Кровь и песок

«Часто судьба стучится в наши двери тогда, когда мы совсем ее не ждем. Этого нельзя предвидеть, и нельзя избежать. Как бы мы ни старались убежать или спрятаться, судьба, как и смерть, всегда нас найдет.»

— Какого… Какого черта, Лекса?! — орал Джаха. — Какого черта ты вытворила на арене?! Ты хоть думаешь о последствиях своей бабской головой?! Разъяренный Господин ходил туда-сюда в своих покоях. Али он отослал в город, чтобы та не видела его гнева и не попалась под горячую руку, а брюнетка же стояла, сложив руки за спиной, и смотрела на него спокойным хладнокровным взглядом. Она понимала, что натворила, но также она отдавала себе ясный отчет, что не может дать погибнуть Кларк. — Лекса! Ты слушаешь меня?! — Джаха остановился и уставился на нее самым злым взглядом на свете, который знала Лекса. — Ты хоть понимаешь, что нас отстранили от игр?! И это нам еще повезло! — фыркнул Господин. — Повезло, что, черт тебя дери, Цезарю понравилось то, как ты спрыгнула с трибуны! Он жаждет увидеть твой бой с Черной Вдовой, а чтобы к нему не было претензий, отстранил нас от игр! — мужчина махал руками, венка около виска была отчетливо видна, но даже без нее было понятно, что Господин очень зол. — Я бы тебя отправил на рудники, но не могу! — злобно рыкнул Джаха, за два глотка осушая бокал с вином. Брюнетка просто молча стояла и ждала своего приговора. Она не знала, что будет дальше, она не знала, через что им с Кларк придется пройти, чтобы быть вместе, но одно она знала точно. Она ни за что на свете не даст в обиду свою девушку и вообще не позволит, чтобы кто-нибудь к ней прикоснулся с плохими намерениями. Она готова была понести наказание за содеянное как можно скорее, ведь Джаха уже где-то около часа кричал на нее, а Лексе поскорее хотелось пойти к Кларк, которая сейчас была у доктора Ли. Девушке хотелось обнять блондинку, зарыться носом в золотистые волосы, переплести их пальцы и просто забыться. Брюнетка уходила совершенно в другой мир с Кларк, и ей это нравилось. Она забывалась, и ей было хорошо, единственное, что ее волновало, когда она была с Кларк: как заставить ее смеяться… – Лекса! — вскрикнул Господин, махнув рукой. — Твою мать! Ты выглядишь так, будто тебе на все плевать! — Я встретила человека, которого полюбила… — тихо сказала брюнетка, зная, что это вовсе не оправдание, и ей сейчас было совершенно плевать, узнают ли о них с Кларк или нет. — Что? Что ты сказала? Я не расслышал, — грозно прорычал мужчина. — Я сказала, что встретила человека, которого полюбила! — уже громче сказала брюнетка. В комнате наступила гробовая тишина. Джаха смотрел на Лексу выпученными от шока глазами и с открытым ртом. Видимо он собирался что-то сказать, но остановился. — Кого? Кларк? — истерично усмехнулся Господин. — Не смеши мои ягодицы! — Джаха начал ржать, как лошадь, сгибаясь от смеха в три погибели. Лекса же стояла с непроницаемым лицом. То, что она сказала, оказалось и для нее неожиданностью. Девушка просто не могла поверить и понять, как можно так быстро влюбиться… Но, увы или к счастью, это произошло. Брюнетка это поняла, как только сказала эти слова вслух. Она не могла просто и дня прожить, не узнав и не увидев Кларк, не спросив, как у той дела… Все это постепенно становилось ее смыслом жизни, даже большим смыслом, чем победа на арене. Отсмеявшись, Джаха выпрямился и вытер слезы, которые выступили из-за смеха, но, увидев лицо Лексы, сразу же стал серьезным, а в его глазах читался явный шок. Мужчина молча налил себе еще вина в бокал и за три глотка осушил его, смотря за брюнеткой. — Правда? Ты влюбилась в эту блондиночку? — Господин поднял удивленно брови, забросив в рот виноградинку. Лекса кивнула. — У тебя что, языка нет?! — взорвался Джаха. — Ответь нормально! — Да, Господин, это правда. Я влюбилась в Кларк, — быстро ответила брюнетка. — И из-за того что она проигрывала, ты спрыгнула к ней? — Да. — Лекса! Твою мать! Да ты подставила весь лудус из-за своих чувств к этой неспособной девке! — закричал Джаха, опять начиная ходить туда-сюда по комнате. Брюнетка зажмурилась и сжала кулаки, дабы сдержать и не показать свой гнев из-за слов Господина. Как он смел говорить, что она неспособная?! Кларк – одна из самых способных гладиаторов! Лекса тихо зарычала, пытаясь забыть слова Джахи, которые крепко засели в голове и не давали хладнокровно мыслить. Девушка открыла глаза и увидела перед собой красного от злости мужчину. — Двадцать! Нет! Тридцать ударов плетью за твое чертово выступление! — брызгая слюной, прокричал Джаха в лицо девушке. — Это тебе еще повезло, что ты одна из любимиц Цезаря! Иначе бы давно уже была на рудниках! А теперь вон! Я прикажу Индре, чтобы твое наказание было на закате. Я буду следить! — рыкнул мужчина. Лекса молча кивнула и просто быстро ретировалась прочь. Она примерно знала, что все так и закончится. Ее уже били плетью и не раз, спина была в шрамах, но никогда ее не били так много. Максимум десять раз… Брюнетка выдохнула и быстрыми шагами направилась к доктору, чтобы проведать Кларк.

***

Лекса смотрела на Черную Вдову, которая начала кружить вокруг нее, выжидая момент для нападения. А брюнетка не отходила от Кларк, она пыталась уже разрубить сети, но Вдова нападала на нее несколько раз и успела ранить, поэтому рисковать она не собиралась. Толпа на трибунах кричала, визжала, Индра, нахмурившись, наблюдала за гладиаторшами и думала, что произойдет. Джаха просто стоял с открытым ртом. Брюнетка уже собиралась было сделать выпад, как неожиданно со своего «королевского» места встал Юлий Цезарь. Он поднял две руки вверх, призывая всех замолчать, и люди, как по команде, прекратили шуметь, кричать, топать и свистеть. Гладиаторши опустили свои мечи и выпрямились, повернувшись лицом к Цезарю. Он был высокого роста, светлокожим, хорошо сложенным; лицо чуть полное, глаза чёрные и живые. Безобразившая его лысина была несносна, так как часто навлекала насмешки недоброжелателей. Поэтому он, как обычно, зачесал поредевшие волосы с темени на лоб; поэтому же он с наибольшим удовольствием носил лавровый венок. И одет он был по-особенному: на нем была сенаторская туника с бахромой на рукавах, которую он всегда подпоясывал, но слегка. — Рабыня, которая спрыгнула с трибуны. Представься и озвучь название своего лудуса и имя ланисты! — громко пророкотал Гай, смотря своими черными, как бусины, глазами на Лексу. Брюнетка прекрасно знала, что он ее помнит, и это просто для виду он ее спрашивает, поэтому она слегка наклонила корпус в знак уважения и, гордо подняв подбородок, сказала: — Я Алексия. Рабыня-гладиатор из лудуса «Город Света», где ланистой является Телониус Джаха, — прокричала Лекса. Ее сердце гулко стучало в груди, а на лбу выступил холодныц пот. Она не знала, что с ней сделает Юлий Цезарь. Девушка прекрасно понимала, что Цезарь любит смотреть «шоу», которое она делает, но кто его поймет? Ради того, чтобы вера в него и в то, как он правит, не пошатнулась, он мог ее казнить. Лекса умело не показывала свой страх, но на самом деле ее колени подкашивались от одного взгляда на Юлия Цезаря. — Что же, — начал Гай, — ты сорвала гладиаторский бой, Алексия. Тебя стоит казнить, но… — мужчина замолчал, а осмотрев толпу, продолжил. — Но я не сделаю этого. Я давно хотел увидеть твой бой с Черной Вдовой, и он состоится, — пророкотал Цезарь, поднимая руки к небу. — А до тех пор, я отстраняю лудус «Город Света» от участия в гладиаторских боях! Цезарь махнул рукой, давая знак, что этот бой окончен. Он сел на свое место, взяв бокал вина, а толпа тем временем сходила с ума. Джаха приложил руку ко лбу и просто не мог поверить в то, что только что произошло. Брюнетка посмотрела на недовольную Черную Вдову, которая уже собиралась уходить с арены. Лекса оскалилась и тихо зарычала. Русоволосая фыркнула и зарычала так громко, что толпа от удивления еще громче захлопала и затопала. Брюнетка подбежала к истекающей кровью Кларк и быстро начала разрезать сеть. Получилось довольно-таки сносно, ведь ровно через пять секунд Лекса пыталась вытащить Кларк из ловушки. Она корила себя за то, что причиняет девушке боль, но ничего не могла поделать. За блондинкой на песке оставался кровавый след, что заставляло Лексу жмуриться от страха. — Тш-ш-ш-ш… Все в порядке, — шептала брюнетка, — это я. Все закончилось… Блондинка пробормотала что-то нечленораздельное, а потом замолчала. Лекса закинула ее руку себе на плечо, а другой рукой обвила талию девушки, и таким образом они пошли в сторону ворот, которые были уже открыты. Кларк еле шла, она то и дело спотыкалась или просто висла на брюнетке, но Лекса молчала и просто шла. Прошло немало времени, как они зашли в ворота, где их встретила Индра, которая зло и как-то благодарно смотрела на Лексу, и с жалостью и испугом – на Кларк… Все было хуже некуда… Хотя… Хуже есть куда, Лексе осталось только вытерпеть брань Джахи и узнать наказание.

***

Лекса постучалась в дверь. Ее сразу же открыли. Это была доктор Ли. — Входи, — быстро сказала она, отходя в сторону. — Что? Что случилось? — брюнетка прошла внутрь и осмотрелась. В лазарете, хотя это трудно назвать лазаретом – скорее, комната для больных – было очень душно и как-то темно… Лекса нахмурилась, а доктор Ли прошла куда-то за ширму, зовя за собой. Девушка еще больше нахмурилась такому необычному поведению доктора, но пошла за ней. Когда она зашла за ширму, то ее глаза стали похожи на пятьдесят копеек, а рука непроизвольно закрыла рот. Девушка подавила «ох»… Перед ней на кушетке лежала Кларк, практически голая, только лоскуты ткани прикрывали ее достоинства, но больше всего не это привлекло внимание брюнетки, а то, что Кларк была вся мокрая, пот блестел на ее коже, и блондинка немного тряслась, хоть и спала. — Что с ней? — тихо спросила Лекса, подходя ближе и садясь на корточки перед кушеткой. — У нее жар. Я думаю это связано с пережитым шоком и ранами… — доктор намочила в бадье с, видимо, прохладной водой ткань, выжила его, а потом положила на лоб блондинки. — Помимо этого, она в бреду. Она звала тебя… — У… у нее же нет… — брюнетка проглотила ком в горле и накрыла горячую руку Кларк рукой. — Заражения? — закончила за нее Ли. — Нет. Нет. Я все обработала сразу же. Ран много, да и крови она немало потеряла, но жить будет… Только вот не знаю, как скоро она сможет вернуться к тренировкам… Брюнетка облегченно выдохнула и легонько сжала руку блондинки. Внутри все сжималось от боли и горя, видя Кларк такой. Ее будто бы саму ранили, и она чувствовала всю боль девушки… К глазам предательски подступили слезы, а ком в горле стал настолько большим, что она просто не могла его проглотить. — Лекса… Лекса… — ворочая головой звала Кларк. — Лекса… — Тш-ш. Я тут… — брюнетка встала с корточек, а по ее щеке скатилась слеза. — Я, пожалуй, вас оставлю, — слегка улыбаясь, сказала доктор, — меняй ей компрессы. Лекса кивнула, а потом повернулась к девушке. — Спасибо, Ли… Правда, спасибо. Доктор улыбнулась и быстро ретировалась прочь. Брюнетка промокнула руки в прохладной воде и начала прикладывать их к горячей, как кипяток, шее блондинки. Лекса не могла понять, что с ней делает Кларк. Голубоглазая красавица просто вызывала бурю эмоций в ней, даже Костия не могла заставить ее плакать… Брюнетка сейчас даже не могла представить своей жизни без Кларк, она просто с ужасом понимала, что если бы блондинка умерла, она бы сломалась и все… Больше не было бы в ней Командующей, не было бы Лексы, была бы просто пустая девушка… Брюнетка наклонилась над Кларк и медленно, чувственно чмокнула ее в носик, а потом прошептала, слегка касаясь носиком ее носа: — Я здесь, Кларк. Я не дам тебе погибнуть… Никогда… Я обещаю… Наградил меня тобою Бог, А за что – и сам не понимаю, Где-то, видно, заслужить я смог, Радуюсь, подарком принимая. А душа от радости поёт, Даже лучше соловьиной трели, И, как птица, ринулась в полёт, Льётся страстью сладостной метели. Мне любые беды по плечу, Если ты опять со мною рядом, Ни на миг расстаться не хочу, Я с твоим таким волшебным взглядом. Только лишь в глаза твои взгляну – От любви к тебе опять пьянею. Без страховки снова в них тону, О годах ушедших не жалея. Юность буйством сеет страсть в груди, Будто бы она вернулась снова, Ожидает счастье впереди, Горы покорять она готова.