Взорванные сны

Глава 5. Правду расскажут сны Правду расскажут сны — Ложь растворится в лунном свете, Но отрицаешь вновь Днем ее красоту.* Тьма. Свет. Голос. Приказ. И тело послушно бросается в бой, удар и боль. Нет, не боль —сухие строчки на внутреннем экране: «Система функционирует на сорок процентов. Подключить имплантаты? Да/нет? Да». — Эй, жестянка! Встать! Приказ. «Выйти из спящего режима? Да/Нет? Да. Выполнено». Плавно, одним движением, и механический ровный голос: — Система готова к работе. — Пятый, произвести влажную уборку коридора на палубе и прилегающих отсеков. — Приказ понят. Приступаю к выполнению. В кладовке ни робота-уборщика, ни моющего пылесоса не обнаружилось. Зато там стоял квадратный бачок с воткнутой в него щёткой. Киборг завис на несколько секунд, выбирая оптимальное решение поставленной задачи с учётом имеющихся возможностей, и налил воду в бачок. Щётка плюхнулась на пол, и брызги полетели в разные стороны, попадая на пол, стены и самого киборга. Капли стекали, образуя причудливые озёра, и Пятый замер — одно из них напомнило ему лужу на… Процессор услужливо выдал данные о планете, а перед глазами стояла картина: вот чьи-то ноги приземляются в лужу, вот проваливаются по колени, вот раздаётся крик, и по воде расплывается мутное кровавое пятно. Тело, лишённое ног ниже коленей, заваливается вперед, пружинит на руки, подтягивается, и из воды появляются обрубки, влажно и мерзко блестят ошмётки плоти, сахарная кость, но кровь из пережатых процессором сосудов уже не течёт. Мимо проходит человек, бросает равнодушный взгляд на киборга и цедит сквозь зубы: — Вот падаль… — короткий выстрел, и киборг падает с дырой в голове, а человек небрежно бросает: — Опять списывать. Пятый сморгнул, и видение из прошлого исчезло. Странно, почему оно вообще сохранилось, это было год назад и с тех пор ему уже дважды чистили память. Мимо прошли десантники, распространяя запахи столовой. Желудок киборга спазматически сжался, система услужливо сообщила о снижении работоспособности и необходимости пополнить энергию, и киборг непроизвольно сглотнул, одновременно блокируя выделение слюны. — О! Кибера подняли… — удивился Гром. — Это кто у нас такой умный? — А этот новичок, наверное. Его очередь была убираться. — Вот и убирался бы! — воскликнул Гром. — А киберу приказать проще. Догадался же! — Ну, да. Что бы хорошее… — проворчал Гром, обходя старательно моющего киборга. — Не десантник, а Киндер-сюрприз какой-то! Джамаль захохотал, вспомнив, как с первой стипендии купил коробку с шоколадными яйцами, лакомством, пережившим века, и принёс домой. И как радовались его многочисленные братья и сёстры, родные и двоюродные, как блестели их глазёнки, как бегали они потом по большому дому, показывая маленькие игрушки, спрятанные внутри капсулы. — Пусть будет Киндером, — сказал он, отсмеявшись, и, заметив виновника развлечения, дружески ткнул его в плечо. — Всё, парень, ты попал! Про Генриха можешь забыть, нарекаю тебя Киндером, и носить тебе сие почётное прозвище во веки веков! Тот только моргнул, сообразив, что его только что приняли в воинское братство. — Ладно, раз уж догадался разбудить кибера, не забудь его потом покормить, — ухмыльнулся Гром. — А… — начал было Киндер. — А к оборудованию нужно относиться бережно! — назидательно проговорил Джамаль. — Да кто ж мне кормосмесь-то даст! — А ты его остатками от ужина накорми, киборги всё жрут, — посоветовал Гром. Киндер только рукой махнул, соображая, есть ли тут измельчитель, или киборг и так съест, что дадут. Съел и не поморщился. Правда, когда на кухню зашли десантник с киборгом, повар слегка онемел, а сидевшая за столом молодая женщина с круглым животиком защитным жестом закрыла его руками. — Мне киборга покормить, — промямлил Киндер, стараясь не пялиться на женщину. — А почему здесь? — пискнул повар. — А где ещё? — удивился Киндер. — Ну… — растерялся тот, беспомощно оглядываясь на женщину. — Кормите, солдат, — тихо ответила та, инстинктивно отодвигаясь от киборга. — А что можно взять? — спросил Киндер, не желая ещё больше сердить хозяев. — Вот, — повар кивнул на большую кастрюлю с остатками макарон. — Тефтели закончились, только соус есть. Можно ещё сыром посыпать, так вкуснее будет. — Сыром? — хохотнул Киндер. — Он же киборг, ему на ваше «вкуснее» плевать. — Не скажите, молодой человек, — чуть назидательно проговорила женщина, — киборги сделаны на основе человека с сохранениями всех функций, так что вкус он чувствует, разве что не понимает, что это. — Скажете тоже, — не поверил Киндер. — Может, ему ещё и больно бывает? — А вы как думаете? У него есть нервные окончания. Другое дело, что для основной массы киборгов боль всего лишь информация от рецепторов, и процессор её игнорирует. Так что от болевого шока киборг не умрёт, в отличие от человека. — А почему вы сказали, что для основной массы? — заинтересовался Киндер, подвигая к Пятому кастрюлю, куда повар вылил остатки соуса и насыпал тёртого сыра. — Ешь. — Приказ понят. Приступаю к выполнению, — в программе были заложены навыки использования ложки, и киборг начал быстро есть. Люди некоторое время следили за его чёткими механическими движениями, будто ожидая, что тот сейчас оторвётся от поглощения пищи и скажет что-то вроде: «Спасибо, очень вкусно». Но тот молча поглощал пищу, и постепенно разговор возобновился. Женщина оказалась женой капитана, звали её Катерина, и она была врачом со специализацией, в том числе, по биомашинам, хоть и факультативно: для исправления серьёзных повреждений киборгов отправляли в сервисные центры DEX-компани, благо раскидано их было не меряно. А для мелких хватало собственных возможностей, не говоря уже о том, что иногда хозяин просто отправлял оборудование на утилизацию, если чинить было нерентабельно. — Дело в том, молодой человек… — Меня… — парень помялся, а потом решительно сказал, — меня Киндером зовут… — Хорошо, — чуть улыбнулась Катерина, — так вот, многие люди забывают, что киборги сделаны на основе человека, у них такая же органическая часть, только усиленная. Все органы, внутренние и внешние, функционируют совершенно идентично, подчиняясь приказу процессора. А вот работа мозга подавляется, почти не развиваясь и отвечая только за физиологию. — Да, — кивнул Киндер, — я знаю, нам в школе говорили. — Это всем говорят, забывая при этом, что и чувства у киборгов такие же: голод, боль, усталость. Некоторые люди, получив в руки киборга, относятся к ним, как к куклам. Но мнение, что мозг киборга всегда будет находиться в одном состоянии в корне неправильно. Однажды может случиться так, что он начинает понимать, что что-то понимает, уж прости за казуистику. — И тогда их срывает? — догадался Киндер. — Вы потому боитесь Пятого, да? — Развитие ребёнка начинается с эмоций. Не только «мне хорошо, и я улыбаюсь», но более развёрнуто — понятие ощущений холодно — жарко, например, или мокро — сухо, и соответствующие выводы. Обмочился — кряхтит, не среагировали на сигнал, более яркая реакция — плач. Если это младенец, то реакция будет только такой, а если это более взрослый ребёнок, то мы можем получить негативную, с нашей точки зрения, реакцию, например агрессию. Я не Пятого боюсь, я опасаюсь срыва. Но тут, вроде бы, никаких предпосылок для этого пока нет. — А что нужно делать, чтобы и потом такого не было? — спросил Киндер, забирая у киборга вылизанную до блеска кастрюлю. — Не относиться к ним, как к бесчувственным куклам. Не забывать, что им тоже холодно и больно, что они устали или голодны, — ответила Катерина. — Понятно. — Кстати, — улыбнулась женщина, — дай ему сахар. Лучший способ для киборга пополнить энергию, это съесть что-то сладкое. — Ха! А я-то гадал, зачем им сахар выдают! На, возьми, — Киндер протянул киборгу коробочку с кусковым сахаром. — Можешь съесть. И иди, отдыхай. — Приказ понят. Приступаю к выполнению. — Ну, вот… ушёл. Может, они и на основе человека, и вообще на нас похожи, но мне жутко, когда я вижу эти стеклянные глаза, — доверительно проговорил Киндер. — У нас в городе, на заправке, работал андроид, так там всё сразу понятно, что он робот. — В городе? — переспросила Катерина, подозревая, что этим громким названием именуют в лучшем случае большую деревню тысяч на пять жителей. — Ну, у нас мир недавно заселённый, — подтвердил её выводы Киндер, — это только называется так, на самом деле в Штарте всего две тысячи живут. Сейчас уже меньше. — Почему? — Я же уехал, — наивно проговорил Киндер. Катерина рассмеялась и предложила выпить чаю. Она ни за что бы не призналась, что сама опасается киборгов, хоть по должности работала и с ними. А может, именно поэтому и боится, что знает чуть больше остальных? — Может, выпьете с нами чаю? — Чаю? А давайте! — идти в отсек к остальным не хотелось, а тут тепло и женщина рядом красивая, хоть посмотреть. — Антонио, а сделай нам чайку! — попросила Катерина повара, но мужчина, ворча, ответил, что чайник никуда не делся, чашки на месте, а печенье как лежало в шкафчике, так и лежит, сами нальют, не аристократы, а у него ещё дел по горло. Катерина выслушала брюзжание повара, улыбнулась, подмигнув Киндеру, и ласково поинтересовалась, что это за дела такие важные образовались так поздно вечером? — Что-что… — вспылил Антонио, — да кэп ни с того, ни с сего велел проверить НЗ в катере. — О! — округлила глаза Катерина, удивившись непонятному рвению. — И оружие проверят? — Не знаю, — пожал плечами повар, — мне велели только продукты посмотреть. Ну, и пополнить, если нужно. Так что вы тут уж сами, а позже подойду, если вы не уйдёте. — Хорошо, — Катерина повернулась к Киндеру и попросила того поухаживать за дамой, ну и за собой, заодно. Антонио проследил, чтобы гость ничего не разбил, и отправился выполнять нелепый приказ капитана. Вот зачем, спрашивается, снова проверять запасы в катер, если они это делали буквально месяц назад? Он придирчиво проверил наборы сухпайков, добавил к ним ещё несколько комплектов, подумал и положил обеззараживающие таблетки и многоразовые фильтры для воды, и уже собираясь закрыть отсек вдруг взял с полки коробку с кусковым сахаром, килограмм на пять, покрутил в руках и присоединил к остальным запасам. Он и сам не мог сказать, зачем это сделал: в стандартные наборы входил синтетический подсластитель. Когда повар вернулся на кухню, посиделки ещё продолжались, и он охотно присоединился к сравнению старинной музыки и современных композиций. Мимо открытой двери протопали Гром с Джамалем, заглянули мельком, подмигнули покрасневшему Киндеру и пошли дальше, в тренажёрный зал. — А мелкий-то молодца! — одобрительно заметил Гром. — Наш человек, мы из него ещё сделаем настоящего десантника, будет у нас на свежую голову портянки заворачивать! — вспомнил любимое выражение сержанта из учебки Джамаль. Десантники жизнерадостно заржали: в пути они были уже третий день и отчаянно скучали. Хорошо, хоть тренажёрный зал доступен в любое время, как раз излишек энергии выплеснуть. — Ты куда сегодня? На велотренажёр или беговую? — Я бы размялся немного. Спарринг? — Джамаль скинул куртку в угол, почему-то крючков предусмотрено не было. — Давай разомнёмся! Гром отправил свою куртку следом и занял позицию напротив друга. — Слушай, — проговорил Джамаль, когда они уже разошлись по тренажёрам, вдоволь наваляв друг друга по полу, — а ты священника этого видел? — Которого? А! С иконой. Нет, а что? — А я —да. Какой-то он странный, на монаха совсем не похож. — Много ты священников видел? Ну вот, и я никого, откуда нам знать, какие они бывают. А что с ним не так? — Ну, я всегда думал, что они такие… смиренные, — с трудом подобрал слово Джамаль. — Смирные? — переспросил Гром. — Нет, ну вот говорят о смирении перед богом, и сами такие же. А этот глазами так и зыркает. И плечищи и него — во! Не хуже твоих, хоть и старый. Гром с удовольствием осмотрел себя в зеркало и провёл по бритой голове, увиденное ему нравилось. В отличие от худощавого и жилистого Джамаля с явно восточным типом лица и раскосыми глазами, сам он больше всего напоминал былинного богатыря. Косая сажень в плечах, рост под два метра, кулачищами стену проломить можно, и глаза такие ясные, что некоторые ошибались и наивно считали его простодушным громилой. И лишь немногие знали об истинном положении дел, недаром Егор Громякин считался в роте одним из лучших десантников. — А странное задание, — продолжал Джамаль. — Очень… — откликнулся Гром, накручивая километры пути на тренажёре.