Гости из другого прошлого.

      Лили не спешила, понимая, что мальчику нужно время, чтобы немного остыть. Она не была виновата в случившемся, но почему-то чувствовала себя именно так.       Еще утром Лили волновала ставшая обычной тошнота и кот, написавший в тапки мужа.       Блэк терпеть не мог кошек. Но любил жену, так что ему пришлось смириться с Чёрджем, обычным рыжим котенком, которого Лили как-то подобрала на улицах магловского Лондона. Чердж вырос из маленького рыжего комочка меха, в здоровенного наглого котяру, который отвечал ее мужу полной взаимной нелюбовью. Обычно кот игнорировал Сириуса, но иногда, как этим утром, мстил за брошенные в него вещи или занятое кресло, которое наглый кот считал своим.       Начинавшуюся ссору прервал патронус Джеймса, который сообщил об очередном эксперименте Северуса. (После того как он доэксперементироался в одиночке до двухнедельной комы, друзья стали держать его развлечения с индигриентоми под своим контролем и рисковали здоровьем вместе с ним.) Тогда никто не мог и представить, чем закончится поход в гости.       За кота Лили не волновалась. Она всегда оставляла форточку открытой, а уж Чердж о себе способен был позаботиться не маленкий уже. Девушка отвлеклась на воспоминания и упустила из виду спину героя, но каким-то шестым чувством знала, где его следует искать. Было очень странно осознавать, что у ее двойника есть сын. Взрослый сын от Джеймса Поттера. Услышав имена родителей проводившего их юноши, она не придала этому никакого значения. Слишком была потрясена случившимся сними историей. И осознала только тогда, когда мальчик стал осыпать обвинениями двойника Северуса.       Лили не представляла, что будет говорить. Однако понимала, что этот разговор необходим и, наверно, больше ей, чем Гарри.       Герой нашелся там, где девушка и думала. На астрономической башне. В школьные годы Лили часто приходила именно сюда, когда ссорилась с кем-то или когда становилось грустно и никого не хотелось видеть, а тайная комната была занята.       Гарри было стыдно. Злость прошла, и за сказанные профессору слова было невыносимо стыдно. А главное, что он не мог понять, почему так вспылил? Зельевар и раньше к Гарри цеплялся. О том, что Лили и Джеймс всего лишь двойники, он понял еще до того, как переступил вместе с ними порог директорского кабинета. А то, что они не вместе, было очевидно с самого начала. В голове тут же всплыл образ того, как Джеймс Поттер делал предложение Северусу Снейпу. А следом — недовольное и шокированное лицо профессора зельеварения. Профессор, конечно, мастерски контролировал эмоции, но Гарри мог поклясться, что Снейп был шокирован. А еще гриффиндорцу показалось, что он видел во взгляде зельевара зависть. Только с чего бы профессору завидовать? Мастер зелий ненавидел его отца и не скрывал этого.       Гарри прислонился лбом к холодной стене. Почему в последнее время имя профессора зельеварения появляется в его мыслях чаще других? Почему Гарри набросился на Снейпа он не как не мог понять, но точно знал что не потому, что двойник его матери беременна от двойника его крестного.       "День выдался тяжелый и эмоциональный. Скорее всего моя истерика вызвана нервным перенапряжением. А не глупой обидой на то, что в другой реальности моему двойнику не суждено родится. И не удивительно. Ведь Волдеморта там нет, а значит и его убийца не нужен. Я всегда не мог спокойно реагировать на него, но чтобы так?! А главное, что теперь делать? Представляю, куда засунет Снейп мои извинения если я вообще смогу их принести не трудно. Не скрою что именно так поступить и хочется".       Почувствовав чужое присутствие, Гарри повернулся, но увидел двойника матери, совсем не удивился. — Поразительно! Тут точно так же, как… как в моей реальности! Я имею ввиду это место. Оно такое же как в МОЕЙ школе. Это странно. Я никогда не задумывалась о других мирах или реальностях. И вот. Я пытаюсь начать разговор с сыном Лили Эванс из другой реальности… А если еще вспомнить кто твой отец. С ума сойти!! Лили смущенно улыбнулась. — Не более странно, чем видеть двойника своей давно погибшей матери. Гарри прислонился к стене затылком наслаждаясь прохладой камня рассматривал Лили Блэк не пряча взгляда. — Простите, что заставил вас поволноваться. И отдельно простите за то, что вам пришлось стать свидетелем той безобразной сцены… не знаю, что на меня нашло, обычно я себя так не веду… — Не стоит извиняться. Неудивительно, что ты сорвался. В таком возрасте и столько пережить. Знаешь, у нас тоже был так называемый темный лорд. У Петтигрю всегда было повышенное самомнение. Ничего удивительного, что он и возомнил себя великим темным магом. Собрал вокруг себя таких же трусливых «крыс», как и он сам и натворил бед. Самое обидное что Министерству до них не было дела, пока они не принесли в жертву семью магглов, используя их кровь для темно магического ритуала, который едва не уничтожил половину магловского и магического Лондона. Петтигрю приговорили к поцелую дементора. Что стало с его шайкой, я не знаю…Но... Наверное, не это ты ожидал услышать. По правде говоря, я не знаю, о чем с тобой говорить. Когда вызвалась, в голове была целая речь, а потом вспомнила своего кота и дом. Наш с Сириусом дом… И все приготовленные слова из головы словно ветром сдуло. — Я уже успокоился и глупостей делать не буду. Поэтому вам не обязательно придумывать тему для разговора, если не хотите со мной говорить. Утешать меня тоже не надо. Как вы успели заметить, я не маленький. — Звучит так, будто я с тобой говорить не хочу. А это не так… Я просто не знаю что надо в таком случае говорить тут вся моя психологическая практика буксует как застрявшая в луже машина... Гарри отошел от стены и, сняв свою школьную мантию, накинул на плечи стоящей напротив девушки. — Тут холодно, не хочу, чтобы вы простыли… —Я всего-то на пару лет тебя старше. Так что давай на ты? А то чувствую себя столетней старухой. Ладно? — Хорошо… Лили… Герой подошел к смущенной Лили и вытащил из кармана мантии свое сокровище. И, бросив мимолетный взгляд на старую колдографию, протянул ее собеседнице.       Лили взглянула на снимок и почувствовала, как по позвоночнику прошли мурашки, а желудок завязался в узел. Со снимка на нее смотрела она сама и Джеймс Поттер, державший на руках вертлявого годовалого малыша. — Жуть… Лили обратно протянула фото Гарри, и он сразу спрятал его в задний карман джинсов. — Ты не думай, я смирился с тем, что ты не она и она не ты. И та сцена была не… Я в общем-то и сам не знаю, почему себя так повел. Ужасно стыдно перед директором и вами. Профессор Снейп и так меня ненавидит, а я только усилил его ко мне неприязнь. Теперь могу не надеяться сдать зелья вообще… — Не думаю, что он будет специально занижать тебе оценку, только из-за того, что ты со злости сказал… Поговори с ним, принеси извинения… — Вам легко говорить. Вы его не знаете! Он едва ли не с первой встречи питает ко мне неприязнь. Ставя мне в вину то, что с ним сделал мой отец…       Гарри коротко рассказал свой последний урок окклюменции с профессором Снейпом и то что он видел в его воспоминаниях. Герой ожидал, что стоящая перед ним девушка будет удивлена или, по крайней мере, возмущена. Но Лили Блэк оставалась спокойной и при этом как-то странно улыбалась. — Чему ты улыбаешься я даже представить не могу как буду дальше ходить на его уроки. На что нарвусь, если пойду к нему с извинениями мне и представлять не надо! Как-то уже поблагодарил его за неоднократное спасение жизни и помощь в войне. И нарвался на такую волну злого сарказма и неприязни… В общем, второй раз я через подобное проходить не хочу. Придется нанять частного учителя по зельям, все равно собирался… — Аврорат? — Колдомедицина. Я навоевался по самое не хочу. Если не получится стать колдомедиком, займусь артефакторикой или, на худой конец, наймусь ловцом в квиддичную команду… Думаю при этом варианте Профессор Снейп будет счастлив он неустанно твердит, что мозгов у меня только на эту игру и хватает! При упоминания квиддича глаза девушки озорно блеснули. — Любишь летать? — Да. А вы? — Мы же договорились. — Прости, Лили… Ты любишь летать? — Я просто обожаю квиддич! Перед тобой ловец, не пропустивший за все годы учебы ни одного снитча!! — Ого! А Джеймс, он… — Он боится высоты. Еще на первом уроке упал с метлы и теперь и близко не подходит… Гарри был удивлен. — А мой отец был в свое время отличным охотником… — Надо же… Насколько наши миры разные… Но не совсем. Знаешь, а ведь Джеймс был моей первой школьной любовью. Мы даже полгода на пятом курсе встречались… — Да ну? А мне показалось что он тебя боится. И что случилось? — Со мной случился Сириус, а с Джеймсом Северус. — Понятно. Ты не была удивлена, когда я рассказал о причине ненависти профессора Снейпа к моему отцу и как следствие ко мне. — Именно так и начинались отношения Джеймса и Северуса. Мы тогда еще встречались с Поттером, когда он начал цепляться к нелюдимому тихому слизеринцу. Конечно, не подвешивал Северуса за ноги, но и не гнушался подножками, чесоточными чарами, порчей свитков с домашней работой и учебников, личных вещей. Заплетай Сев косички, Джеймс неприметно бы за них дергал. Мы часто ссорились по этому поводу. Мне не нравилось такое поведение Джеймса. Сириус то ли не замечал намеренно дурное поведение друга, то ли и правду не обращал внимание, бегая от Люциуса и сидя за учебниками. В конце концов мне надоело, и я приперла Джеймса к стенке в буквальном смысле, и он бледнея и краснея, рассказал, что влюблен в него. Просил прощения, а у меня словно с души камень упал. Я к тому времени сама засматривалась на Сириуса. О чем ему и сказала. Мы вечер промолчали. Потом всю ночь говорили о главном и ни о чем одновременно, сейчас и не вспомнить даже самую малую часть из того разговора. А утром сказали друзьям о том, что расстались. Но, как видишь, дружить не перестали… — Обалдеть. Может и в моем мире отец был, ну… Гарри не смог закончить фразу, но это и не нужно было. Лили его прекрасно поняла. — Знаешь, я не думаю, что мы… ну, двойники из других реальностей не сильно различаемся… — Прямь одинаковые! Ты же видели НАШЕГО Люциуса Малфоя. С вашим ничего общего... — Ты привел плохой пример. Люц, как и я, вырос в приюте. Что случилось с его семьей, я не знаю. Он не захотел это выяснять, а я и не настаивала. Но такого рода как Малфой в нашем мире не существует. По слухам, их всех перебили. Сплетни были разные. Одни говорили, что из-за кровной вражды. Другие говорили, что их уничтожили из-за долгов последнего главы рода. Благодаря таким слухам Люц терпеть не может аристократов. Я знаю Люца практически с пеленок. И он тот, кто есть, благодаря непростому детству. А ты знаком с Люциусом Малфоем. С ЛОРДОМ Малфоем аристократом до мозга костей!… — Ближайшим приспешником Волдеморта и самым извордливым гадом после его сына которого я знал. Но я уяснил то что ты хочешь сказать. Расти ваш Малфой в богатой аристократической семье сильного рода, то он был бы копией Люциуса. — У нас нет темного лорда, и я уверена, что профессор Реддл не метит на это звание. Но ты прав. Скорее всего Люц был бы похож на Люциуса Малфоя из этой реальности. Рассказывая тебе о непростых вначале взаимоотношениях между Джеймсом и Северусом, я не хотела, чтобы ты думал, что твой отец женился на твоей маме потому, что в этой реальности не смог добиться взаимности от вашего Северуса. Я уверена, что Джеймс любил свою супругу. На колдографии они такие счастливые и несомненно влюбленные... — Да я и не думал… Гарри отвернулся, скрывая предательский румянец, потому что именно так и подумал. Что мама была лишь заменой. И за эти мысли было стыдно, поэтому он и соврал. Хоть и был уверен, что Лили видит его насквозь. — Гарри, ты все-таки поговори с профессором Снейпом. Я всего несколько лет знаю нашего Северуса, но могу сказать, что чаще всего он говорит не то, что думает. Ему все еще неловко обнажать свои настоящие чувства, и он прячет их за маской сарказма и грубости… — Или лупит Джеймса? Лили рассмеялась. — Да. Или лупит Джеймса, когда не может совладать с эмоциями. В этом, я думаю, он похож на профессора Снейпа. Поговори с ним. Ради себя. Я не знаю, какой была Лили из этого мира. Но я вечно чувствую себя виноватой. Даже если, например, в ссоре с Сириусом я не виновна, то все равно буду чувствовать себя именно так и не успокоюсь, пока конфликт не разрешится. Всегда на примирение иду первой, даже если была права и не я начала ссору... — Я такой же. Волдеморт напал на школу. Натравил своих «псов», оборотней и прочих монстров на школьников… Я в этом не виноват, но все равно чувствую вину за каждого погибшего тогда школьника и учителя. — Мерлин! Столько же ты пережил. Знаешь, то, что ты чувствуешь в отношении погибших, и отличает тебя от урода, в вязавшего в свои разборки детей. Думаю это и доказывает, что ты хороший человек. Поверить не могу, что этот Волдеморт двойник профессора Реддла... — Это еще одно большое различие между нашими мирами. Если бы наш Дамблдор поступил так же смело, как ваш, возможно, что и у нас был бы свой профессор Реддл. Лили, видя как потухли глаза юного героя, мысленно отвесила себе подзатыльник за то, что начала эту неприятную тему. — Я часто повторяю это слово, но… Знаешь, я думаю, что профессор Снейп на тебя не злится. Он был скорее растерян, чем зол, когда я уходила, и мне показалось, что он хотел за тобой идти сам, но я опередила. Прости. Сейчас ты с ним должен говорить, а не со мной! — Шутишь? Мы бы точно еще больше бы поссорились, хотя не знаю куда больше. Может до дуэли бы дошло. Так что, спасибо, что утешать меня пошла именно ты. Да и тебе точно показалось что он собрался идти за мной. Наверняка выкипал очередной его шедевр в испорченности которого у него буду конечно виноват опять я! Я не буду обещать поговорить или извиниться перед ним. Может, если момент будет подходящий я… Ну почему я не смог промолчать!? У нас и так с профессором Снейпом сложные взаимоотношения, а я только усложняю себе жизнь… — Я уверена, что у вас все наладится.       Лили не стала говорить о том, что заметила, как профессор Снейп иногда смотрит на Гарри. Взглядами, которыми на учеников, и тем более на нелюбимых учеников, не смотрят. Она вообще не была уверена, что заинтересованность во взгляде Северуса Снейпа из этого мира ей не показалось. Лезть в чужие взаимоотношения Лили не собиралась. Один раз уже влезла. Теперь Нарцисса Блэк ее ненавидит. Лили же не виновата в том, что ее советы не сработали, и в итоге Артур Уизли все же предпочел Нарциссе Молли, а Цисси винит в этом ее. "Нет, больше в чужие отношения я определенно не лезу".       Гарри поежился от холода. — Пойдем отсюда, а то еще простудитесь, и ваш муж открутит мне голову…       Лили улыбнулась на шутку Гарри, а про себя подумала, что в каждой шутке есть доля правды, и поспешила за героем на выход.

***

      Гарри вернулся с Лили к директорскому кабинету, не зная, как будет смотреть в глаза присутствующим. Но от неловкой ситуации его спас ждавший Лили эльф, сообщивший девушке, где искать ее супруга. Эльфу было приказано не только сообщить, что собрание закончено и директор после ужина хочет поговорить с ней отдельно, но и провести миссис Блэк в слизеринское подземелье.       Герой с полминуты смотрел в спину уходящей девушке и завидовал ее еще не родившемуся ребенку. Лили Блэк была именно такой, какой он и представлял свою мать. ****** До ужина был еще час и Гарри решил вернуться в гриффиндорскую башню. Называя пароль Полной Даме, Поттер в очередной раз скривился. И в какую светлую голову пришла идея сделать паролем его имя?       В гостиной его ждал сюрприз. Поттер замер, чувствуя как по спине бегут холодные мурашки, вызванные липким предчувствием надвигающихся неприятностей. И с чего он решил, что этот школьный год будет спокойным?       По всему выходило, что он пришел едва ли не следом за Минервой МакГонагалл и троицей двойников.       Гарри смущенно улыбнулся декану, заметившей его присутствие. — Гарри, как хорошо, что ты пришел. ТЫ уже знаком с нашими новыми практикантами. Вот и познакомишь их со всеми… Минерва развернулась к смирно стоящей троице. — Джонатан, Седрик, Луи, со всеми вопросами по расположению обращайтесь к старосте Гермионе Грейнджер или к знакомому вам Гарри Поттеру…       Декан покинула башню, оставив «практикантов», героя и присутствующих гриффиндорцев удивленно хлопать глазами и пялиться друг на друга. Гарри понял, что другие имена Минерва сказала для него, чтобы он лишнего не ляпнул. А то, что он не услышал новых фамилий, говорило о том, что их решили не менять. И вот это было проблемой. А еще было проблемой, что он не знает придуманной для «практикантов» истории. А декан, которая наверняка ее знает, сбежала, не желая участвовать в этом фарсе.       Джеймс быстро сообразил по растерянному взгляду Гарри причину его замешательства. — Ну, племяш, знакомь нас со старостой… — Поттер, я думал, что ты у нас сирота? Если не брать в расчет маггловскую родню. — Я тоже так думал, Симус, да вот нашелся дядюшка. Джеймс обнял Гарри за шею, притиснувшись к нему боком. Герой, ловя на себе ревнивые взгляды «Седрика» Снейпа, мысленно обругал двойника отца и, скинув с себя его руку, напомнил про личное пространство. Джеймс пожал плечами и отошел. — Я в такой глухомани рос, что не слышал про этого вашего Волдеморта. А о том, что в Англии у меня есть знаменитый племянник, узнал только сегодня. — Ну конечно!… Симус хотел еще что-то сказать, но его взгляд натолкнулся на усталый, а потому мрачный взгляд «Седрика», и гриффиндорец удивлено открыл рот. — Мерлин мой! Ты вылитый Снейп! Не повезло тебе с внешностью…       Гарри бы пнул Финнигана, если бы стоял рядом. Это ж надо было такое ляпнуть. Герой с опаской покосился на «дядю», тот к его облегчению стоял с невозмутимым видом и только мстительно сверкал в сторону одногруппника взглядом. — Полагаю, мистер…? — Финниган. Симус Финниган. А вы? — Седрик Снейп…       Симус, протягивавший руку для рукопожатия, отшатнулся, словно Снейп его ударил. Протянутую руку, которую практикант Снейп то ли не собирался, то ли не успел пожать, спрятал в карман.       Северус сделал вид, что этот жест не видел. — Мистер Финниган, я не в восторге от своего отца, но оскорблять его и меня не позволю. Так что думайте, прежде чем что-то сказать. Я мастер не только в зельеварении, изобретший четыре не обнаружимых яда, но и мастер проклятий.       Тон голоса, манеру речи и жесты «Седрик» скопировал у своего так называемого отца. Да так, что даже Гарри, знавший откуда взялся «сын» преподавателя зелий, на мгновение поверил, что он и впрямь является отпрыском профессора Снейпа. По лицам гриффиндорцев герой понял, что сомневающихся в этом нет. А еще он понял, что зря двойник Снейпа начал знакомство так. По тщательно скрываемому растерянному взгляду Гарри сообразил, что практикант Снейп и сам осознал свою оплошность. — И чего это отпрыск Снейпа забыл в ГРИФФИНДОРСКОЙ башне? Шел бы к своему носатому папаше!?… — Действительно! Змеям тут не место. А твоих угроз… Дин выплюнул слово «мастер», словно грязное ругательство. — …мы не боимся!…       Томас Дин сверлил недобрым взглядом троицу практикантов, похлопывая себя по ладони палочкой.       По тому, как потемнели глаза двойника Снейпа, Гарри понял, что без обмена проклятиями не обойдется. А так же, что Гермиона разогнала малышню по комнатам и теперь что-то выговаривала на ухо возмущенному Рону, кидая на Гарри обеспокоенные взгляды.       Поттер бросил печальный взгляд на спасительный выход. Сейчас бы сбежать, прихватив Рона и Гермиону, а остальные пусть хоть поубивают друг друга. Затолкав слизеринские мысли далеко в подсознание, Гарри не хотел встревать в намечавшуюся разборку, но и оставить все на самотек не мог. Проклятая совесть съест его с потрохами, если с этими двумя гриффиндурками, как их часто называют слизеринцы грифиндорцев, что-то случится. А в том, что пострадают именно Финниган и Дин, он не сомневался.       Но встрять в очередную истории не успел. Учеников от уже поднявшего палочку Снейпа загородил третий практикант, на которого до этого никто не обращал внимание. Гарри догадывался, что это из-за магловской одежды. В Хогвартсе училось немало магглорожденных, и светловолосого практиканта наверняка посчитали очередным незначительным полукровкой. К тому же внимание на себя перетянул появившийся дядюшка героя и сын самого нелюбимого преподавателя Британской школы магии. — Ну-ну, будет вам, детишки. Давайте жить дружно. Ты… Малфой лучезарно улыбнулся явно от этого смутившемуся Симусу. — …Симус, верно?       Финниган под пристальным взглядом серых глаз залился краской смущения. Малфой, судя по тону, пользуясь тем, что рядом нет Ремуса, вовсю начал флиртовать. Мрачные взгляды героя он игнорировал или удачно делал вид, что не замечает. Гарри больше всего на свете хотелось, чтобы этот день закончился и все произошедшее сегодня оказалось лишь странным сном. — Да. Финниган Симус э… то есть Симус Финниган…       Гриффиндорец окончательно залившись румянцем протянул руку, которую блондин тут же пожал, задержав ладонь дольше, чем нужно было для простого рукопожатия. Симус от этого раскраснелся еще больше (хотя казалось что это попросту не возможно сделать). Дин, который с начала учебного года оказывал Симусу знаки внимания явно не дружеского характера, сверлил светловолосого практиканта ревнивым и недобрым взглядом. Гарри ждал, когда рванет, ища взглядом поддержку у двух других практикантов, но они к его удивлению были заняты беседой. Джеймс вовсю флиртовал с Лавандой Браун, которая решила, по-видимому, захомутать дядю героя, раз самого героя ей не видать. А Снейп, делая вид, что на Джеймса ему абсолютно плевать, вполголоса о чем-то говорил с Невиллом очевидно пытаясь вызвать ревность у своего партнера в ответ. Получалось не ахти Джеймс попытки даже не заметил. Гарри снова с грустью посмотрел на портрет Полной Дамы. "Может, и вправду сбежать?" — Луи Малфой.       Бабах. Гарри мог поклясться, что в голове слышал звук грандиозного взрыва. Симус шарахнулся от Малфоя, едва с ног не сбив стоявшую позади него Эмили, и начал тереть ладонь, которую только что пожимал практикант Малфой с выражением крайней брезгливости. Взгляд Томаса Дина вспыхнул неприкрытой ненавистью. Как и почти у всех гриффиндорцев.       Сам же Люциус смотрел на толпу учеников скучающим взглядом, чем еще больше их бесил. Гарри злился. На Дамблдора, запихнувшего этих троих в гриффиндорскую башню, на МакГонагалл, которая, зная, чем закончится знакомство с практикантами, решила в этой сцене не участвовать. И на себя. "Какого лысого Волдеморта я не сбежал? Проблем мало?" — Я думал, что у нашего пожирательского лорда только один хорек… — Чего?       Люц был удивлен и озадачен. Что еще за хорьки? И причем тут он. Но одно он понял точно. У его двойника, как и у двойников Джеймса и Лили, есть сын. "Интересненнько. И почему-то никто не пожелал мне об этом сказать?" — Что, Малфоевский выродок, уши заложило?       По тому, как потяжелел взгляд Малфоя, Гарри понял, что без жертв сегодня не обойдется. Агнус Метлок явно нарывался. И Гарри было его абсолютно не жаль. Среди гриффиндорцев встречались редкостные гады (Петегрю например). Метлок же был вылитый Драко Малфой только гриффиндорской масти. Рядом с учителями сущий ангел, а в их отсутствие превращается в полную свою противоположность. Гарри диву давался, как такого занесло на их факультет. Агнусу было самое место на змеином факультете. Герой не сомневался, что с слизеринским принцем они бы стали лучшими друзьями. Как говорится-подобное к подобному. — Мальчик, тебе родители не говорили, что к старшим надо обращаться уважительно? Это раз. Во-вторых, оскорбляя кого-то, будь готов схлопотать в нос или проклятье. Я, знаешь ли, еще не закончил обучение медицине и клятву Гиппократа не успел дать. Поэтому ничего не мешает мне проклясть тебя костедробильном заклятьем. Полежишь без движения в гипсе пару дней, глядишь, вспомнишь правила хорошего тона… — Ты мне угрожаешь? — Предупреждаю, мальчик. Но, похоже, ты моим предупреждениям не внял. Если бы ты не был школьником, я бы уже вызвал тебя на дуэль. Но так как с детьми я не дерусь… — Что, слабо? Гарри не понял, что произошло. Малфой всего лишь посмотрел на Агнуса. И тот, словно тряпичная кукла, рухнул на пол. К нему тут же бросился его, пожалуй, единственный в школе друг Ричи Кут. «Седрик» кинул на блондинистого друга злой взгляд, и Люциус, смутившись, спрятался за недовольным этим Джеймсом-Джонатаном.       К пострадавшему стала пробираться Гермиона. Она как староста не могла проигнорировать случившееся, хоть и наравне с другими на дух не переваривала Метлока. Но тот пришел в себя быстро. Сел, потряс головой, словно отряхивая с волос воду, и кинув на недовольного Луи-Люциуса испуганный взгляд, рванул в сторону своей комнаты только пятки и сверкали.       Снейп не сдержавшись отвесил Малфою подзатыльник, и это почему-то немного разрядило обстановку. Но ненадолго. — Значит, ты у нас Малфой? Мало было одного пожирателя в школе, так сюда запихнули другого… — Следи за языком… мальчик… — Томас Дин… — Мне все-равно, как назвала тебя мать… — Отец… — Борзый, да? Ты, я смотрю, возраста Гарри. Значит, совершеннолетний. Готов ответить за оскорбление в дуэльном зале? — Какое еще оскорбление? — Беспочвенное. Или у тебя имеется доказательство, что я являюсь пособником почившего темного лорда?       Дин кинул взгляд на руки Люциуса. По дороге в башню Люциус снял куртку, оставшись в футболке. И, конечно, клейма темного лорда на его руках не было. Томас нервно сглотнул, начиная понимать как влип.       Сейчас в послевоенное время обвинение в пособничестве темному лорду являлось серьезным оскорблением и даже преследовалось, вернее наказывалось министерством (после того, как в Аврорат поступило с сотни ложных звонков, сообщавших о том, что сосед, брат, сват и т.д. такого-то мага является Пожирателем Смерти). Кингсли, временно занимающий должность министра магии, ввел штрафы за ложные обвинения. Причем сумма была весьма кругленькая. Аврорат перестал напоминать телефонную компанию уже на следующее утро, а к вечеру был пойман настоящий приспешник темного лорда.       Томас молчал. Мысленно прикидывая, что сделает с ним отец после того, как заплатит штраф.       Малфой зевнул и двумя пальцами потер виски, начинавшие ныть. — День был тяжелый. А я, к твоему счастью, не злопамятный. Но в следующий раз Томас Дин думай, что и кому говоришь…       Люциус, потеряв интерес к собеседнику, окинул нечитаемым взглядом толпу гриффиндорцев. Седьмой, шестой и пятый курс. Люциус был благодарен еще не знакомым старостам за то, что хотя бы совсем детей тут нет. Не хотелось бы оставлять у малышей плохое впечатление. Вдруг они в этом мире застряли насовсем, и практика в школе ему пригодится? Малфой нутром чуял, что работать в школе его и впрямь заставят, уж больно этот Дамблдор смахивал на того, кого он знал в школьные годы.       Дин вскинул на Малфоя удивленный взгляд. — И это все? Ни дуэли, ни жалобы в министерство?       Люц уставился на Дина, словно впервые увидел. — Я что, похож на первокурсницу слизеринку, чтобы бегать и жаловаться? А что касается дуэли… Если хочешь, можем померяться силой. Но только завтра и во внеурочное время. День у меня сегодня выдался тяжелый, поэтому я после ужина намерен предаться сну. Только палочку я свою потерял, так что в моем распоряжении только бес палочковая магия… Симус на пару с Томасом вытаращили на Малфоя глаза. Как можно было потерять палочку? Но больше этого их удивило другое… — Это вы Агнуса беспалочковой так шибанули?       Люциус не удостоил Симуса даже взглядом. Он не соврал, говоря, что он не злопамятный. Но у него была отличная память. И брезгливо вытирающий руки после его прикосновения гриффиндорец отныне стал для него чем-то бесформенным и бесполым.       Финниган, видя, что его игнорируют, недовольно поджал губы, но мнение по этому поводу решил оставить при себе. Все-таки улепетывающий от страха Агнус, а Метлока, каким бы гадом не был, трусом не назвать, был весомым аргументом, чтобы не нарываться на того, кто смог внушить страх, не используя палочку.       Гарри проникся к «Луи» невольным уважением. Нет, то, что Малфой использовал свою силу на Метлоке, герой не одобрял, даже если это был заслуживающий этого Агнус. Но бес палочковая магия такого уровня внушала уважение сама по себе. В их мире таких магов было раз два и обчелся, да и те способны лишь на простые заклинания. А то, что сделал Малфой с Метлоком, точно не было простой магией. — Всего лишь небольшой мыслеобраз последствий одного придуманного Се… Седриком проклятья. Вернее образ того, что будет с магом, если проклятье не снять в течении первых трех минут с помощью специального зелья, которое варится трое суток. — То есть вы показали Агнусу, что с ним будет, если он не заткнется? — И не скроется с глаз моих долой. "На редкость неприятный тип. Даром что маленький. С удовольствием бы отрепетировал на нем парочку жгучих проклятьев". — Даже не хочу знать, что это было за проклятье. И для чего практикант Снейп его придумал… — Правильно, незачем тебе это знать.       Люц обвел собравшихся гриффиндорцев усталым взглядом. Сейчас на него смотрели по-разному. Некоторые с той же неприязнью, с которой начали смотреть после того, как он назвал свое наполовину вымышленное имя. Некоторые с уважением, как Гарри Поттер. Но большинство теперь взирали на него со страхом. И это ему очень не нравилось. — Знакомство у нас похоже не задалось. Ну да ладно. Мне вообще все равно, кто что обо мне думает. Но… Не могу не обратить ваше внимание на одну незначительную мелочь. Чтобы, так сказать, расставить все точки над «i». Как вы поняли по моему имени, я происхожу из французской линии рода Малфой. И в войне с темным лордом я и моя семья не были ни на одной из сторон. Как-то так получилось, что Волдеморт обошел нас стороной. Он не трогал нас, мы его. Как-то так. И вашего мнения по этому поводу я не спрашиваю и знать не хочу, а все претензии ко мне рассматриваются исключительно в дуэльном зале. Так вот. Кое-кто из моей дальней родни принимал непосредственное участие в творившемся безобразии и, к моему сожалению, не на светлой стороне. Я не оправдываю моего кузена. Он сам принял сторону почившего психопата. Я уверен, что он двести тысяч раз уже об этом пожалел. Так вот, к чему я веду. Хочу напомнить вам, что Люциус несет назначенное министерством наказание. И поверьте, хуже, чем сейчас, его не могли наказать… — Это чем же его наказали? Он не сидит в Азкабане, а преспокойно поживает тогда, когда моя сестра покоится в могиле!       Люц мысленно скривился. Писклявый голосок девушки раздражал, как и она сама. Он всего не знал, но догадывался, что его «кузену» малолетние мстители преспокойно отсиживать свой срок не дают.       По гостиной пошел возмущенный ропот, поддерживающий слова невысокой темноволосой девушки неопределенного возраста.       Люц не мог понять, откуда взялось желание защищать этого человека. У них тоже был темный лорд и его «пожиратели», и он, как и другие, был наслышан (Еженедельный пророк) об их злодеяниях. А судя по тому, что он уже успел услышать о Волдеморте, Петтигрю и его шайка по сравнению с ним были детским садом. Его двойник — приспешник темного лорда. Его вина уже доказана, и он несет заслуженное наказание. Это факт, против которого, как говорят магглы, не попрешь. Но появившееся желание помочь профессору истории, словно назойливая муха, не дает покоя с тех пор, как он увидел, как морщится от боли лицо, так похожее на его собственное. Да и лорд Малфой не показался ему закоренелым детоубийцей. — Я сочувствую твоей потере. Могу только догадываться, каково это — потерять сестру. Но ты не права в том, что наказание министерства для лорда Малфоя курорт, по сравнению с заточением в Азкабане. Мы недавно прибыли в вашу страну, и я только утром узнал о том, что в Хогвартсе преподает мой родственник. И не могу судить его злодеяния и меру наказания. Просто представил, что меня лишили магии и заперли на годы без права покинуть заведение, полное ненавидящих безрассудных подростков, возомнивших себя судьями Визенгамота. И сразу захотелось заавадиться. А уж такая мера пресечения для гордого человека, для аристократа, потерявшего все, поверьте, хуже смерти… По вашим взглядам вижу, что вы смотрите на меня и не понимаете, что я вам хочу сказать. Скажу прямо. Оставьте профессора Малфоя в покое или будете иметь дело со мной. И друзьям с других факультетов об этом расскажите.       Люциус не собирался ничего подобного говорить и вполне понимал, почему на него вытаращили глаза Джеймс и Северус. Но слово не воробей… Да и отказываться от своих слов он не намерен. Возможно, своими действиями он не облегчит жизнь заключенному Малфою, а сделает только хуже. Но он, по крайней мере, попробовать стоило хотя бы для очистки собственной совести.       Было противно узнать, что в этом мире он преступник. Все-таки чем-то его лорд Малфой зацепил. А вот как, чем и насколько сильно... он не мог ответить сам себе. Пока не мог.       Гарри хотел поскорее забыться сном и утром выяснить, что весь сегодняшний день был лишь очередным кошмаром. Герой был благодарен подруге, державшей от него своего парня подальше. Гарри был абсолютно измотан, а Рон явно горел нетерпением обсудить сегодняшний безумный день. У Поттера не осталось сил, особенно на рыжего друга. И так голова начала болеть. "Хорошо, что завтра суббота и можно рано не вставать с кровати и вообще попытаться не сталкиваться с пришлой компанией". После откровенных угроз практиканта Малфоя, который на примере Агнуса продемонстрировал свое умение обходиться без палочки, разговор между практикантами и гриффиндорцами сошел на нет. Гриффиндорцы, конечно, остались при своем мнении, но нарываться не стали. И ученики разошлись, кто куда. Гарри же представил практикантов Гермионе, бессовестно свалив на девушку их размещение. И наплевав на ворчание голодного желудка, скрылся в своей комнате.

***

      Поспать Гарри не дали. Его оставили в покое минут на десять. Заснуть он так и не смог и очень был за это рад. Впрочем, подумать о сегодняшнем дне ему тоже не удалось. Рону не терпелось поговорить. Пришлось утолить его любопытство. Гарри было противно, что приходилось врать. Но рассказать Уизли правду он был не вправе. Поэтому Рон услышал хорошо «смонтированную» ложь. Ничего нового Рон не узнал и ушел с недовольным видом.       Следующей была Гермиона. Гермиону Гарри был рад видеть, несмотря ни на что. К тому же девушка благодаря его необдуманному поступку знала больше, чем остальные ученики. И с ней можно было говорить откровенно, не боясь сболтнуть лишнего.       Поттер рассказал девушке об истинном положении вещей. Включая свою выходку и разговор по душам с Лили Блэк. Подруга посоветовала набраться терпения, извиниться перед профессором Снейпом и поставить точку в этой истории. Гарри и сам понимал, что надо это сделать. Вот только каждый раз, когда он попытался себе представить сцену с принесением извинения, перед глазами встает сцена с принесением благодарности, и идея кажется еще больше глупой и невозможной.       Гермиона ушла искать Рона, а Гарри подумать о совете подруги не дал вломившийся (он закрыл дверь заклинанием) новоиспеченный родственничек. Сверля недовольным взгляд чересчур бодрого Джеймса Поттера, Гарри поражался тому, что в отдельной комнате у него уединения меньше, чем было в общей.       Джеймс-Джонатан, игнорируя недовольный вид героя, плюхнулся к нему на кровать. Вблизи Гарри смог рассмотреть свежие засосы на шее и чуть припухшие губы. Причина отвратительно хорошего настроения стала сразу ясна. — Чем обязан? — Хочу с тобой поговорить перед ужином. Начало Гарри не понравилось. Хотя бы потому, что, по его мнению, им говорить не о чем. — А есть о чем? — Ты чего такой грубый? — Что тебе надо… Джеймс? Будешь отчитывать за сцену в кабинете директора? — Вот уж нет. Я тебе не отец, чтобы заниматься подобными глупостями… — Именно…       Настроение у Гарри окончательно испортилось. Если с Лили было говорить удивительно легко, казалось, что он мог доверить ей самые сокровенные мысли, то с Джеймсом все было наоборот. Ругаться не хотелось. Он и так сегодня отличился. Но как унять раздражение, он не знал. Джеймс, видя как на глазах портится и без того не радужное настроение «племянника», не раз проклял свой язык. — Слушай, парень, это очень странно и я не знаю, как к этому относиться. Как относиться к тебе… Видя, что Гарри собирается его перебить, Джеймс жестом попросил его помолчать. — Подумать только, у меня в другой реальности есть взрослый сын от Лили… В голове не укладывается… — У тебя не укладывается?.. Гарри выдвинул из тумбочки ящик и достал оттуда колдографию, которую недавно туда положил, чтобы не помять. Взглянув на колдографию родителей, Гарри протянул ее удивленному Джеймсу. Старший Поттер едва взглянул на снимок и вернул его герою. — Жуть… — То же самое сказала Лили. — Что она тебе еще сказала? — Что вы встречались, но у вас не сошлось, и что ты измывался над… вашим Снейпом. Я провел параллель, и вывод мне не понравился. Ну да ладно, это уже ничего не изменит, и твои отношения со Снейпом меня не касаются. Как и я не касаюсь тебя. Ты не мой отец, у тебя всего лишь его лицо, как и у Лили лицо моей матери. Это звучит безумно, но с момента поступления в Хогвартс моя жизнь напоминает сказку из раздела страшилок. Так что я привык к безумным вещам. — Мрачноватые речи для восемнадцатилетнего парня. — Вполне нормальные для того, кто почти год назад совершил убийство, а до этого бегал по лесу от Пожирателей смерти, разыскивая части души этого самого лорда. Не подумай, что я жалуюсь. Но не надо ко мне относиться по-особенному. Если бы я знал, что вы… что вы не они… в общем, я не хочу больше ни во что влезать. Это профессор Снейп считает, что я сам ищу себе неприятности. А я всего лишь хочу спокойно жить, насколько можно жить спокойно в магическом мире…. Ты спрашивал, как тебе ко мне относиться, я скажу. Так же, как к остальным ученикам. Чему ты там будешь помогать нас учить? Гарри приподнял в удивлении бровь, когда от простого казалось вопроса Джеймс залился румянцем. — Филчу. Я буду помогать Филчу ловить по ночам нарушителей комендантского часа. А днем… Гарри усмехнулся. Тревогу и раздражение как рукой сняло. — Что ты… Ничего, что на ты? — Спасибо, что не выкаешь. Но на людях нужно будет соблюдать приличия. Ты что-то хотел спросить? — Да. Что ты сделал такого, за что получил отработку с Филчем? — Отработку? Джеймс удивленно хлопал глазами секунд десять, пока до него не дошел смысл подкола. — В некотором роде в этом виноват ты. — Я?! Пришла очередь Гарри удивляться. — Я не лажу с детьми, поэтому отказался от практики помощника по ЗОТС, и Сириус подсказал директору, где я могу применить навыки, полученные в школьные года на отработках. — А я причем? — Я думаю, что это месть. Видел бы ты его взгляд после того, как ВАШ Снейп заявил, что у моего двойника есть ребенок от Лили… Прости, это неудачная тема для шуток. — Да все нормально. Я провожу параллели между ними и вами. Но лучше сменить тему. — Спасибо. — За что? — За то, что проводишь параллели. Я думал, что ты психанул из-за того, что ну… — Нет... Гарри понял, что ответ был слишком резкий и поспешный и выдал его с головой. — ….Может немного я и психанул из-за этого… Не думай, я рад за Лили и Сириуса, и что у них будет малыш тоже рад… Просто… я бы хотел, чтобы и в нашей реальности Том Реддл стал не психом, а преподавателем, и тогда не нужен был бы герой, чтобы сразить темного лорда. Джеймс удивленно вскинул брови. — Ты не хотел бы появляться на свет? — Я не хотел бы себе такой жизни. Расти в доме магоненавистников, не зная, что ты волшебник и кем на самом деле были твои погибшие родители. Получить билет в волшебную жизнь и узнать о своем предназначении стать убийцей. Винить себя в смертях тех, в чьей смерти я не виноват… Я бы хотел родиться в вашей реальности… Гарри отвернулся, пряча внезапно заблестевшие глаза. — … Я сорвался и наговорил профессору Снейпу того, что не должен говорить. Того, что он не заслуживает. Особенно слышать это от меня. Наверно я просто позавидовал этому еще не родившемуся ребенку…       Гарри был рад тому, что наконец понял причину своей истерики. Но легче не стало.       Тягостное молчание образовалось минут на десять. Гарри было стыдно за то, что Джеймс слышал его внезапное признание. А Джеймс не знал, что нужно сказать. Когда молчание стало невыносимым, Джеймс-Джонатан озвучил пришедшую внезапно в голову мысль. — Ты можешь уйти с нами. Жить в нашем мире, раз тебе этот в тягость. Гарри, не думая прятать изумление, повернул к «отцу» удивленное донельзя лицо. Джеймс, видя удивление героя, смутился. — Серьезно? — Да. Почему нет? Мы в этой реальности полдня и ничего с вселенной не случилось, и это притом, что я находился в одной комнате с двумя Малфоями и Северусами. А в нашем мире у тебя и двойника не будет… Гарри поймал себя на том, что всерьез обдумывает предложение, и пришел от этого в ужас. — Ты так уверен, что у вас получится вернуться? — Конечно. Северус обязательно найдет способ, а если не найдет, то придумает. Он у меня умный…       Гарри, видя с какой уверенностью с примесью восхищения и нежности Джеймс говорит о своем любовнике, завидовал ему белой завистью. Он со своей популярностью не мог завести нормальных отношений. Сами отношения не проблема. Та же Браун с радостью залезет к нему в постель, только намекни. Но такие отношения ему и даром не нужны были. Влюбиться хотелось, но только в такого человека, которого бы интересовал Гарри Поттер, а не победитель темного лорда, а таких он пока не встречал. А если и встречал, пойми поди, кто клеится к победителю темного лорда из корысти ради, а кто проявляет симпатию к нему самому? — Заманчивое предложение… Только… я, пожалуй, откажусь…       Гарри, видя недоуменный взгляд Джеймса, смутился. — У меня здесь есть друзья, а у них семьи. Волдеморт, наконец, мертв. И я еще толком не успел насладиться жизнью без Волдеморта и всего с ним связанного. Жизнью без страха за себя и близких мне людей. Зря я что ли столько вынес, чтобы теперь отсюда сбежать? — Уважаю. Но если передумаешь… Предложение в силе. Отцом мне тебе не стать, как ни крути. Да и фиговый из меня отец выйдет, если честно. Наверно, поэтому я выбрал в спутники жизни мужчину. Но вот от такого друга как ты я бы не отказался. — Да. Я бы тоже. И спасибо за то, что не строишь из себя моего отца. Джеймс удивленно посмотрел на героя, нервно теребившего край одеяла. —Так вот почему ты был такой неприветливый? Боялся, что я захочу занять в твоей жизни место двойника и начну командовать? Гарри нервно улыбнулся. — Да. Были опасения. — Я уже говорил, что не лажу с детьми… — Я не ребенок. — Очень рад, что ты об этом вспомнил. К тому же, если я так буду поступать, это будет не честно. Рано или поздно мы вернемся домой. Я не собираюсь лишать тебя отца во второй раз. Пожимая руку Джеймса в дружеском рукопожатии, Гарри думал о том, что и впрямь не хочет, чтобы они возвращались в свой мир, ну, во всяком случае некоторые из них.

***

      Рон на что-то дулся. Это Гарри понял сразу, как только вышел вместе с новоиспеченным другом из своей комнаты и встретил его и Гермиону в окружении остальных практикантов. Ревнивый взгляд «Седрика» даже позабавил, а вот хмурый вид Рона подсказывал, что в связи с этим будут проблемы. Гарри не забыл, как «верный» друг бросил их с Гермионой, когда их разыскивали по всей стране. Поттер о тех временах предпочитал не вспоминать, но нехороший осадок от поступка Рона все же остался. Вот и сейчас Рон снова что-то надумал себе. Гарри подозревал, что недовольство друга связано с тем, что он общается с практикантами Малфой и Снейп, а не плюнул им в лицо, как, судя по лицу Уизли, он должен был сделать. Гарри решил не обращать внимание на недовольство рыжего друга. И терпеть взгляд в спину.       По дороге в Большой зал Джеймс-Джонатан и Седрик-Северус успели несильно поссориться. Причиной была увязавшаяся следом Лаванда, которая не стеснялась никого и строила глазки его «дядюшке», при этом поглядывая на него. Малфой то ли отыгрывался на Джеймсе за что-то, то ли характер у него такой, Гарри так и не понял, но он своими комментариями и подколками только масла в огонь подливал.       Уже на полпути к «столовой» Гарри пожалел, что поддался уговорам Джеймса и отправился на ужин в месте с ними.       Гриффиндорцы (одноклассники) не скрывали своего недовольства по поводу выбранной Гарри компании и по-видимому, объявили ему негласный бойкот (который игнорировала только Браун, к величайшему огорчению героя).       Гарри был не единственным в их компании, кто чувствовал себя неловко. Гермионе поведение Рона и обстановка в целом тоже не нравилась. Да и кому бы она понравилась? Подругу отвлечь было легко. Герой и не помнил, о каком домашнем задании спросил. Но это помогло отвлечься не только девушке, но и ему самому. У дверей в Большой зал они встретили вторую половину практикантов. Судя по тому, как на них пялились слизеринцы, знакомство и у них тоже не заладилось. — Пожалуйста, скажите, что хоть вы не устроили драку с детьми? Лили уперла внимательный взгляд в Джеймса. — А что ты на меня смотришь? Я вообще был паинькой… — Так! Значит драка была?! — Успокойся, Лил, тебе волноваться вредно… Девушка, тряхнув рыжей гривой, резко повернулась в сторону мужа. Зеленые глаза вспыхнули гневом. Сириус под взглядом супруги попятился назад, на всякий случай спрятавшись за виноватым оборотнем. — Значит мне волноваться вредно? СОМНЕВАЮСЬ, ЧТО ТЫ ОБ ЭТОМ ПОМНИЛ, КОГДА ВЫЗВАЛ НА ДУЭЛЬ ШКОЛЬНИКА! Сириус уставился на свои до блеска начищенные туфли и исподлобья покосился на Ремуса, ища взглядом поддержку. Но оборотень его призыв о помощи даже не заметил (сделал вид). — Лили, дорогая… Блэк предпринял попытку обнять жену и получил по рукам. Проходящие мимо школьники бросали заинтересованные взгляды, но останавливаться, чтобы посмотреть дольше, никто не рискнул. Слух о неуравновешенных практикантах уже успел облететь всю школу. — Между прочим Ремус тоже, а ты на меня… Сириус сообразил, что перевод стрелок в данный момент было плохой идеей, когда Лили окатила его злым взглядом, который поддержал Люпин. — Лилс, может объяснишь, что натворили эти двое? Мы мило побеседовали с учениками львиного факультета и я думаю, поняли друг друга.       Девушка скептически оглядела Люциуса, сияющего доброжелательной улыбкой, привычно недовольного Северуса и остановила свой взгляд на довольном Джеймсе, рядом с котором зевал герой. - Я рада, что хоть у вас хватило ума не поднимать палочку на детей… Гарри вспомнил угрозы Малфоя и Снейпа, валяющегося без сознания Агнуса и напуганного Дина и подавил зевок. Все-таки знакомство могло бы пройти и хуже. А так почти никто не пострадал. —… Вижу, как на вас гриффы смотрят после «милой беседы». Ну да ладно. Если бы случилось что-то серьезное, то Сев...Седрик бы не стоял с постной миной… «Седрик» вскинул на подругу обиженный взгляд. — Не дуйся. Я просто вне себя. Прихожу в слизеринскую гостиную и застаю картину. Полностью трансформированный Ремус прижал к полу испуганного старшеклассника, а Сириус тычет в лицо палочкой другому. Остальные с дети испуганными лицами… — Делают ставки. Ты разве не слышала, о чем говорили эти «испуганные» детки? Лили, ты бы не защищала этих щенков, если бы слышала, что эти… «дети» говорили. А этот белобрысый, если попадется мне сегодня на глаза… Впрочем, от дуэли с ним я все равно отказываться не собираюсь… Даже ради тебя, любимая. Не бойся, не убью. Видит Мерлин, как же хочется именно этого. Но проучу так, что век урок не забудет.       Гарри ойкнул и едва на ногах устоял, когда на него со спины кто-то налетел. Впрочем, о личности налетевшего он гадал недолго. — Смотри куда прешь, Поттер! — Вообще-то это ты на меня налетел? Подарить тебе мои старые очки? — Да как ты!..       Драко, чем-то взбешенный до этого, выхватил палочку, даже не задумываясь над тем, на кого хочет ее поднять и и выхватил вообще только по привычке. Взгляд серых глаз наткнулся на хмурый первоисточник плохого настроения и младший Малфой спал с лица, но быстро вернув контроль, поспешил уйти. И у него бы это получилось, если бы герой не поймал его за мантию. Еще перед выходом из гриффиндорской башни практиканты просили его устроить им обширную экскурсию по ЭТОМУ Хогвартсу. Гарри собирался запереться после ужина в библиотеке и заняться уроками и подготовкой к экзаменам. Шляться по школе в компании этих шестерых он не хотел от слова совсем. — Поттер, ты точно нарываешься! Отпусти! Гарри рывком потянул мантию на себя, а потом разжал пальцы, не ожидавший подвоха Драко едва смог удержать равновесие. — Знакомьтесь… Гарри проигнорировал мрачные взгляды слизеринских практикантов и убийственный слизеринского принца. — …Драко Малфой, который только что любезно согласился устроить вам экскурсию по школе.       Гарри, оставив хлопающего глазами слизеринца и удивленных практикантов, ловко затерялся в толпе учеников, прежде чем кто-либо успел выразиться по этому поводу. ***       Драко не мог поверить в то, что Поттер, ПОТТЕР, золотой мальчик, национальный герой в конце концов гриффиндорец, его ТАК подставил. Знакомство с практикантами не задалось с самого начала. Да, он, разругавшись с Паркинсон, на момент их прихода был не в духе и наговорил много лишнего. Себя он не обманывал. Как следствие — вызов на дуэль. Которая была неприятной неожиданностью. Неизвестно, чем может обернуться этот вызов для него, если о нем узнают в министерстве. Если он вообще ее переживет. Драко ощущал магию практиканта и чувствовал, что он ему не соперник. Раньше он бы с легкостью отвертелся, еще бы и выставил этого зарвавшегося Блэка виноватым, но сейчас влияния их семьи на министерство больше не было. Вообще не было никакого влияния на что-либо. Благодаря отцу теперь даже род рыжего дружка героя имел политический вес. Его же род был на самом дне. А если вспомнить что в дуэли его палочкой он мог только в глаз ткнуть если повезет, то становилось совсем уныло... Сириус в удивлении приподнял бровь. — Малфой? А я-то думаю, кого ты мне напоминаешь… — Значит, ты сын преподавателя истории?       Драко резко обернулся и застыл, едва не раззявив от удивления рот. Он был на завтраке и знал, что практикантов как минимум вдвое больше, чем тех, с кем имел уже «близкое» знакомство. Но тогда рассмотреть их не успел, так как гриффиндорский декан их выставила из зала едва ли не в числе первых.       Конечно, нарываться Драко не собирался. И так уже жизнь себе подпортил. Просто было любопытно, кто там за спиной такой любопытный. Блэк приложил его затылком об стену сильнее, чем он думал, потому что пару секунд назад Драко был уверен, что видит отца. Вернее лицо блондина было словно украдено из портрета его родителя, где тому было лет двадцать.       Наследник рода Малфой тряхнул отросшими до плеч волосами, прогоняя видение портрета. И взглянув еще раз, понял, что хоть сходство в чертах лица никуда не делось, сравнить этого волшебника с его родителем мог только слепой. И судя по безвкусным маггловским тряпкам, ничего не имеющим общего со стилем и изяществом, этот блондин был точно грязнокровкой, не стоящей и капли его драгоценного внимания. Вот только уйти, задрав нос, предварительно наговорив «комплиментов» как раньше, он не мог. Чертов Поттер! Драко бы непременно выразился по этому поводу, если бы спиной не чувствовал тяжелый взгляд Блэка. И откуда только взялся? Он то думал, что Блэковские родственнички все передохли… — В приличном обществе приличные люди сначала представляются, а потом задают глупые вопросы...       Люц в ответ на колкость только в расплылся в сияющей восторгом улыбке. И навернул вокруг замершего старшекурсника пару кругов, рассматривая словно неведому зверюшку.       Драко совершенно растерялся. Не такой реакции он ожидал. Конечно и грубить он не хотел. Само как-то вырвалось. Привычка что ли уже выработалась? Но то, что его рассматривают, словно микроорганизм под увеличительными чарами, ему не нравилось. И как реагировать на такое поведение, он не знал. В копилку того, что он задолжал герою, упало еще одно мерзкое проклятье. — На язычок острый, да?.. … Люциус остановился рядом с мальчишкой, явно нарушив границу личного пространства, и, протянув руку, цепко ухватил Драко за подбородок, заставив смотреть себе в глаза. — Мне нравится. Рем, давай возьмем его третьим?       Ремус подавился воздухом. Скорее от наглости любимого, чем от факта самого предложения. Драко отмер и, вырвавшись, отпрыгнул назад, налетев спиной и наступив каблуком туфель на ногу темноволосому практиканту. Который с нескрываемым раздражением отпихнул от себя мальчика и наградил Люциуса недовольным, многообещающим взглядом. Люциуса проняло до мурашек, но вида он не подал. Затеянная игра ему нравилась и останавливаться он был не намерен.       Ремус подошел и обнял за талию своего любовника, не спуская оценивающего взгляда с напуганного чем-то Драко. Коснулся губами порозовевшего от близости любовника уха Люциуса и прошептал так, чтобы только блондин услышал. Что у них будет по этому поводу еще разговор. Люциус-Луи расплылся в довольной улыбке, поняв, что разбор полетов по поводу его поведения откладывается, и раз любимый вместо того, чтобы возразить, подыгрывает, значит разборки будут у них проходить явно в горизонтальной плоскости. — Я не против, малыш… Если СЕРГИО… Ремус изменил глаза и выразительно указал взглядом на мрачного Сириуса.       Драко на шаг отступил. Его била мелкая дрожь. Не от страха, нет. Малфои ничего не боятся. Просто переволновался сегодня… И его тошнило. Не то, чтобы он был ярым поборцем однополых отношений. Нет. Блейз был таким. Но происходящее вызывало приступ омерзения. И главное, пожелай они всерьез — а Драко видел, что над ним издевались — он не сможет себя защитить. Его магия ограничена Визенгамотом. Да и силу необычного оборотня он имел несчастье наблюдать. И заступиться за него никто не заступится. Может отец, но сейчас от его защиты пользы нет. И в коридоре как назло все словно вымерли. — … нам что-то от него после дуэли оставит. Люциус виновато улыбнулся любимому, который напомнил ему о конспирации, о которой он, заигравшись, совершенно забыл. — Думаю, Рик, что Сергио будет с ним нежен… — Ну хватит!! Устроили тут погорелый театр!..       Подлетевшая к парочке девушка наградила обоих возмущенными взглядами и подзатыльниками, более не обращая внимание на потиравших ушибленные места друзей. Лили повернулась с доброй улыбкой к немного спавшему с лица Драко. — Драко, да? Не обращай внимания на этих идиотов. Обычно они себя так не ведут… — Обычно мы ведем себя еще хуже. — Джонатан! Заткнись!       Поттер продемонстрировал раскрытые ладони с виноватой улыбкой на устах, в искренность которой из присутствующих никто не поверил. Лили даже не повернула в его сторону головы, считая это лишним. — Не обращай внимание. Говорю же, они идиоты. И насчет дуэли можешь не волноваться. Не будет ее… — Будет.       Лили в пол-оборота повернулась к сразу сдувшемуся мужу и гневно сверкнула зелеными очами. — Не будет. Иначе дуэль у тебя будет, дорогой мой муж, со мной. И прямо сейчас.       Девушка вытащила палочку, которую сразу наставила на супруга. Сириус-Сергио, скопировав жест Поттера, виновато улыбнулся. — Пацан, тебе повезло. Я ради того, чтобы размазать тебя по стенам дуэльного зала, сражаться с девушкой не буду. Особенно, когда дуэль заранее проигрышная. Но впредь советую рот с мылом вымыть и следить за языком, а то не всегда тебя девушки защищать будут…       Драко побледнел ещё больше. Таким униженным он себя не чувствовал даже на суде Визенгамота. Уж лучше бы его убили на дуэли, чем такое спасение.       Лили зло прищурилась и недовольно поджала губы. Сириус поник. Он отлично знал, что это выражение лица своей ненаглядной означает, что неделя, а то и две недели воздержания ему гарантированы. И чего ему надо было выпендриваться? Кого он этим проучил. Сейчас еще и просить прощения заставит, а потом все равно — привет, правая ладонь. — Немедленно извинись! Что за разборки ты устроил с ребенком. Я не думаю, что с таким отношением ты будешь хорошим отцом…       Сириус дернулся как от пощечины. Лили прикусила язык, поняв, что только что сказала. — Прошу простить меня, мистер Малфой, за сегодняшнее непростительное и недостойное поведение. Больше такого не повторится. Свой необдуманный вызов я отзываю. В самом деле чести в поединке с дитём нет. «Сергио» развернулся на сто восемьдесят градусов, и ни на кого не смотря, пошел в ту сторону, из которой он недавно пришел. — Сир… Сергио, постой!..       Лили бросилась догонять обиженного мужа.       Драко, решив, что лучше всего будет помалкивать, с опаской покосился на «голубков». И только сейчас заметил стоящих рядом практикантов, с которыми он еще знаком не был. Русоволосого в дурацких очках, а-ля Поттер, он узнал сразу. Вернее, на кого он был похож. Они с Забини не далее как вчера рассматривали старое фото лучших квиддичных игроков прошлых лет. И этот волшебник словно сошел с пожелтевшей колдографии выпуска его крестного. Если бы он, как и все в Британии, не знал, что Джеймс Поттер мертв, решил бы, что перед ним стоит отец трижды ненавистного героя. Второй практикант неуловимо кого-то напоминал. Драко вспомнил кого, только когда услышал за спиной ледяной голос декана. — Мордред вас дери! Блэк, что ты устроил?! Я по глупости считал, что вы взрослые люди и вести себя будете соответственно! Но вы доказали, что вам место не за преподавательским столом, а как минимум за партой с такими же балбесами как и вы!..       Драко не смог сдержать ехидного смешка, чем и привлек к себе внимание профессора Снейпа. — А вам, мистер Малфой, должно быть не смешно, а стыдно. До сегодняшнего вечера я думал, что у вас есть разум. Но, по-видимому, ошибался. Жду вас и мистера Забини у себя в кабинете, за час до комендантского часа…       Драко замер. Что бы он не делал, а святым ему точно не стать, крестный никогда не то что не наказывал, даже голоса раньше не повышал.       Северус Снейп перевел взгляд с растерянного крестника на мрачного и недовольного двойника. — Седрик, за мной.       Седрик-Северус не скрывал во взгляде свое отношение ни к приказному тону псевдо-отца, ни к своей навязанной сыновней роли. Но это была просьба Дамблдора. Да и сам он понимал, что маскировка им просто необходима, чтобы избежать беды. Поэтому пришлось стиснуть зубы, взмахнуть мантией и последовать за профессором зельеварения.       Драко едва не споткнулся об собственную ногу, когда понял, кого ему напоминает Седрик. Проследив за удаляющимися черными мантиями и подумав, что сын его крестного — вылитый отец, Драко устремил свой взгляд на ту, которая больше всех в этой компании вызывала доверие. Напрочь игнорируя заигрывания практиканта, похожего на его молодого отца.       Экскурсия по школе обещает быть долгой и тяжелой.