За последним вздохом

Кольтира и впрямь все еще временами думал, что Сильване следовало бы подбирать методы тщательнее. Не то чтобы он сомневался в ней и правильности ее решений... Но услышать внятные аргументы из первых уст было бы неплохо. - А ты что об этом думаешь? - мрачно спросила Сильвана, покосившись на Кольтиру. - Я солдат, а не политик. А вопросы морали - это вообще к жрецам, - отделался тот. Конечно, ему многое не нравилось, но лезть в это он не желал. Тем более, что - он ни капли в этом не сомневался, - Сильвана все равно не станет перед ним отчитываться, менять линию поведения и вообще легко докажет, что она права. Королева благосклонно кивнула ему, одобряя такой подход. А Синдия тем временем продолжила стенать. - Это будет катастрофа! Я поклялась больше никогда не отнимать жизнь соплеменников! - Синдия, не паникуй. Нам еще даже претензию не высказали, - резонно заметила Сильвана. - Лор'темар и его советники не те эльфы, которые очертя голову кинутся воевать за идеалы. - Тогда мы просто обязаны воспользоваться этим шансом и вовремя остановиться! - воскликнула та. - Зачем мы вообще развязали эту войну?! Мы должны показать, что мы мирный народ! - Это превентивный удар. Альянс расправится с остатками Плети и примется за нас. Это еще хорошо, что их Смертокрыл отвлек. Мы обязаны закрепиться в Лордероне прежде, чем они на нас нападут. Мы защищаемся, - настойчиво подчеркнула Сильвана. Она сложила руки на груди и ссутулилась, обиженно отвернувшись от Синдии. Гордая королева в этот момент походила на нахохлившегося воробья. Мнение Синдии ей было важно, и та, похоже, принадлежала к числу тех, кто вправе требовать от королевы объяснений и употреблять в ее адрес "должны". Впрочем, Кольтира не сомневался, что это право дано Синдии только до тех пор, пока та не переходит некую черту. Сильвана точно не была легко поддающимся влиянию лидером. - Что скажут наши союзники? А Квель'Талас? - не унималась Синдия. Она нервно заламывала пальцы, и этот жест не казался наигранным. Действительно переживала. Ну, на то она теперь и политик, чтобы переживать по таким вопросам. - Ты ведь понимаешь, что наши действия бросают тень и на них тоже? На всю Орду, в том числе на наш бывший народ! Кольтира думал, что Сильвана взбесится этим постоянным повторением "наш народ". "Ключевое слово - бывший. Мы - Отрекшиеся", - зашипел в голове ее разъяренный голос. Но вместо этого Сильвана медленно развернулась к советнице и тихо проговорила: - Я думаю о Квель'Таласе, Синдия. Мы все знаем, как мало осталось от эльфийского народа и как мала его армия. Зачем, ты думаешь, приходил Халдарон? Оценить угрозу с нашей стороны? Посмотреть, не висят ли в Подгороде знамена Плети? Не-е-ет. Сильвана разомкнула руки и принялась расхаживать перед Синдией и Кольтирой как командир, вдохновляющий на битву, перед строем бойцов. - Раз теперь в мое отсутствие с ним ведешь дела ты, - заявила она, нахмурив светлые брови, как она делала всякий раз, когда вспоминала о Лорален, своей советнице, погибшей в Залах Отражений. Именно ее должность теперь занимала Синдия. - То я хочу, чтобы ты хорошо понимала его цели и мотивы. Синдия бросила на Кольтиру быстрый взгляд, словно ища его поддержки, хотя он уже озвучил нежелание влезать в подобные вопросы. Интересы Квель'Таласа не были безразличны ему, но он не считал, что действия Отрекшихся сильно влияют на положение эльфов. Может, Кольтира просто мало разбирался во всяких политических процессах, взаимосвязях, дипломатии и прочем. Этас в Молоте Агмара разжевывал ему некоторые моменты, и Кольтира понял, что в политике очень много неочевидного. Но Сильвана разбиралась - а ее мнению можно доверять, у нее опыта в подобных делах немало, она ведь и в Квель'Таласе в высоких кругах вращалась не один век. - Халдарону плевать на то, что валь'киры делают в Лордероне, пока они не трогают тела павших эльфов, - продолжала свою речь королева. - Он приходил на них посмотреть, чтобы оценить не их действия, а их силу. Смогу ли я с их помощью закончить те войны, которые начала? Не потребую ли поддержки Квель'Таласа? А еще он прощупывал почву, не собираюсь ли я в связи с войной выводить отряды из Призрачных земель. Сильвана остановилась перед Синдией и уставилась ей в глаза. Горящий алым пламенем взгляд гипнотизировал, даже будучи направленным не на Кольтиру. Напряженная, как натянутая тетива, решительная и яростная, Сильвана была прекрасна. - Квель'Таласу нужны наши войска, им нужна наша сила. Они не любят это признавать, но они все еще очень сильно зависят от нашей поддержки. Иначе потеряют сначала Транквиллион и все земли к югу от Элрендар, а потому падут под атаками Амани и Альянса. Гаррош не поможет им, просто не успеет, даже если захочет. Или запросит за помощь слишком многое. Мы - единственная надежда эльфов на выживание и восстановление. Мы должны иметь максимум сил! Мы обязаны контролировать весь бывший Лордерон! Синдия молчала, замерев перед королевой, как олень перед тигрицей. - Только так мы можем защитить Квель'Талас, - уверенно отчеканила Сильвана и просто добила собеседницу заключительной фразой: - Считай это искуплением наших преступлений в Третью войну. - Но такие методы... - попробовала возразить та. - У нас нет других способов победить, - отрезала Сильвана. - Или такие методы, или падут и Отрекшиеся, и Квель'Талас! - Ты права как всегда, Сильвана. Но мне это не нравится, - сдаваясь, проговорила Синдия. - Я тоже это делаю не для собственного удовольствия, знаешь ли! - Я знаю, - возразила Синдия примирительным тоном. Сильвана - королева Отрекшихся, она в первую очередь беспокоилась о благе своего нынешнего народа. Скорее всего. Никто не мог знать точно, что у нее в голове. Акцент на интересах талассийцев наверняка был поставлен специально для Синдии, эльфийки. А Кольтире было велено присутствовать, чтобы он услышал именно эти слова, о благе родины, которой когда-то приносил клятву верности и перед которой все побывавшие в Плети следопыты ощущали вину. Кольтира был уверен, что Сильвана сказала все это им обоим намеренно. Но она действительно много сделала и продолжала делать для Квель'Таласа. Кольтира подумал, что ему теперь уже совершенно точно плевать на ее методы. Она действует правильно, у нее самые благородные цели, какие только можно вообразить. И если она прикажет, он зальет кровью хоть весь Лордерон. Ну вот, кажется, он стал настоящим Отрекшимся: начал боготворить Сильвану. Ситуация в Серебряном Бору тем временем накалялась. Корабли Отрекшихся и орков, казалось, отрезали воргенов от помощи с моря, но Альянс, членами которого теперь стали гилнеасцы, отправил бойцов на гномских подводных лодках. Эти медлительные и малоэффективные в бою металлические "бочонки" передвигались чуть ли не по самому дну, а потому, оставаясь незаметными, легко миновали блокаду. Узнали о них слишком поздно, и то почти случайно: Аниерре-младшей удалось подслушать переговоры альянсовцев по какому-то инженерному устройству. Отрекшиеся оправили отряды, но магия и мечи тут были хилыми помощниками. Требовались особые гоблинские мины, способные взрываться даже под водой. Сильвана отдала соответствующие приказы снабженцам, учла этот урок на будущее, а сейчас была вынуждена выкручиваться, сражаясь с уже высадившимся десантом. Король Ринн прислал неслабую подмогу - Седьмой легион. Ветеранов войны с Артасом, весьма опытных в ведении боя против нежити, а еще потерявших немало соратников под Ангра'таром. Дрались они умело и яростно, почти не уступая воргенам в эффективности. Гилнеасцы воспряли духом и осмелились выдвинуть требование оставить эти земли им. Сильвана отчаянно хитрила, чтобы не проиграть. Тайно подтягивала поближе к линии фронта новые войска и катапульты с Гнилью. Ослабленной Гнилью, имеющей малый радиус поражения - согласно официальной версии. Неофициальная Кольтиру не интересовала - и так понятно, что под действие этой дряни лучше не попадать никому. По приказу королевы были найдены тела советников гилнеасского короля Седогрива. Лидер этих советников, лорд Годфри, рассорился с властью. Затеял заговор и проиграл, и в итоге покончил с собой, о чем прознали шпионы Отрекшихся. Сильвана предложила ему и его соратникам новую жизнь и шанс отомстить, и те с готовностью согласились. Кольтира поначалу сомневался в разумности доверия таким людям. Рядовых солдат и гражданских, которые были подняты валь'кирами и уже не находились под их контролем, Отрекшиеся старались перебросить на другую границу, к Бастиону, чтобы им противостояла Плеть, а не бывшие друзья. А тут лорды, видные политики, с готовностью предающие родину. Не лучше ли и их тоже услать подальше, несмотря на очевидную ценность их знаний местности, сил и методов врага? Но потом Кольтира услышал часть разговора их лидера с королевой, где тот вкратце поведал о своей ненависти к волчьей заразе. Похоже, личные счеты к Седогриву и воргенам были важнее, чем единство с бывшим народом. Логика была довольно странная, но, учитывая многолетнюю борьбу гилнеасцев с распространяющимся воргенским проклятьем, вполне допустимая. Желая доказать правительнице свою полезность, лорд Годфри так и сыпал полезными сведениями и идеями. Предложил подорвать боевой дух Дария Краули, главы Освободительного Фронта Гилнеаса, убийством его дочери. Эта девица, Лорна Краули, была одной из военачальниц у гилнеасцев, не попавших под воргенское проклятье, и гражданским лицом не являлась. Об этом Сильвана равнодушным тоном сообщила генералу Кромушу, орочьему "наблюдателю", посмевшему высказывать претензии из-за бесчестных методов ведения войны. У Лорны был приличный отряд, но Сильвана решила отправить совсем небольшую группу бойцов, которые тихо расправятся с девицей, не привлекая особого внимания остальных и не начиная масштабную и шумную резню. Проводником вызвался лично лорд Годфри, а командовать королева поначалу назначила Кольтиру. Но Аниерра-младшая подняла шум, напросилась на приватную беседу с королевой и каким-то образом ухитрилась вырвать это задание лично для себя. Сильвана не особо поддавалась давлению, однако этой девчонке почему-то покровительствовала. Может, знала ее при жизни, может, за заслуги в этой кампании - упырь их разберет. - Далась тебе эта Лорна, - фыркнул Кольтира. - Ты разобьешь сердце Кирин. Младшая не ответила, только бросила на Кольтиру торжествующий взгляд, словно у них было ожесточенное соревнование по получению интересных миссий, и она одержала неоспоримую победу. Убийство дочки Краули его не особо интересовало: на войне найдется, чьей крови пролить, - и ужимки наглой девчонки тоже не задевали. Но, улучив момент, когда Сильвана не видит, Кольтира показал Аниерре-младшей неприличный жест, и та обиженно надула губы. Странная девица. А какой реакции она ожидала? Аплодисментов? Младшая с командой отправилась за Лорной, а Кольтире было поручено сразиться с десантниками Седьмого легиона, отомстить за убитых солдат Отрекшихся и деморализовать противника. Пусть крепко задумаются, а точно ли они хотят отдавать жизни в чужой войне, за интересы народа, которому ничем не обязаны? Сильвана разрешила и даже настоятельно посоветовала применять любые меры, в том числе и излишне жестокие и кровавые, чтобы припугнуть врага. Эта миссия была куда более увлекательная, чем та, что досталась бывшей соплеменнице. Кольтира тщательно изучил отчеты разведчиков и уделил немало времени планированию операции. Воргены были зажаты между армией Отрекшихся и зачумленными землями Гилнеаса, так что вот-вот будут вынуждены дать решающее сражение. Перед ним необходимо сохранить как можно больше бойцов, валь'киры ведь не могут всех воскресить мгновенно. Седьмому легиону помогали воргены. Их было не много, они больше выступали в качестве проводников, а не бойцов. Но учуять нежить сумеют издалека. Кольтира влил как можно больше энергии в руну, распространяющую вокруг него холод. Так запахи будут разноситься недалеко. Уловка удалась, враги не заметили приближения, пока не прозвучал сигнал к атаке. Первые ряды живых Отрекшиеся смели быстро, но потом те сориентировались, не зря же Ринн отправил сюда ветеранов. У Кольтиры и его отряда не было задачи перебить всех в лагере Седьмого легиона, поставленном на бывшей заставе гилнеасцев и наскоро, но вполне прилично укрепленном. Отрекшимся нужно было посеять панику, заставить врага больше сил уделять защите и меньше думать о нападении. Внезапность атаки и несколько следопытским ловушек позволили Отрекшимся создать впечатление, что их численность больше, чем на самом деле. Ради устрашения Кольтира прихватил побольше поганищ - не любил он этих созданий, но в вопросе произведения нужного эффекта они были незаменимы. Огромные, мерзкие и почти неуязвимые из-за толстого слоя жира. Стрелки Седьмого легиона даже не пытались их уничтожить: не тратя патроны, разбегались прочь. То обстоятельство, что нежить вел в бой рыцарь смерти, само по себе было неслабым устрашающим фактором. Кольтира был уверен, что после второй лордеронской кампании Плети и сражений в Нордсколе, когда рыцарями смерти делали всех подряд, их уже боятся гораздо меньше. Орбаз в Акерусе в свое время много возмущался, что теперь вид "мечей Артаса" внушает врагам не страх, а желание проявить себя. Но нет, Седьмой легион понимал, что появление всадника с ледяными глазами не светит им ничем хорошим. - Здесь рыцарь смерти! - сообщали они соратникам, как будто он один был опаснее целого отряда вооруженных стражей смерти и поганищ. Необходимость постоянно следить за обстановкой не давала Кольтире возможности убивать в ближнем бою. Он взял с собой лук - казенный, но хороший, костяной и с чарами прочности. Стены вокруг лагеря, его запутанная планировка и обилие вражеских стрелков мешали найти удобную позицию, и вскоре Кольтира перешел на заклинания. Больше помогал своим бойцам, чем находил собственных противников. Сковывал группы живых Ледяной Звездой, ставил Заслоны. Одному особо умелому воину проморозил тело насквозь, когда понял, что стражи смерти сами с ним не справятся. Не так уж и много народу он убил. Туману, считавшему себя телохранителем своего хозяина, казалось, и то больше веселья перепало. И хотя Конь Смерти не умел вытягивать энергию так, как это делал Кольтира, казалось, каждая смерть врага придавала ему ярости и силы. Хотелось вместе с ним вломиться в толпу противников, распространяя вокруг себя мороз и смерть. Но нет, приходилось постоянно корректировать распоряжения и пытаться предугадать действия вражеских командиров. Поганища под руководством стражей смерти сразу же вывели вражескую артиллерию из строя. Ту, которую быстро обнаружили. Но несколько пушек остались незамеченными и изрядно доставили проблем. Ветераны борьбы с Плетью знали, что крупнокалиберные орудия - лучшее средство против поганищ. И пушки они имели не простые - с широким закругленным щитком, укрывающим стрелка с трех сторон. Попробуй, сними его стрелой или чарами! Помня сражение на воздушных кораблях, когда пушки тоже мешались, Кольтира заморозил стрелка Ледяной Глыбой, отдал приказ имеющимся в отряде чародеям поступать так же. Стражи смерти подбирались ближе и убивали врагов, как только исчезал лед, но пока со всеми было покончено, Отрекшиеся лишились пяти поганищ. Существенная потеря для небольшого отряда! Схватка вышла ожесточенной, но короткой. Одному из кольтириных подчиненных удалось серьезно ранить генерала альянсовцев - если повезет, тот не выживет. После потери лидера живые предпочли забаррикадироваться в своих укреплениях. Осада и штурм в задачи Кольтиры не входили. - Сдавайтесь, - гулко рявкнул он, чтобы его услышали через стены. - Серебряный Авангард предлагал помощь в обмене пленными. Останетесь живы и вернетесь к своим семьям. Сильвана, узнав о прибытии Седьмого легиона, действительно дала своим офицерам полномочия брать и обменивать пленных. Кольтира был уверен, что эти не сдадутся: они же наверняка ненавидят нежить и не пойдут на сделки. Не так уж и сильно они напуганы. Подумаешь, поганища. Подумаешь, несколько разорванных заживо бойцов. Подумаешь, кто-то перекусил плотью еще агонизирующего врага прямо на поле боя - бывшие вурдалаки таким образом умели восстанавливать повреждения собственных тел. В войну с Плетью люди такое видели не раз, да и не особо отличалась такая смерть от гибели под орочьей булавой, например, дробящей кости. Кольтира предложил им сдаться только потому, что был обязан это сделать. Отказ был ожидаем и совершенно не разозлил его. А вот угрозы... Ну, не любил он, когда ему угрожают. Сначала один из офицеров-людей послал его за сексуальными приключениями к остаткам Плети и, в частности, поганищам. Кольтира пообещал говорившему прикончить его, превратить в Отрекшегося и отправить по уже озвученному адресу, благо, недалеко идти. И вот тогда-то вылез наглый ворген. Он высунулся из бойницы, и, будь немертвые стрелки пометче, оказался бы с продырявленной башкой, не успев пролаять и пары слов. Но ворген остался жив и выкрикнул требование покинуть эти земли. - Наши союзники из Альянса помогут нам раздавить вас! А если вы попытаетесь их убить и превратить в нежить, то знайте, что у каждого из них есть фиал с воргенской кровью. Все они успеют стать воргенами, и вы никогда не сможете заставить их служить вашей мерзкой безумной королеве! Неудача на Фенрисе все еще злила Кольтиру, если о ней напоминали. И угрозы он не любил. И непочтительность в адрес его королевы не нравилась. Наглого воргена нестерпимо хотелось заткнуть. Отдав распоряжения, Кольтира вышел из-за укрытия, за которым держал большую часть отряда с тех пор, как противники заперлись в своем укреплении. По доспеху тут же застучали пули, но затем кто-то из немертвых чародеев укрыл его магическим щитом. - Станут воргенами? - прорычал Кольтира, подходя к трупу одной из шавок и пинком переворачивая его на спину. - Вам это не поможет! Только единожды с тех пор, как освободился от власти Плети, Кольтира собственноручно создавал нежить, поднимал упыря. В прошлый раз ему нужно было заработать на билет на корабль в Нордскол, и он был готов на любые меры. Но с тех пор старался не уподобляться тем, кто служит Плети, и не лишать мертвых покоя. Но теперь желание припугнуть противника, заставить его подавиться собственными угрозами было сильнее стремления забыть ненавистный период нежизни. Кольтира начал ритуал поднятия не для невинного допроса и не потому что ему нужен был еще один боец. Его задание - деморализовать врага, а что может подойти для этой цели лучше, чем напоминание, что от Отрекшихся нет спасения? Это было отвратительный поступок, нарушающий все правила ведения войны. Даже действия валь'кир были не столь шокирующими, ведь они воскрешали разумную нежить, обладающую (пусть и не с первых минут нежизни) свободной волей. Кольтира же поднимал безмозглое и безвольное создание. Жалкое и достойное презрения. Ни один солдат, будь он хоть трижды враг, такого не заслужил. Сильвана дала ему карт-бланш на любые зверства. Создание упыря - это уже слишком. Кольтира усмехнулся. Слишком - значит, это именно то, что он должен делать. После гибели Артаса у рыцарей смерти ощутимо убавилось сил. Раньше Кольтира закончил бы быстрее, да и давно не упражнялся в этом деле. В Плети он тренировался усерднее. Сейчас Кольтира поднимал упыря в спешке, не зная, как долго маг сможет держать свой щит. Нежить получится слабая, лишь чуть-чуть сильнее обычного воргена. А с учетом потери обоняния и интеллекта - так и вовсе бесполезный мусор. Плевать. Главное, что люди и воргены, запершиеся за высокими стенами, сейчас понимали, что он делает. Кольтира злорадно ухмылялся. Он не видел их лиц, но почти физически ощущал направленные на него ненависть и страх. Он не мог добраться до своих противников, но ощущение торжества и вседозволенности было пьянящим, словно он убил сотни врагов и обратил в бегство армию. Глупцы! Думали, что волчья зараза им поможет?! Силу и способности воргенов люди называли волчьим проклятьем. А сейчас один из Проклятых покажет, что такое настоящее проклятье. Кольтира не был особенно хорош в создании упырей, и остальные рыцари смерти, вошедшие в армию Сильваны, не лучше. Но если понадобится, они станут клепать низшую нежить хоть дни и ночи напролет, восстанавливая свою энергию убийством пленников! Напитанные магией символы на земле засияли мертвенно-зеленым светом, и темная энергия хлынула в тело воргена. Лапы задергались словно в агонии, пасть приоткрылась, демонстрируя медленный рост клыков. - Он не сможет! - выкрикнул кто-то из живых. - Рыцарь смерти, - с отвращением выплюнул другой. - Выкормыш Артаса. Отродье Плети! И хотя сейчас собственные действия и ощущение власти над смертью напоминали о Плети, эта аналогия не казалась Кольтире отвратительной. Плеть боялись, ее воины вызывали ужас - так почему бы не воспользоваться какими-то ее идеями, почему бы не взять от Плети лучшее? - Эта земля принадлежит Отрекшимся! - громогласно рявкнул Кольтира, закончив с ритуалом. - Хотите оставаться тут, значит, придется присоединиться к нам! Упырь поднялся на четыре лапы, а потом сел на корточки, вывернув суставы коленей под немыслимым углом. Ворген в такой позе смотрелся странно, неестественно - но что может быть естественного в нежити? Он глухо зарычал, а потом завыл - совсем не по-волчьи. Жуткий, тоскливый звук разнесся по лагерю. Казалось, он понимает, на какое существование его обрекли - хотя ничего эта безмозглая тварь не понимала. Кольтире показалось, что за стеной кто-то тихо молился Свету. Свет бы помог - но здесь не святая земля. Он издевательски засмеялся и приказал упырю подпрыгнуть к окну и атаковать того воргена, что угрожал обратить бойцов Седьмого легиона в себе подобных. Отрекшийся-маг, защищавший Кольтиру чарами, зашипел, что мана у него заканчивается, и больше он удерживать кокон не сможет. Пришлось отходить за укрытие, и из-за этого Кольтира пропустил момент, когда его создание ворвалось в помещение и принялось убивать осажденных. Один хилый упырь - не противник опытным бойцам. С ним расправились быстро, но победных криков не раздавалось. Похоже, воргенов, возомнивших себя неуязвимыми для валь'кир и воскрешения, эта демонстрация впечатлила. И Седьмой легион осознал, что фиалы с волчьей кровью для них бесполезны. Основная цель была достигнута, но больше ничего Кольтира и его отряд сделать не могли. Покрутились вокруг укрепления, бросили пару оскорблений, пообещали прийти с группой распространителей Чумы. Хотели уже отступить на позиции, как примчался гонец от королевы. Битва с воргенами началась, нужно не допустить соединения сил противника. Достаточно деморализован Седьмой легион или нет - никто не знал. Кольтире пришлось пропустить все самое интересное и проторчать в лагере до окончания битвы. Он прошелся по окрестностям, поднял упырями все воргенские трупы, накормил коня, обсудил со своими подчиненными способы создания небольшой бомбы. Потом поцапался с двумя особо языкастыми офицерами людей, но так и не смог выманить противника из-за стен, чтобы как следует поразвлечься. С помощью Хватки Смерти он все-таки выдернул из бойницы одного человека в лейтенантских знаках различия. Медленно и с удовольствием придушил его, подняв высоко над землей и старательно отгоняя от себя воспоминания о советах Зор'бе. В упыря превращать не стал. Пусть лучше из него валь'киры потом сделают нормального Отрекшегося. Второй раз вытащить Хваткой Смерти не удалось никого - противники приняли меры и старательно держались подальше от бойниц. Вестей с передовой не было долго. Наконец, пришел приказ отпустить осажденных и возвращаться: Сильвана приняла капитуляцию Краули и позволила воргенам (и заодно уж их альянсовским помощникам) покинуть Серебряный бор и Гилнеас. Кольтира проводил разочарованным взглядом недавних противников, направляющихся к берегу и садящихся в свои подводные лодки. Труп генерала они благоразумно прихватили с собой. Затем Кольтира упокоил всех своих упырей. Он мог более-менее контролировать их, только пока был рядом: низшая нежить слушалась рыцаря смерти. Но потом они станут дикими, начнут бросаться на всех подряд, и отвечать за их выходки Кольтира не собирался. Догнать основную армию удалось уже неподалеку от Гробницы. Там Кольтира отчитался о задании - Сильвана была довольна и результатом, и средствами, - и узнал детали битвы. Оказалось, что Сильвана с Аниеррой-младшей переиграли план: Лорну Краули не убили, а похитили. И когда дела стали складываться не в пользу Отрекшихся, Сильвана продемонстрировала Дарию свою заложницу. И пообещала ее не только прикончить, но и превратить в свою подданную. Отцовское сердце дрогнуло. Семейство Краули согласилось отступить и отвело свои войска, Седьмой легион был заперт в своем лагере, и клану Кровавого Клыка пришлось бежать, чтобы не проиграть, оказавшись в меньшинстве. Сильвана победила. Однако гилнеасцы все же нанесли ей удар. Лорд Годфри пожелал захватить Гилнеас себе, и убил Сильвану выстрелом из пистолета. - О, стрекозы получили шанс проявить себя. Где они, кстати? - поинтересовался Кольтира у вполне бодрой, хоть и не-живой королевы. И вот тогда-то она ему и сообщила неприятную новость. Оказывается, из-за того, что у валь'кир был договор именно с Сильваной, ее воскрешение обходилось им особенно дорого. Одна сильная или три более слабых валь'киры должны были погибнуть, чтобы вернуть Сильвану к нежизни. Артура и трусливо сбежавшие на Фенрисе, спасавшие свои шкуры Агата с Дашлой, пожертвовали собой ради королевы. У Отрекшихся осталось шесть валь'кир. - Я должен был быть рядом с тобой, моя королева, - мрачно процедил Кольтира. Как бы ни нравилось ему выполнять разнообразные миссии на линии фронта, его первейший долг - охранять королеву. Он уже дважды спас ей нежизнь, и теперь она погибла как раз тогда, когда его не было поблизости. Королева важнее развлечений. - Нет, ты бы не успел остановить пулю, - покачала головой Сильвана. - Не факт, что Годфри бы решился на нападение, если бы рядом было больше стражей, - возразил тот. - На тебя никто не покушался, пока я был поблизости. - Это просто совпадение. Не думай, что я без тебя пропаду, - отмахнулась Сильвана. Тон у нее был раздраженный, но не едкий. Она была расстроена потерей валь'кир, а не пыталась его задеть. Кольтира это отметил и попытался продолжить разговор спокойно, не затевая ссоры. Но не вышло. Слово за слово, и на повышенные тона перешли оба. - Я тоже не особо рвусь быть тебе нянькой! Но ты королева, и должна думать... - Не смей указывать королеве, о чем она должна думать, солдат! Это не тебе решать... - Да ты... - Кольтира оборвал сам себя, поняв, что Сильвана не прислушается к его словам. В этот момент он от души посочувствовал Тассариану, который в годы службы в Плети призывал его быть осмотрительнее и все время держаться поблизости. А он не слушал, отмахивался или соглашался только на словах, всеми силами отстаивая самостоятельность и ненавидя себя за неспособность защищаться. И снова, и снова попадал в неприятности. Тяжко было тогда командиру, наверное. Сильвана принялась разглагольствовать, что положение ее фаворита и любовника кое-кому вскружило голову. Кольтира детально расписал, где и в какой позе он видал такое положение. Получил предложение немного остыть в темнице и заодно почитать учебник хороших манер. - Вот ведь с... сложный характер у тебя, моя королева, - покачал Кольтира головой, всеми силами воздерживаясь от более резких высказываний. - У меня?! - возмутилась Сильвана и выставила его из своего кабинета. Через пару часов все же послала за ним и милостиво разрешила охранять ее королевскую персону на всем пути до Подгорода. Как будто это ему нужно, чтобы она была в безопасности! А когда армия сделала длительную остановку в одной из ставок Отрекшихся в Серебряном бору, Кольтира убедился, что то самое положение, о котором он столь пренебрежительно отзывался, все еще при нем.