Кровь и песок

«— Пустота. Небытие. Кромешный мрак. — Ты о чем? — Просто строю планы на будущее»

      Кларк смотрит на свой гладиус, крепче сжимает его в руке и задерживает дыхание. Сердце стучит в груди настолько громко, что слышно аж в ушах. Она не боится… она просто знает, что с этой арены она не выйдет живой. Перед глазами проносятся воспоминания прошлой ночи…       Тяжелое дыхание двух девушек, сердца, которые бились в унисон. Кларк со стоном выгибает спину. Лекса сжимает и нежно тянет соски, заставляя их покраснеть и набухнуть… Мокрый язык, изучающий каждый контур тела белокурой бестии. Нет, сейчас она не бестия. Сейчас она маленькая принцесса, которую немного потряхивает и от страха, и от возбуждения… Но она доверяет Лексе, она доверяет ей и знает, что та никогда не сделает ей больно. Зеленые омуты блеснули в темноте и снова где-то пропали…       Как же ей не хватает именно в этот момент уверенных зелёных глаз. Блондинка прикрывает глаза и пытается сосредоточиться на образе одной единственной девушки… из-за липкого страха и волнения не сразу получается, но все же. Спустя несколько попыток, девушка нежно улыбается и твёрдо сжимает свой щит.       Высокая девушка с темными волосами, развевавшимися на ветру. Белоснежная улыбка, от которой Кларк просто теряет голову… На брюнетке — белое легкое платье, а в руках — букет ромашек. Позади поляна маков… Эти цветы сейчас напоминали алый ковер. Солнце только просыпалось, первые лучи коснулись смуглой кожи девушки и осветили ее силуэт. Кларк просто стояла не дыша и не могла налюбоваться этим образом…       Сейчас они увидятся на арене. Против них будет пятьдесят легионеров, но они победят. Слышен рёв толпы. Они топают ногами до такой степени, что трясётся потолок над Кларк.       Огромные двери открываются, и резкий солнечный свет на мгновение ослепляет. Девушка жмурится, но твёрдо идёт вперед, пока не ощущает сыпучий песок под ногами. Каждый шаг давался все труднее и труднее, глаза привыкали к свету, а потом она замерла. Она увидела ее. Такую прекрасную, в своём боевом раскрасе, с двумя мечами за спиной. Темные длинные волосы были спрятаны под шлемом, от которого Лекса не отказалась, как обычно.       Брюнетка замерла точно так же, как и Кларк, увидев напротив себя свою союзницу. В это мгновение для обеих девушек остановилось время, все вокруг перестало существовать… Были только они.       Голубые глаза широко распахнулись от удивления, а руки тотчас покрылись гусиной кожей. Лекса улыбнулась так нежно, как только могла и тихо спросила:       — Неужели ты все еще боишься меня?       Кларк отрицательно помотала головой.       — Доверься мне… Я не сделаю тебе больно.       Лекса медленно, так осторожна потянула за веревочку, которая была завязана на животе блондинки… Узелок поддался, и белая рубаха больше не выглядела как подвязанное платье. Аккуратно девушка стянула ее со своей Кларк, которая внимательно следила за каждым движением брюнетки. Зеленые глаза сразу же потемнели от возбуждения, а еще в них появился восторг и обожание…       — Как же ты прекрасна, — выдохнула она. Лекса коснулась ее груди, и блондинка вздрогнула, встретив руку брюнетки нежным прикосновением к локтю. — Я всего лишь хочу, чтобы ты почувствовала меня… Прошу… почувствуй.       Лекса неоднократно представляла себе тело этой девушки, но в жизни оно все равно значительно красивее: стройное, немного мускулистое, с мягкими круглыми изгибами и атласной кожей. Такой трепетной… горячей на ощупь. Брюнетка не до конца верила, что сможет до него дотронуться, но она ждала и надеялась… Как говорится — надежда умирает последней.       Свет от одной-единственной свечи создавал вокруг девушек безумно романтическую атмосферу. Лекса коснулась кончиками пальцев ее раскаленной от острого желания кожи, описав вокруг пышной груди знак бесконечности, и провела линию вниз, по упругому животику. Кларк закрыла глаза и прерывисто вздохнула, когда руки девушки скользнули по внутренней стороне бедра. Лекса повторила тот же путь губами, позволив ей зарыться в пальцами в темную копну волос.       Брюнетка целовала ее там, где она даже не ожидала, и с блондинки постепенно спадали напряженность и оцепенение. Девушка знала, что после этой ночи она обязательно изменится, как меняется после завершающего шлифования прекрасная скульптура — вместе с последним нежным прикосновением художник будто вдыхает в нее жизнь. Она знала, что страх изнасилования окончательно отступит, и его место займет прекрасное чувство, которое она испытает этой ночью.       — Кларк…       — Лекса… — тихо простонала блондинка, притягивая к себе девушку за шею.       Брюнетка осторожно забрала Кларк под себя. В голове стучало сердце, она не видела больше ничего, кроме огромных темно-голубых глаз: широко раскрытые, влажные, они смотрели глубоко внутрь Лексы, переворачивая там все с ног на голову. Девушка дико боялась напугать ее, поэтому приблизилась к уху и прошептала:       — Тебе может быть немного больно… Но обещаю, это будет не долго.       Кларк нежно поцеловала брюнетку в щеку.       — Будет больно, если с тобой что-нибудь случится…       В этот момент Лекса будто бы провалилась в каньон. Все вокруг поплыло, как только она услышала тихий, сладостный стон девушки под ней. Меньше чем за секунду все захлестнула безумная лавина, и брюнетка перестала думать, волноваться, переживать, утонув в бескрайнем океане сияющей всепоглощающей страсти. Ладони Кларк порхали по смуглому подтянутому телу, словно горячие мотыльки, и они сливались в нечто, гораздо более прочное, чем единое целое, потому что скоро Лекса уже не понимала, куда исчезли пространство и преграды между ними.       Живот Кларк напрягся, натиск пальцев мгновенно усилился стократ, и брюнетка просто обезумела от удовольствия, двигаясь все быстрее и мощнее. Непонятно, сколько минуло времени — может быть, целая вечность. В какой-то момент дыхание Кларк прервалось, по телу пролетела судорога, и она выгнула спину, из последних сил цепляясь за Лексу, будто бы боясь утонуть в этой реке из чувств.       Вокруг вдруг потемнело, Лекса почувствовала, как в ушах свистел ветер: они падали в бездну, и падение становилось все медленнее, тише и мягче. Постепенно комната, время и пространство возвращались к ним, а они — в себя. Кларк снова стала просто Кларк, а Лекса — Лексой. И они лежали теперь обнявшись, без малейшей возможности пошевелиться.       Брюнетка потянула простынь, вдруг почувствовав холод. Кларк положила голову на плечо девушки и затихла, лишь изредка прерывисто втягивая воздух. Прошло несколько минут. Лекса посмотрела на блондинку, но она этого не заметила. Девушка опустила голову и задула свечку… они остались в кромешной темноте.       — Я люблю тебя… — прошептала Кларк, крепче сжимая руку брюнетки.       Лекса бы ответила. Она знает, что она ее любит, но она… она боится говорить эти слова, а потом вновь теряться. Она хочет их сказать, эти три слова колят кончик языка. Но девушка просто жмурится и целует Кларк в белокурую макушку, а потом тихо шепчет:       — Нам надо выспаться… завтра тяжелый день.       Удар в гонг вывел девушек из воспоминаний. Как бы это было ни странно, но они обе вспоминали эту ночь… Эти несказанные три слова все еще вертелись на языке Лексы, плескались в глазах… Кларк вздрогнула, столкнувшись с этими зелеными омутами, в которых плескался океан из эмоций, и подняла голову на вип-ложу, где стоял сам Цезарь, которого она один раз уже видела. Лекса подошла ближе к блондинке и тоже подняла глаза на Юлия.       — Сегодня, мы собрались здесь, чтобы увидеть кровавую битву! — взревел мужчина. — Эти две гладиаторши из лудуса «Город Света» будут сражаться с тридцатью моими легионерами!       Лекса и Кларк резко посмотрели друг на друга. Тридцатью? Почему? Что задумал Цезарь? Брюнетка нахмурилась и снова перевела взгляд на диктатора Рима.       — Вы готовы? — Гай снисходительно посмотрел на девушек.       Гладиаторши встали на колени, приложили ладони к сердцу и опустили головы. Так они показали своё уважение к высшему лицу и показали, что готовы.       — Тогда начинаем!       Вновь послышался удар в гонг. Ворота на другой стороне арены Колизея начали медленно открываться. Кларк вскочила на ноги и перевела испуганный взгляд на Лексу… нет, это не Лекса. Это Командующая.       — Кларк, нельзя разделяться!       Блондинка кивнула и собрала все свои эмоции в кулак. Девушка вздохнула и обнажила гладиус. Они смогут.       Первыми из ворот вырвались две колесницы. Гнедые лошади громко заржали и понеслись галопом прямо на Лексу с Кларк. Брюнетка резко толкнула свою союзницу в сторону и запрыгнула на колесницу.       Колесница смерти проехала мимо, а управляющий ей легионер промахнулся своим гладиусом. Он надеялся снести голову Кларк, но Командующая оказалась умнее и проворнее. Голова слетела с его плеч, так быстро, что он даже не успел понять, кто сзади него.       Вот и первая кровь на арене Колизея. Но это ещё ничего не значит. Брюнетка скинула тело с колесницы, чтобы оно не мешало и, взяв повод в руки, хлестанула лошадей. Ей нужно было убрать вторую колесницу.       Тем временем Кларк сражалась с двумя пешими легионерами и еле поспевала прятаться от стрел лучников за своим щитом. Получалось довольно не плохо. Блондинка вспорола брюхо одному, второму просто отрубила полруки, а потом и вовсе порезала его на кебаб. Третий же оказался маленьким и юрким парнем, который наносил короткие, но болезненные ранения. Кларк громко зарычала, когда легионер порезал ее руку и, развернувшись, припечатала парня щитом к песку.       Про оборону от стрел она забыла, потому что Лекса припечатала этих крыс к песку своими колёсами. Может и не всех, но очень многих. Большинство легионеров, как и следовало ожидать, решили сначала убить Командующую, а потому уже и Кларк. Блондинку-то никто в расчёт не брал: все думали, что она так и не научилась драться после фиаско с Чёрной Вдовой.       Брюнетка отпустила повод и начала медленно и осторожно перебираться к самой лошади, чтобы сесть на неё верхом. Колесница тряслась, ноги из-за этого — тоже, но Лекса старалась держаться и совсем забыла о том, что рядом может быть кто-нибудь. Острая боль в плече заставила вскрикнуть девушку и потерять равновесие. На огромной скорости брюнетка слетела со сцепления колесницы с лошадьми и подкатилась по песку. Из ее плеча торчала стрела, которая уже надломилась, но железный кончик все ещё остался в плече.       Безумный грохот заставил отвлечься Кларк от других легионеров, и, когда она увидела его причину, замерла на какое-то мгновение. Ее сердце пропустило удар… Враги-то этим и воспользовались. Один из легионеров полоснул мечом по животу блондинки, заставив ту отрезветь. Слава богу, рана была неглубокая, но Кларк будто бы заново вздохнула. Краем глаза она видела, что Лекса не встаёт, и к ней направляется несколько легионеров. Поэтому не медля девушка расправилась со своим врагом, приманив его на контратаку и перерезав горло одним отточеным движением.       Бежать по песку — трудное и изнурительное занятие. Но Кларк не сдавалась. Все тело саднило от полученных ран, ноги наливались свинцом, пока девушка не споткнулась обо что-то и не упала. Другие легионеры тоже бежали за ней, но Кларк оторвалась от них на довольно большое расстояние.       Причиной ее падения послужило тело мертвого легионера. Рядом с ним, в песке, лежал лук, а за спиной трупа — колчан со стрелами. Блондинка, не теряя драгоценного времени, быстро схватила лук и стрелы. Дрожащими руками положила на тетиву стрелу и натянула ее. Она ещё ни разу не стреляла из лука, но сейчас это единственный способ спасти любимую от смерти.       Вдох… выдох… отпускает пальцы.       Мимо.       Ещё одна стрела.       Вдох… выдох… отпускает пальцы.       Черт побери! Мимо.       Волнение и страх накрыли огромной волной. Ещё одна стрела, но руки не слушаются совсем. Лук в руках ходит ходуном. Кларк на секунду закрывает глаза, а потом открывает. Она слышит позвякивание доспехов легионеров, которые уже приближаются к ней. Девушка замирает. Вдох… выдох… отпускает пальцы.       И…       Да! Она попала и прямо в шею. Тело мужчины падает в метре от брюнетки, которая немного пошевелилась. Или это обман зрения? На солнце может перегрелась?       Блондинка откинула лук в сторону, схватила свой гладиус со щитом и еле успела сделать кувырок в сторону, как на то место, где она стояла вонзился меч. Хрип сорвался с пересохших губ, и девушка во всю глотку заорала:       — Лекса!!! Очнись!!! Ты нужна мне!!!       Появилось ощущение, что трибуны, которые сходили с ума от такого шоу, застыли и замолчали. Плевать. Кларк сделала вольт и полоснула мечом по незащищенной части ноги легионера. Сколько их ещё осталось? Много. Черт!       Брюнетка, услышав крик, тихо застонала и медленно разлепила глаза. Голова гудела, тело ломило, плечо горело. Лекса сморщилась, когда попыталась пошевелить рукой. Крики людей прибавляют боли в голове, а лязг мечей — тем более. Неожиданно Лекса вспоминает, где это она. Осознание всего приходит так резко, что брюнетка просто вскакивает на ноги. Увы, травма головы, которую она получила за день до этого боя и травма, полученная сейчас, дали о себе знать.       Лекса пошатнулась, и ее вырвало прямо на песок. Черт. Она не сможет драться в таком состоянии. Вытерев тыльной стороной ладони губы, брюнетка закатила глаза и упала на песок. Голова кружилась, мысли сменялись одна за другой ежесекундно, не задерживаясь долго.       Кларк, изнемогавшая от усталости драться со всеми, понимала, что одной ей не справиться. Из-под ее брони лилась кровь, руки не держали ни щит, ни меч. Каждый раз она пропускала все больше и больше ударов и все меньше убивала легионеров.       — Лекса!!! Прошу!!! — из последних сил прокричала блондинка, пропуская очередной удар по ноге. — А-а-а-а-а-а!       Болезненный крик Кларк каким-то образом повлиял на брюнетку. Девушка вновь встала, схватила гладиус близ лежащего легионера и, пошатываясь, направилась к Гриффин, которая, если не умрет от руки своего врага, погибнет от усталости. Девушкам казалось, что бой длился целый день, а может и два… может три… Они стояли спина к спине и сражались из последних сил, не обращая внимание на боль. Они чувствовали тепло друг друга, они чувствовала любовь и ни одна из них не собиралась сдаваться. Когда последний легионер упал, держась за распоротое горло, Кларк и Лекса одновременно упали на колени. Вокруг них было кладбище из тел… кто-то был без головы, кто-то без ноги, а кто-то и без рук вообще. Доспехи и тело девушек были полностью в крови — и не только легионеров.

Adele (007 Координаты Скайфол) — Skyfall

(обязательно к прослушиванию в этой части)

      Трибуны молчали… Цезарь, шокированный происходящим, молчал… Наступила гробовая тишина. Было слышно только тяжелое дыхание девушек, которые держались за руки, переплетя пальцы.       Медленно диктатор встал со своего кресла и громко заговорил:       — Встаньте!       Лекса и Кларк, опираясь друг на друга, кое-как встали и подняли свои глаза на Цезаря, который смотрел на них с неким страхом. Эти девушки победили часть его армии вдвоём. Если будет восстание, и таких, как они будет много, то Гай может поплатиться жизнью за все. Мужчина прекрасно это понимал.       — Вы молодцы! Я вас поздравляю! — Трибуны начали громко кричать, топать и свистеть. Но, когда Цезарь поднял руку, все замолчали. — А теперь вы будете сражаться друг против друга, и победитель станет неприкосновенным в своём лудусе и в любом другом лудусе. Победитель получит свободу, но он будет гладиатором… иными словами, свобода, но не до конца.— Гай усмехнулся и сел на своё место.       Снова этот удар в гонг. Кларк переводит взгляд на Лексу, которая уже смотрит на неё. Просто молчание…       Блондинка медленно снимает свой шлем, расстёгивает броню и откидывает в сторону, на трупы легионеров. Лекса поступает точно так же… она снимает шлем и то, что осталось от ее защиты.       Кларк медленно приближается к брюнетке, заправляет выбившуюся прядь за ухо и медленно, так нежно и невинно, касается этих пухлых губ. Все вокруг молчали. Никто не ожидал такого. Ни один не предполагал, что только что Цезарь заставил влюблённых людей делать выбор.       Поцелуй длится недолго, но он говорит обеим девушкам, что это вовсе не сон, это реальность. Они должны драться. По щеке Лексы скатывается одинокая слеза. Зеленые глаза полны горечи, сожаления и такой… любви. Они молчат, но им так хорошо.       — Ты убьёшь меня. — тихо прошептала Кларк, вкладываю в ладонь девушки кинжал.       — Нет. Кларк, нет. Я не смогу… я не хочу. Я не буду…       — Лекса, дорогая, ты должна отомстить за меня… Все проблемы начались именно тогда, когда я появилась. — сдерживая слезы, прошептала блондинка. — Не будет меня — не будет проблем…       — Нет, Кларк. Я не могу! Я не могу!!!       — Тш-ш… Все будет хорошо.       — Н-нет! — со слезами на глазах крикнула брюнетка. Она не хочет вновь убивать свою любовь. Не в этот раз. — Я люблю тебя!       Кларк сжимает руку Лексы, в которой был кинжал и смотрит в эти зеленые омуты, в которых она всегда тонула. Она улыбается… Кларк тянется к этим пухлым губам, накрывает их, целует, так страстно и нежно одновременно. Задерживает дыхание на каких-то десять секунд и… Тихий болезненный стон срывается с ее губ, и брюнетка резко отстраняется.       В ее руке окровавленный кинжал. Ее рука в крови, она трясется… Девушка переводит взгляд с кинжала, на блондинку, на бордовое пятно на белой робе. Кларк, как в замедленной съёмке, падает на колени, а потом на спину. Голубые глаза медленно закрываются, а желтый песок быстро становится красным. Брюнетка подрывается к ней. Кларк использовала этот поцелуй, чтобы управлять рукой Лексы… чтобы вонзить в себя кинжал и умереть… чтобы все проблемы исчезли… чтобы Лекса победила.       — Нет, нет, нет! Кларк? Кларк! Кларк, открой глаза, посмотри на меня. Посмотри на меня! Прошу…       Лекса положила голову девушки к себе на колени и начала бить ее по щекам. Она знала, что та не очнётся. Она знала это, но продолжала пытаться «разбудить» ее. Первый всхлип сорвался с пухлых губ. Потом второй. Затем третий.       Толпа радостно кричала, хоть и ничего и не понимала. Им бы лишь крови… Джаха, Али и Антоний победно улыбались, Индра, впервые за многие годы позволила себе заплакать. Одинокая слеза скатилась по смуглой щеке. Лекса же уткнулась в белокурую макушку и качалась из стороны в сторону, плача, не сдерживая себя. Она бы завыла, если бы могла…       И последние слова Гая Юлия Цезаря отпечатались в ее голове, как приговор. Это было единственное, что она услышала из всего:       — Командующая победила вновь! Это конец. Задержи дыхание и досчитай до десяти. Почувствуй вращение Земли, а затем Услышь, как мое сердце взрывается вновь. Это конец. Я тонула и мечтала об этом мгновении, Но он настал слишком поздно… Я в долгу перед ними. Я в смятении, я власти этого чувства. Пусть небеса обрушатся. Когда они разверзнутся, Мы не дрогнем, Мы выдержим это вместе. *Перевод песни «Adele (007 Координаты Скайфол) — Skyfall»