Кровь и песок

«Что за приятный сюрприз — обнаружить наконец, как не одиноко может быть в одиночестве.»

Дыщ-дыщ-дыщ… Кларк болезненно застонала, услышав, как кто-то стучится, причем настойчиво. Дыщ-дыщ-дыщ. Блондинка разлепила глаза и одной рукой схватилась за голову. Она безумно болела, и, вероятно, пить так много вчера было ошибкой. Кларк повернулась на бок, надеясь, что человек за дверью уйдет. Спина заныла с новой силой, но к этой неприятной боли прибавился зуд… Если чешется — значит заживает. Кларк замерла, поняв, что рядом с ней лежит девушка и мирно сопит. Блондинка нахмурилась, а потом услышала очередной стук в дверь, хотя это было больше похоже на то, что кто-то ломился. На самом деле, Кларк не была удивлена, что Лекса лежит вместе с ней. В комнате брюнетки было мало места, и только одна кровать. Либо Кларк спит на полу, а Лекса – на кровати, либо Лекса спит на полу, а Кларк – на кровати… Но вскоре девушки пришли к тому, что будут вместе спать на кровати. Блондинка внимательно изучала черты лица девушки, которая лежала напротив и мирно посапывала. Пухлые губы, которые вчера поцеловали ее, аккуратный маленький носик, растрепанные темные волосы, маленький шрамик над бровью. Все это завораживало Кларк, и она не могла оторваться… Лекса тихо застонала, когда кто-то опять постучался в дверь, а блондинка слегка улыбнулась и, тяжело вздохнув, осторожно встала, чтобы не разбудить брюнетку, и на цыпочках прошла к двери. Кларк даже не раздевалась, она была настолько пьяна, что упала на кровать в одежде и практически сразу же заснула. Лекса тоже не раздевалась, чтобы не смущать блондинку наутро, и Кларк была благодарна ей за это. Приоткрыв дверь, девушка сощурилась от яркого солнечного света, ударившего в глаза. Поморгав немного, Кларк увидела, что перед ней стоит хмурая Индра. Девушка сразу же выпрямилась и опустила глаза в пол. — Успокойся, — сказала Индра, — Лекса сказала мне про тебя. — Хорошо, — Кларк подняла голову и посмотрела в глаза цвета темного шоколада. — Лекса еще может поспать, но скоро будет тренировка, а тебя зовет Господин Джаха. — Зачем? — слегка хмурясь, спросила блондинка. — Узнаешь. Ты готова сейчас идти? — Эм… Нет, секунду, — Кларк почесала затылок и начала осматриваться. — Наставница, у вас есть бумажка и перо? — Зачем тебе? — Индра удивленно подняла бровь. — Ну пожалуйста. — Лист сейчас поищу, пера точно нет, может, у Лексы в комнате. Наставница отошла куда-то в сторону, а Кларк прикрыла осторожно дверь и на цыпочках начала искать у Лексы перо. Брюнетка мирно сопела и что-то бормотала во сне, что умиляло голубоглазую, но она должна была оставить записку, где скажет, что не сбежала от нее, а что ее позвали. Кларк это не показалось странным, ведь брюнетка, можно сказать, приютила ее у себя, успокоила… А уходить утром, не предупредив, — нехорошо. Блондинка уже начала шарить по полкам, зажимая нос рукой, чтобы не чихнуть, ведь там было неимоверное количество пыли. Девушка чуть не взвизгнула, когда нашла что-то похожее на перо… Не перо, но писать им было можно. Кларк была грамотной, она умела читать и писать. Еще в детстве родители ее этому научили, и эти навыки не раз спасали ей жизнь или иногда помогали заработать. Раздался стук в дверь, и брюнетка что-то запричитала и повернулась на бок, закинув руку туда, где раньше лежала Кларк. В голове у блондинки сразу же появилась картинка, как Лекса вот так ее обнимает во сне, но девушка сразу же откинула эту фантазию куда подальше и на цыпочках подбежала к двери. Открыв ее, Индра протянула желтый прямоугольник бумаги и снова подняла бровь. — Ты умеешь писать? — Угу, больше не стучитесь, я сейчас выйду, наставница, — прошептала Кларк, тихонько закрывая дверь прямо перед носом Индры. Женщина даже возразить не успела, поэтому просто фыркнула и осталась за дверью. А блондинка знала, что за это может получить нагоняй, но ее это не волновало. Спина ужасно зудела и не давала нормально поворачиваться и наклоняться. Кларк осмотрелась и увидела острый угол у одной из полок. Девушка подошла к нему, закусила губу и «уколола» указательный палец со всей силы. Острая, неприятная боль пронзила палец, и девушка, не сдержавшись, тихо зашипела, но это того стоило. Из указательного пальца показалась капелька крови, и блондинка нажала чуть ниже ранки, чтобы крови было больше. «Если нет поблизости чернил, пользуйся кровью. Но только если это действительно важно», — говорил отец Кларк. Эти слова раньше вызывали смех и непонимание у девушки, но, когда родителей не стало, и блондинке приходилось использовать свои умения, чтобы заработать и выжить, эти слова больше не казались такими непонятными… Кларк макнула кончик «пера» в кровь и, приложив к стенке листочек, начала аккуратно писать. Большинство гладиаторов умело читать, но вот писать — это другое дело, поэтому блондинка не переживала, что записка будет прочтена. Выводя каждую букву, Кларк еле заметно улыбалась, а когда с запиской было покончено, девушка прочитала ее от начала до конца, улыбаясь во все тридцать два зуба. «Лекса, меня хотел видеть Господин, не хотела тебя будить. Когда ты спишь, ты… Дальше Кларк не хватило места, и девушка сначала ломала голову, как так можно оставить вот такую записку, но потом плюнула, поняв, что в этом тоже есть своя изюминка. Положив записку на полку, да так, что ее можно было сразу заметить, блондинка тихо открыла дверь и вышла. — Ну наконец-то! — рыкнула Индра. — Я думала, что ты опять легла к Лексе. Блондинка повела плечом и последовала за злой наставницей, которая бормотала себе под нос, что Господин будет злиться на нее за то, что не привела ее вовремя. Голова Кларк болела неимоверно, только поиски пера и написание записки отвлекли от этой ужасной боли, спина зудела… Можно было точно сказать, что гладиатор Кларк — инвалид. Глаза были красные, мешки под глазами выдавали, что девушка совершенно не выспалась, а бледное лицо говорило, что если Кларк сегодня что-нибудь съест на завтрак, то это выйдет из нее обратно… Индра шла быстро, и Кларк еле поспевала за ней. Блондинка мысленно была в кровати рядом с Лексой и мирно спала… Также девушка думала о том поцелуе. Ей было не противно, а наоборот – приятно. Даже очень приятно, и ей это понравилось, вот только что-то внутри подсказывало, что брюнетка это сделала ради того, чтобы успокоить Кларк. Блондинка корила себя за то, что оттолкнула ее тогда, хотя… Нет… Не корила… Она не любила, когда что-то в ее личной жизни происходило не на трезвую голову, поэтому, если этот поцелуй был не только ради того, чтобы успокоить, то Лекса обязательно еще раз ее поцелует… Кларк наделась на это, очень… Ведь Лекса — не мужчина, и отвращения к ней не было, а даже какая-то симпатия. За всеми этими думами Кларк даже не заметила, как они уже стоят около входа в покои Господина и Госпожи. Индра слегка кивнула и отворила дверь, пропуская сначала блондинку. Девушка зашла внутрь и начала осматриваться… Огромная двухспальная кровать с кучей подушек и шелковых простыней, несколько столов с разными фруктами. Несколько кресел, обитых кожей. Чуть поодаль от кровати виднелся балкон, а на балконе было что-то наподобие личного бассейна. Повернув голову, Кларк заметила, что Господин сидит на одной из подушек в позе лотоса и с закрытыми глазами. — Кларк, ты знала, что медитация помогает привести мысли в порядок? — томно спросил Джаха, не открывая глаз. — Да, Господин. Блондинка несколько раз в детстве видела, как ее мама сидела точно также с закрытыми глазами, но тогда она не знала, как это называется… Ее мама говорила только то, что это помогает прийти в себя после трудного дня или успокоиться после какой-то ссоры. Не будем скрывать, что Кларк тоже пыталась медитировать, но у нее не получалось очистить свою голову от разных мыслей, поэтому девушка довольно быстро бросила это дело. — Хм… — На этот раз Джаха открыл глаза и внимательно посмотрел на Кларк снизу вверх. — Кларк, Индра мне рассказала о твоем болевом пороге, а также о том, что у тебя есть будущее на арене. Блондинка только кивнула в ответ, она не знала, что от нее хотят, поэтому просто ждала. — Не будем ходить вокруг да около, — Господин резко встал и потер ладони, странно улыбаясь. — Через три дня будут проходить гладиаторские бои перед Юлием Цезарем, и он надеется, что это будет не скучное шоу, а кровавое. Так как наш лудус «Город Света» известен своими победами и победителями, то мы участвуем в этом шоу. — Джаха налил себе в бокал вина и сделал два глотка. — Ты знаешь, как проходят игры? — Нет, Господин, — коротко ответила Кларк. — Я не называю гладиаторские бои гладиаторскими боями, я привык это называть играми, — мужчина ухмыльнулся. — В общем, игры делятся на утренние и дневные. В утренних играх сражаются те, кто еще не отличился перед Цезарем и не показал себя, а в дневных уже участвуют самые мощные и сильные гладиаторы. Редко когда в утренних появляется действительно сильный гладиатор, которого любит толпа и которого не могут победить. Так вот, мы участвуем в дневных играх, и я хочу выставить тебя на бой. Ты ведь уже получила клеймо, — Джаха улыбнулся и допил вино. Индра, которая стояла где-то сбоку, открыла рот, чтобы что-то сказать, но сразу же закрыла и только недовольно нахмурилась. Несомненно, эта идея была безумием, и вообще, Кларк, скорее всего, там погибнет, ведь у нее нет еще должной подготовки, а только злость, которая уже начинает уходить… — За день до игр происходит жеребьевка, и на ней тебе выпадет имя твоего соперника на арене, — Мужчина сел в кресло и сложил пальцы домиком. — Я хотел тебе сказать, что ты участвуешь в этих играх, в этих Кровавых Играх, — прошептал Джаха, хитро улыбаясь. — Теперь можете идти, — спокойно сказал он, — Индра, позаботься о том, чтобы Кларк была готова к играм. — Да, Господин, — стиснув зубы, прорычала наставница, прожигая Джаху самым злобным взглядом на свете. Индра взяла за локоть ошарашенную блондинку и дернула на себя. Кларк не сопротивлялась, она просто плелась за злой, как черт, Индрой. Девушка прекрасно понимала, что, выйдя на дневные игры, выжить ей не удастся, а если и удастся, то только с тяжелыми ранениями и удачей на своей стороне. Кларк знала, что за три дня подготовиться будет нереально трудно, и это практически невозможно, но в любом случае она хотела выжить… Она не знала, что задумал Джаха, но знала, что что-то нехорошее, и игры – это, возможно, только начало. Наставница рычала, волоча за собой Кларк. Она, видимо, не одобрила этого. Не одобрила – это еще мягко сказано. Она была всеми частями тела против! Они вышли на тренировочный двор, где не было никого, ведь подъема еще нет. Индра кинула блондинку на песок, и та зашипела от боли в спине, локте и голове… Инвалид, честное слово… Отплевавшись от песка, Кларк встала и злобно посмотрела на Индру. Наставница достала из ящика с железным оружием три меча и щит. Блондинка удивленно подняла бровь и стала наблюдать за женщиной, которая кинула ей под ноги щит и меч, а сама прокрутила в своих руках два железных меча и встала в стойку. Кларк готова была поклясться, что никогда в жизни не видела Индру такой злой, и наставница действительно ее пугала. — Подымай оружие! — рыкнула она, и Кларк послушно взяла щит и меч. — Теперь я буду лично тебя тренировать! И никаких поблажек, только железо! — Что? — только и успела произнести блондинка, но этот вопрос остался не отвеченным, ведь на нее посыпался шквал ударов, которые она еле успевала отражать. Звон стали ужасно отдавался в голове, заставляя в очередной раз пожалеть о трех выпитых кувшинах вина. Кларк еле успевала переносить вес тела, чтобы защититься или увернуться. Рука сразу же устала, ведь щит был практически все время в воздухе, да с ним еще приходилось кувыркаться, чтобы увернуться от яростной Индры… — Хватит защищаться! Нападай! Контратакуй! — рычала наставница, нанося удары. «Черт! Как ее контратаковать, если я еле успеваю щит поднимать! Твою мать!» Блондинка зашипела, почувствовав острую боль в районе груди. Спина никак не проходила, а, наоборот, начала болеть и зудеть еще сильнее, но это было ничто по сравнению с нарастающим страхом в груди, и когда Кларк увидела бешеные глаза Индры, то сердце и вовсе ухнуло вниз. Секунда – и Кларк подловила Индру, она нанесла ей единственный удар, который сразу же был контратакован, и ровно через мгновение блондинка оказалась на лопатках, а меч валялся рядом с ней. Девушка тяжело дышала и смотрела на наставницу, которая прокрутила два меча в руках. У нее даже дыхание не сбилось, она нисколько не вспотела. А вот Кларк обливалась потом, а ее легкие обжигало так, что она даже не могла сделать глубокий вдох. — Никогда, слышишь, никогда не роняй свое оружие! — прорычала Индра, держа острие своего меча на горле у лежащей на песке блондинки. — Поняла?! — Д-да, — выдохнула девушка. Наставница убрала меч и протянула руку, чтобы помочь встать. Кларк сначала слегка нахмурилась, но потом дала руку и встала. — А теперь еще раз! А потом еще раз! И еще раз! Пока не упадешь от изнеможения! «Твою мать! Святой Юпитер, мне пизда!» Есть в жизни каждой тайная страница, И в каждом сердце скрыто привиденье, И даже праведник, как бы во тьме гробницы, Хранит в душе былое угрызенье. Хоть быстрых лет исчезла вереница, Хоть победило наконец забвенье, И чувства давние, дела и лица Поблекли в вихре новых впечатлений – Но все же иногда тот призрак дальний, Неведомым послушный заклинаньям, На миг живой из сердца воскресает; Не грозный, не укорный, лишь печальный, Уже не в силах он карать страданьем, Но как он мстит! Как совесть он пугает!