Кровь и песок

«В момент отчаяния удача благоволит более наглым»

      — Это всё ты! Ты виноват! Ты использовал её как пушечное мясо всегда! Ты виноват во всём!!! — Лекса кричала на все покои Джахи. Она прижала его к стенке и уже практически ударила, но её оттащила Индра.       — Лекса, прекрати! Перестань! — Женщина пыталась образумить злую и жаждущую мести Командующую.       — Отпусти, Индра! Я этому… голову оторву!       Джаха усмехнулся, смотря на то, как Лекса пытается безуспешно выбраться из захвата наставницы. Он отошёл от стенки, смахнул невидимые пылинки со своего балахона, откашлялся и начал спокойно говорить:       — Если тебе подарили неприкосновенность в этом лудусе, это ещё не значит, что её подарили твоим друзьям, — Мерзкая улыбка появилась на лице Господина. — Индра, пятнадцать ударов плетью Ане. И утихомирь гладиаторшу. Ты наставница или кто?!       Услышав эти слова, Лекса начала вырываться ещё сильнее, но всё было тщетно. Она брызгала слюной от злости.       — Ты, мразь, да я тебя…       Девушка не успела договорить: её рот закрыла Индра, а потом начала тащить назад — из покоев своего Господина. Наставница пыталась предотвратить ужасные последствия, которые могла навлечь Лекса своими словами.       — Как скажете, Господин, — прорычала женщина, вышвыривая из покоев брюнетку.       Джаха победно улыбнулся, в его глазах блеснул огонек, который Индра уже видела раньше. Мужчина подошёл к графину, стоявшему на столе, и налил себе в бокал вина. Внутри него всё ликовало от победы. По поводу Лексы он даже не переживал: он мог легко её устранить вне стен лудуса, достаточно было захотеть… А такими темпами брюнетка скоро отправится на тот свет за Кларк.       Индра вышла из покоев и прижала к стенке разъярённую Лексу. Она знала, что чувствует девушка, но нельзя допускать такого, как было сейчас.       — Лекса, успокойся! — прорычала женщина, пытаясь поймать взгляд зелёных глаз. — Лекса, Кларк бы этого не хотела!       Брюнетка замерла, а потом медленно перевела свой взор на наставницу. В нём читалось столько боли, столько любви…       — Ты не знаешь, чего она хотела, — прохрипела девушка.       — Она хотела восстания, она хотела мести за всё… — тихо прошептала Индра. — Но нельзя поддаваться эмоциям. Вспомни то, чему ты тренировалась всю свою жизнь. Надень маску безразличия, копи эту злость и выпускай на тренировках.       Лекса опустила голову. Нет, Индра её не понимала. Она не понимала, что чувствует брюнетка. В её душе образовалась огромная зияющая дыра. Нет, неправильно… От её души не осталось ничего, её сердце разбито на миллиарды маленьких кусочков. Как Кларк могла с ней так поступить? Как Кларк могла убить себя руками Лексы? Как она могла оставить её?       Эти вопросы… их было так много, и ни на один из них не было ответа. Кларк можно посчитать эгоисткой, ведь они так и поступают. Она оставила всех, не дав даже сообразить, как можно было поступить по-другому. Может быть, можно было даже не сражаться, а просто поставить ультиматум Цезарю… Пф-ф-ф… бред. Но стоило попробовать. Ну, или, в крайнем случае, умереть вдвоём. Но Кларк решила всё за двоих…       — Лекса, сегодня ночью мы провожаем Кларк… Будет погребальный костер, и… — Индра запнулась.       — Что? — устало выдохнула брюнетка, поджав губы.       — Джаха запретил кому-либо посещать её тело… Он сказал, что этот обряд должен пройти как обычно.       Лекса резко дёрнулась и громко зарычала, стиснув зубы.       — Мразь! Я хочу его убить! Индра, пусти! Я…       — Заткнись! — прошипела наставница, закрывая рот девушки рукой уже второй раз.       Женщина быстро огляделась по сторонам и посмотрела на покои Господина. Она не хотела, чтобы он слышал это…       — Пойдём на тренировку, выпустишь пар на мне, — облегчённо усмехнулась наставница, потянув за собой морально убитую Лексу.

***

      Девушка стояла около шкафа с лекарствами и пыталась привести свои мысли в порядок. Она старалась не смотреть на тело своей подруги, которое сейчас было накрыто простыней. Руки мелко дрожали, но доктор всё равно старательно перекладывала лекарства с полки на полку, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей. Совершенно внезапно отворяется дверь, и в комнату заходит Телониус, который пытается скрыть своё ликование за маской горечи. Но… получается у него очень и очень плохо.       — Господин Джаха…, а вы? По правилам этого лудуса нельзя же видеть труп гладиатора до его погребения… — пролепетала ошарашенная Ли.       — Не волнуйтесь, доктор. Господину же можно нарушать эти правила, не правда ли? — Мужчина усмехнулся и подошёл к койке. — Ты можешь нас оставить?       — Я…, но Вы… — Телониус посмотрел на неё угрожающим взглядом. — К-конечно. Как вы захотите.       Ли быстро вышла из своей комнаты, надеясь, что Господин ничего плохого не сделает. Джаха тем временем откинул простынь с лица мертвой девушки, и вновь радостная улыбка расцвела на его лице. Мужчина внимательно начал изучать осунувшееся лицо, тёмно-синие губы, он провел пальцами по скулам.       — Когда ты мёртвая, ты мне больше нравишься. Неужели ты думала, что останешься жива? — Телониус хохотнул и провёл большим пальцем по пухлой нижней губе. — Я даже не знаю, почему раньше не додумался предложить выставить вас на этот бой. Цезарь изначально хотел выставить просто рабов, чтобы зрители насладились кровью, но я предложил ему лучший вариант, дабы искупить вину Лексы.       Джаха окинул своим проницательным взглядом всё тело девушки и усмехнулся, подметив, что, видимо, из-за смерти у неё немного уменьшилась грудь, а некогда золотистые волосы стали отдавать немного сединой.       — А я смотрю, на арене Колизея ты пережила хороший шок и страх, раз поседела. — Телониус усмехнулся. — Так о чём это я… Ах да, Юлий радостно согласился с моим предложением, хоть и не понимал, почему я хочу пожертвовать своим лучшим гладиатором, — мужчина провёл пальцами по мраморной шее блондинки. — Я не стал вдаваться в подробности, а он решил повысить ваши шансы на выживание, снизив количество легионеров… Но, когда вы победили их всех, он сказал то, что я изначально ему предлагал.       Телониус резко встал и подошёл к шкафу с разными склянками. Он завел руки за спину и начал внимательно всматриваться в содержимое этих бутылочек. Джаха молчал наверно несколько минут, а потом, не отрываясь от нового занятия, продолжил:       — Он сказал, чтобы вы дрались друг против друга. Тут у меня даже не было сомнений, что ты не победишь такого опытного бойца, как Лекса… Но я даже не подозревал, что всё решится так быстро, — Джаха прикрыл глаза и причмокнул, вспоминая всё то, что было день назад и наслаждаясь этим вновь и вновь. — Мне даже изначально показалось, что это не Лекса в тебя всадила кинжал, а ты в Лексу.       Дверь в комнату немного приоткрылась и из щёлки показалось лицо доктора Ли.       — Извините, Господин, но надо готовиться к погребению…       Джаха обернулся на обращение и только кивнул. Он в последний раз посмотрел на бледное лицо Кларк и хмыкнул. Всё-таки смерть во время жестокого и страшного боя меняет людей. Телониус прошёл к двери, открыл её полностью, впуская Ли в свою обитель.       — Готовьтесь. И пусть никто сюда не заходит, — сказав эти слова, Господин вышел, оставляя Ли в полном одиночестве.       Девушка не дышала всё это время… Она смотрела на лицо девушки и понимала: ей безумно повезло, что Телониус не понял, что это не Кларк.       — Надеюсь, ты жива, и это того стоит, — сама себе прошептала доктор и начала готовиться к обряду.

***

Кларк сидела на койке у Ли и то сжимала, то разжимала кулаки. Ей было страшно… очень страшно. А что, если ничего не получится? Что, если их поймают, или она не сможет выйти из-под арены? Девушка тряхнула головой и перевела взгляд на свою подругу.       — Мало времени…       — Я знаю, подожди ещё чуть-чуть, — пробормотала доктор. — Я не каждый день делаю отвар, который уменьшит сердцебиение настолько, что никто не сможет прощупать твой пульс.       — Хорошо-хорошо, — выдохнула блондинка. — Я просто очень волнуюсь, а что, если Цезарь не прикажет нам драться друг против друга? А что, если мы не победим пятьдесят легионеров?       Кларк громко застонала и уткнулась в руки. То, что они делают, может запросто с ними сыграть плохую шутку. Да, Кларк выпьет этот отвар, и, как сказала Ли, он подействует только через три часа. А что, если он не подействует? А что, если они не закончат бой за три часа, а будут драться четыре? Ясное дело, что Кларк выпьет этот отвар только перед выходом на арену, но уж много было этого «что, если»…       — Кларк, — Ли повернулась к блондинке, — Я знаю, что шанс не велик, но всё же… это отличный способ сделать то, что ты хочешь. В любом случае, стоит рискнуть, так хотя бы будет шанс выжить и начать жить заново, — с улыбкой сказала девушка и начала что-то перемешивать.       — Я понимаю, Ли, но, чёрт, а как же Лекса? Я не могу оставить её… Я не могу бросать любимую девушку, — Кларк снова застонала.       — В скором времени Лекса получит свободу, и тогда я попытаюсь связаться с тобой. Вы сможете найти друг друга…       — Но она будет считать меня мёртвой! — крикнула шёпотом блондинка.       — Да, будет, но ты же будешь жива… А не по-настоящему мертва. Не волнуйся, Кларк, всё будет хорошо. Я связалась со своим дядей, он сказал, что поможет тебе. — Ли по-доброму улыбнулась. — У него есть свой корабль, ты сможешь уплыть отсюда, пока всё не устаканится…       — Чёрт, мне страшно… — прошептала блондинка, смотря, как её кожу усыпают мурашки. — А как я выберусь из Колизея?       — Тут тоже поможет мой дядя, — доктор усмехнулась. — Он будет как зритель, а потом подойдёт туда, где я буду ждать его с твоим телом… Он заберёт тебя, к этому времени я уже успею подменить тела. Я нашла гладиаторшу, которая довольно похожа на тебя, если не присматриваться, то вы слегка похожи.       — Слегка? — Кларк выгнула бровь.       — Ну, она старше тебя, не такая красивая, но всё же она единственный нормальный кандидат. Главное, чтобы Лекса не видела это тело, ибо она сразу поймет, что это не ты…       — Подожди, а почему ты уверена, что она погибнет? И как ты подстроишь такое же ранение как у меня?       — Кларк, очень много вопросов, — Ли нахмурилась и поставила колбочку на стол. — Я знаю, что эта женщина погибнет, потому что против неё куда сильный противник, чем она. А подстроить ранение как у тебя легко, я просто сделаю такую же рану, когда она будет лежать вместе со всеми трупами. Главное, чтобы её не убили, перерезав горло.       Блондинка в третий раз застонала. Опять всё то, что они собираются сделать, зависит от многих других ситуаций. Это очень бесит, потому что если что-то одно пойдёт не так, то весь план может быть под угрозой. Девушка встала с койки и начала мерить комнату шагами…       — Ли, а можно вопрос?       — Последний, Кларк.       — Почему ты находишься в рабстве, если у тебя такой хороший дядя, и, я думаю, состоятельный?..       — Хм… Это очень долгая история, а у нас не так много времени, чтобы говорить об этом, — Ли кинула взгляд на готовый отвар и победно улыбнулась. — Ты помнишь, куда должен приходиться удар, чтобы было много крови, но это было не смертельно?       — Да, вроде между одиннадцатым и двенадцатым ребром слева, — доктор одобрительно кивнула.       — Сама себе ты его легко нанесешь, но это ведь должна быть Лекса.       — А вот по этому поводу не волнуйся, — Кларк впервые за всё это время улыбнулась. — Я это устрою. Главное не ошибиться.       — Ну что… — Ли протянула маленькую стеклянную бутылочку блондинке и вздохнула. — Ни пуха ни пера, Кларк.       — Пошла ты к чёрту, Ли! — схватив склянку, выругалась девушка.       Всё зависело от того, будет ли удача на их стороне или нет. Ведь, как было сказано ранее, если что-то одно в их плане пойдёт не так, то всё может накрыться медным тазом. Но… очень долгое время на стороне Кларк не было удачи, может, хотя бы сейчас она объявится?

***

      Медленно… так медленно девушка открывает глаза. Всё тело ноет, к горлу подступает противный ком, а глаза режет от яркого солнечного света. Ещё эта трясучка… чёрт. Она пытается сесть, и у неё практически выходит, но какой-то бугор заставляет девушку снова лечь. Краем глаза она поняла, что лежит внутри телеги, накрытая чем-то… Девушка тихо застонала, чем привлекла внимание управляющего.       — Тише, Кларк… потерпи немного.       — Я пить хочу, — просипела блондинка, но её, видимо, не услышали.       Кларк чертыхнулась про себя и просто постаралась не шевелиться, потому что каждое лишнее движение давалось ей с трудом. Ли зашила её самое главное ранение так быстро, как только могла, но блондинка этого совсем не чувствовала. У неё сейчас было ощущение, что в том месте, куда она сама себя пырнула, была какая-то кровавая бомба, которая была готова взорваться в любой неудачной ситуации.       От воспоминаний «самоубийства» Кларк вспомнила Лексу… Сердце заныло, а в душе стало мерзко и противно. Она только сейчас осознала, что за ужасный поступок она совершила, убив себя руками любимой. Кларк понимала, что ей самой будет тяжело, но действительно тяжёлое осознание содеянного пришло только сейчас, и время назад уже было не вернуть.       Что будет, если Лекса не простит? А если она найдет другую девушку… Сердце неприятно заныло. А всё ли в порядке с Ли? Она же жертвовала собой ради спасения жизни Кларк. Вообще, у блондинки был план. Она не собиралась никуда уплывать, как предложила её подруга. Ей просто нужно было выбраться в город, а дальше она изменит свою внешность, как уже было не впервой, и запишется в легионеры.       Она хотела стать Командующей, заработать достаточно денег, чтобы собрать наемников, и с ними во главе пойти на свой бывший лудус. Гладиаторы, которые там остались, её бы поддержали и сразу встали бы на её сторону. Девушка в этом даже не сомневалась, но единственное, что не нравилось Кларк — это то, что для этого плана ей потребуется достаточно много времени, и шанс попасться всё равно есть.       Но есть план «Б». Попробовать найти своих бывших друзей на улицах и уже с помощью них выйти на наемников. Кларк надеялась, что наёмники смогут пойти за ней без оплаты. Они ведь собираются напасть на лудус, а в лудусе много денег. Блондинке они особо и не нужны, так что пусть они всё забирают. Ей лишь бы лошадей и успеть доскакать до корабля, а дальше отправиться туда, где не будет ни Цезаря, ни легионеров, ни гладиаторов. Туда, где можно начать новую жизнь вместе с Лексой…       — Кларк, ты в порядке? — послышался басистый голос, а потом с её тела сняли ковёр. — Тебе повезло, что никто не обратил внимание на голову, торчащую из-под ковра, — мужчина явно улыбнулся, сказав эти слова.       Блондинка вновь попыталась встать, и на этот раз ей помог дядя Ли, который придерживал её. Кларк сморщилась от боли в свежей ране, чёрные точки заплясали перед глазами, но она быстро взяла себя в руки.       — Я очень хочу пить, — еле шевеля пересохшими губами, сказала девушка.       — Ой, пардон. Вот, — мужчина отцепил фляжку с пояса, открутил крышку и осторожно начал поить свою спутницу.       На первый взгляд, дяде Ли можно дать лет тридцать. Он довольно-таки массивный, в серых глазах отражалась отвага и решимость, большой нос картошкой, который выглядел немного смешно. Тонкие губы, которые сейчас были в улыбке, и веснушки, украшавшие лицо. Но если приглядеться повнимательнее, то можно увидеть, что в рыжих волосах уже виднеется седина, а между бровями залегли глубокие морщины.       — Спасибо, — тихо выдохнула Кларк. — Как Вас зовут? Мне Ли так и не сказала…       — О, меня зовут Бофорт, но можно просто Бо.       — А я К…       — Кларк, — усмехнулся мужчина. — Я знаю.       — Приятно познакомиться и… спасибо, что выручили и жертвовали ради меня своей жизнью.       — Друзья малышки Ли — это мои друзья. Не волнуйся, всё в порядке, — Бо положил свою большую руку на плечо блондинки и улыбнулся. — Ну что? Отдохнём и на корабль?       — О корабле… Я, к сожалению, не могу пока на корабль… Мне нужно завершить кое-какие дела.       Кларк потупила взгляд, стараясь не смотреть в эти серые добрые глаза.       — Хм… — мужчина нахмурился. — Ну, раз так, то ладно, я не буду настаивать. Но и оставить тебя одну я не могу: ты ещё даже стоять не можешь нормально, не то чтобы ходить или бегать.       — А где же…       — Ну, мы можем запросто жить на корабле, там вроде много кают, — Бофорт почесал затылок. Он выглядел таким простым и своим, что неосознанно начинаешь ему доверять после первых же слов.       — Может, лучше на суше… Мне как-то здесь больше прельщает, — с мольбой попросила Кларк, внимательно смотря на каменную стенку переулка.       Бо нисколько не удивился, он просто запрыгнул в телегу, сел на скамейку, взял повод в руки и сказал:       — Ну, суша так суша. У меня есть друзья, которые могут нас приютить, — он хлестанул кого-то палкой и присвистнул. — А ну, давай, ленивые задницы, хватит отдыхать! Пошли!       Кларк хихикнула, но даже не поняла, кому это, потому что это были явно не лошади… Может быки или ослы? Ну, это не так важно. Блондинка сделала ещё один глоток из фляги и прикрыла глаза, а потом быстро их открыла. Образ Лексы, плачущей, морально убитой встал перед её глазами. Девушка сглотнула подступающий ком и начала часто моргать из-за слёз, которые наворачивались. Она вернётся за Лексой, с наемниками или без, но Кларк вернётся за ней.       — Кларк, извини, что перебиваю твои мысли…, но не могла бы ты спрятаться под ковром, а то мало ли. Лишняя осторожность не повредит, — сказал Бо, повернув голову в её сторону.       Блондинка только кивнула и через боль легла на спину, натащив на себя ковёр. Именно натащила, ибо он довольно тяжёлый и… пыльный.       Всё будет хорошо. Кларк сможет. Она столько пережила, она сможет пережить и это. Она сможет добиться нормальной, счастливой жизни с Лексой. Без гладиаторов, без Цезаря, без крови. Просто спокойная новая жизнь… Но самое главное, чтобы Лекса её поняла и простила, потому что она совершила непростительное… Ведь брюнетка не узнает, что Кларк жива, пока не встретит её воочию.