Кровь и песок

«То, что мы недопоняли в первый раз, происходит с нами снова. Чуть-чуть по-другому. Если мы по-прежнему не понимаем, событие возвращается до тех пор, пока мы не усвоим урок окончательно.»

Знаете, когда адреналин в крови подскакивает до ужаса, ты забываешь о физической боли... Вот так было и с Кларк. Девушка будто бы совершенно забыла про боль в спине. Она встала в боевую стойку и устремила свой ледяной взгляд на приближающуюся брюнетку. Внутри был страх, но она умела скрывать его. Зеленоглазая прокрутила два меча в руках и злобно ухмыльнулась. Сейчас перед Кларк была не Лекса, а хищная кошка, которая увидела свою добычу, и это вселяло в девушку еще больший страх. Неожиданно на блондинку обрушилась череда ударов, которые она отражала и пыталась контратаковать, но ей никак не удавалось. Из-за того, что Лекса – димахер, ей было легче сражаться, но защищена она была меньше, что сразу и подметила Кларк. Брюнетка ухмыльнулась, когда голубоглазая еле-еле отразила ее удар. И вот тут блондинка решила, что пора наступать. Удар щитом по руке, а следом выпад и удар мечом в область живота. Но, к сожалению, этот удар был отражен и контратакован. Кларк зашипела, когда почувствовала острую боль в районе плеча... Перед глазами снова начали всплывать картинки из прошлого. Колкие поцелуи, обжигающее дыхание, сильные руки, которые со всей силы сжимали руки и...боль между ног. Такая острая... Похожая на то ощущение, которое она только что получила, когда Лекса ее ранила. В глазах у девушки помутнело, и лицо брюнетки приобрело мужские черты, выросла борода и эта ухмылка. Кларк зарычала и начала со всей яростью гладиатора нападать на Лексу, которая сразу же заметила изменения в блондинке и заметила ее взгляд... Такой мстительный, наполненный яростью и затуманенный... Брюнетка без проблем отражала все удары и пыталась контратаковать их, но у нее не получалось. У Кларк появилась невероятная скорость и сила... Лекса не могла понять откуда, ведь ее спина не позволяла ей так двигаться, да она еще и не зажила. А тем временем каждый удар Кларк становился все сильнее, яростнее и быстрее. И случилось то, чего не ожидал никто. Блондинка переместила вес своего корпуса вперед и со всей силы ударила Лексе под колено. Этот удар брюнетка не успела заблокировать, поэтому девушка стиснула зубы и, потеряв равновесие, упала на другое колено, но Кларк не собиралась останавливаться... Девушка сильно ударила щитом по рукам еще не пришедшей в себя брюнетки, и один меч упал на песок. Гладиаторы, которые наблюдали за этим шоу, выпучили глаза и в шоке смотрели на произошедшее. Индра еле заметно улыбалась и смотрела на двух гладиаторш. Но перед глазами Кларк все еще был тот мужик, поэтому она не собиралась останавливаться. Девушка занесла меч для последнего – смертельного – удара. Лекса не собиралась сдаваться, брюнетка поняла, что Кларк не собирается останавливаться, поэтому, скрипнув зубами, она ударила кулаком по животу блондинки и, воспользовавшись замешательством голубоглазой, схватила второй меч и быстро встала на ноги. Вот теперь Кларк точно доигралась. Командующая проснулась в брюнетке. Лекса начала наносить быстрые, отточенные удары, которые блондинка еле успевала отражать, все еще пребывая в неком шоке. Брюнетка будто бы танцевала, она настолько легко все это делала, будто бы не касалась земли вообще. Громкий лязг мечей, кажется, был слышен повсюду, а в глазах у Лексы больше не было страха – только холод и решимость. Вот выдался момент, и Кларк сделала выпад, целясь мечом в горло противницы, но атака была быстро прервана и снова контратакована, но на это раз Лекса выбила меч из руки блондинки. У голубоглазой остался только щит, которым она могла драться, но силы были уже на исходе. Руки будто бы налились свинцом и еле двигались, спина с новой силой заболела, а в глазах потемнело. Брюнетка больше не была ее насильником, злость каким-то неведомым образом исчезла, и девушка еле стояла на ногах. Теперь Лекса воспользовалась приемом Кларк, она ударила под колено блондинку, и та упала, выронив щит. Кларк стояла на коленях и подняла свои небесно-голубые глаза наверх. Лекса приложила два меча к горлу с двух сторон и внимательно посмотрела на блондинку. И тут внутри все сжалось с новой силой, на глазах Кларк сверкали слезы, которые она не собиралась показывать, но Лекса увидела... – Давай, – прохрипела блондинка. – Убей. Меня. – выделяя каждое слово, сказала Кларк. – Кларк, я... – брюнетка не могла показать свою слабость, и сейчас перед ней встал выбор. Кларк действительно нравилась Лексе. За долгое время одиночества брюнетка позабыла каково это, когда тебе нравится кто-то... Она не хотела убивать блондинку. Все начало вновь повторятся, будто бы Бог специально над ней так издевается. Она не хотела повторять то же , что произошло на одном из боев... Не хотела... Но она не могла показать всем свою слабость, ведь после того боя ее все стали называть Командующей... Все стали ее бояться. Девушки смотрели друг другу в глаза. Зеленый лес столкнулся с холодным голубым ледником. Им казалось, что время остановилось, и что на них никто не смотрит. Но тут кто-то медленно захлопал сзади, и Лекса вздрогнула. Обернувшись, она поняла, что хлопала Индра. Наставница смотрела на них, и в ее глазах читалась гордость, но вот беда: Индра смотрела не на брюнетку, а на побежденную Кларк. Зеленоглазая нахмурилась, ничего не понимая... – Прекратить бой, – наставница подошла к гладиаторшам и обеих похлопала по плечам. - Вы молодцы. Лекса облегченно выдохнула и убрала мечи с горла блондинки. Она улыбнулась Кларк уголками губ, но та только серьезно на нее посмотрела. – Кларк, сегодня ночью ты будешь посвящена в гладиаторы. – Но... – подала голос блондинка. – А как же испытание? Я же только недавно стала тренироваться... – Этот бой был твоим испытанием. Я не обязана перед тобой оправдываться, – строго сказала Индра и ударила кнутом. – Все в баню! Другие гладиаторши загудели. Кто-то ворчал и был недоволен, что Кларк так быстро станет их сестрой. Этого никто не ожидал – ни Лекса, ни тем более Кларк. Женщины скинули свое оружие в ящик и пошли в сторону бани, а Индра – за ними. Но вот Кларк осталась стоять на том же месте и смотреть в одну точку. Лекса положила оружие в другой ящик и посмотрела на блондинку. Внутри снова все сжалось, что невероятно сильно бесило брюнетку. Она не должна чувствовать жалости к этой девушке, да, пускай, она ей нравится... Может даже больше, чем другие, но она не должна показывать слабость всем. Но тем не менее, зеленоглазая подошла к Кларк и положила руку на плечо девушки, из-за чего та вздрогнула. – Почему ты меня не убила? – тихо спросила Кларк, смотря, как садится солнце. – А должна была? – Лекса внимательно смотрела на блондинку. – Никто не знал, что этот бой – испытание. По правилам ты должна была меня убить. – Нет, Кларк, – брюнетка по-доброму улыбнулась. - Правила немного другие. Люди и сам Цезарь решают, умереть гладиатору или нет. Если большой палец указывает вверх – ты будешь жить, а если же вниз – ты умрешь. – А если бы народ не решал, ты бы убила? – Кларк подняла голову и посмотрела в зеленые глаза. – Кларк... – Лекса, ты убила бы меня? – уже тверже спросила Кларк, но все же лучи заходящего солнца придавали какой-то своей романтичности этому разговору. Брюнетка вздрогнула. Опять эта девушка назвала ее Лексой, и она ничего не могла с этим поделать. Не хотела... Ведь ей нравилось, когда Кларк произносила ее имя, а не это холодное и устрашающее "Командующая". Лекса вздохнула и выдохнула, голубые глаза смотрели в ее зеленые с полной серьезностью. – Нет, Кларк, не убила бы. – Почему? – тихо спросила блондинка. – Я бы просто не смогла...

***

Господин Джаха стоял перед Кларк, в его руке была нагретая до ужаса железная палка, на конце которой был вылит знак бесконечности – клеймо гладиаторов. Если быть точнее, то до ужаса раскалена была не сама железная палка, а клеймо. Ночь, только луна освещала тренировочный двор. Гладиаторши стояли в одной линии и внимательно наблюдали за происходящим. Рядом с Джахой стояла Али с Индрой. Они обе улыбались, но как-то по-разному. Наставница гордилась, и ее улыбка об этом говорила за нее, а вот улыбка Али была совершенно другой... Хитрой... Но Кларк на это не обратила внимания, она нашла глазами Лексу, которая не сводила с нее глаз. Брюнетка слегка улыбнулась, и голубоглазая успокоилась, она подняла свои глаза на Господина и стала ждать. Все и правда было довольно странно, ведь никого еще так рано не клеймили... Фактически Кларк еще даже не готова к настоящему испытанию на смерть, за которым будут наблюдать Госпожа и Господин. Все случилось как-то очень быстро, и это очень настораживало Кларк. Не может быть это просто так, и блондинка уверена, что наставница даже не знает, что задумали хозяева. Спина безумно болела, ей еще пришлось зайти к врачу, чтобы поменяли повязку и проверили швы. Некоторые из них разошлись, и доктор Ли очень ругалась, что не дают нормально зажить ранам... С Лексой Кларк больше не разговаривала после того разговора. – Теперь твоя жизнь обрела смысл, – начал Джаха. – Принеси мне клятву. Произнеси клятву гладиаторов. – Вверяю свою плоть, разум и волю славе и чести этого лудуса* и подчиняюсь моему Господину Джахе. И пусть меня жгут огнем, заковывают в цепи, бьют или рубят мечом во славу арены, – смотря в одну точку, Кларк произнесла клятву. Джаха удовлетворенно кивнул. Кларк вытянула руку, и мужчина поднес раскаленный металл к молочной коже девушки. Секунда – и блондинка стискивает зубы, слыша, как шипит ее кожа. Глаза начало пощипывать из-за подступающих слез, но Кларк себя переборола. Когда Господин закончил, на месте, где только недавно была чистая, ровная, молочная кожа, красовался багровый знак бесконечности. – Добро пожаловать! – прокричал Джаха. Другие гладиаторы начали довольно кричать и топать ногами. Господин и Госпожа улыбнулись друг другу, но Кларк не взяла это во внимание, так как Индра похлопала ее по плечу и дала руку, дабы помочь встать. Кларк взялась за руку и, поблагодарив, встала с колен, все еще ощущая неприятную, жгучую боль в области руки... Теперь это клеймо ей на всю жизнь... – Сегодня всем вина! – пророкотал Господин, чем вызвал еще больше одобрительных выкриков. Хозяева скрылись из виду, сказав что-то напоследок рабыням, которые кивнули и ушли куда-то... Наверное, за вином. Индра впервые за все время искренне улыбнулась, и Кларк готова была в обморок упасть из-за такого поворота, потом она сказала, что должна отлучиться, и ушла. К блондинке подбежали другие гладиаторы и начали хлопать ее по плечам. – Теперь ты наша сестра, – сказала одна девушка. – Добро пожаловать! – Спасибо. Кларк заметила, что поодаль ото всех стоят Октавия и Рэйвен, она хотела их было окликнуть, как перед ее лицом встала Лекса. Брюнетка тоже улыбалась и смотрела на Кларк... В ее голубые глаза, которые почему-то были не очень счастливы. Это и насторожило брюнетку, поэтому она нахмурилась, а голубоглазая неожиданно засмеялась. – Чего? – строго спросила Лекса. – Ничего, – хихикая, сказала блондинка, – просто когда ты хмуришься, ты очень смешная. Лекса промолчала, но явно расслабилась, так как перестала хмуриться и слегка улыбнулась. Пока вина не было, все поздравляли Кларк, кто-то пытался обнять, но блондинка отстранялась и все переворачивала в шутку, но вот когда принесли вино... Все сразу же забыли про новую сестру и начали пить. Эх-х-х... Пьянка началась.

***

Неизвестно, сколько выпили гладиаторши кувшинов вина, но Кларк потеряла счет после третьего… Блондинка была просто ужасно пьяна, и у нее нога за ногу все время цеплялась. Что было странно — Лекса выпила только два бокала со всеми и все, больше девушка не притронулась к вину. Кларк решила к ней подойти, хотя подойти — трудно сказать, скорее приползти. Девушка кое-как дошла до стола, где сидела одна брюнетка и смотрела на луну. Блондинка бесцеремонно плюхнулась напротив, да так неудачно, что чуть не упала со скамейки. Лекса вздрогнула и внимательно посмотрела на пьяную Кларк. — Я понимаю, что можно отмечать и все такое, но ты выпила больше всех, — укоризненно подметила зеленоглазая. — Ты еле ходишь, другие знают меру, а ты, видимо, нет. — На что… ик… ты намекаешь? — заплетающимся языком проговорила Кларк. — На то, что тебе пора перестать, и что завтра еще тренировки. Их никто не отменял, а так как у тебя есть клеймо, то и относиться будут по-другому. Тебе нельзя показывать, что ты не оправдала этого, — брюнетка указала на знак бесконечности на руке. — Ты чего… ик… такая… ик… злая? — Я вовсе не злая, просто я знаю меру своим действиям, — холодно отрезала Лекса. — То есть… ик… Стоп! Ик… — блондинка ударила по столу, но на это никто не обратил внимание, ведь все были увлечены вином. — Ты хочешь… ик… сказать, что я не отдаю отчет… ик… своим действиям? — Верно! — Да пошла… ик… ты, сучка! — пьяно рыкнув, Кларк встала из-за стола и пошла куда глаза глядят. Ее настроение было испорчено, и больше девушке не хотелось пить. Поэтому, кое-как взяв себя в руки, блондинка постаралась не шататься и начала пробираться через толпу гудящих, пьяных женщин. Кларк обернулась и увидела, что Лекса следует за ней. Злость поселилась в груди, и, издав какой-то непонятный рык, девушка побежала. Перед глазами все плыло, но голубоглазая не собиралась останавливаться. Когда она свернула за угол в направлении бани, то увидела, как в углу целуются Октавия и Рэйвен. Октавия прижимала Рэй к стенке, она держала руки над головой брюнетки и сжимала их, покрывая ее шею поцелуями. Голова загудела с новой силой, перед глазами начали всплывать картинки из прошлого… Опять… Девушка, наплевав на головокружение, рванула в сторону бани. По щекам текли слезы, которые блондинка не могла остановить… Все этот чертов алкоголь… Вообще, Кларк пила не только для того, чтобы отпраздновать свое посвящение, а еще чтобы попытаться забыть боль прошлого… Раньше это помогало, но, видимо, сейчас – нет. Не добежав до бани, блондинка свернула куда-то в сторону и прислонилась к стене, закрывая одной рукой рот, чтобы никто не слышал ее всхлипов, а другой судорожно провела по волосам. Картинки становились все ярче и ярче, невидимая боль между ног усиливалась, поэтому Кларк закрыла глаза и начала скатываться по стене… Впервые за долгое время слезы вырвались наружу, обнажая душу. Блондинка не плакала, она рыдала, боль вырвалась наружу. Это изнасилование было так давно, но Кларк его помнит, каждую его часть… Когда он убил ее родителей, когда схватил ее… Вот и сейчас Кларк почувствовала, как ее руки схватили, а потом отпустили и начали трясти за плечи. Блондинка начала брыкаться, отпихиваться и просить, чтобы ее отпустили, чтобы не трогали… Что она не хочет этого, что ей страшно и больно… Она рыдала с закрытыми глазами, хотя перед ней стоял образ того бородатого мужчины. — Кларк! Кларк, посмотри на меня! Кларк! — Лекса трясла ее все сильнее и сильнее, чтобы та открыла глаза, но она этого не делала. — Кларк, пожалуйста! Но блондинка только сильнее начинала вырываться и брыкаться. Лекса уже даже не знала, что делать… Она не знала, что происходит с Кларк и как это остановить. Тряска ей не помогала, и тогда брюнетка решила пойти на решительные меры, даже если будут последствия. Ей просто было ужасно больно смотреть на слезы Кларк, как она бьется и просит, чтобы ее отпустили и не трогали, что ей больно, но брюнетка не делала ничего такого, что могло бы причинить ей боль… Выдохнув, Лекса резко примкнула к губам блондинки, ощущая соленость ее губ из-за пролитых слез… Они были безумно сухие, будто бы она шла по пустыне и давно не пила никакой воды. Кларк сначала брыкалась, но потом распахнула глаза и, увидев, что ее целует Лекса, замерла. А брюнетка, почувствовав, что голубоглазая не сопротивляется, не отстранилась, а продолжила поцелуй, но блондинка задрожала и оттолкнула брюнетку. Не грубо, а осторожно, она прикусила губу, слыша тяжелое дыхание напротив. — Лекса, прости… Я не могу… — прошептала Кларк одними губами, а Лекса лишь еле заметно кивнула. После того изнасилования Кларк вообще не могла терпеть мужчин и никаких отношений у нее не было вообще, потому что ей сразу становилось плохо и начинало тошнить… Иногда она думала, что готова, и пыталась начать какие-то отношения с мужчиной, но все сразу же прекращалось после первого поцелуя. Кларк чувствовала отвращение и ничего не могла с этим поделать… До этого поцелуя ей не приходило в голову, что можно попробовать отношения с женщиной… Но она боялась почувствовать то же, что чувствовала, когда целовала мужчин. — Пойдем, переночуешь у меня, — вставая с колен, сказала Лекса. — Я… я не могу. Мне неудобно… — Я скажу Индре, что ты будешь ночевать у меня. Все нормально, ты должна привести себя в порядок. Кларк, не в силах спорить, только кивнула и медленно встала. Голова раскалывалась из-за выпитого вина и слез, поэтому блондинка поморщилась и тыльной стороной ладони вытерла мокрые дорожки от слез. Она медленно пошла вперед, а Лекса шла позади. — Кларк, — тихо прошептала брюнетка, положив руку на плечо, — сильные женщины тоже плачут. А ведь сильные тоже плачут, Их глаза постоянно грустны, И порою они их прячут, Чтобы боли не видели в них. А ведь сильные — тоже люди, Только прячут всю боль в себе, Всякий раз, улыбаясь на людях, Дома плачут молча они. И неправда, что всё они могут, Просто воля у них сильней, Ведь за сильной их оболочкой Сердце смертных простых людей. И болит оно, как у обычных: Те же беды и радости те. Только сильные не сдаются, Постоянно они в борьбе. Приглядитесь Вы к ним поближе, Посмотрите Вы им в глаза, Ведь за всей этой их бравадой, Человеческая душа…