Мудаки

Хэллоуин они отмечали отдельно. Вернее, Зоро отмечал, как и всегда на вечеринке у Луффи, в толпе разношерстных фриков всех мастей, — а Санджи в это время работал, обслуживал кейтеринг корпоратива какой-то очень крупной компании. Но ссориться они начали, конечно, не из-за этого. Ссориться они начали из-за полной херни. Санджи доставал из гардероба все триста своих рубашек. Его темно-синий чемодан раскрытым лежал на полу. Зоро сидел в кресле, вцепившись в подлокотник, и молчал. Можно было, конечно, еще разок послать придурка по матери, да только он и без того уже собирал вещи. Аккуратно складывал свои долбаные дорогущие шмотки, закусив потухшую сигарету. А Зоро растерянно смотрел на то, чего и хотел, и никак не ожидал увидеть. Санджи прожил у него два месяца — не особенно большой срок, но за это время Зоро бессчетное количество раз успел пожалеть и о том, что выдал ему ключи, и о том, что этот идиот вообще появился в его жизни. И отправлял его обратно в комнату под крышей Барати тоже постоянно — Санджи в ответ сверкал отбеленными зубами и сообщал, что намерен отравлять ему жизнь до старости. Потом они устраивали потасовку, в конце которой Зоро непременно сжимал в объятиях отчаянно вырывающийся комок острых локтей и коленей и чувствовал себя счастливым. Наверное, ему просто следовало ощутить настоящую обиду, чтобы и Санджи был обижен по-настоящему. А может, просто надо было побыть настоящим мудаком. 1 ноября Зоро проснулся на перемазанных зеленой краской простынях. Накануне у Луффи его прямо на входе поймала стая ведьм. С оглушительным хихиканьем, перебивая друг друга, ведьмы протараторили, что выпивка выдается только тем, кто в костюмах. Зоро скептически окинул их взглядом, невольно задержавшись взглядом на Хэнкок, которая на удивление неплохо вписалась в эту дикую компанию, и сообщил, что уж они-то в свои костюмы очень качественно разделись. Нами треснула его по голове, поправила остроконечную шляпу и сказала, что выбора у него нет и что для него уже все приготовлено. Зоро подчинился и даже не пожалел. Когда девчонки заставили его раздеться до трусов и в несколько пар рук принялись мазать краской — ну, это было, черт подери, неплохо. Да еще и перед глазами у него то и дело мелькали обтянутые черными корсетами сиськи и сверкающая стразовой чешуей ладная задница Кейми. Санджи бы его убил, если б знал, и, верное дело, девочки и затеяли этот трэш только потому, что он отсутствовал. Закончив, они радовались еще более буйно, и потом в течение всего вечера требовали, чтобы Зоро ревел «Халк крушить!». Хорошая получилась вечеринка, Луффи, как всегда, натащил в свой дом ораву гостей, среди которых Зоро узнавал едва ли половину, отличная музыка, игры, над которыми Зоро в основном хохотал, не участвуя. И Брук мешал чумовые коктейли. Не хватало только еды от Санджи, но гора пиццы тоже была успешно съедена, а резала ее Хэнкок на правах хозяйки. Зоро только усмехался, глядя на беспечного Луффи, небрежно обнимающего ее за талию. Он ерошил ей красиво уложенные волосы, клал подбородок на плечо, то и дело трогал длинные серьги и, кажется, совершенно не осознавал, насколько серьезно влип. Розовеющая от каждого его прикосновения красотка методично перезнакомилась со всеми приглашенными и сделала все, чтобы каждый понял: во-первых, у Луффи наконец-то появилась девушка, а во-вторых, эта девушка — само совершенство во всех отношениях. Народ покорно очаровался. Кроме Нами и Робин, конечно, тех-то не проведешь — но, как подозревал Зоро, план захвата составлялся с их непосредственным участием. Любовь, как сказал бы Санджи, витала в воздухе — ближе к ночи Зоро наткнулся на помятых Барто и Кавендиша, вываливающихся из ванной. Барто безуспешно пытался приладить назад фальшивые гоблинские клыки, на пухлых губах Кавендиша виднелось несколько свежих ранок, и они прошли мимо вжавшегося в стену Зоро, даже не заметив. Зоро ухмыльнулся им вслед. Вот ведь сукины дети! Это же их с Санджи традиция и практически их ванная — гостевая, небольшая, с маленькой раковиной и душевой кабиной, эта комнатка многое повидала. В общем, было весело, и даже трагическая морда Трафальгара Ло, весь вечер с кислым видом цедящего что-то крепкое из одного и того же стакана, праздник не испортила. Два года назад, когда Луффи только с ним познакомился, Ло казался Зоро неплохим парнем, своим по характеру и с замечательно черным чувством юмора. Но в последнее время Ло занимался странными делишками, навесив на себя вечное скорбное выражение лица, да еще и затащил Луффи и всю компанию в свои дурно пахнущие прожекты. Эта вечеринка отчасти и являлась праздником в честь окончания выяснения отношений с целой толпой ублюдков, в которое их втянул чертов Ло. И теперь, несмотря на то благополучное окончание заварушки, он сидел с унылой миной, наверняка притащенный Луффи за шкирку, и от этого Зоро не то что бы злился — Луффи в людях не ошибается, да и сраный Ло этого не заслуживал — но был слегка раздражен. Пока не выпил достаточно для того, чтобы Ло перестал попадаться ему на глаза. Поездки в такси Зоро почти не запомнил, а дома только помыл руки, не глядя в зеркало, и свалился в кровать. Зато утром, посмотрев на себя, от души выматерился. То, что краска перепачкала все простыни, как выяснилось, совершенно не означало, что она сошла с тела. За отдраиванием намертво въевшихся в кожу зеленых пятен Зоро провел в душе час, не особенно, впрочем, торопясь — думал, может, удастся дотянуть до возвращения Санджи, ночевавшего в Барати. И тогда не придется самому варить кофе. Да и вообще — Зоро просто хотелось, чтобы Санджи, холодный и пахнущий улицей, бесцеремонно вломился в ванную, даже не глянув на давно не работающий шпингалет. А он бы вломился, ему же, видите ли, неудобно мыть руки на кухне, и Зоро бы стал громко посылать его в ад, а Санджи в ответ, как всегда, широким жестом отдернул бы занавеску и собственнически оглядел голого Зоро — ну, а дальше по обстоятельствам. Но Санджи задерживался, и в конце концов Зоро был вынужден вылезать из ванной в одиночестве и сам строгать бутерброды. Компанию за завтраком ему составил Фейсбук — чертов корень зла и источник проблем планетарного масштаба. Несколько человек уже выложили вчерашние фотографии, особенно постарался Усопп, не зря мелькал весь вечер с телефоном в руках — никаких там «я и мой друг на фоне бутылок», только все самое интересное. Прихлебывая мерзкий водянистый кофе, Зоро пролистал весь альбом: панцушот Нами, разливающей пунш — а Усопп, все-таки, рисковый парень; Луффи целует в шею свою красотку — кто бы мог подумать, что он такое умеет; Фрэнки демонстрирует, что на его ирокез можно поставить пивную бутылку; неожиданно улыбающегося Ло обнимает кто-то в маске белого медведя; вот и сам Зоро — стоит на столе в одних только джинсах, скалится; а следующий кадр — опять Нами, на этот раз позирует с метлой в руках... Несколько десятков картинок, по которым можно было составить прекрасное впечатление о прошедшей ночи. Фейсбук отобразил плашку с сообщением о новых записях в ленте и Зоро, куснув бутерброд, нажал на нее. Свежий пост от Санджи — отлично, значит, он уже недалеко. Санджи обычно тусил на Фейсбуке, сидя в такси. Он писал о том, как жалеет, что ему не случилось провести Хэллоуин вместе с компанией, и что, судя по фотографиям, вечеринка была отличной. Текст перемежался комплиментами всем присутствовавшим девушкам с разноцветными эмодзи-сердечками. А в конце значилось: «На Новый год вечеринку организую я! Стол и развлечения с меня, напитки с вас. Обсудим место проведения?», далее шла картинка с елкой и длинный список отмеченных приглашенных. Зоро лениво проглядел его наискосок и хотел закрыть страницу, но что-то заставило его вчитаться внимательнее. Перечислялась вся их компания, и имя Хэнкок стояло рядом с Луффи, затем еще несколько человек и даже Ло среди них. А имени Зоро там не было. Он перечитал еще раз — и вправду, не было, да и сообщения о том, что его отметили, не приходило. Зоро зачем-то проверил почту — нет, ничего. Да к черту, это ничего не значащая херня. Совершенно ничего не значащая. Вроде всяких тупых водорослей. Зоро отставил пустую кружку и хлопнул крышкой ноутбука. Утро перестало быть лениво-приятным, остро захотелось завалиться обратно в кровать и через пару-тройку часов проснуться еще раз. За каким хреном он вообще полез в дурацкий Фейсбук? Послышалось скрежетание ключа в замке. Зоро поднялся, прошел в коридор и прислонился плечом к дверному косяку. Санджи открыл дверь ногой, в руках он держал штук шесть ярко-красных пакетов с логотипом Барати — притащил гору вкусностей. Выглядел он измотанным. — Привет, — сказал он и быстро коснулся губами щеки Зоро, царапнув несбритой щетиной. Зоро на автомате взял у него пакеты. — Привет, — ответил он бесцветно. — Ты опять открыл окно и ходишь босиком, дебил. Осень наступила, по полу адски дует. Зоро промолчал. Санджи скинул туфли, размотал шарф, повесил свое модное пальто и распорядился: — Неси еду на кухню и ставь разогреваться, я ничего не жрал со вчерашнего обеда. Зоро послушно оттащил пакеты на кухню и стал выгружать на стол многочисленные пластиковые контейнеры. Вот это Санджи прихватил для него — рис и рыба под маринадом, любимое блюдо Зоро в меню Барати. Блинчики тоже выглядели аппетитно. А вот морепродукты в пряном соусе, это любит Санджи. Чертов заботливый сукин сын. Зоро сунул контейнер в микроволновку и сел на стул. Забарабанил пальцами по столу. Почему-то раздражение только нарастало. В ванной шумела вода, и было слышно, как Санджи чистит зубы. — Ты не представляешь себе, как я вчера упахался, — заорал Санджи из ванной, выключив воду. — В половине второго мы еще только выносили десерты. Впрочем, и начали в восемь вечера, ох уж эти ночные мероприятия... В четыре в баре кончились текила и апельсиновый сок, почему-то всем приспичило глушить Текилу Санрайз. Пришлось все это разруливать. И бармена, ну, того, новенького, аж трясло от злости, он-то, бедняга, думал, сейчас будет тут смешивать всякую экзотику. Закончили в пять, пока я распинал всех этих еле шевелящихся лентяев, и мы собрались, доходило к шести, в Барати вернулись в семь. Так что я и не спал почти, — закончил он, появляясь в дверях. В зубах у него красовалась неприкуренная сигарета. Зоро аккуратно, по шву складывал пакеты. Проходя мимо него, Санджи взъерошил ему волосы и спросил: — Сварить тебе кофе? — Давай. Щелчок зажигалки, выдох. — Вообще я сам думал еще прилечь. Что-то мне маловато пары часов. Только поесть надо. Санджи перебирал банки с кофе, выбирая сорт. Потянулся на верхнюю полку. Зоро смотрел в спину, обтянутую темно-красной рубашкой в мелкую белую полоску, и чуть выше — на шею между воротником и волосами, там, где кожа покрыта светлым пушком, таким незаметным, что его можно ощутить только губами. — Слушай, — произнес он хрипло, — а почему ты меня не отметил? — Что? — Санджи развернулся и посмотрел на него с непониманием. — Да я про твой пост на Фейсбуке. Всех пригласил, а меня — нет. Санджи засмеялся и открыл кран, наливая в джезву воду. — Маримо, о чем ты вообще говоришь? Не тупи. Может, мне тебе еще в кровать приглашение выписывать надо? Зоро сглотнул и упрямо повторил: — Ты не пригласил меня. Ты всех упомянул. Если так рассуждать, то и Луффи, например, уж по-любому придет, с приглашением или без. — Какого хрена тебе вдруг стукнуло в твою зеленую голову? — Санджи размешал ложку кофе в джезве чуть более резко, чем обычно, и Зоро с удовлетворением понял, что он задет. — Такого. Всех вписал, даже сраного Ло. Всех, кроме меня. Действительно, какое тебе дело до всяких тупых маримо. Микроволновка пропиликала короткую мелодию и прекратила гудеть. На кухне установилась пронзительная тишина. Санджи посмотрел куда-то наверх, потом шагнул к Зоро и тяжело положил руки ему на плечи, заглядывая в лицо. Под глазами у него явно обозначились темные круги. — Слушай, ты, дебила кусок. Посмотри вокруг. Мы спим вместе. Мы живем вместе, и все наши друзья об этом прекрасно осведомлены, хотя некоторые и делают вид, что не подозревают. За каким чертом мне надо было бы тебя отмечать, что за бред? Кто из нас тут спал два часа, а? «Да, бред, он прав, прекрати это», — орал здравый смысл. А потом вспомнилась Хэнкок, изящно, но с настойчивостью бульдозера отвоевывающая себе место рядом с Луффи. — Признай просто, что ты мудак, и тебе всего лишь не хотелось светить мое имя на твоей странице. И ты желаешь по-прежнему сохранять статус-кво, флиртовать с сотней девочек сразу, и чтобы никто и подумать не мог, что ты пидарас. — Что? — опасно сощурившись, выплюнул Санджи. — Мне еще раз повторить? — глядя ему в глаза, проговорил Зоро. Санджи выпрямился и поднес пальцы к вискам. — Надо будет уточнить, чем вы вчера так хорошо набухались, что тебя штырит до сих пор. Он вытащил телефон и яростно затыкал в него пальцем. — Окей, я тебя добавил. Надеюсь, ты удовлетворен и прекратишь нести эту пургу, потому что у меня сейчас нет сил выяснять, какая мутировавшая муха укусила твою зеленую задницу. Зоро разозлился еще больше. На решение вопроса это действие явно не тянуло. Он ожидал чего-то другого. Например, Санджи мог бы размахнуться хорошенько и влепить ему в челюсть. И все-таки, от того, как Санджи себя повел, у Зоро сжалось сердце и он уже тогда понял, что ведет себя, как идиот. Но, конечно, сдаться не мог. — Иди ты нахуй со своими уступками. — Давай хуй, — Санджи ухмыльнулся. — А ты напиши в Фейсбуке кому-нибудь, раз надо. Мало, что ли, у тебя там таких дебилов, как я. Например, Ло, раз ты вот его приглашаешь на свои вечеринки. — Маримо, прекращай, это уже не смешно. Ты как какая-нибудь истерящая девица, — Санджи открыл дверцу микроволновки. — Я почти сутки провел на ногах и не соображаю. Я сейчас поем и лягу, а когда проснусь, поговорим, хорошо? И ты мне все свои обидки расскажешь, и про твои нежные чувства к Ло тоже. Что-то ты его слишком часто упоминаешь. — Ло, по крайней мере, не изображает из себя невесть что. — У тебя вдруг проснулся вкус к готическим принцам? Ты разбиваешь мне сердце, маримо, — он все еще пытался шутить. Зоро против воли ощутил, как у него сжимаются кулаки. — Что, если так? Санджи чересчур аккуратно поставил контейнер с едой на стол. По кухне распространился восхитительный аромат. — Значит, ты уходишь к Ло. Не забудь его предупредить, — уже почти серьезно сказал он. — Обязательно. А ты подбери сопли и не плачь слишком громко, а то соседка услышит. — Маримо, что, черт возьми, происходит, я не улавливаю? У тебя гормональный взрыв или что? Санджи повысил голос, и Зоро, ожидавший этого, тут же вскочил. — Иди ты к черту, там тебе объяснят! — Как скажешь, пойду освобожу шкаф для безвкусных черно-желтых шмоток! Будете тут радоваться жизни, вспомнишь, как заливать кипятком быструю лапшу. — Ничего, быстрая лапша ничуть не хуже твоей жратвы. Кофе вскипел и с громким шипением полился на варочную панель. — Охуел? — неожиданно спокойно спросил Санджи. — И на это я трачу лучшие годы своей жизни? — Видишь, как все удачно складывается. Вали, рад за тебя. Наконец мой дом не будет вонять дерьмовыми сигаретами. — Знаешь, а меня ведь реально утомило это выслушивать. — Отлично! — Отлично! Санджи швырнул вилку в угол, а джезву в мойку, и направился в комнату. Зоро пошел за ним, плюхнулся в кресло и следил за тем, как Санджи, матерясь под нос, достал с верхней полки свой чемодан и принялся заполнять его. Быстро оказалось, что за два месяца Санджи умудрился купить еще несколько новых рубашек, и его чемодан никак не желал закрываться. Драматическая сцена превратилась в фарс, и Зоро хотелось заржать, обнять придурка и сделать вид, что все это был не очень удачный розыгрыш. Черт знает, почему он этого не сделал. В конце концов Санджи придавил чемодан коленом и рванул молнию. Чемодан перекосился, но застегнулся. Санджи огляделся по сторонам, заметил лежащий на столе галстук, который Зоро собственноручно снял с него всего лишь позавчера, скомкал его и сунул в карман брюк. Потом метнулся в ванную и чем-то там загремел — ну да, прикинул Зоро, там стояли то ли четыре, то ли пять флаконов туалетной воды. — Завтра привезут из химчистки мой пиджак, — отрывисто сообщил Санджи, вернувшись и глядя в потолок. — Можешь оставить его себе на память. — Попрошу сунуть в мусоропровод. — Похуй. А дальше Зоро стоял и смотрел, как Санджи шнурует туфли. И молчал, страшась того, что еще у него может вырваться. Санджи обмотался шарфом, достал пачку сигарет, выщелкнул одну и сунул в рот. Похлопал по карманам в поисках зажигалки. — Да блядь!.. — высказался он. — Я оставил зажигалку на кухне. — Не проходи. Я принесу, — буркнул Зоро. Гладкая серебряная Zippo лежала около чайника. Зоро положил ее в карман и заорал: — Тут ни хрена нет! — Посмотри около чайника! — отозвался Санджи. Зоро немного постоял. Потом высунулся в коридор: — Не вижу я, куда ты ее положил, идиот! Поищи у себя! Санджи хмуро пожевал сигарету. — Маримо, просто дай прикурить, и я пойду. У тебя же валяются в ящике стола спички, я знаю. Зоро с трудом разлепил резко ссохшиеся губы. — Нихуя у меня для тебя нет. — Ну и иди к черту. Оставляю тебя наедине с твоими страданиями. Санджи подхватил чемодан и красиво хлопнул дверью. Вернее, попытался — из сломанного замка опять выскочил язычок, и дверь, ударившись об косяк, отлетела и с грохотом впечаталась в соседскую. — Разъебучий замок! Блядь!! — рявкнул Санджи в голос, как будто удара было мало, и Зоро обреченно представил себе старушку-соседку, приникшую к глазку. — Заткнись ты уже, — крикнул он вслед, пытаясь приделать язычок на место. Санджи неразборчиво выругался. Он был уже около лифтов. Створки открылись и закрылись, и чертов придурок свалил окончательно. Зоро убедился, что замок в порядке, и хлобыстнул дверью гораздо более качественно — с косяка посыпалась штукатурка. Он прошел в спальню и отдернул штору. Пачки сигарет Санджи раскладывал повсюду, вот и здесь лежала одна. Зоро опустился на пол, привалившись спиной к стене и прикурил, неловко щелкнув серебряной зажигалкой. Хотел прокрутить ее в пальцах, как это постоянно делал Санджи, но отполированная хреновина рыбкой выскользнула из рук и улетела под кровать. — Сука, — сказал вслух Зоро, сам не понимая, к кому обращается. Дым горечью оседал на языке. *** Такси подъехало быстро, Санджи только и успел, что попросить огоньку у проходившего мимо панка с темно-красным ирокезом, да посмотреть ему в спину — на косухе были нарисованы белые крылья. Он сам кинул чемодан в багажник и закрыл крышку, а подскочившему водиле, пузатому темнокожему мужику, безапелляционно заявил: — Не знаю, какие у вашей компании правила, но я буду курить, — и одновременно протянул купюру. Водила хмыкнул, жестом отказался от денег и залез за руль. Дымя в открытое окно, Санджи прокручивал в голове дурацкую ссору. Они с маримо регулярно орали друг на друга по малозначительным поводам, хрен знает, что его так задело в этот раз. Возможно, то, что Зоро в своих тупых претензиях был отчасти прав. Дело, разумеется, было не в том, что Санджи требовалось непременно флиртовать с сотней девушек, что за ерунда. Просто светить именем Зоро было бы действительно странно. Они все так же дрались, демонстративно рассаживались по разным сторонам стола на встречах компании, и никто не задавал им никаких вопросов. Не вопросов — нет, об этом просто никто никогда не говорил. Хотя однажды, когда он забыл зарядить телефон, Робин позвонила Зоро и попросила дать ему трубку. И Чоппер, регулярно забегающий в Барати пообедать, всегда передавал Зоро привет. И... Да было ясно, что от друзей ничего не скроешь, они и не скрывали, просто не обсуждали, и всех все устраивало. Санджи закусил фильтр. Как выяснилось, всех, кроме долбаного маримо, умеющего выбрать охуительно подходящий момент для выяснения отношений. — Барати, — сказал водила, поворачиваясь. Санджи расплатился и потащил чемодан к служебному входу. Он планировал закинуть вещи к себе, а потом прошмыгнуть на кухню, выловить кого-нибудь из официантов и попросить собрать ему поздний завтрак. Наверняка осталось еще что-нибудь из утреннего меню. Санджи много и не надо. Он набрал код на электронном замке, зашел внутрь и тут же увидел Зеффа, хромавшего по направлению от кабинета к выходу на кухню. Санджи мысленно застонал. Зефф подошел ближе, окинул его угрюмым взглядом, чуть задержавшись на чемодане, и проницательно изрек: — Глупый баклажан, ты так ничего и не ел, а ведь уже полдень. Зачем ты взял выходной, если так его проводишь? — Дурацкое выдалось утро, — сказал Санджи и растянул рот в улыбке. Сил огрызаться у него не осталось. — Немедленно наверх, — приказал Зефф тем же тоном, каким отчитывал младших поваров за плохо выпотрошенную рыбу. Санджи стиснул зубы и потащил чемодан к лестнице. Его комната располагалась в мансарде, под самой крышей. Когда Зефф только приобрел и начал обустраивать этот дом, маленькому Санджи очень приглянулись наклонные окна, и Зефф каким-то образом это понял, несмотря на то, что Санджи никогда ему не говорил. Так что небольшую комнату для него сразу отделили стеной от остального чердака, где организовали склад, и с тех пор в ней практически ничего не менялось. Санджи бросил чемодан у двери, с ненавистью посмотрел на него, и уселся на узкую кровать — все еще ту самую, которую сколотил ему Зефф, Санджи только матрас поменял лет пять назад. За последние два месяца он ночевал здесь всего три раза, если считать сегодняшнюю попытку уснуть, не ощущая рядом теплого плеча маримо. Прошлые разы случались тогда, когда он слишком задерживался на работе, чтобы тратить время на поездку к Зоро и возвращение назад к утренней смене. Это были двое суток подряд, спустя неделю после того, как он переехал, и кто-то на кухне, помнится, не удержался от саркастического замечания на тему того, что Санджи долго один не продержался. Утром ему было не до того, а сейчас Санджи обратил внимание, что все поверхности покрывает слой пыли. Стена напротив кровати все так же была обклеена карточками с супергероями, которые он собирал лет в десять. На столе почему-то лежали носки. Забыл, наверное, когда собирался. Скошенная стена с окнами, которая всегда так нравилась Санджи, показалась ему неуютно нависающей над головой. Он усмехнулся. Добро пожаловать домой, придурок. Действительно, долго не продержался. Не прошло и пятнадцати минут, когда в комнату без стука зашел Зефф. В одной руке он нес поднос. Небрежно сбросив носки на пол, он сгрузил свою ношу на стол. — А ну быстро есть, — ворчливо сказал он. Санджи пересел на стул. На подносе обнаружилась тарелка с парой сосисок и горячей, густо посыпанной специями глазуньей из четырех яиц, а также тосты, масленка и кружка кофе с молоком. Или нет? Санджи принюхался. Черт побери, да Зефф сварил ему какао с корицей. Как в детстве, когда он болел. Отлично, самое то сейчас ощутить трогательную заботу. Сцена «побитый жизнью сын возвращается в родной дом». Чтобы уж точно почувствовать себя распоследним мудаком и неудачником. Санджи мрачно пригубил какао — чертовски вкусное, совсем как много лет назад, когда он последний раз его пил. Оставалось только надеяться, что Зефф не решит провести с ним какую-нибудь воспитательную беседу, а просто уйдет. Вопреки ожиданиям, Зефф грузно уселся на второй стул и вытянул ногу с протезом. Посмотрел на то, как Санджи ест, взял тост и стал неспешно намазывать маслом. — Значит, выгнала тебя твоя девчонка? — спросил Зефф, выравнивая слой масла до идеальной гладкости. Санджи прожевал кусок, поднял глаза и тупо посмотрел на него. А ведь точно, Зефф тоже ничего не знает. Он же никому не удосужился ничего сказать, несчастное ссыкло. — Не девчонка, — услышал Санджи свой голос как будто со стороны. — Парень. Зефф протянул ему тост и ответил: — Да я осведомлен. Санджи смотрел ему в глаза. Зефф усмехнулся. — Тебе же надо было самому это сказать. Ешь, кому говорят! Санджи безропотно взял тост, испачкав пальцы в масле, и с хрустом откусил кусок. Ему нечего было возразить. Некоторое время Санджи ел, а Зефф разглядывал в окно бегущие по небу облака. Наконец он нарушил молчание: — И что же полагается делать в таких случаях? Похлопать тебя по плечу? Сказать: «Не расстраивайся, найдешь себе другую»? Хм, то есть, другого? — Старик, ты неправильно понял, я не... Зефф поднял руку и Санджи замолчал. — Не надо подробностей, пацан, мне неинтересно. Да и говорить такого я б, если честно, не стал, потому что так могут думать только высокомерные ублюдки. Зефф поднялся и пошел к двери. В воздухе повисла недосказанность. Задержавшись на пороге, он отчеканил: — Чтоб оказался в кровати сразу, как прожуешь последний кусок! Поверить не могу, парню за двадцать, а мне все еще приходится за ним ухаживать! Санджи захотелось в него чем-нибудь кинуть, но пока он соображал, Зефф уже вышел и притворил за собой дверь. Поэтому он прикончил всю остававшуюся на подносе еду, допил какао и, не раздеваясь, упал на кровать. Санджи разбудила луна, заглянувшая в окно мансарды. Первые несколько мгновений он не мог понять, где находится, и даже машинально пошарил за спиной в поисках Зоро. Потом очертания предметов стали знакомыми. Санджи сел на кровати. Кто-то — Зефф? — заходил, пока он спал, унес поднос с посудой. Вот это вырубило, даже не слышал ничего. Рука, на которой он лежал, затекла и теперь ее покалывало. Санджи потянулся, расстегнул и снял рубашку, затем принялся стаскивать брюки. Из кармана на одеяло выпал телефон. Санджи с сомнением посмотрел на него и положил на стол. Залез под одеяло, чихнул от пыли и запаха несвежего белья, закрыл глаза — но, конечно, сон ушел. Еще немного помаявшись, Санджи дотянулся до телефона и открыл сообщения. Он два дня не смотрел смс, было не до того, и накопилось около десятка. Среди непрочитанных отчетов от банка и рекламы вдруг обнаружилось одно от Зоро. «Счастливого Хэллоуина, мудак!» — прочел Санджи и невольно улыбнулся. Сообщение было отправлено прошлой ночью, в два часа, как раз тогда, когда он скакал среди десертов и решал тучу проблем. В какой-то момент Санджи даже со злостью подумал про развлекающегося маримо, который, небось, и не думает о нем. Вот черт. Да пошло оно все. «Давай помиримся» — набрал Санджи и быстро, не давая себе возможности передумать, нажал на «Отправить». Блядь, нет, не то. Ладно, не такой уж он и гордый. «Прости меня», — ушло второе сообщение. Санджи откинулся на подушку и посмотрел в окно, на проглядывающую сквозь облака луну. Телефон зажужжал через минуту. «Сам собирался тебе набрать. Уснуть не могу без тебя», — написал Зоро. Санджи вскочил с кровати и быстрым шагом нарезал несколько кругов по комнате, улыбаясь, как дебил. Определенно, вся эта хуйня стоила того, чтобы услышать что-то такое от тупой водоросли. «Спи, завтра поговорим», — отправил он в ответ. «Нет, сегодня. Только такой мудак, как ты, может извиняться смсками». Санджи не успел задуматься. В дверь поскреблись. Он постоял, слушая звук своего сердца. Потом шагнул к двери и распахнул ее. Зоро смотрел на него, насупившись. Открыл было рот... — Заткнись, — перебил его Санджи и поцеловал. От Зоро еле уловимо пахло табаком, и это дурило голову. Спустя пару минут Зоро отодвинулся и недовольно сообщил: — Всего лишь хотел сказать, что я ни разу у тебя не ночевал. И между прочим, я заранее готовил речь. — Заткнись, — повторил Санджи со смехом. — И заходи. Зоро зашел, и Санджи показалось, что из-за его широких плечей комната стала еще меньше. И на этой кровати они вдвоем точно не поместятся. Ну, это если спать. *** «Дорогие все! Новости насчет новогодней вечеринки. Мы с Зоро ждем всех к нам в гости! Приносить с собой крепкую выпивку не нужно, этим обеспечивает маримо».