Кровь и песок

«Многие из живущих заслуживают смерти. А другие погибают, хотя заслуживают долгой жизни. Можешь ли ты наградить их? Так не торопись же раздавать смертные приговоры. Даже мудрейшие не могут предвидеть всего»

— Вы думали, что я вас не найду? — Кларк медленно вошла в баню и начала оглядываться. — Ну же, Антоний, Али, вам от меня не спрятаться. Девушка закрыла дверь и сорвала повязку с лица, в которой было ужасно тяжело дышать. Она откинула её в сторону и начала медленно обходить всё помещение. Глаза привыкали к темноте, и через какое-то время стало видно очертание предметов, а потом и вовсе вся баня. — Я знаю, что вы боитесь, — мстительная улыбка появилась на лице блондинки, — но не надо. Может, я и сжалюсь и не буду вас долго муча… — Кларк? Дверь в баню отворилась, и внутрь шагнула запыхавшаяся Лекса. Кларк закрыла глаза и прикусила губу. Как бы ни рада была девушка, что Лекса нашла её, но она это сделала совершенно не вовремя. — Кларк… это ведь ты? Скажи мне… что я не выжила из ума… Голос неожиданно пропал, и вся месть, вся злость просто испарились из бывшей гладиаторши. Осталось только сожаление за всё то, что пришлось пережить Лексе. Блондинка медленно повернулась, смотря в пол. Она не знала, какова будет реакция, не знала, как поступит её любимая, но было поздно что-то предпринимать. Та встреча, которую Кларк так долго ждала… та, кто снился ей, стоит прямо перед ней и молится, чтобы это была она. — Святой Юпитер… — брюнетка громко выдохнула и начала отступать к закрытой двери. — Ты… ты всё время была жива? Всё время, пока я считала тебя… мёртвой, пока я думала, что убила тебя, ты была жива и счастлива… — Лекса, стой, не говори того, о чём даже понятия не имеешь, — блондинка сделала шаг вперёд, но остановилась, увидев боль вперемешку с ненавистью в зелёных глазах напротив. Она не могла так всё оставить… она не могла допустить, чтобы брюнетка ненавидела её за то, что она совершила. Кларк забыла о том, что где-то в этой бане сидят, притаившись, Антоний и Али и выжидают момента, чтобы напасть… Кларк просто выпустила меч и щит из рук, которые с глухим стуком ударились о деревянный пол. Она в несколько шагов оказалась у загнанной в угол гладиаторши и обхватила её лицо руками, вытирая большими пальцами скатывающиеся слёзы. — Лекса, это всё… всё было ради тебя. Девушка в неверии замотала головой, отбила руки Кларк и со всей своей силы ударила кулаком по челюсти девушки. Вся злость, всё отчаяние были вложены в этот удар. Блондинка отступила на несколько шагов, держась за больное место и стараясь не упасть. В глазах начало темнеть, вдобавок всё кружилось. Язык онемел, и сказать что-то не представлялось возможности. Создавалось полное ощущение, что Кларк сейчас просто упадёт в обморок… она стала бледной, как полотно, по подбородку потекла струйка крови. — Всё время я корила себя! — рыкнула брюнетка и, положив две руки на кирасу Кларк, толкнула её, и девушка, не удержавшись на ногах, упала на спину, сотрясая баню. — Всё время я хотела умереть, но ты была жива! Ты поступила не лучше, чем Господин! Ты… ты воспользовалась моими чувствами после того, как мы с тобой сблизились! Кларк пыталась слушать, правда пыталась, но всё было таким далеким. Доспехи теперь казались неимоверно тяжёлыми и, казалось, они просто давят со всех сторон, голова гудела, и пошевелиться, лежа на полу, не было сил, а Лекса всё наступала. Она села на бёдра Кларк, кричала и параллельно била по нагруднику, по лицу, пока всё резко не прекратилось. Кларк медленно подползла к стенке, стараясь быть в сознании и пыталась сфокусировать взгляд на Лексе. Когда это получилось, противный комок подкатил к горлу. Брюнетка стояла прижатая к стене, а к её шее был приставлен меч, который Кларк уронила, пытаясь успокоить брюнетку. Бывшая гладиаторша старалась встать и удержаться на ногах, но доспехи не позволяли ей этого сделать, и, с тяжёлой головой, девушка в панике начала снимать их, оставаясь в длинной, мокрой от пота тунике и штанах. Поднявшись с пола, слегка шатаясь, Кларк фокусировалась на мужчине, который держал Лексу. Медленно подойдя к нему сзади, она увидела испуганные зелёные глаза, которые за ней наблюдали. Сил, чтобы свернуть шею, совершенно не было, толкать тоже, поэтому, когда голубые глаза нашли ковшик, Кларк, не задумываясь, схватила его и ударила со всей оставшейся силой Антония. Баня сотряслась от столкновения тела мужчины с деревянным полом, глухой стук упавшего ковшика отдался эхом в голове девушки, а потом… звонкий крик. Кларк еле успела повернуться и заметила в руках разъяренной Али кочергу. Она готова была пожертвовать собой, чтобы уберечь Лексу, но пожертвовала не она… Тяжесть начала постепенно уходить из головы девушки, и осознание происходящего вновь наполняло её. Кларк хотела схватить меч из-под бессознательного Антония, но Лекса сделала это первой, она вылетела из-за кого-то и одним точным движением вспорола шею Госпожи с громким рыком. Брюнетка тяжело дышала и смотрела, как её Госпожа захлёбывается собственной кровью, смотрела, как она судорожно пытается остановить кровь, но прошла секунда — и женщина замертво упала на пол, окрашивая всё вокруг себя в тёмно-алый цвет. Кларк стояла прямо… тяжесть в голове медленно покинула её, но ей было всё равно. Голубые глаза были устремлены на острый конец кочерги, который чуть касался её туники, и с него капля за каплей падала кровь. Лекса, прикрыв глаза от удовольствия, полученного из-за смерти Али, облегчённо выдохнула и обернулась. Но удовольствие и облегчение пропали также быстро, как и пришли. Индра стояла ровно, карие глаза смотрели в темно-зелёные, а руки сжимали ту злосчастную кочергу, которая торчала из живота. Рот открывался и закрывался, она пыталась дышать, но из-за боли было тяжело это сделать. — Нет, нет, — Лекса не дала упасть наставнице, усадив её на пол. — Индра, смотри на меня, не засыпай. В карих глазах было какое-то умиротворение, которого там никогда не было раньше, а по щеке скатилась одинокая слеза. — Все… будет… хорошо, — сглотнув и сморщившись, тяжело выговорила женщина, из уголка рта потекла кровь. — Индра, пожалуйста, — Кларк села с другой стороны, — останься с нами… — Я прожила свою… кх-кх… жизнь. Индра медленно, с прикрытыми глазами, положила одну руку на щёку Кларк, а другую Лексе. Слабая, болезненная улыбка появилась на лице умирающей женщины. — Индра, — брюнетке трудно давалось сдерживать свои эмоции, и она просто закрыла глаза, накрывая руку наставницы своей. — Я тебя люблю… — Кхм… я знаю… — женщина закрыла глаза и замолчала на несколько секунд, а потом продолжила: — Я горжусь вами обеими… — Индра, — прошептала Кларк, стараясь говорить так, чтобы её голос не срывался, — я… Но наставница не дала ей договорить, её руки слабо сжали щёки девушек, и она еле слышно выдохнула последние слова: — Теперь живите вы… Глаза цвета тёмного шоколада покрылись стеклянной пленкой и больше не выражали ничего, а на лице застыло отсутствующее выражение. Руки больше не держали их за щеки и с глухим стуком упали на пол… Кларк закрыла лицо руками и выдохнула очень медленно, стараясь не поддаться эмоциям. Индра умерла, защищая её, Индра умерла… её непобедимая наставница умерла. — Ты… сволочь, Кларк, — сквозь стиснутые зубы проговорила брюнетка, утыкаясь в плечо мёртвой женщины. Девушка не могла ничего ответить, сейчас всё было бессмысленным. Она просто старалась ровно дышать, старалась перестать думать о том, что только что произошло, но их вновь прервали. В баню ворвался Бофорт вместе с Беллами и Джози. — Кларк! — Бо подлетел к ней. — Кларк, ты не ранена? Всё хорошо? — А-а-а… — слабо простонал пришедший в себя Антоний. — Он ещё жив?! — воскликнул Беллами. — Какого чёрта?! — Принцесса, посмотри на нас, всё закончено. Всё в порядке, — Джози медленно опустилась рядом с Кларк, не обращая внимания на Беллами. — Кларк, — Бофорт посмотрел на Антония, который стонал и что-то причитал, — куда его? — На… на тренировочную площадку… — просипела блондинка, не отводя взгляда с карих глаз Индры, — привяжите его… к столбу. — Всё понял, сейчас сделаем, принцесса! — Белл вместе с Бо схватили под локти Антония и потащили его из бани, оставляя наедине Джози, Кларк и Лексу. Лекса не обращала никакого внимания на то, что происходило вокруг. Она просто сжимала и разжимала руку Индры и… плотину прорвало, с пухлых губ сорвался отчаянный вой, который просто перешёл на крик. Она кричала. Так отчаянно, так громко… Из глаз градом полились слёзы, и она не могла остановиться. Она просто не могла справиться с эмоциями, которые бушевали внутри неё. Кларк зажмурилась и закрыла лицо руками. Она тоже плакала, только тихо… Её тело било мелкой дрожью. Не на такое возвращение она рассчитывала. Она не собиралась терять кого-то из тех людей, который ей стали близкими, но Индра… она спасла её, и Кларк даже не знала теперь зачем. Может, ей вообще этого не надо было делать. — Кларк… — голос Джози, такой добрый и мягкий, он понемногу успокаивал. — Не сейчас… только не сейчас… — Кларк… я понимаю… но здесь нельзя оставаться. — Я… Святой Юпитер, Джози! Оставь меня в покое! — Принцесса, тебе ещё надо Лексу найти. — Не надо… она и так тут. Лекса, которая уже к этому времени перестала кричать, впервые за долгое время посмотрела на блондинку, а потом на Джози: — Зачем ты так со мной поступила? Ты могла мне всё рассказать? Кларк оторвала руки от лица и, вытерев слёзы, выдохнула, стараясь смотреть куда угодно, но только не в зелёные глаза, которые смотрели с такой болью. — Я… не могла, иначе бы Телониус заподозрил что-то неладное в твоём поведении. — Ты… — Лекса сжала кулаки и стиснула зубы. — Я знаю, что так не поступают с человеком, которого любят… — блондинка всхлипнула, — но пойми: я не могла иначе! — Тебе кто-то помогал, верно? — Ли. Брюнетка яростно выдохнула через нос, но промолчала. — Эй, Лекса, — Джози попыталась ухмыльнуться, но у неё не очень получилось, — ты бы не винила Кларк за то, что она сделала. Ты даже не представляешь, через что ей пришлось пройти! Она могла уплыть, но осталась ради тебя, Юпитер тебя подери! — Лекса, прости меня. Я просто понимала, что если останусь тут, то очень скоро умру… и… — Я в твои планы явно не входила, — гладиаторша перевела взгляд на наставницу и прикрыла глаза. — Лекса! — воскликнула Джози. — Не веди себя как тварь! Она тебя спасла на гребанных гладиаторских боях, и ты ещё смеешь говорить, что ты не входила в её планы! — Лекса… я… — Кларк, слушай, пошли, — Джози схватила блондинку за руку и дёрнула на себя, — нас ждут на тренировочной площадке. — Я… нет… Джози. — Идём! — девушка чуть ли не вытолкала из бани Кларк, которая виновато смотрела на Лексу, сидевшую у тела наставницы.

***

После того, как многие признали в Кларк Кларк, выходящей вместе с Джози из бани, её сразу же прозвали Командующей Смертью. Она ведь обманула самого Юпитера и Смерть! Блондинка стояла, окружённая гладиаторами и наемниками, и смотрела на висящего на столбе Антония. Тот что-то сначала кричал, но когда понял, что дело плохо, начал молить Кларк, чтобы та его пощадила, чтобы она отпустила его и простила за все совершенные грехи. Наемники могли уйти, ведь они уже забрали почти всё золото с этого лудуса, но помимо золота они любили кровь. И сейчас эта кровь должна была пролиться. Кларк стояла и не слышала никого, кто науськивал её убить этого гада. Она просто слышала тишину… слышала, как шумит ветер, и чувствовала, как он ерошит её волосы… слышала, как он подхватывает песок и играется с ними, унося далеко вдаль. И она ничего не слышала до тех пор, пока Лекса не принесла на тренировочную площадку тело Индры и положила его на землю недалеко от Кларк. На какое-то время замолчали и гладиаторы с наемниками, а тёмно-зелёные глаза столкнулись с чисто-голубыми. А потом толпа, которая до сих пор окружала Кларк, взорвалась криками… — Командующая Смертью! Командующая Смертью! Командующая Смертью! Кларк выхватила меч из рук одной гладиаторши и подняла его вверх, громко крича: — Ти-и-и-ихо-о-о-о! И все замолчали, уставившись на блондинку, в глазах которой теперь нельзя ничего было прочитать: ни боли, ни сожаления, ни печали… только одна злость. Злость на Антония, на саму себя, на Лексу, которая отказывалась понимать. — Эта скотина — ребёнок мёртвого Господина и Госпожи. Этот их отпрыск… он ничем не лучше Джахи и Али! — прокричала Кларк. — Он в тысячи раз хуже. Вы можете себе представить кого-то хуже Телониуса? — девушка оглядела молчавшую толпу. — Нет? А я могу! Эта мразь убила мою семью просто ради денег, эта мразь изнасиловала меня, когда я была маленькой девочкой, и эта мразь пыталась это сделать вновь, когда только появилась здесь. — К-Кларк… я ведь… — Молчать! — рыкнула блондинка. — Ты думал, что тебе сойдёт всё с рук, ты думал, что твой папочка приберет всё дерьмо, которое ты раскидал! Но нет, Антоний, я тебе не по зубам. Я не по зубам твоей семейке, которая сейчас горит в аду, и ты непременно отправишься к ним! — Кларк… пожалуйста, — пропищал он, безуспешно дергая связанными руками, — ради Святого Юпитера… прости меня. — Ты не слышал мои мольбы, когда насиловал меня, и я не услышу твои. Каждый стоящий здесь нанесёт тебе любую рану, какую только пожелает, и ты будешь молить меня закончить твою жизнь как можно быстрее, — ядовито прошептала Кларк, отходя в сторону и давая гладиаторшам и наемникам выстроить в очередь перед столбом. — Ты заплатишь за смерть Индры, ведь твоя мамочка слишком быстро сдохла. Кларк сжимала в руках меч и наблюдала, как по очереди люди подходили к висящему Антонию и наносили ему раны. Кто-то просто наносил глубокую резаную рану на животе, кто-то резал его мерзкое противное личико, кто-то был настолько жесток, что отрезал его член. Мужчина уже не раз отключался, но никого это не останавливало, наоборот каждый пытался нанести всё больше болезненных, но не смертельных ран, чтобы как можно дольше продлить его мучения. Предпоследней была Лекса, а последней — Кларк. Брюнетка медленно подошла к Антонию и поднесла острие меча, опустила его под подбородок и приподняла его голову, чтобы эти затуманенные глаза смотрели на нее. Антоний, наверное, хотел что-то сказать, но у него не был просто сил, и он только открыл рот. — Ты платишь за себя и за своих родителей, — проговорила Лекса, — но мне всё равно кажется это малым наказанием для тебя. Она схватила двумя пальцами его шершавый сухой язык и вытянула наружу. Антоний начал сопротивляться изо всех последних сил, дабы не дать совершить то, что собиралась сделать Лекса. Но всё было против него. — Никто и никогда больше не услышит твоего мерзкого голоса, — просипела Лекса и отточенным движением отрезала язык. Кровь хлынула из открытого рта, а Антоний мог только громко мычать и корчиться от ужасной обжигающей всё его тело боли. Никогда он не думал, что с ним такое случится… никогда он не предполагал, что ограбление дома Гриффинов сыграет с ним такую злую шутку. Толпа громко взревела, когда Командующая подняла язык вверх, а на лице Кларк заиграла удовлетворённая улыбка. Все почти сразу же замолчали. Остался последний человек, который нанесет решающий удар. Кларк подошла к мычащему Антонию и вздохнула, почувствовав сладкое ощущение победы на кончике языка. Она не сломалась. Она выдержала все испытания, которые были предписаны ей, она отомстила за свою семью и отстояла свою честь. Она смогла это сделать, и чувство эйфории просто било из неё ключом. — Передавай привет Телониусу и Али, скажи, что я была рада познакомиться с ними, — на залитом кровью лице играла улыбка. Кларк поднесла меч к тому месту, где еще совсем недавно был член Антония и, приложив все усилия, начала вести меч вверх, разрезая тело пополам. Она слышала, как рвутся связки, артерии, мышцы… она чувствовала, как кости не хотят поддаваться, но она прилагала все усилия. Кровь лилась на неё рекой, а на лице была только довольная улыбка. Кларк слышала голос матери, голос отца, и она понимала, что это всё. Страница этой жизни заканчивается, и она перелистнет её совсем скоро.

***

Кларк стояла на краю обрыва и смотрела, как солнце медленно скрывается за горизонтом. Его багровые лучи освещали её… освещали ту, кто смог противостоять всему и не сдаться. Это было нелегко, были моменты, когда казалось, что всё против неё… были моменты, когда хотелось действительно умереть. — Кларк. Блондинка не дёрнулась. Она смотрела вдаль, завороженная красотой заката. Она даже не замечала дискомфорта, причиняемого запекшейся кровью на лице. — Кларк. Лекса встала сбоку от девушки и посмотрела на её умиротворенное лицо. — Да, Лекса. В воздухе витало напряжение, с которым не справился бы никто, кроме этих двух девушек. — Ты вернулась сюда только для того, чтобы мстить? — голос брюнетки подрагивал, она то сжимала, то разжимала кулаки. Кларк усмехнулась и медленно выдохнула, наблюдая за тем, как из её рта вырывается белое облачко пара и устремляется куда-то. — Эх, если бы дело было только в мести… Просто пойми, Лекса, что я никогда не хотела тебя бросать, — блондинка говорила всё это, не смотря на гладиаторшу, слушавшую с замиранием сердца. — Всё, что я сделала, я сделала для того, чтобы мы жили не под чьей-то указкой. И как я тебе сказала той ночью, я люблю тебя, Лекса. И я буду любить тебя всегда, — на этих слова Кларк повернулась и посмотрела на девушку. — Я тоже тебя люблю, Кларк… — прошептала Лекса, сжимая руку Кларк и переплетая их пальцы. — И ты даже представить себе не можешь, как я чертовски рада, что ты жива. Если бы ты… ты… — Я знаю, Лекса… если бы ты была мертва, я бы тоже… Девушки стояли, держась за руки, и наблюдали за тем, как последние лучи солнца скрываются за горизонтом. Они были счастливы… впервые за долгое время, обе девушки были счастливы, и они были вместе. Им не хотелось целоваться сейчас, им не хотелось заниматься любовью, им просто хотелось быть в обществе друг друга, быть рядом друг с другом и держаться за руки. — И что будет дальше? — Дальше будем «мы».