За последним вздохом

- Задержись, - велела Сильвана. Тон у нее был такой же, как и обычно. Поза - ровная осанка, приподнятый подбородок, спокойно замершие руки, - тоже ни на что не намекала. Но за полтора месяца в Серебряном Бору Кольтира уже выучился понимать, что ее величество имеет ввиду, требуя приватной беседы. Очередную миссию или... совершенно не относящееся к делам занятие. Началась их связь совершенно неожиданно для него. Это случилось на следующий день после прибытия в Гробницу, и Сильвана сама проявила инициативу. Кольтира, конечно, понимал, что королеву не особо интересует он лично. Просто выбор у нее был совсем небогатый. Рыцари смерти и, наверняка, темные следопытки, не испытывали особой брезгливости к полуразложившимся собратьям: в Плети всякого навидались. Но отваливающиеся куски плоти – это, и впрямь, несексуально. Кольтира мог припомнить всего пару десятков встреченных им Отрекшихся, кто сохранил свое лицо и тело (насколько это можно было понять под одеждой) достаточно, чтобы выглядеть... нормально. Это темным следопыткам повезло. Все они - бывшие банши, а для создания такого вида нежити требовалось тщательно консервировать от разложения тело. А потом они овладели ритуалами темной магии, позволяющими вытягивать энергию - почти как рыцари смерти, только с большей морокой и приготовлениями. Словом, если Сильване захотелось развлечься с мужчиной, то ничего удивительного, что она выбрала его. А так-то ей просто стало скучно, или она захотела вспомнить прошлое, когда была полна жизни и жажды удовольствий. Разовый секс или короткая интрижка с предводительницей и возможности, которые это могло дать, Кольтиру не интересовали. Следопыт защищает родину, а не подлизывается к вышестоящим - именно эта фраза, только куда менее вежливо сформулированная, когда-то стала началом конфликта, в итоге стоившего ему места в рядах Странников. Так что, когда Сильвана недвусмысленно дала понять о своих намерениях, Кольтира не чувствовал себя польщенным и не проникся открывающимися карьерными перспективами. И уж точно не оробел, да еще и настолько чтобы не суметь отказать королеве. Вроде бы, причин соглашаться у него не было. Но... это же Сильвана Ветрокрылая. Когда Кольтира учился в Академии Странников, все молодые следопыты грезили о ней. О красавице, тогда еще не дослужившейся до генеральского звания, но уже известной как талантливая лучница и командир, а не только представительница именитого рода. Никто не отказался бы от возможности с ней переспать. Да и вообще, кто в здравом уме упустит шанс трахнуть королеву? Кольтира обнял одной рукой Сильвану за талию и наклонился, чтобы поцеловать. И поймал себя на мысли, что, несмотря на почти полутысячелетний возраст и немалый опыт в сексе, сейчас понятия не имеет, что нужно делать. Нежничать с ней и озвучивать все то, что положено говорить женщинам перед тем как уложить в постель? Надо ли это немертвой? Он понимал, что нужно быть аккуратнее, чем во время секса с Тассарианом - и не потому, что с ним леди, а просто для банши гораздо сложнее восстанавливать повреждения тел. Ладно, аккуратнее. Но насколько? Легкие, почти невесомые прикосновения в чувствительных местах или просто долгие ласки по всей поверхности кожи, которые нравились многим девушкам - живым девушкам, - Сильвану не впечатлят. Она не ощутит вообще ничего. Кольтира помог ей избавиться от легкого доспеха и одежды и с нажимом погладил ее по спине и бокам, очерчивая плавные линии бедра. Сильвана нахмурилась и сжала губы в линию. Кольтира догадывался, о чем она думает: за каким упырем она все это затеяла? Как может кто-то желать ласкать это не разлагающееся, но все равно отвратительно мертвое тело? Дохлятину. У нежити тут нет вариантов: нужно просто на эту тему не думать, иначе дорефлексируешь до такого, что пойдешь сбрасываться со скалы. Но вести долгие морально поддерживающие беседы, объясняя ей это, Кольтира не собирался. Он крепко ухватил Сильвану за плечо, притиснул к себе ближе и вцепился зубами в ее шею. Он не мог видеть выражения ее лица, а что она имела в виду, впиваясь ногтями в его шею, запустив пальцы под ворот рубашки - упырь знает. Кольтира выпустил ее и избавился от оставшихся частей доспеха сам. С Тассарианом они и так могли трахнуться, но, при всей своей нелюбви к этикету, Кольтира понимал, что с королевой так себя вести нельзя. Он снова поцеловал ее, и Сильвана укусила его за губу. Похоже, ей всякие нежности были уже не интересны, как и ему. Они так и не сказали ни слова. Их ласки причиняли боль, которая живых начисто лишила бы возбуждения и желания продолжать. Но Сильвана и Кольтира не были живыми. Они испытывали не наслаждение и не сексуальную страсть, но жажду большего, огня, искры, ощущения жизни. Сжимали объятья в попытке согреться. Не согреть друг друга, а вырвать для себя порцию тепла. Они не могли дать партнеру то, что им было нужно. Они - нежить. Как никому не нужные дети, которые жаждут внимания и любви, но не умеют их дарить. Только получать, вытягивать, требовать, отнимать. Создавая Сильвану-банши, Артас явно не жалел сил. Кольтира чувствовал источник ее энергии, и стремление прикоснуться к нему было похоже на желание близости – но это все же было не то. Им недоступна страсть, плотское влечение или чувство расслабленной неги и покоя. Они просто терзали друг друга, пока не схлынула эта жажда тепла, оставив ощущение неудовлетворенности, но все рано какой-то иллюзии близости. И понимания. Немертвым не нужно время, чтобы отдохнуть и отдышаться после секса. Сильвана принялась одеваться, и Кольтира последовал ее примеру. Он вдруг вспомнил, как еще в Цитадели Тассариан говорил ему, что интрижки на стороне не приемлемы. Однако Кольтира совсем не чувствовал себя виноватым и не стал додумывать эту мысль. В тот раз Сильвана сразу же завела разговор о делах, а потом поспешила выставить его за дверь. Кольтира выбросил тот вечер из головы - ну, почти выбросил. Все же мысль, что спал с королевой, самой Сильваной Ветрокрылой, была... приятной. Он не думал о продолжении и не напоминал ее величеству о случившемся, но через несколько дней она позвала его снова. - Нам нужно поговорить, - заявила Сильвана, приведя себя в порядок после соития. Она не смотрела на собеседника, а задумчиво тыкала пальцем в оставшиеся на коже следы "ласк". У нежити практически не бывает синяков - кровь не течет из поврежденных сосудов, - и Кольтира затруднялся объяснить с анатомической точки зрения механизм появления темных пятен, которые исчезали после вытягивания энергии. - Нет. - Почему? - Сильвана подняла на него непонимающий взгляд. Ну что тут не ясного? Два часа выяснять отношения, проговаривать границы допустимого и все в таком духе - это пытка почище темной магии валь'кир. И так ведь понятно, что она скажет, чтобы он не раскатывал губу на всякого рода привилегии от своего положения любовника королевы. Да сдались ему эти привилегии тысячу лет. Ему, может, просто, сильванина задница нравится. И странный, непонятный взгляд алых глаз во время секса: то ли загрызть хочет, то ли просто... хочет. Словом... все же нормально, ну о чем тут еще говорить? Обсуждение деталей отношений Кольтира и при жизни не выносил, а обращение в рыцаря смерти тем более не прибавило ему терпеливости и деликатности. - Я еще слишком молод, чтобы заводить семью, ваше величество, - отшутился он с таким серьезным видом, что Сильвана даже поначалу поверила. - Тебе никто и не... - надменным тоном начала она, потом хлопнула ресницами и махнула на него рукой. - Тьфу на тебя. Больше Сильвана поговорить на эту тему не пыталась. Она периодически брала его с собой на прогулки - вроде как в качестве телохранителя, но двум следопытом ли не знать, что на природе гораздо приятнее. Не сказать, что отношение королевы к нему заметно изменилось после начала этой связи. Кольтира не собирался что-либо выпрашивать и пользоваться положением. Но иногда ему сложно было видеть перед собой только королеву, а не женщину, которая позволила ему спать с ней. Он постепенно начал наедине обращаться к ней на "ты", выражался резче и прямее, чем следовало бы в разговоре с ее величеством. Сильвана чаще ему это прощала, временами язвила в ответ, угрожала, и однажды все-таки отправила его под арест. Кольтире показалось, что не так уж и сильно она злилась, а просто решила показать, что ее угрозы - не пустой звук. - Если тебе так нравится видеть меня в цепях, моя королева, то заходи навестить, - подмигнул ей Кольтира и позволил стражам смерти увести себя. Она не зашла, и промурыжила его взаперти неделю. Впрочем, заключение пошло ему на пользу. Не в том смысле, что научило вежливости и почтительности, а просто спасло от гибели. Отряд Отрекшихся попал в ловушку воргенов в заброшенной шахте, там случилась кровавая стычка, а потом заложенные врагом бомбы взорвались, погребая под собой бойцов обеих сторон. Сильвана велела Кольтиру выпустить и отправила его с валь'кирами искать останки выживших. Тогда он и узнал, что это ему предназначалась честь вести сюда отряд, и только заключение уберегло его от окончательной смерти или унылого существования в виде призрака. Словом, за языком все равно приходилось следить, и позволялось Кольтире теперь ненамного больше. Зато теперь Сильвана, выдавая ему задание, стала предлагать пару вариантов на выбор. Собственно, о том, что о нем и королеве пошли сплетни, Кольтира узнал как раз по этой причине. Аниерра-младшая (он так и не удосужился уточнить ее имя) обиженно процедила, что это она должна была привести поддержку солдатам командира Бельмонта. - А вместо этого меня послали аконит собирать, как будто я травница какая-то! - возмущалась она. - Это все потому, что ты отказался от совместного с валь'кирой задания. Хорошо быть любовничком королевы, можно себе все самые интересные миссии захапывать! - Не расстраивайся, - мягко утешила ее Кирин, разведчица-Отрекшаяся, чьи таланты передвигаться тихо не уступали опытным следопытам. Кирин хорошо проявила себя в Серебряном Бору, и сейчас была в фаворе у королевы. - Зато мы пойдем в Деревню Погребальных Костров без него. Только ты и я. Договорились... Вкуснятина? Голос у Кирин, обращенной в нежить сразу же после смерти на острове Фенриса и освоившей нужные приемы темной магии прежде, чем успела заметно разложиться, был красивый. Обволакивающий, ласкающий. Это ее "Вкуснятина" прозвучало почти как приглашение в постель. Выражение вытянувшегося лица Аниерры-младшей, услышавшей такое обращение, было до того нелепым, что Кольтира уже и забыл, что хотел возмутиться сплетнями о нем. Чтобы не забивать голову, он решил, что Младшая просто для красного словца все выдумала. Но через несколько дней случайно услышал разговор Сильваны и Алины, где последняя осыпала королеву претензиями. - Я стараюсь, при всех чуть ли не целоваться к нему лезу, а тут ты берешь, и забираешь Кольтиру себе! Как так можно, Сильвана?! Я думала, мы подруги! Кольтира чуть было не отвесил челюсть. Он не предполагал, что у Алины такого рода интерес к нему. У нее же ее баран есть. В смысле - нет его, хотя хочется. - Но ты не предупреждала, что имеешь на него виды! - возмутилась Сильвана и озвучила тот самый аргумент: - У тебя же Натанос с языка не сходит! - Вот именно! Все только начали сплетничать о том, что я и Ткач Смерти часто уединяемся. Когда мы вернемся в Подгород, или даже раньше, Натанос должен обо всем узнать и приревновать. А теперь?! Он будет думать, что я жалкая неудачница! - Алина, да плевать ему на все это, - увещевала Сильвана. - Он не стал бы ревновать, пожелал бы вам счастья и забыл. - Счастья?! С этим бесчувственным бараном?! Я тебе рассказывала историю про Ноэллина? Кольтира представил, как медленно откручивает "местной прессе" излишне болтливую голову. Общаться с этой девицей было легко и весело, но, похоже, небезопасно. Хорошо, что он не стал пытаться скрыть свою причастность к исчезновению Ноэллина, а легально отнес его останки на воскрешение - а то ведь Алина запросто разболтала бы такой компромат кому угодно. - Да, Алина, - терпеливо отозвалась Сильвана. - Ты меня уже достала историей про Ноэллина, так же как его привидение, вечно записывающееся на аудиенцию и отказывающееся сообщать цель беседы. Кольтира не видел обеих эльфиек. Он не собирался подслушивать и не охранял в этот момент королеву. Он просто, прогуливаясь по Серебряному Бору, вдруг наткнулся на любопытную сцену из жизни леса. Принадлежащего нежити леса. Немертвая белка, погибшая, скорее всего, от Чумы Плети, и уже порядком облезшая, быстрым прыжком с ветки набросилась на вполне живую озерную жабу. Разодрала кожу когтями и принялась пожирать внутренности еще живого существа. Белке было плевать, что ее длинные передние зубы были назначены природой для разгрызания орехов, а не для разрывания плоти. Кольтиру это зрелище натолкнуло на мысль, что лес, полный и живых и немертвых зверей, живет совсем по другим законам, в нем должны быть особые пищевые цепочки. И пока он перебирал в памяти все необычные виды животных, встреченные им в Серебряном Бору и Тирисфале, сюда пришли поболтать Алина и Сильвана. Его, стоящего неподвижно, они не заметили. Воспитанный эльф дал бы знать о своем присутствии или тихо ушел - что сложно в обществе опытных следопыток. Но Кольтира решил, что от услышанного имеет право быть в шоке - он же узнал, что Алина так о нем отзывается. Поэтому дал волю своему любопытству. - Ну, вот видишь! - продолжала тем временем несчастная влюбленная. - Натанос решил бы, что меня надо спасти от плохой компании. Ты не могла как-нибудь посекретнее с Кольтирой спать?! - Я вообще думала, что это ты всем растрепала, - фыркнула Сильвана. - Нет, не я. А кто тогда? - Кольтира их не видел, но слышал, что Алина ходит вперед-назад, обдумывая ситуацию. - Не важно. У меня идея. Давай ты с Кольтирой поссоришься, а я буду с ним гулять, ну, будто я его у тебя увела. Тогда Натанос... - Будет думать, что ты стерва, обижающая меня. - Нет, не так. А потом будто бы ты уведешь его обратно, - протараторила Алина. Кольтира едва успевал следить мыслью за ее планом. - И тогда Натанос поймет, что мы обе тут жертвы вероломного эльфа, и нас надо спасать. - И пошлет к Кольтире убийц, - насмешливо возразила Сильвана. Похоже, ее забавлял процесс возвращения подруги, с энтузиазмом строящей нелепые интриги, в суровую реальность. - И что? - фыркнула кольтирина добрая приятельница Алина. - Он от них отобьется. Главное, что мы заставим Натаноса действовать, вмешаться! - Алина. Иди ты... лесом со своими планами. У меня нет времени на игры. Судя по шороху, Сильвана направилась обратно к лагерю в Гробнице и выбрала путь, который проведет ее как раз мимо Кольтиры. Интересно, Алина будет оправдываться, когда поймет, что он все услышал? - Ты должна мне помочь, Сильвана! - кинулась та за королевой. - Это же ты все испортила! - Хватит, Алина, - "снисходительная Сильвана" закончилась. Теперь звучал голос ее величества Королевы Банши. Интересно, что ее разозлило: "должна" или "испортила"? - Ты сама виновата, что не предупредила меня о своих интригах. Теперь поздно жаловаться. Придумай что-то другое. Алина была слишком умна, чтобы портить отношения с королевой, продолжая ссору. Она помолчала какое-то время, а потом заговорщическим тоном прошептала: - Ну и как он хоть в постели-то? Сильвана в ответ промолчала. Наверно, выразила впечатления жестом или выражением лица. Алина хихикнула и снова перевела разговор на Натаноса. Через пару минут подруги разошлись, каждая в свою сторону. - Подслушиваешь? - хмыкнула Сильвана у Кольтиры за спиной. Он знал о ее приближении благодаря чутью, но звука ее шагов до него не доносилось. В мертвом теле госпожа генерал не потеряла прежних навыков. И чутьем, судя по всему, обладала лучшим, чем Алина. - Алину сложно не услышать. - Да уж. Алина умная женщина, но ее иногда заносит. Совсем не умеет признавать поражение. - А ты, моя королева? Умеешь? - поддел Кольтира. Она хмыкнула и задумалась над ответом. Артас не раз говорил, что Сильвана - дура, раз не может смириться со смертью и превосходством Плети, которой теперь обязана служить. Однако, где теперь Артас и где Сильвана? - Я действую эффективней, - сформулировала она разницу. - И всегда добиваюсь того, что мне нужно. А у нее так ничего не выйдет. Натанос совершенно неревнивый. - То есть, я могу не ждать от него убийц? - хмыкнул Кольтира, вспоминая только что подслушанный разговор. - Не теряй бдительности, - посоветовала Сильвана. Она направилась дальше в сторону Гробницы, и Кольтира последовал за ней, хоть его и не звали. Не дело королеве шастать одной по оспариваемой территории. Он хотел съязвить на тему того, что теперь, зная о неревнивости Натаноса, может не подозревать Сильвану в том, что она занимается сексом с ним самим исключительно с целью спровоцировать своего советника на проявление инициативы. Но Сильвана в ехидстве Кольтире не уступала, и он знал, что в этом раунде ей будет слишком легко победить. Она обвинит в ревности его самого, и тут уже сложно будет отбиться. А проявлений ревности в свой адрес Сильвана не терпела. Один раз уже ткнула его носом, когда он, обменявшись презрительными взглядами с Дашлой, спросил у посмеивающейся над ними обоими Сильваны, уверена ли королева, что валь'киры ее не используют? Понятное дело, в ближайшее время им некуда переметнуться. Весь их выбор: Отрекшиеся или Черный Клинок, все еще состоящий в союзе с паладинами и ведущий мирную, если не сказать пассивную, политику. Пока валь'киры будут на стороне Сильваны, а вот когда-нибудь потом, если вдруг подвернется шанс усилить Плеть, которая в Лордероне медленно, но верно проигрывала под натиском Серебряного Авангарда... Валь'киры полезны Отрекшимся, да. Они воскрешают нежить - и могут держать ее под своим контролем. Точно ли действие их чар заканчивается через несколько часов? А вдруг они, проведя нужные ритуалы или заполучив мощный артефакт, могут взять под контроль всех, кого однажды воскресили? Это немалая часть армии Отрекшихся. Кольтира невольно вспомнил сделку с Олрун в Акерусе - не потратил ли он желание на возможную потерю воли? Он все эти соображения изложил Сильване, в ответ на что она лишь фыркнула: - Так ты просто ревнуешь? - Делать мне больше нечего, - пробурчал Кольтира, а потом передумал. Все-таки валь'киры пользовались необоснованно широкими привилегиями. Рыцари смерти, даже те слабаки, которых Кольтира без проблем уделывал на тренировках при их пятикратном численном превосходстве, приносили немало пользы в боях. И все равно отношение к ним было "мы милостиво дали вам шанс, будьте благодарны", словно они не к Отрекшимся примкнули, а к непогрешимому Серебряному Авангарду. - Да, ревную, почему... - Фи, как скучно, - презрительно процедила Сильвана, посмотрев на него, как на жалкое насекомое. Кольтира едва сдержал порыв высказать ей пару фраз о благоразумии и логике, но с тех пор тему валь'кир не поднимал. И не произносил слово "ревность". Вот такие странные отношения, известные половине армии Отрекшихся, длились у них уже больше месяца. Алина - к слову, она обещала больше не сплетничать о Кольтире, и делала вид, будто обижается, что ее слову не верят ни на медяшку, - смирилась, но продолжала прилюдно виснуть на нем, все еще надеясь вызвать в Натаносе жажду действий. Отрекшиеся, в массе своей, отличались редкостной флегматичностью. Натанос наверняка уже был обо всем в курсе, связь с Подгородом курьеры и маги держали постоянно. Но ничего в связи с этим не предпринимал. История о Ноэллине тоже разлетелась по всему Серебряному Бору, но никакой разницы в отношении к себе Кольтира не заметил. О его статусе любовника королевы знали, казалось, все поголовно, но, обсудив эту тему единожды, Отрекшиеся потеряли к ней интерес. Мало ли какие фавориты у королевы, это ее дело. Впрочем, Алина утверждала обратное - узнав, что у ее величества есть личная жизнь, некоторые сочли это новой модной тенденцией и тоже завели себе пассию. Кольтира и впрямь начал замечать держащиеся за руки парочки. Может, они и раньше были, а он просто не обращал внимания - упырь знает. Сильвана, осознав, что все уже в курсе, не пыталась держать отношения в тайне. Запросто могла задержать Кольтиру после совещания с офицерами, и плевать она хотела, что продолжительность приватной беседы ясно свидетельствовала о том, что ему вовсе не индивидуальную миссию объясняют. Или вот сегодня - сначала выслушала отчет, а потом велела задержаться. Однако прежде, чем они успели хотя бы настроиться на процесс, их прервали. Секретарь - банши, не имеющая тела, - у королевы была смышленая, и по пустякам ее не беспокоила. Однако сейчас подлетела к двери так, чтобы край савана просочился внутрь кабинета, и объявила о визите полковника Синдии Рассветной Птицы. - И правда примчалась, - хмыкнула Сильвана, отталкивая Кольтиру и приводя прическу в порядок. Прическа, к слову, и так была идеальной. Однажды Кольтира намотал сильванины локоны на руку, чтобы удобнее было добраться до ее шеи, и она чуть не выцарапала ему глаза из-за этого. С тех пор, раз ее величество так нервно реагирует, он к ее волосам и не прикасался практически. Только намеренно, когда хотел разозлить. - Сильвана. Кольтира, - кивнула им Синдия, входя в кабинет резкими, стремительными шагами, словно готовясь прорываться через строй стражников. Сильвана кивнула ей, усмехаясь краем рта. Почему-то визит Синдии, примчавшейся сюда из Подгорода, ее веселил. - Привет, мама-Птица, - махнул ей рукой Кольтира. - Что?! - Сильвана ошалело переводила взгляд с одного на другого. - Почему он зовет тебя мамой? У тебя же не было детей... Я бы знала... Синдия закатила к небу глаза. - Ему нравится мое родовое имя, - фыркнула она. Сильвана ждала нормальных объяснений, и той пришлось продолжить: - А еще Ткач Смерти никак не может мне простить, что в Третью войну я дала ему под командование два звена птенчиков. - И что он с ними сделал? - уточнила Сильвана, нахмурившись. - Геройски сдох ради их спасения, - с каменным лицом ответила Синдия. Сильвана быстро стрельнула глазами в сторону Кольтиры. Как ни крути, а приятно, когда королева и любовница слышит, что о тебе говорят как о герое. - Нам надо поговорить, - заявила Синдия настойчивым, даже требовательным тоном. - Две минуты, дорогая, и я тебя приму, - заверила королева. Та кивнула и вышла, а Сильвана шагнула к Кольтире. Тот ожидал предложения продолжить начатое позже, но вместо этого королева подошла вплотную, привстала на цыпочки и яростно зашипела ему в лицо: - Никогда больше не называй Синдию вот так, как ты ее сейчас назвал. - Мамой-Птицей? - непонимающе нахмурился Кольтира. - Почему? - Ты идиот? Она когда-нибудь сама просила так ее не называть? - Ну... было вроде, - припомнил Кольтира. Кажется, в первые дни его появления в Подгороде она и вправду что-то такое говорила. Но ему всегда было плевать на такого рода просьбы. Взгляд Сильваны представлял собой что-то среднее между "как можно быть таким тупым" и "Тень, пошли мне терпения не убить его собственноручно". Эта странная вспышка эмоций была совершенно непонятной. Ну, Сильвана - непредсказуемая женщина, тем и привлекательна. - Ты что такой баран-то? - возмутилась она шепотом, чтобы не услышала Синдия, если стоит недалеко от двери. Кольтира пожал плечами. - Какой есть. - Весь Подгород знает ее историю. Зачем ты напоминаешь ей о том, что ей неприятно? Кольтира непонимающе уставился на нее. Мама-Птица, потому что дала птенцов, назвала их "нашими". А ее проблема в том, что она убила своих подчиненных, ни упыря не птенчиков, кстати. А он не убил. Это, что ли, ее задевает? Да это же вообще никаким боком друг к другу не относящиеся обстоятельства! - Чтобы больше такого не было! Ты меня понял, Ткач Смерти? - Не особо, - огрызнулся он. И добавил с насмешливой почтительностью: - Но раз тебе так невтерпеж, я исполню, моя королева. - Я тебя предупредила. Если еще раз... - начала она, медленно, выдумывая действительно внушительную угрозу, чтобы он понимал, что ему вовсе не неделя отдыха за решеткой светит. - Да не буду я ее так называть! - проворчал Кольтира. Вот развели же драму на ровном месте! - Можно было и просто попросить. Сильвана покачала головой и беззлобно выругалась на языке Отрекшихся. Она велела ему позвать Синдию. Когда та вошла, Кольтира ожидал приказа выйти: на беседах со своими подданными Сильвана не нуждалась в защитниках. Но его не последовало. Или Сильвана планировала закончить беседу быстро, или хотела, чтобы Кольтира ее услышал. Синдию его присутствие не интересовало. Она встала прямо напротив королевы и уставилась на нее упрямо и... Кольтира затруднялся подобрать правильно слово, но выглядело это как-то трагично или драматично, в общем - излишне пафосно. Он не замечал за ней такой привычки при жизни, зато в посмертии обратил внимание, что так вели себя многие темные следопытки. Может, это общая черта всех бывших банши? - Это насчет визита Халдарона, - заявила она. Молодой следопыт Халдарон Светлое Крыло ныне занимал должность генерала талассийской армии. Кольтира был знаком с ним при жизни, но довольно поверхностно, на заданиях вместе не бывал. А в посмертии встречал однажды в Подгороде. Почувствовал присутствие живого в кабинете королевы и почему-то подумал, что это Этас явился навестить родственницу. В государстве Отрекшихся появление живых не было особой редкостью, но чаще всего это были путешественники, направляющиеся к дирижаблям в Брилле, или маги, срезающие путь через телепортационную площадку. До королевского квартала они не добирались. У Сильваны можно было увидеть посла талассийцев, но тот всегда ходил с телохранительницей. Один мог прийти наемник за заданием, но, скорее всего, Кольтире просто хотелось увидеть своего знакомого, вот и подумал о нем. Но нет, это был Халдарон, красавец в генеральском мундире. Он Кольтиру даже узнал, вежливо кивнул, уходя от Темной Госпожи в сторону магического устройства, соединяющего Элун'аран с Подгородом. Разгуливал без собственной охраны, его сопровождали обычные стражи смерти. Доверял Сильване. Сам по себе визит этого типа не должен был стать причиной паники. Ну, пришел, не застал Сильвану на месте, пообщался с ее советницей. Эка невидаль. - Это я уже поняла, - терпеливо произнесла Сильвана, тоже не находящая в факте посещения ничего необычного. - И что же он тебе такого сказал, что ты вся всполошилась? - Квель'Талас узнал о действиях нашей армии на Острове Фенриса и после него. Об обращении врагов в Отрекшихся. О том, что их сразу же отправляли в битву. О том, что мы действуем как... - Синдия запнулась, не желая произносить это вслух или опасаясь разгневать королеву. - Как П... Как Плеть. И здесь присутствовал тот, что лично применял такие методы. Убивал беженцев, зная, какая судьба ждет их в посмертии. Сам лично испытавший ужас от содеянного и безмерную вину перед соплеменниками. Кольтира сжал кулаки, но не отвел взгляда от расстроенного и обвиняющего лица Синдии. - Я поняла, - сухо оборвала ее Сильвана. - И что конкретно Халдарон сказал? - Квель'Талас пока не выдвинул никаких требований и не сделал официальных заявлений. Халдарон просто расспрашивал, ходил посмотреть на валь'кир, делал вид, что все в порядке, ну, как он обычно это делает. Но, Сильвана... мы ведь теперь окончательно стали монстрами для них. То, что мы делали - это чудовищно, и теперь нам нет оправданий, будто нас контролировала чужая воля. Квель'Талас откажется иметь с нами дело. Они... - Синдия жалобно посмотрела на королеву, - разорвут союз. Мы станем врагами нашему народу! "Мы - Отрекшиеся. Мы убьем всех, кто встанет у нас на пути!" - воспоминание о словах Сильваны будто вживую прозвучало у Кольтиры в голове. Он перевел взгляд на королеву. Что она ответит на это?