За последним вздохом

- Полог прикрой! - зашипела вывернувшая из-за емкостей Алина. - Мало ли кто шпионит! Кольтира разжал пальцы, и серая ткань шатра, которую он отвел в сторону, чтобы убраться отсюда, вернулась на свое место. Он ощутил себя чуть ли не попавшимся на месте преступления, хотя это не ему следовало бы стыдиться своих поступков. - Сильвана хочет применить Чуму?! - выпалил он. Прозвучало как обвинение. Кольтира хотел уточнить, что не подозревает Алину в соучастии - она же все время была с ним, и только на несколько минут раньше узнала, что творится в этой ставке. Но едва приоткрыл рот, как оборвал сам себя. В полумраке шатра он мог разглядеть собеседницу достаточно, чтобы понять, что она закатила алые глаза к потолку, а потом вдруг оскалилась, став совершенно непохожей на ту легкомысленную и веселую эльфийку, которой Кольтира видел ее все эти дни. - Не лезь в это, - жестким тоном велела она. - Сильвана знает, что делает. - Да это же безумие! - возмутился Кольтира. Значит, Алина поддерживает эту затею?! - Ты представляешь себе последствия для всех Отрекшихся после такого? Ему показалось, что Алина вот-вот нападет. Завизжит оглушительно на всю округу, как она это умеет, позовет бойцов, назовет Кольтиру предателем и велит судить. Банши не заткнуть, просто схватив за горло рукой или придушив специальными чарами. Кольтира приготовился ударить ее Ликом Смерти, который вытянет энергию и приглушит голос. Потом атакует снова и будет отбиваться от остальных, кто услышит и прибежит на помощь. Если избавиться от Алины быстро, то можно будет сказать, что тут был воргенский шпион, который успел удрать до его появления. Кольтира повернул ладонь так, чтобы Алина не могла видеть его пальцы, и поставил их в начальное положение для атаки чарами. Но она лишь посверлила его взглядом несколько мгновений, а потом соизволила дать пояснения. - Знаешь, Сильвана, она... Да, она иногда делает странные вещи. И мне тоже не раз казалось, что она сошла с ума... Кольтира кивнул. Неудивительно, что ему не первому пришло в голову заподозрить королеву Отрекшихся в безумии. Но не пытается ли Алина таким мнимым согласием усыпить его бдительность? - Однажды она сказала: "Давайте убьем Артаса". Нашего предводителя и господина... Я думала, что она вообще ненормальная! "Но там был совсем другой случай!" - хотел возразить Кольтира, но капитан жестом велела ему не перебивать. - Потом она повела нас отвоевывать Лордерон. Нас был мало, живые и нежить были против нас, и эта затея была абсолютно бредовой. Я не хотела в этом участвовать! - Алина прижала ладонь к виску, вспоминая свои тогдашние чувства. Она, похоже, не собиралась поднимать тревогу, и Кольтира расслабил пальцы, перестав ожидать нападения. - Мне пришлось согласиться, иначе бы я осталась одна. И теперь у нас есть Подгород и Тирисфаль. Потом она как-то раз заявила, что заключила союз с орками и троллями. Кольтира слушал молча, поняв, к чему она клонит. - С орками и троллями, с которыми наш народ враждовал насмерть! Я думала, что большей глупости и представить сложно. А теперь у нас есть кто? - Союзники, - пришлось сказать Кольтире, от которого ждали ответа. - А не растеряем ли мы союзников, действуя подобным образом? Он ткнул пальцем в сторону емкости с Чумой, возвращая собеседницу к сути разговора. Алина пожала плечами. - Или покажем им, что они не вправе диктовать нам свои условия. Методы Сильваны иногда вызывают недоумение, но потом ты поймешь, что она была абсолютно права. Поверь моему опыту. Алина говорила убежденно и убедительно. Очень просто было бы довериться этому ее уверенному и аргументированному "практика показывает, что Сильвана всегда права". Поверить и пойти служить королеве, не обращая внимания на ее поступки, опасно схожие с действиями Артаса. И все же... Сделать вид, будто ничего не видел - этот путь казался Кольтире трусостью. Но что ему тогда нужно делать? Искать способ предупредить вождя Орды или гилнеасцев, чтобы успели спастись? И то, и другое будет предательством. Во имя чего он должен во второй раз предавать свой народ и законного правителя? Он же рыцарь смерти, немертвая тварь, созданная исключительно для разрушений и убийств. Так какого упыря его волнуют методы командиров и жизни противника? Репутация Отрекшихся в Орде и в Азероте, нежелание сдохнуть, если все будут против них - да нет, не волновало его это. Такие ситуации всегда ставили Кольтиру в тупик. Прикрываться тем, что он рыцарь смерти, а значит, может наплевать на законы - это стало отдавать лицемерием. Мерки живых для него точно не подходили. Может, Дарион, для Черного Клинка придумал что-то вместе с рыцарями смерти и паладинами. Более подробное, чем требование не компрометировать орден и не трогать своих. Да к упырям Дариона и его паладинские принципы! Применять Чуму - неправильно, потому что так действовала Плеть? Но мало ли что Плеть делала - что теперь, вообще не воевать что ли... Нерешительность Кольтира считал признаком слабости, и сейчас ее проявление злило его. У него не было твердой позиции по этому вопросу, и потому его так легко склонить на нужную сторону. Алина просто сказала, что Сильвана всегда права, и вот уже применение Чумы не кажется ему мерзким преступлением. - Даже если это принесет выгоду, все равно применять оружие, не дающее противнику шанса защититься - это бесчестно, - сформулировал он, наконец более-менее внятное соображение. - Честь - это служить Сильване и народу Отрекшихся, - отчеканила Алина. - Запомни это. Восхищение Отрекшихся своей королевой отдавало религиозным фанатизмом. Привязать все законы и правила к мнению и воле Сильваны - это вполне в их духе. Конечно, она многое сделала для этого народа, и такое отношение не на ровном месте возникло. Но он-то не мог прекратить думать и начать как безвольный вурдалак тупо считать ее мнение истиной в последней инстанции во всех ситуациях! - Сильвана действует на благо Отрекшихся, - размеренно, подчеркивая интонацией каждое слово, продолжила Алина. - Это ее первейшая цель. Тут нет личных мотивов и амбиций. Применение Чумы - это не мстительность, не жажда крови, не желание устроить геноцид. Ты поймешь, когда побудешь с нами дольше. Кольтира растеряно переводил взгляд с лица Алины на емкости с отравой и обратно. Можно испортить Чуму, он умеет. Прикончит пару поганищ, достанет их позвоночный порошок, прокрадется в шатры и превратит Чуму в кислоту. Но какой в этом смысл? Только уменьшить радиус поражения. Да и бойцы Отрекшихся при этом могут пострадать, а это точно предательство и неприемлемый вариант. А так-то Сильвана - не Король-Лич, она не умеет воскрешать убитых, и погибшие от Чумы гилнеасцы не войдут в ее армию. Может, тогда и не так страшно все это? Там же нет детей и мирного населения, только армия и ополченцы, вооруженные ружьями и волчьими клыками. Чумы не много, Отрекшиеся только выкурят противников из города. Ну и убьют, но чем бы это отличалось от ворвавшейся армии Орды или обстрела медными ядрами из катапульт и корабельных пушек? Сильвана только ускорит процесс, позволит обойтись без долгой осады и подтягивания войск. - Ты разбираешься в политике? - спросила Алина, и Кольтира неопределенно пожал плечами. - Не особо. И я не особо. А Сильвана разбирается. Верь ей. Что, кстати, она тебе сказала, когда вызвала? - Что буду служить лично ей... - отозвался Кольтира, все еще не сумевший сообразить, как ему теперь нужно поступать. Алина в легком удивлении приподняла бровь и хмыкнула. - Вот и радуйся. И не забивай голову лишними вопросами. Кольтира с сомнением покосился на нее. Допустим, Сильвана всегда права - кстати, спорное утверждение, если вспомнить предательство демона и финт Гниллеса у Ангратара. Но она точно знает, что тут происходит? Задать этот вопрос вслух будет обвинением в предательстве. - Ну что ты еще сомневаешься?! - разозлилась капитан. - Чего тебе еще объяснить?! - А это точно по ее приказу... - начал он, но Алина перебила. - Все, достал! Вот иди и спроси! По ее приказу или нет. Иди-иди. Сильвана ценит здоровую паранойю. Не теряй бдительности, и все в таком духе! Она подошла к нему вплотную - из-за массивного доспеха рыцаря смерти, она казалась совсем тоненькой и хрупкой по сравнению с ним, - и решительно вытолкала его наружу из шатра. - Если я тебя обидел, то я не нарочно, - на всякий случай сообщил Кольтира. - Ну что ты, какие обиды. Ты же всего-навсего обвинил меня в желании предать и подставить мою королеву! - звонко выкрикнула она. - Да ладно тебе... - успокаивающе протянул он. - Вали отсюда! Нет, чему я удивляюсь? Стоило отнестись к эльфу по-хорошему, как он сразу начинает вести себя как последний козел! Алина выругалась, развернулась и направилась прочь от шатра. Кольтира нагнал ее в три широких шага. - Не злись, капитан. А хочешь, я тебе воргенов принесу, серебристых таких, а? Кожевнику отдашь, он из их шкур тебе плащ сделает. Тебе пойдет... Алина остановилась, повернулась к нему и уперла руки в бока. - Значит, применять "это" - бесчестно, а делать из разумных существ плащи - нормально?! - возмутилась капитан, будто это не она фантазировала о сапогах из кожи гилнеасского принца. - Признайся, ты просто ищешь возможность сказать кому-то гадость, обвинить в чем-нибудь мерзком, да? Меня или Сильвану, или еще кого-нибудь! А на самом деле тебе плевать на подобные вопросы. А я как дура стою, распинаюсь, объясняю ему, личными воспоминаниями делюсь! Иди ты со своими воргенами, знаешь куда?! - Ну тогда сиди и дуйся, как обиженное дитя! - огрызнулся Кольтира, разозлившись. И вовсе не было у него цели сказать кому-то гадость, он действительно был удивлен, если не сказать, шокирован, увидев емкости с Чумой. - Ничего, с таким характером ты у Сильваны и двух недель не продержишься, - злорадно усмехнувшись, предрекла Алина. - Скоро она выпнет тебя к Натаносу, как и собиралась. Вы два козла, вот и бодайте друг друга, а не окружающих! Один раз уточнил, точно ли по приказу королевы происходят события - причем даже не обвиняя Алину лично, не она же тут командовала. И все, его уже уровняли с тем самым Бессердечным Типом, ставшим причиной алининой Ужасной, Катастрофической Личной Драмы. Натанос Маррис был одним из приближенных королевы Отрекшихся, а при жизни служил Сильване в рядах следопытов. Единственный человек, которого обучали приемам эльфийских бойцов. Кольтира с ним не был знаком лично, только слышал массу весьма пикантных сплетен. В то, что тот был любовником великолепной генерала Ветрокрылой, верилось слабо. А версия Алины, что Натанос к ней и ее чувствам абсолютно равнодушен, так как много лет безответно сохнет по Сильване, казалась более правдоподобной. - Посмотри на вещи с другой стороны. Представь, ты с ним занимаешься сексом, и у него отваливаются куски плоти, - посоветовал Кольтира. Это происходило во время подготовки оборонных укреплений столицы Гилнеаса, когда Алина с ним поделилась рассказом о своей несчастной любви к немертвому человеку, принципиально не пользующемуся магией крови для восстановления и сохранения тела. - Каким сексом! Мы же нежить. Я говорю о платонических чувствах и отношениях! - удивилась та таким тоном, словно вот-вот покрутит пальцем у виска. - Какие еще платонические чувства? Мы же нежить, - в тон ей отозвался Кольтира. - Просто кто-то - бесчувственная скотина, - парировала Алина. - Просто у кого-то слишком буйное воображение. Тогда Кольтира даже немного посочувствовал ей, привязавшейся к игнорирующему ее человеку. Но, возможно, Натанос всего лишь не так на нее взглянул или не с той интонацией ответил, раз Алина за любую мелочь в козлы записывает. Капитан развернулась и направилась прочь от Кольтиры. Тот проводил недовольным взглядом ее удаляющуюся спину. Подобные картины он видел в своей жизни очень много раз - и не всегда, те, кого он разозлил, потом возвращались. Алина казалась девушкой отходчивой, но, похоже, уж больно близко к сердцу она восприняла сомнения в лояльности королеве кого-то из здешних командиров. Кольтира презрительно хмыкнул, а потом подумал, что заканчивать на такой ноте ему не хочется. Ему нужны щедро сыпавшиеся из нее сведения и советы по налаживанию контактов с Отрекшимися и королевой, и вообще Алина была забавной и не давала ему скучать. Кольтира сплел Хватку Смерти и подтащил ее к себе, быстрым движением ладони зажав ей рот, чтобы не завизжала. Тогда банши выскользнула из тела, и Кольтира едва успел опередить ее, рявкнув требование послушать, а не орать. - Давай не будем ссориться, - миролюбиво предложил он. Алина сердито засверкала на него глазами, а потом махнула рукой. - Упырь с тобой. Прощаю в последний раз. У нас тут такими обвинениями не разбрасываются. Кольтира кивнул, после чего был отпущен идти к Сильване и постараться не злить ее. Несколько Отрекшихся, вряд ли слышавшие, но наверняка видевшие его ссору с Алиной, включавшую применение темной магии, проводили его удивленными взглядами. Сделав ничего не выражающую рожу, Кольтира прошел мимо них к тому дереву, возле которого оставил Тумана, и, оседлав его, поспешил к королеве. Спрашивать у Сильваны о Чуме он не собирался. Теперь собственное подозрение казалось Кольтире глупостью. Вряд ли она совершит ту же ошибку, что и у Ангратара, прозевает увеличение количества привезенного зелья. Да и нет тут союзных армий, на которые можно было бы вылить убийственную дрянь, создавая конфликт. Так что жертвами станут только гилнеасцы, и Сильвана точно об этом в курсе. Тассариан наверняка будет в шоке, когда узнает, что в Азероте снова используется Чума, и что Кольтира в этом замешан. А кстати, как он узнает? Кольтира сделал себе мысленную пометку написать Раздору, что теперь служит Сильване. Надо было сразу же из Молота Агмара черкнуть хоть пару строк, как только решил отправляться к ней. А то теперь пока еще письмо до Нордскола доберется, а оттуда - в Штормград. Тассариану наверняка понравились бы такие противники как воргены. Непредсказуемые, сильные, наглые. Сражаться с ними интересно, это не избиение младенцев и не стычки с Алыми, использующими выворачивающий наизнанку Свет. А Сапфириэль непременно отпускала бы шуточки про шапку с ушами и меховой плащ. Кольтира предложил Алине шкуры воргенов в качестве извинения именно потому, что незадолго до этого представил себе Сапф, примеряющую нечто подобное. И, наверно, по инерции, вспомнив о рыцарях смерти, Кольтира подумал вдруг о Зор'бе. И сразу же разозлился сам на себя. Ему не интересно мнение этого типа по поводу Чумы! А что тот скажет о Сильване, и так ясно: она женщина, и по определению не может быть права. Хотя у этих двоих было что-то общее. Подчеркнутая независимость и привычка защищаться от враждебного мира, нагоняя на всех суеверный ужас. Кольтира усмехнулся, вспомнив нарочито-мрачную архитектуру новых сооружений Отрекшихся и устрашающее оружие типа Чумы или мясных великанов и поганищ. Атаковать столицу Гилнеаса планировалось на утро, но у противника были другие планы. Они провели диверсию с воздуха, откуда-то добыв здоровенного нетопыря, наподобие тех, что Отрекшиеся использовали вместо дракондоров и грифонов. Может, даже у Отрекшихся и увели одного. Управлял животным ворген, Кольтира его видел, но достать заклинанием не сумел, а новый лук он себе так и не добыл. Ворген скрылся прежде, чем его зацепили лучники и артиллеристы, а дальше бочонки с чумным зельем полетели уже за стены города. После серии залпов, Отрекшиеся ворвались на улицы, которые всего несколько часов назад были вынуждены уступить гилнеасцам. Теперь эти кварталы были пусты. Не найдя тел, Отрекшиеся кинулись искать сбежавшего из-под носа врага, но вышли на его след не сразу. Искали больше в горах, предполагая, что те попытаются добраться до земель дворфов или в Хиллсбрад. И только когда пришли известия с моря, что орочьи корабли приблизились к берегам полуострова и обнаружили кал'дорайские судна, стало ясно, каким образом гилнеасцы попытаются сбежать. Служить Сильване лично - это, конечно, почетно. Однако поначалу Кольтира заподозрил, что ему предстоит возвышаться где-нибудь в паре шагов от ее величества, зорко высматривая потенциального убийцу и надеясь, что хоть какое-то веселье ему перепадет. Но нет, Сильвана только поначалу являла собой образец расчетливого и равнодушного к кровопролитиям командира, а потом все равно бросалась в бой. Сражаться Кольтире довелось, хоть и немного. Враг каким-то образом получил большую фору, тайно выйдя из города и где-то срезав путь, поэтому Отрекшимся попадались лишь наиболее медлительные группы. Среди них было много гражданских, кто-то сражался, а кто-то предпочитал разбегаться. Убивать таких было странно, но не сказать, что непривычно. В Плети и не такое творили. - Пожалуйста, не убивай меня, - дрожащим голосом взмолился человек, у которого Кольтира выбил из рук ружье ледяным заклинанием. Кольтиру не часто умоляли о пощаде - обычно просто не успевали. В талассийской армии таких врагов брали в плен, в Плети - убивали каким-нибудь кровавым способом, просто для развлечения. Сейчас Кольтира не стал приближаться к этому типу. Он уже пару раз сталкивался с противниками, которые, лишившись оружия, попросту превращались в воргена и продолжали схватку врукопашную. Сильвана велела пленных не брать, и Кольтира снес Ледяной Косой голову, прервав просьбы отпустить на полуслове. Он не мучил врагов, просто наслаждался убийствами. Глупо отрицать очевидный факт - ему нравится проливать кровь и убивать. К основному сражению войска Отрекшихся не успели. Они перебили отставших и небольшие отряды, выставленные гилнеасцами для охраны, но большая часть противников успела отразить первую атаку орков и умчаться на кораблях, пока те перегруппировывались. - Шавки сбежали, поджав хвост, - резюмировала Сильвана. Если она и была расстроена, то не подала виду. В любом случае, она победила. Отрекшиеся оставили в Гилнеасе войска, а сами выдвинулись в Подгород через Серебряный Бор. Кольтира почти постоянно следовал за королевой молчаливой тенью и откровенно скучал. Из разговоров он понимал едва ли половину, политикой и дворцовыми сплетнями интересовался мало. Единственным развлечением были тренировки с Алиной и парой ее приятельниц. Сама Сильвана с ним разговаривала всего пару раз, исключая указания оставить ее одну. Спрашивала об отце, с которым была знакома и хорошо его помнила. Уточняла степень их родства, выясняла, когда тот погиб и где похоронен. - Его тело сразу же уничтожили его подчиненные, чтобы Плеть не подняла, - пояснил Кольтира. - Хорошо, - задумчиво кивнула Сильвана. Да, это был хорошо. Кольтира хотел бы встретить здесь знакомых, но только не отца. Тот веками защищал свою страну и не заслужил такой судьбы. Да никто ее не заслужил... Примерно на полпути их перехватил посланник вождя: Гаррош требовал Сильвану в Оргриммар немедленно. У королевы были при себе маги, способные телепортировать ее, но выполнить указание она соизволила только через пять дней. Взяла с собой небольшую свиту: всего трех стражей, считая Кольтиру, и чародеев. Магичка, разложившаяся настолько, что кое-где виднелись кости, смотрела на рыцаря смерти с нескрываемым отвращением на удивительно хорошо, по сравнению с телом, сохранившемся лице. Однако покосилась на Сильвану и безропотно взяла Кольтиру за руку, чтобы телепортировать в Оргриммар. Он впервые путешествовал таким способом - как-то не доводилось раньше, - но не почувствовал ровным счетом ничего. Наверно, надо быть живым, чтобы ощутить сомнительные прелести телепортации, о которых ему доводилось слышать. Оргриммар изменился за те несколько недель, что прошли с последнего посещения Кольтирой этого города. Строились или перестраивались многие здания, по пути постоянно встречались гоблины. Кольтира думал, что их пригласили в качестве подрядчиков для строительных работ, но орк, сопровождавший королеву от телепортационной площадки, сообщил, что одна из картелей гоблинов вступила в Орду. Сильвана никак не отреагировала на эти новости, а Кольтира подумал, что прежде Альянс сильно опережал Орду в создании сложной военной техники, а теперь этого преимущества они лишатся. Гоблины вряд ли будут поставлять услуги союзникам намного дешевле, но хоть будут стараться делать нормальные, работающие устройства. Гаррош принял королеву в круглом здании неподалеку от центральных Врат Оргриммара. Раньше резиденция вождя располагалась в другой части города, и Сильване этот переезд почему-то показался достойным презрения. Зал, куда им было велено пройти, был просторным и практически лишенным мебели. Деревянное здание, обитое железом, высокий потолок, скудное освещение живым, немагическим огнем факелов. Доски пола были прикрыты шкурами, железный трон вождя был практически полностью лишен украшений. Типично орочья обстановка, Кольтира видел подобный интерьер в Крепости Песни Войны и в Молоте Агмара. Сложно сказать, то ли вождь намеренно подчеркивал презрение к роскоши, то ли орки в принципе считали, что самое важное здание должно быть всего лишь самым большим. - Хиллсбрад и Гилнеас, Сильвана! Я велел не использовать Чуму! - прорычал Гаррош, едва войдя в зал. Сильвана, вынужденная прождать его не менее получаса, все это время стояла, замерев гордой и величественной статуей самой себе. Она не повела и бровью при виде разъяренного вооруженного орка, стремительно приблизившегося к ней и нависшего, как коршун. Кольтира сделал полшага вбок, чтобы оказаться еще не между ними, но уже удобнее для быстрого вмешательства. В Гилнеасе заразить Чумой и не успели-то толком никого, почти все успели сбежать через тайные ходы. Сильвана могла бы сказать, что это была просто акция устрашения, а не атака, но она не пожелала оправдываться. - Ты велел возвращаться с победой, вождь, - спокойно возразила королева. Гаррош побагровел. Светло-карие, почти желтые, как у волка, глаза, расширились от ярости. Свидетелей его разговора с Сильваной было немного: только ее телохранители и его собственные. Вождь мудро поступил, не став отчитывать королеву Отрекшихся при советниках и прочих персонах. Ей хватит смелости и язвительности выставить его глупцом и опозорить в глазах подчиненных. - Победа! Она только тогда почетна, когда добыта с честью! Что тебе, стерве, знать об этом! Как смеет этот тип так разговаривать с королевой, с той, которую Кольтира выбрал своей предводительницей?! Желание вождя устроить разнос союзнице, нарушившей, оказывается, его прямой запрет, было понятно. Но слова и тон выбирать надо! Кольтира покосился на королеву. Прикажет убить или просто проучить наглого орка? Его телохранители не помеха, с ними справиться не трудно. Сам вождь, по слухам, был очень умелым воином, но не владел магией, а значит, не сумеет защититься от атак рыцаря смерти, Всадника Льда. Сильвана сощурилась, но не подала знака напасть. По мнению Кольтиры, тут достойного ответа, кроме вызова на поединок или разрыва союза, придумать было сложно. Он снова стал следить за орками, чтобы не пропустить попытки развязать стычку с их стороны. - У нас разные представления о чести, Адский Крик, - в холодном и сдержанном тоне слышалась ярость, но Сильвана говорила размеренно и не повышала голоса. - Долг лидера в том, чтобы заботиться о своих подданных. Благо Отрекшихся - моя цель, смысл и честь. У Гарроша было выразительное лицо. Увидеть, что его гнев несколько угас, было нетрудно: желтые глаза перестали сверкать, верхняя губа больше не кривилась в яростном оскале - хотя из-за торчащих клыков орки, по большому счету, скалились всегда. - Благо твоего народа - это и его честь тоже, - произнес он, со всей серьезностью глядя Сильване в глаза. - Мы говорим: победа или смерть. Не можешь победить, сражаясь с честью, тогда бейся до последнего и с честью умри. Смерть... - Я лучше тебя знаю, что такое смерть, Адский Крик, - прошипела Сильвана, перебив вождя. Тот нахмурился, злясь, что по-хорошему с ней не выходит. Снова сжал кулаки. - Твои действия бросают тень на всю Орду. На мою Орду! - В чьих глазах? Чье мнение тебя волнует, вождь храброй Орды? - вкрадчиво, и в то же время с вызовом поинтересовалась Сильвана. Кольтира мысленно усмехнулся. Он совершенно не жалел, что отправился служить ей, а не оркам. Госпожа генерал - нет, королева, в очередной раз поправил он сам себя, - была великолепна в своей смелости и язвительности. Дерзкий тон Сильваны и неожиданный вопрос Гарроша не смутили. - Свое! Орков! Орды! - прорычал он. - Если будут проблемы с Траллом, отправляй его сразу ко мне, я разберусь, - заверила Сильвана, впервые сменив тон на действительно вежливый, каким должны разговаривать настоящие союзники. Гаррош поморщился. Догадка Сильваны оказалась неверной или наоборот, слишком точной. - Хватит болтать, - оборвал он. - Больше таких выходок я не потерплю. Производство Чумы и ее исследования прекратить, запасы уничтожить. А если не знаешь, как сражаться с честью, спрашивай у Ткача Смерти, он хотя бы понимает, как это. Гаррош кивнул в его сторону. Кольтира удивился. Ему казалось, что Адский Крик влетел в зал и принялся ругаться с Сильваной, не замечая ничего и никого вокруг. Похоже, этот тип был внимательнее, чем выглядел. - Иди и помни: я слежу за тобой! - мрачно закончил Адский Крик. Сильвана коротко кивнула ему и направилась к выходу. Чародеи перенесли их всех на телепортационную площадку Подгорода. Вернуть королеву в Серебряный бор они не могли, но все необходимые распоряжения она отдала до отправления в Оргриммар. - Чем ты так угодил Гаррошу? Положил свой отряд, отправив его в лобовую атаку под дружный "лок'тар о'гар"? - насмешливо поинтересовалась Сильвана в тот же день, разобравшись со срочными делами в столице. Кольтира мысленно скривился. Припомнила. Сам он терпеть не мог, когда ему кого-то ставили в пример, и потому какой-то мелкой гадости от Сильваны ожидал. Но обвинение в некомпетентности его задело. - Орки, конечно, излишне прямолинейны, но умеют воевать. Их тактика несколько сложнее лобовой атаки. Разве Вторая война не научила вас этому, моя королева? - процедил он, стараясь говорить менее язвительно. - Наглец, - фыркнула Сильвана. - Рассказывай. Пожав плечами, Кольтира кратко пересказал историю службы Агмару и Корму, о проблемах с Альянсом в Ледяной Короне и о битве на воздушных кораблях. Что из этого Гаррош счел достойным упоминания или же он основывался на рекомендациях своих кор'кронцев - Кольтира понятия не имел. Сильвана кивнула, удовлетворенная ответом. Она вернулась к работе, отправив его, как и остальных стражей, быть свободными до завтра. Как выяснил Кольтира, королева не любила ходить с охраной по дворцу и по своему городу вообще. Она брала стражей только отправляясь куда-то за пределы Подгорода и во время приема особо важных персон. Ничего не делать, но всегда быть под рукой - ужасно скучно. Кольтира предложил "коллегам" потренироваться, уделал их обоих почти мгновенно, после чего был послан "маяться дурью в другой компании". Алина все еще была в Серебряном Бору. Она загадочно ухмылялась в ответ на просьбы присмотреть за Туманом и привести его в Подгород, и говорила, что планирует оказаться в столице через две недели. А больше тут Кольтира не знал почти никого, только Синдию Рассветную Птицу. Поспрашивав у местных, где ее можно найти, он направился в указанную часть дворца. - Кольтира... - еле слышно прошелестел кто-то за его спиной. Тот резко обернулся. Чутье не сообщало ему о приближении живых или немертвых. Снова тени? Позади него стояла вполне материальная темная следопытка в неприметной кожаной броне и с глазами, полыхающими алым от магии крови. Кольтира вгляделся ей в лицо, не сразу узнав. - Клеа? - удивленно произнес он. Клеа была дочерью семьи следопытов, служившей под началом его отца. Она родилась на четыре десятилетия раньше Кольтиры, но детей на заставах всегда был мало, поэтому играть приходилось с ней. Странная, молчаливая и задумчивая, она была совершенно неинтересной мишенью для издевок. Ее излюбленной реакцией на все попытки поддеть был внимательный и вопросительный взгляд собеседнику в глаза. Кольтира потому и не дразнил ее, что бесполезно. Зато Клеа превосходно играла в следопытов, обладая чутьем не хуже, чем у него самого. Говорили, что из Клеа вышла бы сильная жрица - "ну, вы понимаете, другая жрица". Но она решила служить в армии. Она продолжала жить со своими родителями, поэтому Кольтира, до переезда семьи в столицу, часто видел ее во время отпусков. Тренировался, ходил на прогулки. Ее не прочили ему в невесты - уж больно странной была эта девушка. Он и не вспоминал о ней во время службы, пока не видел. И за последние годы ни разу в его памяти не всплыло ее лицо или имя. Но сейчас, встретив Клеа... Как там говорил этот тип в Гилнеасе? "Так далеко от родины, спустя столько лет и сумев пережить собственную смерть". Кольтира обрадовался ей необычайно. Клеа скрестила руки на груди и поклонилась ему по традициям Отрекшихся. А он шагнул к ней и поднял на руки, непривычно широко улыбнувшись. Помедлив, она неуверенно обняла его за шею. Немертвое тело не могло почувствовать умиротворение от объятий, тем более, что оба были облачены в доспехи. Но в этот момент Кольтира ощутил нечто сродни возвращению домой.