За последним вздохом

- Не молчи, - напомнил Кольтира. Альнария выругалась себе под нос. Очень многие, будучи образованными и интересными собеседниками, теряются, если у них внезапно потребовать рассказать "что-нибудь, да вообще что хочешь". Сначала, как только Кольтира уже заученной речью поведал выжившей эльфийке о битве у Последней Надежды и Рыцарях Черного Клинка и показал письмо Элигора, разговор пошел вполне непринужденно. Она рассказала о том, как испугалась внезапного нападения Плети, как подвернула, поскользнувшись на льду, ногу и уже смирилась с тем, что замерзнет там в одиночестве насмерть. Только что пережившая одно из самых жутких в своей жизни событий, она была рада поговорить хоть с кем-нибудь. Немертвых она уже встречала в Транквиллионе, и согласилась проигнорировать тот факт, что у встреченного ею ныне мертвяка глаза горят голубым, а не тускло-желтым светом. Когда Кольтира сообщил ей, что чувство страха вызвано исключительно металлом его доспеха, она совсем успокоилась. Потом Альнария ответила на вопросы о себе. Ей было почти тысяча лет, она занималась наложением чар на предметы, в особенности - на оружие и броню, и потому знала, что будет полезна на войне. Около часа они обсуждали руны, которые Альнария, высунув нос из своей меховой шубы, разглядела на его доспехе. Некоторые, в основном ледяные, она знала, в других определила запрещенные некромантические, а о нескольких заявила, что впервые видит. Кольтира задавал вопросы, отвечал сам, но потом стал отмалчиваться, экономя энергию. Голод в присутствии живого существа усиливался. Шепот теней сводил с ума. Кольтира едва сдерживал желание иссушить свою спутницу немедленно. Но вместо этого он упрямо переставлял ноги, двигаясь дальше на восток, и продолжал тянуть веревку импровизированных саней, на которых куталась в свою волчью шубу Альнария. И требовал, чтобы она продолжала говорить. Угрожал убить ее, если замолчит, и после того, как ощутимо сжал ее горло, она прониклась. Вот только не могла придумать, что еще ему рассказать. Вот и мучились вдвоем: он - от голода, она - от страха и судорожного поиска разбежавшихся мыслей. А сколько ей еще придется вот так же, без остановки, говорить - упырь знает. Когда Кольтира служил в Плети, он презирал все живое и чувствующее. Сейчас убивать живых ему по-прежнему нравилось больше, чем отнимать нежизнь. Но пока он помнил, что перед ним личность, разумная эльфийка, у которой свой характер, своя жизнь, семья, цели, взгляды - сдерживаться было ненамного, но проще. Много лет назад, когда Кольтира был неоперившимся юнцом, едва вышедшим из стен Академии Странников и готовящимся к первому боевому заданию, один из более опытных следопытов поучал его и других новичков. Мол, тролли - они не похожи на нас, они монстры, жрущие эльфийское мясо и отрезающие врагам уши. Когда думаете об этом, проще убивать. Кольтире с самого начала было не особо сложно убивать троллей: руки не дрожали, кошмары не мучили, от вида распоротого брюха его не выворачивало наизнанку, как многих его однокашников. Но сейчас совет, использованный наоборот, пришелся кстати. Прежде, будучи живым следопытом на службе Квель'Таласа он бы поступил как подобает любому порядочному эльфу. Защитил бы соотечественницу, довел до безопасного места. Но он больше не защитник квел'дорайского народа, он рыцарь смерти - бессердечный монстр, машина для убийств и далее по списку. Был бы Кольтира воином Плети, он бы не задумываясь иссушил эльфийку. А если бы по каким-то причинам ему нельзя было ее убивать, то просто проехал бы мимо. Что за дело ему до живых? Однако, Кольтира - нежить, но больше не часть Плети. Устав Рыцарей Черного Клинка не предписывал ничего для таких случаев, как сейчас. Кольтира не обязан был ей помогать, но уйти - это все равно что убить, только не своими руками. Альнария даже со здоровой ногой далеко не уйдет: замерзнет или ее сожрут упыри. Или сам Кольтира вернется: одуреет от голода, выследит, вытянет ее силу. Убегающая добыча только провоцирует напасть. Альнарии было опасно и с ним, и без него. Уж лучше пусть едет с ним: он, по крайней мере, убьет ее быстро и не станет превращать в слугу Плети. Просто сожмет ее горло, вонзит пальцы в плоть, прорывая тонкую кожу, и быстро, не растягивая процесса, выпьет всю ее жизненную силу до последней капли. - Не молчи, тебе говорят! - прорычал он. - Что тебе, стихи почитать?! - огрызнулась она. Альнария - ни разу не милая дама. Но у нее, такой вредной и сварливой, тоже есть семья, которая ее любит. - Да хоть лекцию о рунах! - Ты думаешь, я это помню?! - возмутилась она, устраиваясь поудобнее на твердых, наскоро сооруженных из остатков повозки санях. - Я сколько веков назад это учила?! - Ты жить вообще хочешь? - процедил Кольтира, оборачиваясь, чтобы взглянуть на нее и лишний раз напомнить себе, что разговаривает с соплеменницей. Она вздрогнула, поймав его взгляд. Затараторила как суматошная птица - глотая звуки, торопливо, явно желая, чтобы он поскорее от нее отвязался. Довольно сумбурно поведала о том, как зачаровывать оружие, какие бывают ингредиенты - не теорию, а чисто практические советы. Наверно, это были бы ценные знания для молодых ее коллег, но Кольтира мало что понимал в ее речи. Потом она замолкла, переводя дух. Краем глаза он заметил, как она зачерпнула в горсть снега - наверно, хотела промочить пересохший от болтовни рот. - Ты убьешь ее так же, как убил нас, - прошептала тень. Кольтира заставил себя не поворачиваться в ее сторону и не отвечать. - Твой Повелитель больше не защищает тебя, - злорадствовала другая тень. Ее даже можно было увидеть в нескольких шагах впереди. Расплывчатый, бестелесный силуэт, едва заметный в свете полной луны. Чары на них не действовали, Кольтира это уже выяснил. Наверно, Свет или некромантия помогли бы, но экзорцизмы и всякие заклинания для управления духами никогда не интересовали его. - Время расплаты настало. Не убежишь... Никогда, - шептала первая, а может быть, уже третья тень. Его спутница не реагировала на тени никак. Похоже, не видела и не слышала их, не ощущала постороннего присутствия. - Трещи дальше, сорока, - потребовал он. Альнария его ненавидит, это уже точно. Она попыхтела в край капюшона, и принялась читать наизусть классическую поэму. Хороший выбор, лишнее напоминание о том, что они оба - эльфы. Орочиху, даже ту, которая преодолела неприязнь к нежити и несколько раз перебросилась с ним парой фраз на корабле, он уже убил бы. Вот если бы Тассариан сейчас был рядом, он бы Кольтиру успокоил. Если не прогнал бы тени, так хоть поддержал, настроил на мирный лад - он это умеет, - отвлек бы, помог не убить эльфийку, жизнь которой Кольтира всеми силами пытался сохранить. Все еще можно было передумать и не разрывать с ним отношения. Найти сейчас подходящую жертву, утолить голод, а потом повернуть на юго-запад, в возводимую Альянсом Крепость Отваги. Тассариан, вскоре отправится именно туда, сразу же после Штормграда. Можно дождаться его там. Тассариан столько раз предлагал идти в Альянс - Кольтира пока не вступил в армию Орды, он еще может передумать... Кольтира криво усмехнулся. Серьезно? Он еще не встретил настоящих врагов, не попал в переплет, а уже расклеился, разнылся и хочет под безопасное крылышко командира? Слабак! Альнария продолжала читать поэму, но вдруг замолчала. Забыла, как дальше, наверное. Кольтира обернулся к ней, чтобы подсказать, и поймал полный ужаса взгляд. Страх в глазах жертвы всегда нравился ему. Такой искренний, настоящий, всеобъемлющий. И ему нравилось быть причиной этого ужаса, быть тем, кто имеет власть вызывать такое чувство. Кольтира выпустил веревку от саней и шагнул ближе. Альнария приглушенно вскрикнула и шарахнулась назад. Оперлась ладонями на скользкую поверхность льда, созданную руной Льдистого Пути, чтобы не пришлось идти по глубокому снегу. Рука поехала в сторону, Альнария брякнулась на бок. - Тебе просто нравится убивать, - прошипела тень прямо в ухо. - Тебе нет места в мире живых. Возвращайся к таким как ты. Кольтира подцепил эльфийку за плечо и усадил вертикально, игнорируя попытки вырваться. С чего вдруг паника-то такая? Она же вроде, не так уж и сильно его боялась, угрозу убить пришлось раз пять повторять, не меньше. Кольтира нахмурился, дернул краем рта, стирая с лица оскал, появившийся еще от собственных мыслей, да так и оставшийся на мертвом, малоподвижном лице. Это, что ли, ее напугало? - Elu'meniel, - хрипло подсказал он следующую строчку поэмы. Подхватил веревку и продолжил путь, ускоряя шаг. - Elu'meniel mal alann, - дрогнувшим голосом продолжила Альнария. - Minn'da, band'or shorel'aran... Они прошли мимо застывших озер, где были какие-то норы, но не осталось ни одного даже самого мелкого и чахленького существа, которое можно было бы убить. Зато были трупы - похоже, Плеть здесь недавно выжрала все, что только можно. К клыккарской деревне Кольтира даже заворачивать не стал - чувствовал, что она пуста. Да упырь задери этих жителей Нордскола! Даже если тут прошло войско Плети, кто-то же должен был спастись! Хоть бы один завалящий упырек от армии отбился... Почти три месяца в море, один из которых Кольтира провел без источника энергии вообще. Потом сутки одинокого блуждания по Нордсколу. И два дня изощренного издевательства близостью пищи, которую нельзя трогать, потому что она не еда, а живая, чувствующая, разумная эльфийка. Альнария охрипла и уже не могла нормально говорить. Сипела, как ослабевшая банши, и больше ничуть не напоминала трескучую сороку. Замолкала на полуслове, погружаясь в короткий сон от усталости. Не замерзла до смерти, наверно, только благодаря куче вышитых рун на своей мантии. Ела холодную пищу и только один раз настояла на остановке и разведении огня. Кольтира за компанию с ней разгрыз прихваченный из повозки сухарь, но, разумеется, не почувствовал ни вкуса, ни уменьшения голода. - Уходи, - просила она уже не раз. - Пусть сдохну, так хоть спокойно. На таком холоде, я просто засну и не проснусь. Тогда Кольтира принимался рассказывать, как весело ей потом станет существовать в виде вурдалака, поднятого Плетью. - А еще ты будешь громко чавкать мозгами и скакать, вся измазанная чужой кровью. Только представь: на плече болтаются чьи-то кишки, а собственная челюсть отвисает до груди. Я не преувеличиваю. Видела, у многих Отрекшихся нижней челюсти нет? Бывшие вурдалаки, - авторитетно заявил Кольтира. - О, заткнись, - прошелестела она. Кольтира собирался ей рассказать еще что-нибудь мерзкое, но тут чутье, обострившееся от голода до предела, подсказало ему о приближении группы немертвых. Плеть или Отрекшиеся - не важно, он убьет всех! Не тратя времени на объяснения, Кольтира бросился вперед. Отряд двигался ему навстречу, причем довольно быстро, и вот уже оказались видны восседающий на коне предводитель - рыцарь смерти, - поганище и десяток упырей. Рун на клинке рыцаря смерти не было. Новичок или просто слабак - легкая добыча. Вывернув из-за высокого сугроба, Кольтира притянул к себе Хваткой Смерти упыря и иссушил его при помощи чар Крови за одно мгновение еще в воздухе. Только тогда его противники и заметили. Увидев гербовую накидку Черного Клинка, возможно, незнакомую, но точно не имеющую отношения к подразделениям Плети, новичок дал команду атаковать. Кольтира убил всех его спутников, напившись их энергии до одурения. Хорошо, что переедание рыцарю смерти не грозило ничем, потому что остановиться Кольтира все равно не мог. Поганище и рыцаря он оставил на закуску, сдерживая их на расстоянии чарами Льда. Дырявый шар со слизью благоразумно нашпиговал ледяными иглами и обезглавил Ледяной Косой, не позволяя приблизиться и вывозить его в тухлой жиже. Пойманного и обезоруженного новичка подверг допросу, чтобы больше узнать об этом крае. Где-то в этих местах находился Энкила, город Плети, но вот где именно - Кольтира понятия не имел. Привезти туда живую соплеменницу он совершенно не желал. Новичок отказывался отвечать на вопросы. Кольтира сломал ему позвоночник, отрезал пальцы, вырвал и раздавил глаз, расписал его дальнейшую незавидную участь - существование в виде увечного упыря. Разговорить упрямого сученыша удалось, только засунув нож - не тот, что остался у Алого Ордена, а другой, более узкий, человеческой ковки, - ему в ухо. Кольтира повернул нож, проталкивая его глубже, но старательно контролируя процесс, чтобы не рассечь некроэнергетический канал. Кости черепа мешались, но силы немертвому не занимать, провернул на два оборота. Что от этого происходило под черепушкой его жертвы, Кольтира не представлял. Выглядело впечатляюще, и ощущалось, наверно, тоже. Боль рыцарю смерти не страшна, а вот стать бесполезным, безмозглым ничтожеством ему вряд ли захочется. Уступив, одноглазый рассказал о расположении Энкилы и еще одного укрепления Плети, о летающей крепости Наксанаре, сменившей свое положение. Упомянул деревню таунка - местного разумного народа, похожего на тауренов. Проверить правдивость его ответа заранее никак не получалось, больше вопросов не было, поэтому Кольтира иссушил его, убил и разрубил на куски, делая тело бесполезным для повторного воскрешения. Затем поднял и прикрепил за спину его клинок - пусть без рун, но все равно с ним в бою удобнее, чем с одной только магией и ножом. Кольтира зачерпнул горсть снега и оттер от крови рыцаря смерти свой доспех и руки. Перед дамой, тем более, живой, как-то неудобно появляться перепачканным внутренними жидкостями дохлятины. Он повернулся обратно к Альнарии и увидел, что она слезла со своих санок и пытается убежать. По льду, да с подвернутой и отекшей ногой не побегаешь - отклячив укутанный в меха зад, она ползла, путаясь в подоле. А теперь-то чего бояться, он же сыт? Похоже, ей не хватило ума отвернуться, и она вдоволь нагляделась на убийства и пытки. - Альнария! - крикнул он, нагоняя ее быстрым шагом. - Ты не туда ползешь, там зиккурат Плети и куча охраны из мясных великанов! Он подумал, что сейчас, когда опасность убить ее миновала, когда голод отступил, было бы самое время поразвлечься, любуясь ее нелепым и испуганным видом. Но вместо этого ему было неловко и почему-то стыдно, словно он не спасал ее жизнь все это время, а мучил и пугал ради собственного удовольствия. Кольтира подтащил ее к себе Хваткой Смерти и, игнорируя визги, известил, что они отправляются в деревню таунка, которая расположена не так уж и далеко отсюда. Альнария смотрела на него с ужасом и обреченностью в светящихся зелеными огоньками глазах. Кольтире было жаль, что она увидела его таким. - А на что ты рассчитывала, отправляясь на войну? Что ни разу не увидишь, как убивают? - выплюнул он, пытаясь за грубостью скрыть растерянность. - Ты не просто убивал! - И что? Мертвяков пожалела? Плеть тебя жалеть не будет. Садись, поехали, - отрезал Кольтира, подхватывая веревку от саней. Она поерзала и принялась тихо, чтобы меньше болело натруженное горло, рассказывать, как он может наложить чары на свое новое оружие сам. Дело это энергозатратное, но Альнария разжевала ему самый простой рецепт и вместе, обсудив варианты, они подобрали наилучшую замену ингридиентов. Кольтира снял со спины меч, чтобы рассмотреть подробнее. Лезвие извилистое, раны от такого без магии ни за что не заживут. Больше длина лезвия, больше контакт с некротической и жизненной энергией жертвы, можно будет быстрее выкачивать ее, убивая врага и подлечиваясь самому. По прибытии в ордынскую крепость, Кольтира выгравирует на клинке руны, но специальной кузни рун там не будет, поэтому символы получатся недостаточно мощными. Советы Альнарии придутся кстати. Исчерпав эту тему, Альнария замолчала. Начала рассказывать еще что-то из стихов, но сбилась. Она боялась - Кольтира чувствовал это, даже не оборачиваясь. - Ты в принципе можешь уже и помолчать. Я вытянул энергии вдоволь, и убить тебя мне больше не хочется, - хмыкнув, сжалился он. - Ты... - она замолчала, но Кольтире казалось, что он слышит поток нецензурной брани, звучащий в ее мыслях. - Раньше сказать не мог?! - У тебя приятный голос, - галантно отозвался он, изрядно погрешив против истины. Приятным ее голос был в первые часы их знакомства. - Дохлый кровожадный недоносок! - прохрипела Альнария. - Чтоб тебя! Кольтира остановился. Угрожающе развернулся и медленно, демонстративно, повернул в ладони рукоять так и не убранного за спину меча. - Ты хочешь убить ее, - тут же зашептали под руку тени. - Ты жадное до крови чудовище. Она боится тебя, и правильно делает. Упыриная задница! А он надеялся, что они исчезнут, когда он утолит голод. Кольтира совершенно не понимал, чего тени от него добиваются. То подстегивают убить, то предостерегают, то обвиняют в убийствах, то будто уговаривают снова стать бойцом Плети, несущим смерть всему живому. Тени говорили о расплате... Похоже, надеялись свести его с ума. Перебьются. Альнария сверкнула глазами, но заткнулась, даже не подумав взять свои слова обратно. Надулась и молчала всю дорогу. Теперь, когда не было необходимости спешить дальше, они делали привалы, чтобы Альнария могла поспать, поесть и отогреться у костра. Убитый рыцарь смерти не соврал - деревня таунка нашлась именно там, где тот рассказывал. В выстроенную на востоке крепость Кор'крона - элитных войск ордынского вождя, - Кольтира своей спутнице ехать вместе не предлагал: он был сыт, но все равно лучше обойтись без лишнего риска. И лишней мороки, если уж на то пошло. К деревне он вплотную не подошел: язык таунка и тауренов был ему не известен, письмо от Серебряного Авангарда не поможет, а живущие по соседству с Плетью существа набросятся на рыцаря смерти сходу. Кольтира создал Льдистый Путь до самых ворот деревни и толкнул санки с Альнарией в нужном направлении. Издалека посмотрел, как ее впустили, и ушел. Дальше сама справится: такой востребованный в быту и на войне специалист не пропадет. Она усилит защитникам Азерота оружие и доспехи, поможет победить Плеть, вернется к матери и сыну, отметит через пятнадцать лет свое первое тысячелетие. Плевать, что большую часть пути она смотрела на него как на монстра и была рада избавиться от его общества. Не попрощалась и "спасибо" не сказала, хотя если бы не он, она бы замерзла там, у повозки, рядом с трупами своих спутников. Ну и ладно, Кольтира гордился собой и сам себя похвалил. Не убил ее, сдержался - значит, есть шанс, что он сможет нормально контактировать с живыми и бороться против Плети не в одиночку. И он, и другие рыцари смерти не потонут в чувстве вины. Они не настроят против себя жителей Азерота и не будут уничтожены, как бешенные животные. - Ты слышишь, Артас?! Ты думаешь, ты непобедим? Мы придем и отымеем тебя твоим же Фростморном! Кольтира выбрал такой путь, чтобы пройти между зиккуратом и Энкилой, не приближаясь к ним. Одному не было смысла соваться туда, а вот встречную нежить Кольтира убивал и иссушал, хоть и не испытывал потребности в энергии. Теперь придется привыкать перекусывать "про запас". Через несколько дней он миновал реку, вошел в заснеженный лес, полный живых, но больных от некротической энергии деревьев и животных, и вскоре наткнулся на неплохо укатанную дорогу. Где-то здесь, похоже, располагался лагерь кал'дореев: Кольтира наткнулся на двух представителей этого народа. Одна - наверное, разведчица, - сидела на дереве и наблюдала за дорогой. Не будь у Кольтиры способности чуять живых и нежить, он бы и не заметил ее там, несмотря на весь свой опыт службы следопытом. Поравнявшись с ней, он поднял голову и встретился взглядами. Кал'дорейка, державшая его на прицеле своего лука, покосилась на его гербовую накидку, приоткрыла губы, намереваясь что-то сказать, но промолчала и махнула рукой - иди дальше. Кольтира почему-то предположил, что она хотела спросить о судьбе своего немертвого соплеменника, но это было маловероятно, не могли же кал'дореи все друг друга поименно знать. Потом издалека Кольтира заметил весьма странного типа. Скорее всего, это был друид. Синеволосый мужик в меховой мантии стоял, прикрыв глаза, и обнимался с больным деревом, что-то проникновенно ему нашептывая. В Калимдоре это, наверно, типичная картина. Потом Кольтире встретились паладинчики Алого Ордена, недобитые в Лордероне и сбежавшие в Нордскол со своим верховным генералом. Кольтира почувствовал их приближение издалека, но сворачивать с дороги не стал - четверо живых ему не противники. Потом увидел, что это Алые, и понял свою ошибку: среди них могли оказаться неслабые заклинатели Света. Хотя нет, сильных в разведке шастать не отправили бы. Отбиваясь от их атак, Кольтира успел оттарабанить речь о Черном Клинке и письме от Серебряного Авангарда, но никакого эффекта не достиг. Двоих: мужчину и женщину, - он прикончил, старательно удерживая себя от лишней жестокости и не поддаваясь жажде крови. Еще одного он хотел только ранить и обезвредить, но тот неудачно дернулся в сторону, и ледяные иглы прошили его тело насквозь. Оставшаяся женщина попыталась атаковать его Светом, но заклинательница она была слабая. Кольтира сломал ей правую руку и перехватил за левую, чтобы не позволить пырнуть его кинжалом. Ему достаточно было одного мгновения, чтобы убить ее, но он медлил. Алый Орден – фанатики, враги Серебряного Авангарда - не случайно же паладины уже посылали Кольтиру вырезать всех на заставе в Тирисфале. Убивать Алых можно и, видимо, даже нужно. Но Кольтира понимал, что это отговорки. Жалкие оправдания перед самим собой. Враги или союзники Авангарду - не важно. Они живые. Они борцы с Плетью, и они не просто так воюют с Отрекшимися в Тирисфале. Немертвые первыми напали на них, разрушили Лордерон, сожгли их дома, убили их семьи. Алые вправе не прощать тех, кто освободился от воли Артаса, они вправе ненавидеть таких, как Кольтира, и защищать от них Азерот. И эта женщина, яростно сверкающая на него глазами, тоже вправе пытаться его убить. Кольтира отпустил бы ее с миром, но она же снова на него кинется. Она не сбежала, когда увидела гибель своих спутников, хотя он давал ей такую возможность. У Часовни Последней Надежды Кольтира просил Келтана убить его. Предпочел бы получить возмездие от руки соплеменника, не предававшего свой народ, но в целом ему было все равно, кто его уничтожит. Однако сейчас Кольтира не хотел отдавать этой женщине нежизнь - он собирался мстить. Он уже понял, что может сдерживаться и не убивать, и даже ее, человечку, не соплеменницу ему, он в горячке боя не придушил. Кольтира сможет быть не опасным для своих, и поэтому ему следует быть максимально полезным в борьбе с Плетью, а не тупо и бессмысленно сдохнуть. - Ты убивал соплеменников, не зная жалости, - завыл голос прямо в голове. - Почему для нее, человечки - исключение? - Убийца, убийца! Несколько минут Кольтира стоял так, игнорируя горестные стоны и подстрекательства теней, ругательства своей пленницы и попытки вырваться, и раздумывал, как с ней поступить. Потом ощутил приближение двух живых существ и понадеялся, что сейчас можно будет отдать ее кому-то более благоразумному под присмотр. Потащил пленницу ближе к дороге, от которой они отошли во время сражения. - Отпусти эту женщину, ты, мерзкое отродье... Черного Клинка, - разглядев кольтирину гербовую накидку провозгласил зеленоглазый эльф, восседающий на здоровенном, покрытом броней коне. - Убей, убей… Его и ее, и никто не узнает. И ты сможешь и дальше притворяться хорошим и всех убивать, - зловеще захохотала тень, но ее смех перешел в плач. Эльф тоже был обряжен в доспех, поверх которого развевалась полой на ветру черная накидка с красной отделкой по краю и алыми крыльями феникса на груди. - Она сама на меня накинулась, - возмутился Кольтира, но тут же потерял интерес к претензиям. Похоже, впервые за всю свою жизнь и нежизнь вместе взятые, он понял, что такое любовь с первого взгляда. Кольтира не был экспертом в лошадях, не разбирался в статях, но видел, что это животное, вывезшее сюда его собеседника, великолепно. Сумрак был самым внушительным и гармонично сложенным конем из всех, которых Кольтира видел - до сегодняшнего дня. Потому что этот конь был в тысячу раз лучше избалованного нахала Сумрака. Гора крови и мышц. В этом коне было жизненной силы больше, чем в обоих присутствующих живых вместе взятых. Темный, но не вороной, а скорее антрацитовый - по крайней мере, таким он казался в свете полной луны. Кольтира не знал, как правильно назвать такую масть. - Все равно. Это заблудшее дитя Света. Она способна осознать свои ошибки и раскаяться... Кольтира перевел взгляд на эльфа, продолжавшего вещать что-то о том, что он сам и его орден, тоже паладинский, недавно заблуждались в каком-то важном вопросе, касательно Света, а теперь прозрели. Кольтира мало что понял из его рассуждений, но название ордена - Рыцари Крови, - одобрил. Стало понятно, почему гербовая накидка такого цвета - паладины находились на государственной службе, но были отдельной от армии организацией. - Я объясню ей, что Черный Клинок тоже борется с Плетью, - пообещал паладин. Конь стоял, не шелохнувшись, но не как Стерва - свысока глядя на суету, - а готовясь ринуться в бой по малейшему знаку хозяина. Паладин восседал на нем гордо, во время своей речи явно красовался, не понятно только, перед кем. Как у них, паладинов, по-разному: кто убивает Алых, кто спасает. Кольтира хотел передать ему пленницу, потом хотел позлить самоуверенного и излишне пафосного паладинчика, а теперь понял, что слишком сильно хочет заполучить этого коня. Этот красавец, гордый, сильный и опасный, должен принадлежать ему. - Хватит трепаться, - оборвал Кольтира. - Если тебе нужна ее жизнь, то выкупи ее. Обменяю на твоего коня. Паладин ошалело уставился на него. А что он такого сказал-то? Даже пленница, запыхавшаяся и раскрасневшаяся от натуги до цвета рисунка на своей гербовой накидке, застыла и вытаращилась на Кольтиру. Похоже, несмотря на принятую в их ордене неприязнь к инородцам, она кое-что понимала по-талассийски. - Какая наглость, - выдавил, наконец, паладин. - Ты хоть примерно представляешь себе, сколько стоит этот конь? - Жизнь бесценна, разве нет? Ты уж сам решай, что тебе дороже: собственность или идеалы, - пожал плечами Кольтира и, заметив, что паладин положил пальцы на рукоять меча, добавил: - Не надейся справиться со мной. - Я тебя не боюсь! - вспетушился тот. - Но девку-то я хоть как успею убить, - Кольтира встряхнул за руку притихшую на время пленницу, чем вызвал порцию брани в свой адрес. - Так что? - Просто убей их всех, и возьми что хочешь, - подала неожиданно разумный совет тень. - Ты же всегда так поступал... в Плети. "Я больше не часть Плети!" - мысленно рявкнул Кольтира. - Ладно, будь по твоему, - с достоинством уступил паладин, спешиваясь и отстегивая седло и сумки. Алую броню с головы и крупа стягивать не стал, то ли не желая мелочиться, то ли чтобы не переть ее на своем горбу. - Забирай коня, грабитель! - Не, так не пойдет, - заупрямился Кольтира. - Я не намерен тебя грабить. Или честная сделка или проезжай мимо. - Сделка! - рявкнул паладин, зло сверкая горящими Скверной глазами. - Какая? - уточнил Кольтира, наслаждаясь его пока контролируемой, но уже явной яростью. Он твердо решил, что никогда больше не поднимет оружие против соплеменника, но вот не злить эльфов он себе не обещал. - Да ты достал меня, упырь недорезанный! - возмутился паладин. - Я, рыцарь крови Харис Дыхание Света, тебе, рыцарю смерти Черного Клинка, не знаю твоего имени и не желаю знать, предлагаю своего коня по имени Кровавый Туман в обмен на эту женщину, живую и невредимую. - Кровавый Туман, - повторил Кольтира продолжая с восхищением пялиться на своего будущего боевого товарища. Отличное имя для коня рыцаря смерти. Туман - наверно, за цвет. Кровавый - это потому, что был конем рыцаря крови, но он будет отлично смотреться, перепачканный кровью врагов. Кольтира подвел женщину к паладину, не рискнув просто толкнуть в его сторону - вдруг ненароком сломает ей спину, и сделка не состоится. Паладин бросил ему поводья коня и подал даме руку, и в этот момент Кольтира вонзил клинок между пластинами брони, пробивая сердце Кровавого Тумана. - Ты с ума сошел! - заорал паладин, глядя, как мгновенно погибший конь падает на снег. - Зачем?! Зачем так жестоко с невинной скотиной? Ты мог продать его за тысячу золотых и купить любую лошаденку, раз все равно убивать.... Это породистый конь, хилсбрадский верховой, у него родословная в десять раз длиннее твоей! Ты... - Зато вурдалаки не сожрут, - равнодушно отозвался Кольтира. Странный он тип, этот паладин. Как будто не знает, что живые звери боятся немертвых и, в особенности, рыцарей смерти. В Акерусе остался Саланар - рыцарь смерти, специализирующийся на создании и объездке Коней Смерти. После Последней Надежды, когда было решено отправляться Нордскол, он научил некоторым приемам наиболее умелых офицеров. Поднятие такого коня не слишком-то отличалось от создания рыцарей смерти. У самого Саланара получилось бы дать Кровавому Туману еще больше силы, но не искать же его теперь по всему Азероту. Кольтира сосредоточился на ритуале, но продолжил при помощи чутья наблюдать за паладинами: вдруг накинутся на него, мстя за убитых соратников и лошадь. Но нет, наоборот, отошли от нечестивой магии подальше, и эльф залечил человечке сломанную руку при помощи силы Света. - Восстань, Кровавый Туман, - наполнив убитого коня темной силой, позвал Кольтира. Он удовлетворенно кивнул, увидев, как Туман открыл вспыхнувшие ледяным огнем глаза. Кольтира отнимал жизнь бессчетное количество раз, но впервые он убил кого-то не с целью избавиться, а ради того, чтобы оставить рядом с собой, сделать своим. Это ощущалось совсем иначе. С Вайей ничего подобного он не испытывал: убивая, не планировал делать ее рыцарем смерти, а потом не особо интересовался ею. Сейчас же... Кольтире пришли в голову сравнения с заключением брака или с первым сексом с женщиной, которую много лет безуспешно добивался - ни того, ни другого в его жизни не случалось, но он представлял себе это как-то так. Торжество. Безграничная власть. Какое-то собственническое чувство, которому Кольтира не мог подобрать названия. Желание подчинить и удовлетворение от отсутствия серьезного сопротивления. Восхищение и почти благоговение. Ревность ко всем, кто прикасался к его сокровищу ранее. И уверенность, что никому, кроме него, это самое сокровище не достанется - никогда. Мое. В жизни или смерти - ты будешь со мной. Тассариан, убивший Кольтиру, чтобы сделать его рыцарем смерти, своим соратником, учеником и братом во смерти, - испытывал ли он по отношению к нему то же самое хоть пару мгновений? Если да, то этого обнаглевшего гаденыша следовало все-таки обезглавить там, в Акерусе, когда тот давал такую возможность. Кровавый Туман повернулся с бока на брюхо, подогнув под себя ноги, и поднялся легко, словно и не было на нем тяжелой брони. Мышцы перекатывались под кожей, шкура матово поблескивала в свете луны. Холодное бело-голубое пламя, охватившее его ноги от копыт до колен, отбрасывало блики на снег. Конь Смерти из Тумана получился - загляденье. Кольтиру переполняла почти родительская гордость. Его творение, его напарник. С ним Кольтира с первых же мгновений ощущал связь куда лучше, чем со Стервой, которую убил и поднял не сам. Туман почувствовал его желание так ясно, словно читал его мысли. Кольтира чуть приподнял руку, и тот подошел, подставил шею. Заглянул в глаза, знакомясь. Умница. Кольтира погладил его по свободному от доспеха участку крупа. Победно, по-хозяйски ухмыльнулся. Мой. Навсегда. Паладина, заметившего этот оскал, перекосило. Завидуй, неудачник. Кольтира вскочил коню на спину - отсутствие седла не помешает ему. Туман обернулся, бросив вопросительный взгляд на прежнего наездника. - Забудь о нем, - уверенно заявил Кольтира и тронул поводья. Туман послушно двинулся на восток, куда направлял его новый хозяин. Довольный, Кольтира снова погладил его по шее. Он будет заботиться о нем и ценить его куда больше, чем этот паладин - и уж точно не в золотых монетах. Туману будет с ним хорошо. Оставленный позади паладин тем временем на ломаном всеобщем предлагал спасенной даме сопроводить ее до какого-нибудь поселения. Та ответила сдержанным, но довольно неприязненным отказом, именуя спасителя не иначе чем "эльф". Тот стал настаивать и услышал несколько куда более грубых выражений. Кольтира остановил Тумана и обернулся. - У людей служители Света часто обет воздержания дают. Ты в пролете, паладинчик. - Я знаю! - возмутился тот и обратился к человечке: - Сударыня! Я ничего такого не имел в виду! Поверьте. И вообще я предпочитаю парней. Вместо того, чтобы почувствовать себя в безопасности, человечка сделала брезгливую мину. - Мерзкий мужеложец. Ты так же греховен и противен Свету, как это отродье Плети, - прошипела она. Кольтира не стал слушать их препирательства, поехал дальше. Туман, безо всяких понуканий почувствовав его нетерпение добраться уже до цели, перешел на рысь. Через несколько часов задул ветер. Тело не ощущало холода, но, судя по тому, что повалил густой снег, можно было предположить, что потеплело. В Квель'Таласе должна была наступать весна, но здесь все еще не закончилась долгая, четырехмесячная зимняя ночь. Снег замел дорогу, и Кольтира несколько сбился с пути, но оно было и к лучшему: иначе мог проехать южнее крепости и не заметить ее. А тут чутье подсказало ему о близости большого числа живых, потом он услышал звуки, и, наконец, перед ним из-за снежной пелены вынырнула высокая, темная стена. Часовые не открыли по нему огонь только потому, что сами не видели ни упыря. Кор'кронская крепость, о которой Кольтире говорили на корабле, была выстроена недавно - ее здесь точно не было, когда Акерус улетал из Нордскола. Но строительство было завершено, и выглядела эта крепость неплохо. Несерьезно, по сравнению с монументальными укреплениями Плети с их толстыми, непробиваемыми стенами, превышающими рост эльфа в сотню раз. Но в принципе - вполне себе надежный и добротный форт, особенно, если учесть, в каких условиях и в какие сроки его воздвигали. Кольтира объехал крепость полукругом, отыскивая ворота, и, наконец, наткнулся на часового. Широкоплечее быкообразное существо, покрытое длинной шерстью, но облаченное в доспех и стоящее на двух ногах - таунка. - Ты, - прорычал таунка, бешено сверкая налитыми кровью глазами и угрожающе поднимая огромный, с Кольтиру размером, двуручный топор. - Что тебе нужно в Молоте Агмара? Кольтира не припоминал за собой участия в нападениях на ему подобных существ, да еще и в этих краях, но таунка смотрел на него так, словно имел к нему личные счеты. С одной стороны, неудивительно: нет смысла запоминать воинов Плети в лицо, они все имеют одну цель - нести смерть. За поступки одного можно мстить любому другому. С другой - если таунка не знал о Черном Клинке и принял Кольтиру за рыцаря смерти Плети, то почему задал вопрос, а не набросился сразу и не поднял тревогу? Значит, знал, но продолжал ненавидеть. Как Алые. Что ж, он имел на это право. Вот только куда податься Кольтире, если его и здесь не пожелают впускать? Устроить драку, как на тирисфальской границе, и надеяться, что кто-то из офицеров выйдет разобраться? Где носит одно миролюбивое и вечно всех успокаивающее геройское отродье, когда он так нужен?!