Взорванные сны

Глава 6. Карусель, карусель… Карусель, карусель, Это радость для нас! Прокатись на нашей карусели… — А вообще, нас будто сглазили, — Катерина отхлебнула чай из кружки. — Как это? — вытаращился Киндер. — Маммамия, какой наивный мальчик! — восхитился Антонио. — Я не особо верю, но с тех пор, как эта Рита появилась на корабле, несчастья просто лавиной пошли. Сначала мы прилетели к неисправной гасилке, пришлось болтаться у той богом забытой планеты целый месяц. — Мы тогда чуть не передрались от скуки, — ухмыльнулся Антонио. Катерина поморщилась, вспоминая, как тогда она следила за мужем и Ритой, подозревая любовную связь. — Потом у нас завелась эта сра... ну ты понял, эта мерзкая центаврианская моль. Пришлось платить штраф и проводить полную обработку корабля, и это не говоря уже о карантине. — А когда у нас двигатель прямо в космосе забарахлил? — подхватил Антонио. — Вот именно! Была бы я суеверной, сказала бы что Рита – ведьма! — А что, бывают? — спросил Киндер. — Да, — убеждённо ответил Антонио, — моя тёща была настоящей ведьмой, мир её праху. Сколько она у меня крови выпила, маммамия! Вы не поверите, но я тогда похудел аж на тридцать килограмм! Собеседники осмотрели пухленького повара и закивали, подтверждая, что верят. — Уговорил, твоя тёща — ведьма. А Рита-то при чём? — Она тоже, — убеждённо проговорила Катерина. — В экипаже ссоры начались, муж постоянно взвинчен, вчера сорвался и наорал просто так, без повода. Я уже боюсь в кают-компанию идти, лучше уж тут с вами посидеть. Такие вечерние посиделки как-то незаметно стали нормой, цель полёта — Новый Союз, находилась не близко, путь лежал через две гасилки, и люди стали постепенно собираться в кучки по интересам. Часть десантников проводила время в блаженном ничегонеделании, отсыпаясь и играя в карты на интерес, Гром с Джамалем предпочитали проводить время в тренажерном зале, а Киндер подружился с Антонио и Катериной. А ещё в этих чаепитиях принимал участие Пятый. Не за столом, конечно: киборгу ставили табурет в уголке, давали кружку с чаем и тарелку с печеньем или булочками и забывали про него, рассуждая на разные темы. А киборг сидел тихо, незаметно для других наблюдая за людьми. — А может, и не ведьма, — задумчиво проговорил Антонио, — может, просто характер такой гадостный… — А давайте у священника спросим? — предложил Киндер. — Где его искать? Он, поди, как засел в своей каюте, так и не выходит, — покачал головой повар. — А он в грузовой трюм только что прошёл, — сообщил Киндер. — Я видел. — Зачем? — подозрительно спросила Катерина. — А не знаю. Вон он идет, нет, правда, спросим, а? Мне уже самому интересно. Киндер с энтузиазмом сорвался с места и выскочил в коридор, где как раз шествовал упомянутый пассажир. — День добрый, святой отец, — вежливо проговорил десантник. Священник осмотрел парня, начиная с берцев и заканчивая коротким ёжиком на макушке. — И тебе доброго дня, сын мой… — Можно спросить, святой отец? — Спрашивай, сын мой. — А ведьмы есть? — Это спорный вопрос, сын мой. Если есть Бог и есть Дьявол, то должны быть и служители их. — То есть вы не знаете? — уточнил Киндер. — Могу сказать, сын мой, что лично я твёрдо уверен в их существовании. — Моя тёща, например, — вмешался Антонио. Священник только улыбнулся. — Ведьмы? Какой странный у вас тут разговор! — прозвучал высокий, чуть визгливый голос. У нижней ступеньки трапа стояла Рита. — Очень, — подтвердил Киндер, — мы тут рассуждаем, что такое ведьмы, и как с ними бороться. — И что решили? Гори, ведьма, гори? — Некоторым и костёр не поможет, — проворчала Катерина. — А ты бы молчала, курица, — взвилась Рита. Она терпеть не могла жену капитана, мечтая прибрать его к рукам. Но мужчина стойко сопротивлялся: одно дело покувыркаться в постели с разбитной девчонкой, и другое дело жить с ней. А с Ритой он и связываться не хотел, не желая приносить беду на корабль, и так народ тихо обвиняет девушку во всех грехах. Катерина молча воззрилась на скандалистку, а ту уже несло: — Ты на себя в зеркало смотрела? Моль бледная, хоть бы глаза, что ли, подкрасила, или мама в детстве не научила? — Ну, ты и стерва… — с удивлением протянула Катерина. — Да, я стерва, и горжусь этим! — Дочь моя, — мягко проговорил священник, — я бы на вашем месте пореже употреблял это слово. — А что, боженька рассердится? — ехидно спросила Рита. — Нет, просто изначально это слово — стерва или стерво — означало падаль, вонючую тушу дохлого животного. — Что? — завизжала Рита. — Вы меня падалью назвали? Она осмотрелась по сторонам, решая, на ком сорвать злость и увидела смирно сидевшего на табурете киборга. — А ты что тут делаешь, жестянка? Киборг перевёл на неё взгляд и ответил: — Выполняю распоряжение лица с правом управления. — Чего? — Я ему велел чай пить, с пряниками, — вмешался Киндер, которому не нравилась, что девушка подошла слишком близко к киборгу. — Ты дал жестянке пряники? А у него жопа не слипнется? — Не твоё дело, стерва, — с удовольствием проговорил Киндер. — Ты назвал меня стервой? — взвилась Рита. — Ты сама хотела, — пожал плечами парень, подвигаясь ближе к киборгу: почему-то казалось, что тот всё понимает. — Ах ты… — девушка аж задохнулась от возмущения, но подобрать смачное выражение не успела: корабль тряхнуло, раз, другой. Киборг каким-то непостижимым образом оказался возле стола, удерживая Катерину от падения, остальные разлетелись, словно рассыпавшиеся яблоки. Что-то сильно громыхнуло, пронзительно заверещал сигнал тревоги, и механический голос искина настойчиво требовал всем занять места в спасательном катере, сообщая о многочисленных повреждениях на офицерской палубе. В двери кухни ворвались Гром с Джамалем, оценили обстановку и, ухватив за шиворот священника, скомандовали: — Пятый, неси объект в катер, Киндер, помоги девушке, а ты, толстяк, двигай сам! — Приказ понят. Приступаю к выполнению, — голос киборга затихал в коридоре, Антонио, заполошенно метавшийся по кухне, ухватил зачем-то сковородку и рванул следом, Киндер тащил за собой визжащую Риту, а замыкали толпу Гром со священником и Джамаль. — Живо, живо, перебирайте ластами, отче, а то склеите, не дотащим, — говорил десантник, — Джамаль, в оружейку загляни по ходу. — Понял, сделаем. — Икона! — возопил отец Фотий, едва они вошли в ангар. — Это бесценная вещь! Икона, надо забрать икону! — … ть… — не сдержался Гром, — Джамаль, захвати эту чёртову икону! — Уже! — Да шевелитесь же, святой отец, мать вашу так и этак… — Не богохульствуй, сын мой, — кряхтел священник, едва успевая перебирать ногами. Гром закинул его в катер, нырнул сам и плюхнулся в кресло, активируя пульт управления. — Все на месте? — Да, — пересчитал по головам народ Джамаль. — А остальные? — пискнула Катерина. — Палуба заблокирована, там вакуум, — хмуро ответил Джамаль, пристёгивая священника. Киборг с Киндером уже зафискировали остальных и тоже заняли кресла. — Что? Они погибли, да? — взвизгнула Рита. — Заткнись, дамочка, — рявкнул Гром, который терпеть не мог истеричных дур. — Человек в открытом космосе не живет. — Там закрытый, — парировала Рита. — Был, — отрезал Гром, — искин доложил, что выжившие только в нашем отсеке. — А вы проверяли? — не унималась девушка. — Хочешь пойти посмотреть? — прищурил и без того узкие глаза Джамаль. — Иди, держать не будем. Рита притихла и насупилась. — Ого, а это кто тут у нас? Незваные гости? — пробормотал Гром, глядя на экран: вокруг их корабля стервятниками кружили ещё три. — Рвать когти…. Когти рвать… — И быстро, — согласился Джамаль. Крохотная точка отделилась от корабля и рванула подальше, удирая от назойливого внимания атакующих. По непонятной причине за ними никто не полетел, видимо считая, что выжившие не представляют опасности. — Как вы думаете, что им нужно? — спросила дрожащим голосом Катерина. — Ну, уж точно не за пряниками прилетели, — усмехнулся Джамаль. Чужаки ещё кружили вокруг беспомощного корабля, когда тот неожиданно полыхнул мгновенной вспышкой и рассыпался на куски. — Что бы им ни было нужно, но достать это они не смогли, — заключил Джамаль. Гром, спрятавший катер в тени крупного астероида, кивнул, соглашаясь с этим выводом. — Скорее всего. И это точно не пассажиры. — Почему? — спросил Киндер. — Иначе они погнались бы за нами, — ответил Гром. — И что теперь? — А теперь ждём, воздуха у нас на трое суток, эта планета непригодна для людей, а вот… Пятый, подбери оптимальный вариант для высадки в этой системе. — Приказ понят. Приступаю к выполнению. — Пятый, в следующий раз отвечай не «приказ понят» и что там дальше, а просто «да» или «понял». А то у меня уже в ушах от твоих системных фраз чешется. — Понял. — Вот и молодец. Что там с планетой? — Для человека относительно пригодна четвёртая планета. Развитие соответствует юрскому периоду Мезозойской эры. Содержание токсинов выше нормы на три процента. — Да фиг с ним, жить можно и ладно, — прервал доклад киборга Гром. — А точно можно? — осторожно уточнила Катерина. — Точно, — ухмыльнулся Джамаль, — только невкусно. Люди притихли, глядя, как удаляется то, что осталось от корабля. — Это похоже на карусель жизни, — прошептала Катерина. — Кто-то удержался, а кто-то нет.