженно косящихся на рыцаря смерти. Подождав, пока группа вооруженных бойцов разных рас, но в одинаковых незнакомых ему гербовых накидках скроется из виду, Кольтира схватил гоблина за горло. - Как насчет твоей жизни в оплату? - предложил он. - Или ты, наоборот, хочешь обрести бессмертие? Гоблин вцепился в его запястье и нелепо задрыгал короткими ногами. Чуть не выскользнул из не слишком крепкой, чтобы не убить сразу же, хватки. Ухитрился извернуться так, чтобы мелкие острые зубы впились в неприкрытые саронитом пальцы Кольтиры. Тот не почувствовал боли и насмешливо скривился. - Мертвечинки захотелось? А может, это тебя мне следует скормить своему грифону? Почувствовав приближение живого, Кольтира резко обернулся. Он не отпустил гоблина, но встал так, чтобы закрыть его собой от посторонних глаз. - Привет, - шепнул на орочьем возникший из-за угла синекожий тролль, опасливо поглядывая на рыцаря смерти. - Ты, говорят, хочешь подзаработать? Кольтира кивнул и оттолкнул гоблина. Тот плюхнулся на задницу, пискнул, но орать не стал. И правильно, Кольтира был очень зол, и любых стражников без сомнений порубит на куски, раз уж местные все равно не хотят с ним сотрудничать. - Кого убить? - перешел к делу Кольтира, когда они отошли на безопасное расстояние. - Нет, наоборот, - ухмыльнулся тролль. - Надо будет воскресить и допросить кое-кого. Кольтира нахмурился. Превращенный в упыря мертвец не сможет ничего рассказать, а на создание рыцаря смерти безвозвратно уйдет часть силы. Не большая, но и не лишняя. Прочие же виды нежити Кольтира создавать не умел. Он попытался торговаться, но в итоге был вынужден согласиться на оплату билета на дирижабль и на корабль до Нордскола. Распорядитель дирижабля проводил Кольтиру злобным взглядом. Наверняка жаждал мести, но нанимать убийц для рыцаря смерти - бессмысленное и разорительное дело. Мог бы не пустить на борт, но не захотел скандала или удовлетворился оплатой проезда. Путь на воздушном судне занимал гораздо меньше времени, чем по морю. Кольтире еще в Брилле приходила в голову мысль, что ему нужно будет вытянуть чью-то энергию, но упыря взять было негде - не Отрекшегося же похищать, - и потому он решил потерпеть. Он двигался мало, предпочитая не выходить из своей каюты и не нервировать других пассажиров, и дождался бы конца путешествия. Но энергии потребовал клинок. Никогда прежде Кольтира не чувствовал зова меча. Он сам всегда тратил энергию гораздо раньше, а затем вытягивал ее из кого-нибудь, попутно наполняя и руны. И потому даже не предполагал, насколько навязчивым и сводящим с ума может быть кусок гравированного и заточенного саронита. Кольтира сжал клинок ладонью, надрезая кожу до крови, но меч на это не купился. - Саронитовая дрянь. Тупая кровожадная железяка, - прошипел Кольтира. - Стереть бы с тебя все руны. Замкнутое помещение, вынужденное бездействие и скука вкупе с непрекращающимся желанием убивать - собственным и внушаемым мечом, - сводили с ума. Кольтира едва сдерживался, чтобы не сломать переборку, отделяющую его от парочки живых в соседней каюте. Хотелось ворваться, схватить за горло, швырнуть на пол со сломанной шеей и всадить меч в живое, полное горячей крови тело. Кольтира лежал на полу, закинув руки за голову, чтобы успеть остановить себя, если все же вскочит ломать стену. Он выдержал чуть больше половины пути. А потом иссушил до последней капли грифона-скелета, старательно собранного Таланором из костей трех видов животных. Саронитовая дрянь заткнулась до самого Оргриммара. В столицу Орды Кольтира прибыл злой и безлошадный. Да еще и в долгах. С долгом расплатился, превратив забальзамированного орка в упыря и заставив его на вопрос ответить не словами, а жестами - показать место, где был спрятан ящик загадочного "груза восемнадцать". В Оргриммаре Кольтире пришлось пробыть почти неделю, ожидая корабля. Раз двадцать он был вынужден предъявлять письмо от Серебряного Авангарда, дважды был сопровожден в околоток и тут же отпущен. Жители столицы шипели проклятья ему вслед, но применять силу для самозащиты Кольтире пришлось всего раз. Да и то, не силу, а так - сплел Ледяную Звезду, а потом создал горсть льдин и посыпал ими в древня пьяного задиру, посоветовав остыть. Ненавидящие и опасливые взгляды орков, троллей и тауренов Кольтиру совсем не волновали. Это не эльфы, перед которыми он чувствовал вину, и не Отрекшиеся, неприязнь которых задевала несправедливостью. На корабле, в отличие от дирижабля, гражданского населения не было. Если бы Кольтира не собирался наниматься в армию, его бы тоже не пустили. Орки его не боялись и почти не трогали - оскорбления Кольтира игнорировал, притворяясь глухим. А одна закутанная в плащ из волчьей шкуры пожилая лучница даже пыталась пофлиртовать. - Какой красавчик, - удивилась она, когда Кольтира вышел на палубу без шлема. - Жаль что мертвый, а то я бы тебя... Она махнула руками в районе бедер, показывая, как оттрахала бы его. Кольтира усмехнулся. Он хотел ответить ей в тон, что смерть сексу не помеха, и если она справится с предрассудками, то он готов, но подумал, что может напугать ее таким образом. На тесном и хрупком корабле лучше не ссориться с попутчиками. Порыв ветра взметнул его волосы. Хотелось подставить ему лицо, ощутить удовольствие от движения вперед, почувствовать запах моря и вкус соленых брызг, тепло солнечных лучей на коже. Но все это было ему не доступно. Зато рядом стояла эта лучница, полная алой крови и жизненной силы, которую можно пить, захлебываясь от жестокого наслаждения, или тянуть по капле, продлевая мучения перепуганной жертвы. Кольтира уставился на воду. Упыря, созданного им по договору, он взял на корабль с собой, с трудом сумев убедить команду, что это не пассажир, а еда. Теперь этого упыря он держал взаперти и тянул энергию небольшими порциями - экономил. Рассчитывал оставить его "живым" до самого Нордскола, но планы нарушила погода. Сначала корабль попал в шторм и сместился с курса, потом, наоборот, был штиль, и движение почти остановилось. И через несколько дней клинок запросил крови. Меч был на голодном пайке с самой границы Тирисфаля, когда Кольтира убивал Алых и Плеть. Потом были только грифон, тайком приконченная в Оргриммаре скотина и упырь, энергии которого не хватило до конца путешествия. - Что ты так смотришь на него? - поинтересовалась та самая орочиха-лучница, имени которой Кольтира не знал. Гипнотизировать клинок - не самый эффективный способ борьбы с его зовом, но других у Кольтиры не было. Не то что бы совсем не было... - Крови просит, - посетовал он. - И что делать? - Дай подумать, - фыркнул Кольтира. - Или прирезать парочку попутчиков, или выбросить меч в море. - И чего тогда ты ждешь? - с какой-то снисходительной насмешкой поинтересовалась она. - А что, предлагаешь себя добровольцем? Орочиха не шарахнулась назад, не заорала и не выхватила оружие, хотя Кольтира, едва произнес эти слова, подумал, что ему следует ожидать чего-то подобного. Вместо этого она выразительно указала пальцем сначала на клинок, а потом на серую рябь моря. Кольтира перекинул меч через фальшборт и разжал пальцы. Саронитовый кровосос ушел под воду без всплеска. Кольтира не считал рунический меч одушевленным или разумным хоть в малейшей степени, не потрудился даже дать ему имени, но в этот момент ему показалось, что клинок должен хоть как-то попытаться предотвратить свое падение на дно, где он точно ничего не допросится. Но меч не взлетел обратно, не воткнулся в борт, не стал требовать крови громче. Наоборот, с каждым мгновением желание убить стоявшую ближе всех орочиху или кого-то из ее соплеменников становилось все меньше. Давно следовало избавиться от этой дряни. В каюте у Кольтиры оставался лук, да и чары льда ему все еще были доступны, поэтому он не ощущал себя безоружным. Если бы орки, плывущие с ним в Нордскол, вздумали напасть на него, Кольтира сумел бы дать им отпор. Но они продолжили сторониться его. Недостроенная крепость Армии Песни Войны встретила Кольтиру теми же настороженными и недружелюбными взглядами, что и Оргриммар. Ну, хоть не убили, как это сделали бойцы Альянса с посланником от Черного Клинка. Голод мучил его, хоть теперь и не усиленный зовом меча. Кольтира как можно скорее выяснил в будущей крепости все, что ему было нужно, и свалил оттуда, пока никого не убил. Здесь требовались строители, а не бойцы, и его послали в уже построенное укрепление Орды на востоке. Денег на коня у него не было, потому приходилось передвигаться пешком и надеяться, что встретит кого-то из нежити или Культа Проклятых, у кого можно будет забрать лошадь. Кольтира впервые оказался в этой части Нордскола: когда плыл сюда с Плетью, они высаживались гораздо восточнее. Но карту прихватил с собой еще из Акеруса - думал, она ему пригодится у Отрекшихся. Сейчас ему нужно было двигаться на восток, а там, в Драконьем Погосте, он уже неплохо ориентировался. Заблудиться не должен, хотя в этой еще не закончившейся полугодовой северной ночи невозможно ориентироваться ни по Солнцу, ни по форме наиболее высоких гор. Впрочем, направление не было его главной проблемой сейчас. Кольтира шел, старательно выискивая при помощи чутья кого-то, чьей жизненной силой или некротической энергией можно будет подпитаться. Но недавняя стычка прибывших в Нордскол орков, в распоряжении которых были пушки, с Плетью распугала даже зверей в округе. Здесь, на юго-западном побережье континента было не слишком холодно, тут не должно было быть так пустынно! Но нет - никого. Вместо живых или немертвых существ Кольтира ощущал присутствие бесплотных теней. Тени служили некромантам и практически не контактировали с материальным миром. Сейчас они вились вокруг него на большом расстоянии, редко попадая в поле зрения - да и увидеть-то их не так просто. Они шептали что-то неразличимое, непонятное, и Кольтира даже поначалу принял их за подступающее безумие от голода. Действительно голоса звучали в его разуме или ему это только мерещилось, но принадлежали они точно не Королю-Личу, уж его-то Кольтира точно узнал бы. - Нет! Пожалуйста, не убивай меня! - вдруг явственно прошептала на талассийском одна из теней. Кольтира удивленно обернулся: он же не нападал на них, чего тогда упрашивать? Позади никого не было, зато ему послышался плач. - Убийца. Предатель. Монстр, - зашипел другой голос. Кольтира по привычке потянулся к мечу и только потом вспомнил, что тот покоится на дне моря. Тогда он шарахнул Ледяной Косой, но увидел лишь легкую дрожь воздуха, словно марево над раскаленной от солнечного жара землей. - Ты убил меня. Зачем. За что, - заунывно завывал еще кто-то то ли в голове, то ли в нескольких шагах в стороне. Снова по-талассийски. Это тени эльфов? Это действительно тени эльфов, которых он убил? - Я не хотел, - прорычал он, крутя головой и выискивая взглядом хоть одного из призрачных соплеменников, обвинявших его. - Я отомщу Артасу за вас всех! Ему никто не ответил. Кольтира ощутил себя безумцем, разговаривающим сам с собой посреди заснеженной пустыни. Выругавшись, он решил игнорировать эти тени и поспешил убраться отсюда подальше. Голоса зазвучали реже и тише, и он больше не разбирал конкретных фраз. Может, тени охраняют это место и каждому шепчут то, что он боится услышать? В любом случае, голод мешал ему гораздо сильнее, и в первую очередь следовало решить проблему с энергией. А для этого необходимо двигаться. Он искал себе жертву более суток - мелочь по сравнению с почти тремя месяцами пути по морю, но его терпение было на исходе, да и затраты сил теперь возросли. И вот он, наконец, почувствовал присутствие кого-то живого далеко впереди. Кольтира помчался туда. Он хотел бы наткнуться на отбившегося от своих служителя Культа Проклятых, но сейчас его устроил бы даже один из мирных крестьян, осваивающих самые теплые здешние земли, или орк, отправившийся на войну с Плетью. В тусклом свете Белой Леди застывшая на снегу кровь казалось почти серой. Кольтира увидел несколько трупов - похоже, здесь отряд ордынцев разных рас схватился с Плетью. Победили, но погибли от ран? Или нежить просто не обнаружила оставшегося? Не важно. Еще один труп в этой бойне уже не сыграет роли. Кольтира закрутил головой, выискивая взглядом живого, которого явственно ощущал не слишком далеко от себя. Повозка. Пять волков в упряжке, все с перегрызенными горлами. Цепочка следов и бело-серая, припорошенная снегом, шкура на снегу в паре сотен шагов. Вот только на волка по форме совсем не похоже, и следы не звериные. Оставшийся, похоже, ранен, раз не сумел убраться подальше. Кольтира подумал, что даже если он сам сейчас уйдет, то этот завернувшийся в шкуру путник замерзнет или будет съеден упырями или хищниками, когда те вернутся. Впрочем, ему не нужны были оправдания. Он собирался убить этого выжившего, даже если бы тот имел реальные шансы добраться до строящейся крепости. Кольтира в несколько быстрых широких шагов подскочил ближе, схватил шкуру и отшвырнул ее в снег. Выживший тонко, по-девчачьи вскрикнул и поднял голову. Из-под вязаной шапки на Кольтиру уставились испуганные син'дорайские зеленые глаза.