Гости из другого прошлого.

— Мерлин! Альбус, при всем моем уважении к вам, зачем нужно было позволять Поттеру идти следом? Следовало отправить его в классную комнату, где ему самое место! Мы не знаем, кто эти люди. Они проникли в школу варварским способом, сломав только что отлаженную охранную систему чар!! И их облик и поведение… они точно не те, за кого себя выдают! Они могут быть опасны, а вы позволили им разгуливать по школе да еще в компании одного из учеников… — Ну будет тебе, Северус. Не драматизируй. Если бы я считал наших неожиданных гостей опасными, думаешь они бы задержались в стенах школы дольше того времени, которое мне понадобилось для взмаха палочки? Разве тебе не любопытно, почему для проникновения в школу столь странным, но надо сказать эффектным способом, они выбрали столь не обычную внешность? Это не может быть оборотным зельем, хотя бы потому, что четверо из тех, на которых они похожи, мертвы. А ты лучше меня знаешь, что для оборотного зелья нужен волос живого человека. — Значит, это маскировочные чары или морок! Они давно должны быть здесь… — Я уверен, что с Гарри все в порядке. И для волнения нет повода. — Я не сомневаюсь, что с вашим героем ничего не случилось. Его не смог со свету сжить темный лорд. Кучке идиотов, вторгшейся в Хогвартс, это точно не под силу. И все же я не понимаю, зачем нужно присутствие Поттера?       Северус думал о том, что с удовольствием прикончит парочку идиотов, посмевших так надругаться над его прошлым. Хотя и не мог понять, почему его так сильно зацепил вид самого себя в объятьях ненавистного Джеймса Поттера. Конечно, они не настоящие, уж он ни за что не забыл бы подобный эпизод своего школьного детства. А раз его память осталась неизменной, то самозванцы к его прошлому не имеют никакого отношения. — А почему собственно нет? Если я не запамятовал, у его курса сейчас по расписанию зельеварение? И я не понимаю, чем хуже присутствие мальчика здесь, под присмотром двоих преподавателей и старого директора, чем торчание у закрытых дверей класса? Северус, ты не понимаешь чувств Гарри… Мужчина про себя выругался. Он уже не раз зарекался спорить и что-то доказывать директору, но снова наступает на одни и те же грабли. К тому же приподнятое настроение Альбуса и чертенята за стеклами очков-половинок говорили о том, что старик задумал очередную интригу. И Северус чувствовал, что ему отведена в ней опять одна из главных ролей, а значит нужно запастись обезболивающим и успокоительным зельем….       Люциус спорить не собирался, за четыре месяца он понял, что с директором лучше соглашаться, все равно будет так, как хочет старик. А в его случае лучше вообще помалкивать. Да и в кабинете директора для него безопасней, чем в классе. Наверняка «любимые» ученики приготовили для своего самого «любимого» преподавателя очередную мерзкую магическую западню. Которую он, будучи лишен палочки, ни опознать, ни нейтрализовать не может. Мелкие пакостники ничего по настоящему страшного не устраивают. Но терпеть расстройство желудка, чесотку, сыпь или чего похуже, пока чары не спадут, мало приятного. И это только самые безобидные шутки, которые он перенес, надев преподавательскую мантию. Два раза он был на волосок от смерти. В третий им может и не повезти… К тому же Люциус очень хотел знать, что за тварь, выражаясь маггловским языком, посмела так его унизить! Видеть себя в маггловских тряпках в обнимку с презренным оборотнем было невыносимо. Как жаль, что сейчас он связан по рукам и ногам и о мести можно было только мечтать. Малфой имел «счастье» побывать в камере Азкобана и возвращаться туда у него желания нет и вряд ли когда-нибудь появится. Драко хоть с ним и не разговаривает, но хотя бы до окончания школы, Люциус может видеть сына. Малфой скучал по семье… И прекрасно понимал причину, по которой жена и сын не хотят с ним больше знаться.       Лорда Малфоя от раздумий о семье, а профессора зельеварения от нотаций директора на тему "какой Гарри хороший мальчик и вам давно надо подружиться" отвлек стук в дверь… — Входите, входите… Дверь открылась, и первой в нее «просочился» подавленный герой, сразу усевшись в предложенное директором кресло. Гости прошли и замерли перед директорским столом, сразу же разбившись на пары. Чем заставили преподавателей зелий и истории магии скрипеть зубами. — Мы вас уже заждались… — Простите, директор Дамблдор. Просто ностальгия, вот и уговорили Гарри идти длинной дорогой… Три года, как закончили школу, а столько перемен, прямо в голове не укладывается. — Лили Эванс закончила школу около двадцати лет назад… — СКОЛЬКО?!! Северус развернулся к своему любовнику и от всей души отвесил ему подзатыльник, после чего, не обращая внимание на обиженного, потирающего затылок Джеймса, повернулся в сторону прячущего за Люпиным Люциуса, намереваясь повторить воспитательную процедуру. — Хочешь на ком-то сорвать злость? Сорви на мне. Люц ни при чем, я принес хроноворот. — Рем, откуда у тебя вообще взялся маховик времени?! Ты понимаешь, что нас забросило в будущее на двад…э… на семнадцать лет! — Хроноворот дал мне профессор Реддл, чтобы я его починил. Он сбоил… Скорее всего сбились настройки, но вполне вероятно, что поврежден механизм… — Кхм, кхм… Молодые люди, мы вам не мешаем? Северус смущенно потер шею. — Простите профессор… Мои друзья сводят меня с ума, особенно когда моя жизнь по их вине превращается в балаган… — Балаган тут устроили вы! Вломились в Хогвартс. Сломали защитные чары. А теперь устроили клоунаду! Господин директор, я думаю нужно вызвать Авроров и передать этих клоунов им, пусть развлекаются! — Ну будет тебе, Северус. Авроров мы вызвать всегда успеем. К тому же у них после войны полно работы. Не стоит их отвлекать по пустякам…       Профессор зелий мог высказаться. Причем красочно. Но кому это надо? Его тут никто не слушает. А герой вообще кажется спит, уткнувшись носом в колени. Выглядит конечно мило. Но… Зельевар, поймав себя на этой мысли, потрясённо замер. С одиночеством нужно что-то делать, а то он уже на мелкого Поттера начал заглядываться. Да, паршивец вырос в красивого юношу и освободил его от гнета Волдеморта, но это еще не повод, чтобы рассматривать героя как потенциального любовника. Поймав себя на ЭТОЙ мысли, зельевар пришел в ужас и поспешил обратить свое внимание на непрошеных гостей, пообещав перед сном хорошенько об этом подумать. Предварительно проверив себя на предмет проклятья.       Гарри думал о том, что если бог и существует, то точно его ненавидит. Побродив по коридорам школы в компании этой шестерки, он окончательно убедился, что Тайлер Грин был гением. Он не сомневался, что они настоящие, в том смысле, что кто будет проникать в Хогвартс у всех на виду, да еще в таком виде? Герой надеялся, что судьба подарила ему возможность побыть с родителями хоть немного. Но оказалось, что это очередная насмешка. От размышлений о своей нелегкой судьбе его отвлек пристальный взгляд. Когда Гарри оторвал взор от своих коленей, смотрящий на него профессор Снейп уже буравил взглядом свою младшую версию. Вернее Джеймса Поттера, сжимавшего того в объятьях.       Герой давно понял, что мальчики его привлекают наравне с девочками, а возможно и больше. Так что мысли о красивых глазах мастера зелий вызвали лишь горькую усмешку. Гарри никогда не считал преподавателя зельеварения уродливым или даже некрасивым. И не видел в этом трагедии. Вон Драко тоже был симпатичным, но как и его декан, не переставал быть еще той гадюкой. Поттер решил сосредоточиться на, так сказать, разборе полетов. И выкинуть из головы зельевара хоть ненадолго. — …Итак, господа гости. Из вашей перепалки я понял, что вы попали в школу случайно. И мы это еще проверим. Уж очень это похоже на спланированную ложь. Мне бы хотелось знать, да и всем присутствующим, кто вы? И осознаете ли вы, что образы, которые вы используете… Скажу откровенно, я не вижу смысла в проникновении в школу столь зрелищным способом на глазах учащихся и преподавателей, да еще и в таком облике… — Да что не так с нашим обликом?! Конечно, если мы в будущем, то получается сильно изменились, я имею в виду мы из этого времени, но не до неузнаваемости же. Это объясняет, почему тут все… другое… Но… — В этом времени Сириус Блэк, Ремус Люпин, Джеймс Поттер и Лили Эванс мертвы… Зельевар не отрывал взгляда от глаз того, кто, по его мнению, только прикидывается Блэком.       Сириус чувствовал, как с каждым произнесенным именем у него под ногами образуется пропасть. О таком будущем он знать не хотел. Сказанное мастером зелий произвело неизгладимое впечатление и на остальных. — Ладно. Я почти смирился со своей скорой смертью. Но вы не назвали два имени. Смею надеяться, что они… Джеймс сам себя оборвал, когда взглянул на лицо мрачного преподавателя, как сам для себя окрестил зельевара. Переведя ошарашенный взгляд в сторону, взглянул на аристократа по-другому. Раньше он не рассматривал странную парочку преподавателей. Но теперь не узнать уже не мог. — Что же ты замолчал? Если бы сарказмом можно было бы убивать, Джеймс Поттер был бы мертв. — Я полагаю, что Северус Снейп и Люциус Малфой из этого времени не только живы, но и находятся в этой комнате… — Джеймс, ты че такое несешь? Люц сделал шаг навстречу Поттеру, но потрясенно замер. Теперь и он видел сходство незнакомых учителей с собой и Снейпом. — Будь я проклят!.. Люц по кругу обошел преподавателя истории магии. И поражено замер напротив него, подавляя желание стереть презрение с его лица подошвой своих кроссовок. — ..Чтобы я стал таким дерьм… Люц вовремя вспомнил, что в кабинете присутствует директор. — …стал ЭТИМ, мне действительно нужно потерять вас всех… Люц кинул взгляд на старшую версию Снейпа и скривился, словно в рот попала лимонная долька. — …Северус, я даже не знаю, чья будущая версия хуже, моя или твоя? Прости, но я склоняюсь ко второму варианту… — Люц, уймись.       Ремус наградил старшего Малфоя мрачным взглядом. Сгреб своего любовника в охапку. И что-то зашептал ему на ухо, от чего лицо младшего Люциуса стало пунцового цвета. Северус не сводил ошарашенного взгляда с преподавателя зелий. Сзади его обнимал Джеймс и от этого становилось немного лучше. Поверить в то, что через семнадцать лет в живых останется только он и Люц, было невозможно трудно. Не удивительно, что он превратился в злобного мизантропа. Он до сих пор с судорогами вспоминает время, когда единственным его другом было одиночество. От которого его спас Джеймс, бесцеремонно ворвавшись в его одинокую жизнь.       Директор, колдовавший над чайником и десятью чашками, достал из шкафа большую вазочку с засахаренными лимонными дольками, водрузил угощение на стол и обратил свой взор на присутствующих. — Чай? Лимонные дольки? Полюбовавшись, как присутствующие дружно скривились при упоминании последнего угощения, налил себе чая в самую большую кружку. Отхлебнул напиток и закинул в рот целых три дольки желтого фрукта, в наслаждении прищурив глаза. — Альбус, вам не кажется, что сейчас не до чаепития. Отправим самозванцев в Аврорат и я с удовольствием составлю вам компанию за чашкой чая! Но сейчас… — Мальчик мой, не сердись. Я послал сову в Гринготтс. С минуты на минуты прибудет гоблин и мы узнаем, кто на самом деле нас навестил. А после того как выслушаем их историю, будем решать, что с ними делать. Не спеши. Попей чайку. Урожай лимона в этом году необыкновенно хорош… Мастер зелий скрипнул зубами и с видимым отвращением посмотрел на вазу с лимоном, прежде чем отвернуться. Директор иногда невероятно бесил. Но все же оставался величайшим волшебником. Гоблинов не обманешь. Они веками учились различать охотников за наследством и занимались поиском настоящих наследников, даже если те сами не знали, что таковыми являются. Если кто и сможет разоблачить самозванцев, только представители этой хитрой и прижимистой расы. Не успел директор закончить хвалебную речь в честь небывалого урожая лимонов, как камин вспыхнул зеленым огнем, из него вышел невысокий служащий банка. — Мое почтение, директор Дамблдор. — Прими и мое почтение, Крюкохват. — Гоблины рады оказать вам безвозмездную помощь. Из вашего письма было не ясно, в чем она заключается, но я думаю, что… Гоблин, заметив присутствующих, сам себя оборвал на слове. — Мое почтение, Лорд Блэк и Лорд Поттер… Гоблин замялся на мгновение, а потом расплылся в радостной улыбке. — … мое почтение, Лорд Принц… — Лорд Принц?! И почему я об этом не знаю? Северус прожег гоблина злым взглядом, который сменился на виноватый, когда он посмотрел в полные возмущения глаза любимого. — Я собирался сказать сегодня. Не злись, Джеймс, не успел сказать. А вчера нам не до разговоров про мою семью было. Северус отвернулся, пряча разрумянившееся от жарких воспоминаний лицо. — …Два дня назад дед буквально похитил меня из клиники и… Ты же знаешь эту старую перечницу, от него не отвяжешься. Если он что-то вобьет себе в старческую голову, то легче согласиться, чем что-то ему объяснить… Да и рано или поздно мне бы пришлось в это ввязываться. Он, кстати, спрашивал, не собираюсь ли я объединять род Принц с родом Поттер. К чему бы это?… — Наверно, когда неделю назад его мордовороты приволокли меня в Принц-Мэнор, где у меня с твоим дедом состоялся разговор, больше похожий на допрос приговоренного к смерти с палачом, он сделал вполне верный вывод из моих слов. Я, кажется, ему понравился, во всяком случае ушел я почти невредимым… — Ну дед! А я почему ничего об этом не знаю? Поттер, ты… — Обещал молчать… То, что он обещал мне открутить в случае, если его любимый внук узнает о нашей «милой» беседе, мне дорого… Да и как показали звуки, издаваемые тобой вчера, ты будешь очень огорчен, если я этого лишусь… Северус еще больше залился краской смущения и от всей своей смущенной души треснул любовника по плечу. — Поттер, ты идиот! Гарри, услышав столь часто слышанную фразу от старшего Снейпа в исполнении младшего, не смог сдержать смешка. На его хихиканье обратил внимание Мастер зелий, которого вся эта ситуация и раздражала и… вызывала недоумение. Неужели они настоящие? Тогда вырисовывается вопрос, как такое может быть? Его дед скорее удавился бы, чем согласился, чтобы выродок его дочери, как однажды назвал его отец матери, когда в первый и последний раз появился на пороге их дома, принял его род. Да и сам он ни за что не станет частью семьи Принц. А Джеймс Поттер, обнимающий Северуса Снейпа, вообще в голове не укладывался. — Не будем огорчать старика… Джеймс упал на одно колено и, пошарив в кармане, вытащил из него неброское колечко из лунного серебра, усыпанное древними рунами. — Северус Тобиас Снейп, а ныне лорд Принц. Окажете вы мне честь и станете моим мужем? Северус потерял дар речи. Хотелось сказать любимому так много. Много хотелось и сделать. Но мысли путались. Он пару мгновений только и делал, что переводил взгляд потрясенных глаз с любимого на поблескивающие на его ладони кольцо, от которого исходила мощная защитная магия. — Нашел время. Нас вот-вот арестуют, а ты … Северус оборвал себя. Понимая, что не его ворчание хочет услышать Джеймс. О том, что его любимому не суждено дожить до старости, он вообще запретил себе думать — …Да. Возможно, мы попадем в Азкабан и не сможем вернуться в свое время и порадовать деда, но… каким бы ты придурком не был, ты мой придурок, поэтому я… Джеймс не стал ждать, когда его явно взволнованный жених закончит признание в духе Северуса Снейпа. Поднялся на ноги и, схватив любимого за руку, надел ему кольцо, которое тут же обхватило палец, словно влитое. После чего притянул к себе и поцеловал. Люц подошел к Сириусу. — Оказывается, чтобы Джеймс, таскавший кольцо уже год, нашел смелость сделать своей колючке предложение, его всего-то надо оглушить взрывом и забросить в будущее. — Говорит тот, кто кольцо таскает уже второй год, но так и не совершил этот подвиг. — Как ты узнал? Не смей ничего говорить Рему! Иначе Лили узнает, что ты ее кольцо купил еще на пятом курсе. Мне посчитать сколько лет понадобилось тебе, герой? — Нет. И откуда ты все знаешь? Крюкохват принял из рук директора чашку с чаем, отказавшись от лимонного угощения. — Я так понимаю, что вы хотите, чтобы я засвидетельствовал слияние двух родов? Дамблдор, на лице которого не дернулся ни один мускул, когда гоблин приветствовал находящихся в комнате лордов, тем самым и без проверки подтверждая их, так сказать, подлинность, ответил: — Нет. Я позвал тебя с другой целью…       Гоблин окинул взором присутствующих и его взгляд зацепился за мальчишескую фигуру героя, ранее им не замеченного. Поставив чашку с чаем обратно на стол, гоблин поспешил исправить свою ошибку. — Прошу простить мое невежество. Крюкохват приносит почтение великому Гарри Поттеру и от лица всех гоблинов благодарит за избавления от того-кого-не принято называть по имени. Гоблин склонил голову. Чего не делал, даже когда приветствовал Дамблдора. — Не стоит. Я уже получил благодарственные слова от гоблинов Гринготтса, написанные на обратной стороне извещения о выплате стоимости причиненного мною банку ущерба. Вернее, вы любезно меня известили, что из моего сейфа уже изъята нужная сумма. И я вот думаю, там что-то хоть осталось? Или о семейном сейфе можно забыть? Гарри не заметил, как скопировал интонацию злого сарказма профессора зельеварения, не раз слышанную в его адрес. Зато это не смог не заметить сам Мастер зелий. О подвигах героя, сумевшего не только проникнуть в гоблинский банк, но и сбежать оттуда, украв охранявшего сейфы дракона, на котором и был собственно совершен побег, слизиринский декан был наслышан. То, что гоблины взыщут стоимость ущерба, так сказать в благодарность за избавления от темного лорда, тоже новостью не стало. Поразило то, как герой разговаривал с гоблином. Такого тона Снейп у Гарри еще не слышал. Собственную манеру речи он узнал сразу, и это было неожиданно. Неожиданно приятно. Помогло отвлечься от только что увиденной картины. Джеймс Поттер с кольцом в руке и практически на коленях просит его двойника стать его мужем. У гоблинов нет чувства юмора, как и совести. Эти черты характера не присущи этой расе. И если Крюкохват, а он был одним из самых старых и твердокаменных работников банка, признал из этой шайки трех лордов, значит они настоящие и все остальные тоже. Вот только в его памяти мародеры его по-прежнему изводили, а Джеймс женился на любви всей его жизни. Впервые мастер зелий был настолько растерян. И не понимал, что происходит. Джеймс, услышав по какой фамилии гоблин обратился к Гарри, вздрогнул. — Ты Поттер? Гарри посмотрел в глаза двойника его родителя. — Моего отца звали Джеймс Поттер, но… — Поттер, ты хоть понимаешь, что говоришь? — Вопреки вашему мнению, профессор Снейп, я не идиот. Или вам внезапно вспомнилось, как вы вышли замуж за моего отца?.. — Пятьдесят баллов с Гриффиндора за оскорбление преподавателя. — Ну конечно! Вы только и можете, что баллы с меня снимать да, отработки назначать. Может у вас есть объяснения тому, кто эти люди и как такое вообще возможно. Они настоящие. Я имею в виду они те, на кого похожи. Гоблин это подтвердил. Он бы не ошибся. Но и память ваша осталась неизменной. Я прав? Самоуверенный вид героя раздражал. Так и подмывало снять с львиного факультета еще сотню баллов. И может он бы так и поступил. Если бы не угрозы Минервы. Гриффиндорский декан в прошлом месяце, когда он лишил ее факультет двух сотен баллов за урок, показала, что баллы на трансфигурации у Слизерина тоже могут утекать, словно вода сквозь пальцы. В итоге их обогнал даже Хаффлпафф. К тому же у Снейпа и впрямь не было ни одной идеи, почему в памяти Джеймс Поттер его ненавидел, превращая школьное детство в подобие его личного ада. И только что, вопреки его памяти, сделал Северусу из прошлого предложение, причем кольцом стоимостью целое состояние. Северус давал голову на отсечение, что кольцо является семейной реликвией, к тому же артефактом. А такими вещами не разбрасываются. — Я полагаю у вас, мистер Поттер, есть разумное объяснение происходящему? — Тайлер Грин… — Был сумасшедшим, его теория бездоказательна и… — А по-моему он был гением! И доказательство его теории сейчас находится в этой комнате. Целых шесть доказательств! В научном сообществе не смогли доказать существования параллельных реальностей, но ведь и обратного не доказали. И вы тоже об этом подумали, раз читали теорию Грина. Но отрицаете очевидное потому, что это мои слова… Северус читал теорию Грина еще в школьные годы. Мечтал о другой жизни, где его судьба была бы иной. С любящими родителями, друзьями и человеком, который любил бы его… Время, когда он предавался пустым мечтам, давно прошло. И он выкинул из головы эту теорию и навеянные ею мечты. А сейчас… Теория Тайлера Грина действительно объясняла происходящие. Если эти шестеро на самом деле из другого развития этого мира, тогда понятно, почему его память неизменна и ведут они себя по-другому. Гарри скорее всего прав, вот только признавать правоту Поттера было неприятно. И не важно младший он или старший. — Да что не так?! Какая к дементору теория? Обычное путешествие во времени! С чего вы взяли, что мы из другой реальности?!! Джеймс отшатнулся назад, едва не сбив с ног Северуса, стоявшего позади него. Во взгляде его старшей копии любимого было столько ненависти, что становилось жутко. Жутко от того, что Северус, хоть и старшая его версия, смотрит на него так. — Джеймс Поттер и его супруга Лили Поттер, в девичестве Эванс, семнадцать лет назад были убиты темным лордом, который в малых кругах был известен как Том Марволо Реддл. Но предпочитал именовать он себя — лорд Волдеморт. Погибли они, защищая своего годовалого сына. Его крестный Сириус Блэк был обвинен в пособничестве темному лорду и провел в Азкабане двенадцать лет. Откуда впоследствии сбежал. Год назад погиб, защищая крестника. Ремус Люпин погиб в последней битве с темным лордом, произошедшей в стенах Хогвартса меньше года назад. Погиб вместе с женой, оставив сиротой сына. Люциус Малфой входил в круг приближенных Волдеморта, имеет сына и был женат на Нарциссе Блек… Все еще думаешь, что это ВАШЕ будущее? Джеймс спал с лица. Остальные были шокированы не меньше. Лили вывернулась из объятий мужа и посмотрела на директора, спокойно пьющего чай. — Это правда? — Да. Именно поэтому ваше появление здесь произвело такое…эм впечатление. Крюкохват подтвердил ваши личности. Вы не можете быть людьми из нашего прошлого, так как моя память, да и памяти Северуса и лорда Малфоя остались неизменными. Значит, наше прошлое осталось неизменным… Я согласен с Гарри. Теория Тайлера Грина вами успешно доказана. Лили обняла Сириуса. А Северус от души стукнул будущего мужа в грудь. — Отлично, Поттер! Мы в другой реальности, в УЖАСНОЙ другой реальности, о существовании которой в истории упоминается только в теории Грина. Которого в научном сообществе считают сумасшедшим! Шанс, что мы вернемся домой в свою реальность равен нулю, помноженному на бесконечное число нулей!!! Даже если мы найдем способ убраться из этого мира, гарантии, что нас забросит в нашу реальность, равны нулю помноженному на беско… Джеймс притянул любимого к себе и заткнул его поцелуем. У него самого на душе скребли драконы, а Северус из всей их компании был самым ранимым и особенно чувствительным ко всяким переменам в жизни. А тут такое, что в пору самому разреветься! Люц вывернулся из объятий любовника и забегал по комнате, что-то возмущенно бубня под нос. Ремус трансфигурировал из найденного в недрах кармана фантика кресло и, поймав бесновавшегося любимого, плюхнулся в кресло, усаживая брыкающего Малфоя на колени. Брыкался Люц недолго. Люпин нашел способ Джеймса успокаивания своего любовника весьма действенным и тоже втянул своего блондина в страстный поцелуй.       Лорд Малфой, видя творящееся безобразие, думал о том, что он в этом театре абсурда точно лишний. А еще о том, что он в объятьях оборотня не так уж и плохо смотрится. Поймав себя на последней мысли, Люциус пришел в ужас. Но быстро успокоил себя, списав странные мысли на отсутствие секса. Следующая мысль, что о сексе ему ближайшие годы только и остается мечтать, вогнала его в уныние. Среди учеников ему любовника или любовницу не найти. Если он не хочет вернуться обратно в тюрьму или нажить неприятностей похуже (в фантазии на пакости «любимых» ученичков он не сомневался). А директор вряд ли отпустит Люциуса прогуляться до ближайшего борделя. Представив, как он бы вообще отпрашивался, Лорд Малфой предпочел об этом не думать.       Лили завела за ухо прядь волос и нервно облизала губы. — Профессор Дамблдор, как нам вернуться домой? — Ох, девочка, если бы я только знал. Маховика времени тут явно недостаточно. За свою немаленькую жизнь, наполненную самыми разными событиями, это, пожалуй, самое странное. Отправить обратно в прошлое не проблема. Но как отправить в прошлое другой реальности, увы, я не знаю… Дамблдор увидел, как тухнет свет в зеленых глазах, мгновение назад смотрящих на него с надеждой. Растерянно почесал бороду. — Ну, ну, миссис Эванс… — Блэк… Лили, поправив директора совершено автоматически, смущенно улыбнулась. — Простите, директор. Это становится привычкой. Эти балбесы все никак не запомнят, что я уже не Эванс… Я не хотела вас перебивать. Простите… Сириус подошел и обнял жену. — А если попробовать метод, которым мы сюда попали? — Не замечал раньше у тебя склонность к самоубийству! — Сев прав… Люц подошел к Сириусу и постучал костяшками пальцев тому по лбу. За что едва не отхватил подзатыльник. — Не верю, что такую чушь предложил ты. Я не желаю подставляться под взрыв еще раз. Не будучи уверенным, что мы попадем домой , а не в очередную чокнутую реальность. — Мы можем и не выжить в этот раз. — Рем как всегда немногословен. Но он прав. И я не буду подвергать нас опасности снова. Лучше застрять в этом мире, чем разлететься по кусочками по другим реальностям. Не хочу вернуться домой в виде фарша. Я и Джеймс в этом участвовать не будем. А вы делайте, что хотите… — Эй, а мое мнения тебя не интересует? — Нет. Ты же не спросил меня, когда кидал хроноворот в мой котел! — Северус, я же уже извинился. Это было случайно. И я не знал, что у Люца руки из задницы растут… — Это твоя голова, Поттер, растет из задницы! Даже в безмозглую голову не пришла бы идея бросать маховик времени над кипящим котлом! Северус отвернулся, показывая Джеймсу, что тот в этот раз так просто его прощения не добьется. Это тебе не пикник на территории диких кентавров и не отдых у реки, облюбованной троллями. Джеймс не дал любимому отвернуться, обнял любовника и втянул того в страстный поцелуй. Точнее попытался втянуть, но был укушен за нижнюю губу и награжден вдобавок подзатыльником. — Сев, перестань бить Джеймса по голове. Сам же постоянно твердишь, что его голова пустая. А ты выбиваешь остатки того песка, что заменяют ему мозги… — Рем, заткни свою блондинку. Иначе я его заткну и то, что в результате останется, тебе вряд ли понравится. Люц отскочил от взбешенного Снейпа. Он не понаслышке знал, что оскорблять Джеймса Поттера имел право только сам Северус. Остальные потом горько об этом жалели. Снейп был мастером в не смертельных, но очень болезненных проклятьях. Во всяком случае Малфой таких не встречал. Даже его любовник, мастер артефакторики и знаток боевой магии, не станет связываться со Снейпом. Даже из-за него. Порвет любого, кто его обидит, но меряться проклятьями с их вспыльчивым другом не будет. Они, конечно, многое вместе пережили. Но Северус Снейп по-прежнему подпускал близко только Поттера. — Ладно, ладно. Снейп, не горячись. Просто мне жалко стало твоего Поттера. И как он только тебя терпит. — Ремус же как-то терпит тебя, Малфой. — Ну, ну, девочки, не ссорьтесь… — ЗАТКНИСЬ, СИРИУС!!! —СИРИУС! ЗАТКНИСЬ !! Сириус поежился под пронзительными взглядами Люциуса и Северуса. Джеймс рассмеялся, похлопав Блэка по плечу. — Поздравляю. Ты совершил чудо. Люц и Северус впервые в чем-то согласны. Правда только в желании дать тебе по морде. Даже не знаю, посочувствовать тебе или позлорадствовать… Джеймс прекратил улыбаться. — Еще раз назовешь Северуса девочкой, и я самолично расквашу тебе рожу. Сириус мельком взглянул на молчаливого Люпина, поймав в его взгляде хищный блеск. И зарекся дразнить Снейпа и Малфоя даже в шутку. — Да ладно вам. Я же в шутку. Какая разница, кто из вас кого… — Блэк, ты идиот!.. Лили отвесила мужу подзатыльник. А потом так внимательно и многообещающе посмотрела на остальных друзей, что им стало очень стыдно за свое поведение. Во всяком случае они очень старались делать вид, что им стыдно. Но Лили видела их насквозь и ни на грамм им не поверила. — Ведете себя как пятилетние дети! Смотреть на вас противно. Вместо того, чтобы успокоиться и подумать, как выпутаться из передряги, в которую мы по воле судьбы попали, оскорбляете друг друга и перекладываете вину! Если хотите кого-то обвинить, то начните с того, кто сломал хроноворот. Или с профессора Реддла, который попросил Рема его починить. А лучше винить того, кто вообще изобрел этот временной артефакт. А заодно и всех зельеваров… — Любимая, успокойся, мы все поняли… Джеймс, Северус и Люциус словно китайские болванчики закивали головами. Они, как и Сириус, знали, что вывести из себя Лили трудно, но если удастся… В общем, пока Лили не успокоится сама, ей лучше не перечить. Она была не сильна в проклятьях, ядах, артефакторике или в боевом искусстве. Но была психологом не по званию (хоть и училась на него), а, как говорится в народе, по призванию. Могла читать нотации часами. Заставить почувствовать себя без вины виноватым для нее было проще простого. Единственный, кого ее «проповеди» не трогали, был Люпин. Но его по своей угрюмой натуре вообще мало что трогало. В это малое входил только Люц и его прошлое. Но эта тема в их круге считается закрытой. Даже Лили в своих воспитательных речах никогда не упоминала темное прошлое оборотня. — Ни черта вы не поняли! Ведете себя как дети малые. Меня вывели из себя, а мне между прочим волноваться вредно… Ой… Девушка двумя ладонями зажала рот. Но по глазам мужа поняла, что он слышал ее оговорку. — Лили? Девушка смущенно покраснела и положила ладонь на пока еще плоский животик. — Я хотела сделать тебе подарок на нашу годовщину. Не сверли меня таким взглядом, я сама только на прошлой неделе узнала… — Лили, ты о чем? Люц непонимающе крутил головой. Рем сгреб его и усадил себе на колени. И что-то зашептал ему на ухо. — Так это правда? Я правильно понял, что я скоро стану папой? — Да. Сириус расплылся в счастливой улыбке и, подхватив жену подмышками, закружил по комнате. Едва не сбив с ног мрачного профессора зельеварения. — Я СТАНУ ПАПОЙ! Джеймс, ты слышал?? — Я чуть не оглох! Ты орешь мне в ухо, между прочим. Джеймс потер пострадавшую часть тела и оттолкнул от себя чересчур радостного друга. — Ты не понимаешь! Скоро я буду качать на руках маленького Сириуса… — Только через мой труп! Мне одного тебя достаточно. И вообще, у нас будет девочка. Генриетта. — Что за дурацкое имя? Сокращенно что, Генри? — А мне нравится. Тебе придется смириться. Вот когда будешь ты вынашивать нашего ребенка, назовешь, как тебе захочется. А пока меня выворачивает наизнанку каждое утро, ты…       Гарри поднялся с кресла. Он вообще не понимал, что до сих пор тут делает. Он окончательно убедился, что в этой комнате его родителей нет. А их двойники из другой реальности его не волновали. В отличии от длинного эссе по зельеварению, заданного на сегодня. Не хотелось получить отработку. — Я ухожу. Профессор Дамблдор, что мне сказать друзьям? И всем, кто будет спрашивать? — Уже уходишь? Может выпьешь чаю? — Нет. У меня много домашнего задания… — Когда это вас, мистер Поттер, интересовала домашняя работа? Помнится, вы всегда ставили свои приключения на первое место… Гарри ожег злым взглядом не смогшего промолчать мастера зелий. — Не вижу тут приключений. Все, что я хотел узнать, я узнал. Остальное меня не волнует. Можете собой гордиться. Вы были правы. Мне действительно не надо было сюда приходить… Герой подошел к двери и потянул ее за ручку. Но приоткрыв ее, остановился. Развернувшись в пол-оборота, он посмотрел с вопросом в глазах на спокойного, словно айсберг, директора. — ...Так что мне сказать друзьям? Они будут спрашивать. Более того, я обещал, что все разузнаю и расскажу? — Как это самонадеянно. Вашим друзьям, как и вам, не следует… — О! Пожалуйста, заткнитесь!!! Я и так знаю, что вы меня ненавидите. И причина мне известна. Вы с первого моего курса твердите, что я похож на отца! Сравниваете меня с человеком, которого я не знал и никогда не узнаю. С человеком, который давно умер!.. Как и мама. Что вы чувствуете, смотря в мои глаза? Они такого же цвета, как у нее? Правда? У женщины, которая была вам дорога, но предпочла другого. За это вы меня тоже вините? Как и за вашу свободу, за то, что вас спас! Но, главное, за то, что я Поттер? Не так ли?... Гарри смотрел на равнодушное лицо зельевара, в омуты холодных, похожих на два туннеля глаз и понимал, что ему следует остановиться. Замолчать. Но не мог этого сделать. Его, словно старую дамбу, прорвало. Ему было больно. Будто свежую рану внезапно расковыряли ржавым гвоздем. Хотелось, как маленькому, чтобы плохо было не только ему. — ...Думаете, я не знаю, кто вложил в руки Волдеморту то проклятое пророчество? Том Реддл убил мою семью. Но вы виноваты в их смерти не меньше!       Мастер зелий отшатнулся от мальчишки, словно тот его ударил. Гарри, осознав, что и кому сказал, пулей вылетел за дверь. Профессор Снейп растерянно смотрел ему вслед. От слов героя было больно. Но самое странное, что на мальчишку он не злился. Глупо злиться на правду. Он видел, что юный Поттер не в себе. И это вызывало беспокойство. Даже возникла мысль пойти следом. Догнать и утешить. Мысль мастер зелий немедленно загнал подальше в сознание. Из него такой же утешитель, как из Волдеморта крестная фея. Да Гарри сейчас меньше всего хочет видеть его…       Зельевару пришлось признать, что с момента появления этой шестерки его мысли и желания, раньше вышколенные и разложенные по полочкам, вдруг перемешались и начали напоминать какой-то безумный коктейль. Взять, к примеру, эмоции, что стал вызывать у него сын Джеймса. Еще вчера Снейп бы его за эти слова проклял на месте. Конечно, жалел бы потом. Не его разумеется, а то, что сорвался. Но проклял бы точно. А сейчас он не только едва не кинулся вдогонку, но и возникло желание все объяснить. Рассказать, что со смертью Лили рухнул не только мир Гарри, но и его. А все для того, чтобы не видеть больше такого его взгляда. Северусу Снейпу пришлось признать, что он не хочет, чтобы герой его ненавидел. А вот о том, чего он хочет, лучше не думать. Сразу вспоминаются губы национального героя и блестящие от переполнявших их эмоций зеленые глаза. Ему определенно стоит снять напряжение. Ибо так и с ума сойти можно... — Я пойду за ним и поговорю. Чувствую себя виноватой. Девушка улыбнулась директору и, прежде чем муж успел ее остановить, скрылась за дверью. — Мне его уже жалко. Лил как никто может полоскать мозги… — Люц, заткнись. У тебя нечего полоскать, как ты выразился, если не понимаешь… — Да все я понимаю. Я же не слепой и не глухой. Мальчик перенервничал. Думал обрел потерянных родителей. А тут мать замужем за другим и беременна явно не им. Его отец только что на его глазах сделал предложения вспыльчивому и неуравновешенному типу… Люц успел отвернуться от затрещины Джеймса, но успешно получил по голове от «неуравновешенного типа». — Люциус, сядь и заткнись! От голоса Ремуса, полного раздражения, вздрогнул не только Люциус. Знавший, что его любовника сложно вывести из себя, но если удастся… Малфой почесал задницу. Фантомная боль напомнила ему о прошлом разе, когда он хотел заставить Ремуса ревновать и переборщил… В общем, целовать того парня не стоило. И получил по тому самому месту, на которое и искал проблем. И порка ремнем не имела и намека на интимный характер. Всего пару ударов, а сесть Люциус долго не мог. Еще дольше без содрогания от воспоминаний о первых днях после экзекуции. Теперь его зад начинал болеть и гореть фантомной болью каждый раз, когда Рем на него злился. Напоминая о том, что любимого лучше не злить. Люц счел за лучшее послушаться любимого. Да и ситуация в общем не располагала для семейных сцен. Рем после того случая долго извинялся за то, что вспылил и причинил боль. И вряд ли, конечно, повторит, но… У него вот рот не закрывается. Когда нервничает, несет всякие глупости, за которые потом и получает. Друзья, конечно, привыкли и уже не обращают внимания. Нервы сейчас у всех расшатаны…       Джеймс бросил на дверь хмурый взгляд. Слишком много событий произошло сегодня. Он ведь слышал и фамилию мальчика, да и Снейп из этого мира ему сказал прямым текстом. Но до него только сейчас дошло, что мальчик, сопроводивший их сюда, сын его двойника из этой реальности. Его и Лили… По сути чужой ему человек. И ему не должно быть до этого никакого дела. Но почему-то было муторно. Чувство, что он предал этого юношу, решив связать свою судьбу с Северусом, никак не исчезало. И это просто выводило из себя.       Северус насквозь видел Джеймса. Да и без этого не трудно было догадаться, какие мысли сейчас его мучили. Лучшее, что парень мог сделать сейчас, это его обнять. А потом отдать все силы на то, чтобы вернуться всем домой. К своей жизни. И чтобы никаких призраков мертвых двойников и их детей… Конечно, ему было жаль мальчика. Но и только. Северус бросил взгляд на своего мрачного двойника и поморщился, словно набил рот лимонными дольками.       Джеймс был благодарен любимому. Северус редко сам проявлял заботу или показывал чувства. В основном винил его во всех напастях и шпынял. Но сейчас его объятья стали тем самым бальзамом, что не только помог успокоиться, но и привести мысли в порядок.       Сириусу не нравилось, что Лили решила вмешаться. Это не их проблема. Своих выше крыши. Гарри было жаль. Еще больше жаль, что его мать была двойником Лили из этой реальности. О том, кто был отец, он старался не думать. Он все еще помнил, что Джеймс был первой любовью его Лили. Пока что-то между ними не произошло, о чем эти двое говорить отказываются. Да и не нужно уже. Уж он точно не будет выяснять, почему девушка, в которую он был влюблен едва ли не с первого курса, разошлась со своим парнем. Он и общаться стал с Джеймсом только из-за Лили. А потом и подружились. Когда Поттер по непонятной до сих пор причине помешался на своей «колючке», Сириус вздохнул с облегчением. Был, правда, еще один вечно торчащий возле возлюбленной тип. Еще до того, как Лили воспылала нежными чувствами к Джеймсу. Так называемый друг детства. Это объяснение не унимало ревность. И Сириус старался быть везде, где была Лили и ее белобрысый дружок сиротского детства. Чем все обернулось, вспоминать не хотелось. Как выяснилось через пару лет, во вкусе Люциуса был он сам, нежели Лили. И все бы ничего. Да вот только Люц вбил себе в голову, что торчит он с ними рядом не из-за прекрасной зеленоглазой волшебницы. А из-за тощего и наглого отпрыска некогда сильной аристократичной семейки. Пришлось изрядно побегать от Люциуса, не желавшего ничего слушать и понимать. Но… К счастью, на шестом курсе в Хогвартсе появился оборотень, мрачный тип с плохой репутацией, и Люц переключил свое внимание на него. В итоге в их компанию Люциус привел Ремуса, а Джеймс Снейпа. Так и получилась их странная компания из трех пар. Лучших друзей и не найти. Конечно, они вечно во что-то встревают, ругаются, спорят и даже обмениваются проклятьями. Вокруг них что-то постоянно взрывается, ломается, пропадает. Но несмотря на все препятствия они до сих пор живы. А их дружба только крепнет. Сириус верил, что и из этой передряги они тоже выберутся. На самый крайний случай начнут строить свое счастье тут.       Лорд Малфой глубоко вздохнул. И с тоской посмотрел на дверь. Он искренне не понимал, что тут делает. Зачем директору нужно его присутствие? Он вдоволь уже налюбовался на этот цирк. Выяснили же, что это не самозванцы, а вполне реальные люди из другой реальности. Теорию Грина он тоже некогда читал. Так, от скуки. Считая Тайлера, как и сотрудники научного сообщества, чудаком. А вот же. Грин оказался прав. Зачем директору понадобилось его присутствие? Вон герой все выяснил, нашел повод и сбежал. Жаль, он не может так сделать. И остатки гордости тут ни при чем. Он всецело зависим от Дамблдора. Одна малюсенькая, вскользь упомянутая в министерстве на него жалоба, и он глазом не успеет моргнуть, как окажется в Азкабане. Лорд Малфой посмотрел на своего бывшего соратника и злорадно усмехнулся. Про себя разумеется. Внешне он сохранял холодную невозмутимость. Хотя его и тошнило от вульгарного поведения своего двойника. Судя по недовольному лицу бывшего зельевара темного лорда, Снейп тоже не понимал, зачем директору понадобилось его присутствие. Но выражение директорских глаз не навевало нехорошие предчувствия.       Альбус Дамблдор с благодушием и едва скрываемым приподнятым настроением наслаждался своим любимым лакомством, запивая засахаренные дольки сладким жасминовым чаем. Зельевар, видя это, поморщился. И как только в одном месте не слиплось? Еще вчера директор Хогвартса жаловался фениксу на скуку. И сегодня такой подарок. Да и юный Гарри и Северус его снова повеселили. Неужели они настолько слепы и не понимают, как со стороны выглядят все их перепалки? Делают вид, что готовы друг другу в глотки вцепиться. А порознь бросаются друг другу на выручку. Чего только стоила речь героя в защиту своего нелюдимого профессора, и желание Северуса оберегать сына Лили, прикрываясь данным ей обещанием. — Директор, что нам делать? Мы уже битый час тут и так ничего дельного не выяснили. Кроме того, что мы попали в будущее да еще не своей реальности. У вас есть мысли, как нам вернуться обратно? В библиотеке Блэк наверняка есть что-то помимо теории этого Грина. Я думаю, что нынешний глава рода Блэк позволит мне… — Несомненно, Гарри позволит посетить библиотеку. Нам понадобится не только библиотека Блэков… Так как я, к своему сожалению, не знаю, как вас вернуть домой. Но это еще не значит, что способа нет. Раз вы смогли попасть сюда, значит и обратно вас можно вернуть. Но на поиски информации может уйти время. И тут пригодится не только библиотека рода Блэк, но и библиотека рода Малфой…       Люциус подавился воздухом от такой наглости. Ай да Дамблдор! Под шумок решил таки добраться до книг его рода. И главное, что не откажешь. То, что выдавил из себя лорд Малфой, мало походило на улыбку. Но как он не напрягался сделать услужливое выражение лица, ему никак не удавалось скрыть своего недовольства. — Разумеется, господин директор. Библиотека моего рода к вашим услугам. Я бы вас сопроводил лично (и проследил, чтобы вы ничего не сперли). Но увы, по известной вам причине покидать территорию школы я не могу… Лорд Малфой знал, что это условие не сбережет родовую библиотеку от загребущих ручек директора. Но не мог не попытаться. Дамблдор улыбнулся в ответ на вымученную улыбку лорда Малфоя улыбкой дорвавшегося до сметаны кота. Чем окончательно испортил настроение сиятельному лорду. — Конечно-конечно… Думаю, ваша супруга не откажет нам в этой небольшой просьбе или ваш сын. Разумеется, в свободное от занятий время… На это директор Хогвартса получил очередную вымученную улыбку едва не плачущего лорда Малфоя. Уже представившего, что станет с хранилищем знаний его рода после того, как там побывает Дамблдор с толпой соискателей знаний.       Мастеру зелий было глубоко фиолетово на библиотеку Малфоев. Его начало одолевать нехорошее предчувствие. — Разумеется, библиотека Хогвартса в вашем расположении… Зельевар едва удержался от злого комментария. Он сильно сомневался, что директор имел ввиду закрытую секцию. Да и там вряд ли осталось что-то ценное. Старый интриган наверняка перетащил все самое ценное в свою личную библиотеку, которой делиться был не намерен. — Северус, мальчик мой…. Мастер зелий, услышав слащавый (так ему казалось) тон директора и ненавистное еще со школьной скамьи обращение, покрылся ледяными мурашками. Еще ни разу после этой фразы, произнесенной таким тоном, он не слышал ничего приятного. — Я думаю, что библиотека рода Принцев могла бы помочь в поиске… Северус Снейп выругался грязно, в особо извращенной форме. Но, разумеется, про себя. Он не доставит удовольствия старому интригану и присутствующим видеть потерю самоконтроля. — Я не являюсь наследником рода Принц. И родовое поместье меня и за ворота не пустит (к величайшему счастью). — О, в этом нет необходимости. Здесь присутствует вступивший в наследие лорд Принц… Дамблдор отечески улыбнулся юному лорду Принц. Получив в ответ растерянную улыбку. Мастер зелий выругался еще раз. Еще извращённее и изощреннее. Но опять же про себя. — Дед рад точно не будет… Хотя… Черт, все время забываю, что не дома и тут не мой дед… не мой дом… — Принц-Мэнор уже много лет пустует. Его не разграбили только потому, что замок окутан мощными защитными чарами. А мой дед к великой моей радости давно сдох. Северус ожег мастера зелий мрачным взглядом. Почти впечатлив себя из этой реальности. — Значит, никто не будет против, если мы покопаемся в библиотеке. Я хотя бы в этой реальности увижу, как она выглядит изнутри. Я имею в виду настоящую. А не ту, где МОЙ дед хранит свою коллекцию маггловских романов… Вот же! Снова все перепутал. Директор Дамблдор, я сделаю все, чтобы вернуться домой. — Отлично. Думаю, что с завтрашнего дня можем приступить.       Директор едва от предвкушения не потер ладони, словно мультяшный злодей. Уже представляя себя в хранилище знаний трех выдающийся родов магического мира. Да, определенно скучно не будет. Профессор Снейп и профессор Малфой его радости не разделяли. Но их мнения как обычно не спрашивали.       Сириус с беспокойством покосился на дверь. Лили задерживалась. Сколько нужно времени на утешение вспылившего подростка? — Директор Дамблдор. Вы сказали, что к поиску пути домой мы приступим завтра. Но как нам быть сегодня? Я хотел сказать, что нам надо где-то провести ночь и что-то есть. Мы не собирались к вам в гости и в карманах у меня одна мелочь. Я, конечно, могу воспользоваться родовым сейфом. Раз гоблин опознал во мне лорда Блэк. Но это не мои деньги… — Конечно, никто вас на улицу выгонять не будет. Вы можете остаться в Хогвартсе. — Но на правах кого? Нас видели. Не хотелось, чтобы нами заинтересовалось министерство. А то так можно сгнить в тайном отделе или в подобном месте… — Вы правы, мистер Поттер. Знать о вас в министерстве не следует… У меня есть предложение. Поиск пути, чтобы вернуть вас назад, скорее всего займет некоторое время. И в школе, не вызывая подозрений… — Извините, директор, но то, как мы появились, уже вызвало большой переполох. Завтра, да уже сегодня, голову даю на отсечение, что все ученики от младших курсов до старших только о нас и будут говорить. Да и наверняка кто-то уже послал сову родителям… — Говорить будут, это да. Вы уж постарались. Но скажем, что вы напутавшая с заклятьем трансгрессии группа стажеров. Вызовет меньший ажиотаж, чем люди из другого мира. Северус облокотился спиной на грудь будущего мужа и внимательно посмотрел на директора. — То есть нашей легендой будет стажировка? — Да. Это лучший вариант. Вы подходите по возрасту, да и в школе время от времени проходят стажировку новые поколения преподавателей. Это обычное дело. Более того, мы все оформим таким образом, что никто не подкопается. У вас появится законный повод жить в замке. А у меня шесть помощников для преподавателей…       Северус неверующе смотрел на своего начальника и чувствовал, как тело сковывает предчувствие новых неприятностей. Ох, и не нравится ему лукавый взгляд, которым старый интриган его «наградил». — Северус давно просил помощника для изготовления зелий для больничного крыла. Мадам Стебль требуется помощь в теплице, одного Невилла Лонгботтома ей явно не хватает. Хагриду требуется помощник в проведении открытых уроков по уходу за магическими существами. Помфри… — Вы предлагаете нам работу? Джеймс уставился на директора изумленным взглядом. — Именно так. — Но нам нужно искать способ вернуться домой! Дамблдор с толикой снисхождения улыбнулся нахохлившемуся, словно воробей, Люциусу. Которому решительно не нравилось, что его собираются реально заставить работать. Да еще и в школе. С детьми. С которыми он никогда не мог найти общий язык. — Директор прав. Поиск способа вернуться в родную реальность может занять много времени. И мы не можем злоупотреблять хорошим отношением и гостеприимством. Не стоит забывать, что возможно способа вернуться назад нет. Так мы сможем отблагодарить директора за помощь и иметь средства к существованию. — А в свободное время шерстить книги. Разумно. Рем и вы, господин директор, правы. Вот только из меня преподаватель… — Помощник преподавателя. Не думаете же вы, Поттер, что вам доверят… — Северус, Джеймс, не надо ссориться. Мистер Поттер наверняка хотел сказать, что не подходит на роль преподавателя? — Именно так. Я не гожусь на эту роль или должность. Я вообще учусь на аврора… — Кто бы сомневался. — А! Заткнись! Ты реально бесишь! Неудивительно, что Гарри вспылил! — Поттеррр… Мастер зелий сжал палочку, намереваясь пустить ее в ход, как только понадобится. — Вы еще подеритесь. Поттер, считаешь себя взрослым, так веди себя соответственно. Введёшься на провокации как маленький… Северус оттащил за воротник своего любовника от преподавателя зелий. — Вам, профессор, разве не известно, что обижать маленьких непедагогично? — Это кто тут маленький? — Ты, Джеймс. И пока не докажешь обратного, так и буду к тебе относиться. И руки убрал. На вот… Северус пошарил по карманам и вытащил из их недр конфетку, которую и протянул Поттеру. Джеймс обожал сладкое. У него при виде желанного лакомства уже был полон рот слюней. Но взять лакомство означало подыграть Северусу. И не в том смысле, что поддержать устроенный им спектакль. А доказать правоту его слов. Джеймс Поттер с гордым видом отвернулся. Вызвав на губах у друзей понимающие улыбки. Северус пожал плечами и сунул леденец тому в карман. Как бы извиняясь. Не честно было использовать против него его слабость. Мастер зелий раздраженно сверкнул глазами в сторону своего двойника, но вступать в перепалку не стал. Еще чего не хватало, вступать в словесный поединок со своей копией из другой реальности. — Я вижу, что разногласия улажены. И мы можем продолжить? — Да… Джеймс и Северус смущенно улыбнулись директору. — Простите. — Расскажите мне, кто чем занимается, чтобы я распределил вас согласно вашим умениям. Мистер Поттер — будущий аврор. Значит, защита от темных существ и боевая магия у вас на уровне? Джеймс смущенно поправил сбившиеся очки. — Ну СОВ я сдал. Но учусь на отделении слежки и разведки. Да и не лажу я с детьми. Говорил уже. — Что ж. А как у вас с ботаникой? Джеймс вспомнил мерзких мандрагор и ему заметно поплохело. Дамблдор, откровенно забавляющийся ситуацией, усмехнулся в бороду. Джеймсу было стыдно. Он уже блаженных три года как закончил школу. Не без труда. Честно говоря, если бы не друзья, то он бы до сих пор протирал штаны за партой. — Джеймс Поттер из нашей реальности был отличным ловцом… — Не продолжайте… — Точно. Джеймс и метла все равно, что мартышка и очки. Поттер ожег веселящегося Люца гневным взглядом. — У меня акрофобия. — Директор, а мистеру Филчу нужна помощь? За сотню отработок Джеймс виртуозно овладел уборочным инвентарем. — Тогда решено. Аргус давно просил помощника… Джеймс сверлил взглядом дырку во лбу оборотня. Но никакого результата не добился. Но завхоза решил оборотню припомнить. — Директор, а разве у вас не назначают отработки? Или нет нарушителей? — О, и того и другого у нас предостаточно. Но ловить нарушителей и следить за порядком старому Филчу стало трудно. Возраст берет свое, да и детишки нынче невероятно изобретательны не только в проделках, но и в избежание заслуженного наказания. Джеймс приободрился. Он-то решил, что его работа будет в сметании паутины и разгребании мусора в закоулках школы. Северус нагнулся к уху любимого. — Теперь вместо того, чтобы проводить ночь со мной, ты будешь шляться по мрачным коридорам школы, вылавливая тех, кому не спится. Джеймс от предстоящей перспективы быстро «скис». Еще раз пообещав, что припомнит это Люпину, решившему невовремя высказаться. — Мистер Поттер поступает в распоряжения мистера Филча. Вы согласны с этим, мистер Поттер? — Да, сэр… Джеймс был в корне не согласен, но решил не спорить, он и так уже опозорился дальше некуда, это надо было, скатиться от помощника преподавателя ЗОТС до помощника уборщика всего за пару минут.       Дамблдор посмотрел на Сириуса, который уже не поглядывал на дверь, а не спускал с нее взгляда. — Мистер Блэк, какую пользу вы можете принести школе? — Думаю, что он отлично составит компанию мистеру Поттеру. Сириус вынырнул из оцепенения после ощутимого толчка Северуса. И ожег старшую версию того гневным взглядом. — Я проходил практику в Хогвартсе под руководством профессора Реддла по специальности защиты от темных искусств. Но я могу помогать и по другим предметами. — Он у нас гений. Сириус проигнорировал реплику Люциуса, которому явно было скучно. — У нас сейчас свободна вакансия преподавателя по защите… — Долго на этой должности не держатся. Последнего вот боггарт слопал прямо во время урока. — Северус, зачем ты пугаешь… — Я говорю правду. Даже Локхарт на этой должности был более компетентен, чем покойный Ванс. — У меня с боггартами проблем нет. Сириус и мастер зелий не спускали друг с друга мрачных взглядов. — Ну, ну. Посмотрим, на сколько там задержишься ты. — Не долго. В скором времени мы вернемся в свой мир. У зельевара на этот счет было свое мнение, но спорить он не стал, оставив свое мнение при себе. — Мистер Люпин? — Я хорошо владею рунами и могу починить, что угодно. От магловских автомобилей до древнего артефакта. — Ну, автомобилей в Хогвартсе нет. А вот вышедших из строя артефактов полно. Из министерства никак не могут прислать толкового артефактора. — Из министерства вообще ничего толкового не присылают. У них таких нет вобще. Альбус, я могу быть свободен? Вы сами распределите этих... гостей… — Задержись еще немного, Северус. Ох, и не нравился ему взгляд директора. — Решено, мистер Люпин займется артефактами. Мистер Малфой? — Я хирург. Хотя уже наверно бывший, так как завтра у меня должна быть защита диплома, но на нее я естественно не попаду! — Если не ошибаюсь, хирург — это колдомедик? — Врач. Маггловский. Но я знаком и с колдомедициной. — Значит, у Помфри появится помощник? — Я не против. Ужасно любопытно, насколько отличается ваша Помфри от нашей. — Лорд Принц, я так понимаю, зельевар?.. — НЕТ! Нет, Альбус, он не приблизится к моему классу! Ни тем более к моей лаборатории! Из-за его халатности вообще возникла эта проблема! Хотите, чтобы он разнес весь Хогвартс?! — Эй!! Ты это на что это намекаешь? — Я не намекаю, Поттер. А говорю прямо, что лаборатория не место для разгильдяев! И если бы твой любовник помнил об этом, то ничего постороннего бы в котел не попало! — Если бы вы, зельевары, не пихали в котел что не надо, близкие бы за вас не волновались! Полгода назад этот экспериментатор… Джеймс указал на насупившегося любимого, которому возразить на замечание профессора было нечем. — … Доэкспериментировался в одиночестве до двухнедельной комы! Так что не тебе упрекать его в том, что о нем есть кому волноваться!!       Мастер зелий уже открыл рот, чтобы дать достойный отпор зарвавшемуся Поттеру. Но за него это сделала его младшая версия, наградив любовника мрачным взглядом, под которым Джеймс смутился и отошел назад, неловко спрятав руки в карманах потертых брюк. Северус был зол на Джеймса за то, что тот как всегда сунулся не в свое дело. Он вполне может дать достойный отпор себе из этой реальности сам. И в защите точно не нуждается. Особенно когда оппонент прав. — Знаете, я тоже не горю желанием работать с вами. И с радостью бы соскребал совиный помет вместо того, чтобы помогать вам. Но теперь я считаю, что место помощника зельевара —отличная идея. К тому же мне не придется вас долго терпеть. Потому как я намерен вернуть друзей и себя в свой мир. Но если не удастся, я достаточно умен, чтобы не брать в расчет возможность того, что мы застрянем здесь до конца жизни. У меня будет опыт в работе с молодым поколением. И кто знает, может директор будет не против сменить преподавателя зелий на того, кто не ненавидит детей?.. Северус старался удержать на лице приличествующую его словам маску и не заржать, уж больно смешное выражение было на лице профессора зелий. — … К тому же я уже удостоен звания мастера зелий. За изобретения средства от ликантропии… — Чушь!! Ликантропию нельзя вылечить! Северус смерил своего старшего двойника презрительным взглядом, который у него же скопировал. — Вы всегда перебиваете людей, не дав им закончить свою речь? Напомню для глухих и невежественных, что я изобрел средство от ликантропии, а не способ ее вылечить. Разницу понимаете? Или мне поподробнее рассказать для особо одаренных?..       Северусу удалось скопировать не только мимику, но и интонацию, да так, что присутствующим на мгновение показалось, что это высказывался старший Снейп, а не его двойник.       Сам же мастер зелий был в ярости. Мальчишка не только его передразнивал, но и прилюдно усомнился в том, в чем даже темный лорд был уверен. В его уме. Это если в расчет не брать то, что так его не отчитывали со школьной скамьи. А все, связанное с этим временем, вызывало плохие воспоминания. Которые хорошего настроения не добавляли. На языке так и вертелось непростительное заклятье, но накладывать круцио в присутствии директора мастер зелий счел верхом глупости. Однако спускать «помощнику» свое унижение он не намерен. У Снейпа для того, чтобы наказать своего двойника, еще будет время. Северус поклялся, что приложит все силы, чтобы избавиться от любовника Поттера путем отправления их туда, откуда они на его голову свалились! Иначе ему от них не избавиться. От них и тех сумбурных чувств, что они с собой принесли. Как еще объяснить то, что даже злясь на своего двойника, он думает о юном герое. — Так вот, с молчаливого согласия профессора зелий я продолжу. Как я уже упоминал, я уже являюсь мастером зелий. И уверяю вас, директор, что котлы у меня взрываются только во время экспериментов. Без чего не обходится ни один новый состав зелья или модификация имеющих рецептов. Думаю, что и у вашего зельевара котлы взрываются, когда он пытается создать что-то новое или улучшить старое. Что касается зелий для больничного крыла и зелий, входящих в школьную программу… — Мы уже поняли, Северус, что вы превосходный зельевар. Но должность преподавателя, как вам известно, занята. — О, я не претендую на эту должность. Пока, во всяком случае. Но я могу взять на себя приготовление зелий для мадам Помфри. Так мне не нужно будет пресекаться с… профессором Снейпом лишний раз. Неприятная, знаете ли, личность. — Отлично… — Альбус, вы же не позволите этому готовить составы для больничного крыла. Все, что он сказал, лишь слова, которые мы по понятной причине проверить не можем… Северус прищурился. Его двойник из этой реальности бесил больше, чем Поттер в те времена, когда еще не был допущен в его личную жизнь. — Извините, что перебиваю вашу несомненно пламенную речь в мой адрес. Но вы не правы в том, что вы не можете проверить мою, так сказать, профпригодность. Конечно, запрос в сообщество зельеваров делать бессмысленно, они лишь подтвердят, что Северус Снейп является мастером зелий. Я ведь прав, что вы мастер и я не превышаю ваши заслуги?       Мастер зелий с такой силой надавил пальцами на свою палочку, что сжимал в кармане преподавательской мантии, пытаясь успокоиться и не совершить смертоубийство, что волшебный артефакт рискнул переломиться пополам. — Вы правы, я являюсь мастером зелий. А вот кто вы в этой области, решим в лаборатории. Вы же не откажетесь продемонстрировать мне свое «мастерство», сварив парочку «простых» составов, что я для вас выберу?       Северус не сомневался, что выбранные составы он точно будет не способен приготовить по причине редкости ингредиентов. Его двойник намерен отыграться за его сегодняшние слова. А искать их «заместители» из имеющихся у него времени нет. Так как на эти исследования могут уйти годы. Чтобы, к примеру, заместить в зелье вечного сна кости василиска. У него ушло восемь месяцев, и это только благодаря тому, что в его работу влез Поттер, уронив в котел пучок сушеного укропа. — Я вполне с вами согласен, что допускать меня до работы с составами, предназначенными для лечения детей, без проверки навыков нельзя. А экзаменов я не боюсь. Я единственный за пятьдесят лет, кто сдал экзамен гению зельеварения нашей реальности профессору Слизнорту на «превосходно». Но подбирать составы для экзамена вам не доверю. А то с вас станет подобрать такие, которые я не смогу приготовить не потому, что состав сложен и долог, а потому, что готовить не из чего. По причине того, что половина ингредиентов либо запрещена министерством, либо вообще уже не существует. Думаю, профессор Дамблдор подберет подходящие по сложности составы, но со списком доступных ингредиентов. — Значит, на том и порешили? Северус проэкзаменует э… лорда Принца, используя рецепты зелий, входящих в список школьной программы или используемых в больничном крыле. — Как скажете, директор.       Мастер зелий убрал руку от палочки не потому, что опасался ее сломать. А потому как на языке начало вертеться одно из самых знаменитых убивающих проклятий. Хоть он и не пытался (для себя) скрыть восхищение тем, как ловко выпрыгнул его помощник из готовящейся ловушки. А вот легкость, с которой его двойник разгадал его замысел, огорчала. И даже немного пугала. Он не считал себя простым человеком, которого легко предугадать.       Директору все больше и больше нравился Северус из другой реальности. Это ж надо, всего несколькими фразами вывести профессора Снейпа из себя. Заставить того потерять контроль настолько, чтобы лучший легилимент не только не заметил проникновения в свой разум, но и не заметил следов, так сказать, «взлома» после. Даже Волдеморту не удалось пробраться в голову шпиону без его на то «разрешения». Северус улыбнулся директору, а потом с такой силой выкинул старика из своей головы, что директор пошатнулся, маскируя этим то, что при ходьбе зацепился за угол стола. Только от профессоров истории магии и зелий не укрылось, что директор Хогвартса Альбус Дамблдор только что был выкинут из головы молодого Снейпа.       Люциус тут же усилил блок, еще не хватало, чтобы у него копались в голове. А зельевар едва не стукнул себя по лбу. И как он не заметил, что собеседник копается у него в разуме? Не иначе как расслабился в послевоенные месяцы? О том, как двойнику это удалось, Снейп решил подумать перед сном. А еще улучшить щиты, чтобы не допустить в свою голову кого не попадя.       Директор смущенно почесал голову и отсалютировал юному Снейпу десятой чашкой на сладчайшего чая. Затем устремил свой взгляд на прожигающего в двери дыру Блэка. — Не беспокойтесь, в стенах школы вашей супруге ничего не угрожает. — Тогда почему она так долго? — Прошло не больше десяти минут с ее ухода. Я уверен, что миссис Блэк скоро почтит нас своим визитом. А пока закончим с распределением. Осталась только она… — Лил — лучший ловец, которого знали стены нашего Хогвартса за последние триста лет. Ни одного упущенного снитча. Сириус наградил Люциуса таким многообещающим взглядом, что тому стало нехорошо. — Лили превосходный ловец, но на метлу она не сядет. Люциус, расписывающий достоинства моей жены, забыл, что она носит под сердцем моего ребенка. Люц послал Блэку виноватую улыбку. После чего принялся дразнить прикосновениями Ремуса. — Конечно-конечно, мы не будем подвергать опасности ни миссис Блэк, ни будущего волшебника. — Лили может преподавать руны или помогать с трансфигурацией. — Это мы обговорим, когда миссис Блэк вернется. А сейчас займемся распределением, я уже послал сову Минерве. Так как незанятые комнаты преподавателей мы еще не реставрировали, то пока эльфы будут их подготавливать, вы вынуждены будете пожить вместе со студентами согласно вышей факультетской принадлежности. Мастер зелий скривился. Но Минерве все же посочувствовал. Уж Малфоя и Снейпа он вытерпит. Сварит успокаивающего бальзама пару котлов и как-нибудь перетерпит двух Малфоев и своего двойника. Сириус заметно приободрился и посмотрел на Люпина лукавым взглядом. — Слышишь, Рем, мы будем снова жить в подземелье. Словно в школьные годы вернулись. — Причем тут ты, Блэк, и Люпин, с вами пусть Минерва мучается… — Во-первых, Снейп, я почти лорд, где твое уважение? И я больше не ученик. А во-вторых, Северус прав и ты глухой. Директор же сказал, что по факультетской принадлежности. Я и Рем закончили Слизерин. А значит, нам снова жить в подземелье. Или в этой реальности змеиный факультет выбрался из-под земли поближе к солнышку? Мастер зелий достал палочку и, видя это, директор решил перевести внимание на себя. — Хм. Как интересно. Простите, мистер Блэк, Северуса, но в нашей реальности Ремус Люпин и Сириус Блэк были с гриффиндорского…       Люц сполз с колен оборотня, пытаясь унять явно неуместный ржач. У него воображения не хватало, чтобы представить Сириуса и Ремуса в цветах его факультета. Ремус практически втянул обратно на колени своего любовника и успокоил его привычным способом. Поцелуем.       Лорд Малфой, уже не скрывая любопытство, рассматривал целующуюся парочку. В голову начали лезть неуместные постыдные фантазии с участием этой парочки и, как ни странно, его самого. Когда сиятельный лорд понял, о чем фантазирует, мысленно выругался и, чтобы спрятать появившийся на щеках румянец, вызванный злостью, от души пнул кресло, в котором и происходила интимная сцена. Кресло было наколдовано качественное, из мореного дуба и даже не шелохнулось. Люциус, не сумев сдержать слезы и стон, вызванные острой вспышкой боли, схватился за ногу, и если бы не стоящий рядом Джеймс, который помог Малфою удержать равновесие, сиятельный лорд свалился бы прямо на миловавшуюся в кресле пару. Лорд Малфой готов был провалиться сквозь землю, когда, поблагодарив Поттера кивком головы, заметил, что взгляды присутствующих обращены на него. Как ни старался сиятельный лорд скрыть румянец стыда, у него это не получилось. — Лорд Малфой, что произошло? Вы травмированы? Люциус растерялся. Что он мог ответить? Что поймав себя на неподобающей интимной фантазии, решил, словно последний маггл, сорвать злость на ни в чем не повинной мебели и стал жертвой кресла? Люциус покраснел еще сильнее, он был уверен, что Дамблдор успел покопаться в его голове. Помощь пришла оттуда, откуда он ее не ждал. — Не волнуйтесь, директор, сиятельного лорда сразила сила любви…       Ремус встал с кресла по молчаливой просьбе любимого. В которое пышущий нездоровым энтузиазмом Люц усадил пострадавшего, просто потянув его за руку. Глава рода Малфой потерял равновесие, так как опирался на одну ногу, так и не выпустив из захвата пострадавшую конечность. И ему ничего не оставалось, как с размахом плюхнуться в кресло, ушибив аристократический зад и больную ногу. Люц проигнорировал и гневный взгляд, и яростное шипение, присел на корточки и бесцеремонно стянул с пострадавшей ноги дорогой туфель, который сразу же был вручен стоящему рядом Люпину. Штанина задрана до колена и теперь ничто не мешало молодому хирургу оказывать первую помощь.       Джеймс скучал, и чтобы чем-то себя занять, обнял со спины любимого и начал шептать тому на ухо все то, что собирается с ним сделать, едва они окажутся наедине.       Северус старался сильно не краснеть, но выходило это откровенно плохо.       Сириус продолжал сверлить ревнивым взглядом дверь.       Дамблдор заваривал в чайничке новую порцию чая, от которого все отказались. Он уже успел залезть в голову лорду Малфою и знал, что случилось, со всеми подробностями и «грязными» мыслями. А потому эта ситуация ему была более не интересна.       Рем, повертев в руке обувь, бросил ее под ноги. Он не понимал страсть любимого оказывать помощь всем сирым и убогим. На окраину Лондона хоть магического, хоть магловского, он с ним предпочитал не соваться. Как-то допустил такое в самом начале их отношений, еще не зная всех «тараканов» любовника, и имел сомнительное счастье несколько часов любоваться тем, как будущий медик оказывал помощь всем встречным бомжам и нищим.       Мастер зелий хотел, чтобы этот день поскорее закончился. Но оставил себе мысленную закладку о том, чтобы не забыть слить в думосбор весь процесс лечения лорда Малфоя. Люц, особо не церемонясь, стал крутить стопой пациента, невольного привыкнув к иному слою населения, которые были рады бесплатной медицинской помощи, терпели и прощали некоторые вольности молодому медику. Лорд же терпеть измывательство над и без того распухшей и ноющей конечностью был не намерен и попытался сбежать или в его случае упрыгать на одной ноге в сторону больничного крыла, где недолюбливавшая его колдоведьма все же окажет квалифицированную помощь. Но был усажен двойником обратно в кресло, к которому его еще и «приклеили» с помощью безпалочковой магии. Пришлось стискивать зубы и терпеть. Ругаться в голос не позволяли остатки гордости. Люц прекратил мучить распухшую конечность, при помощи все той же беспалочковой магии оторвал кусок ткани от подола дорогой мантии пациента разорвал ее на ленты при помощи все той же магии и из полученных кусочков трансфигурировал гипсовый бинт и миску, которую наполнил водой. Через минуту сиятельный лорд Малфой сверлил мрачным взглядом неровную тяжелую конструкцию, названную «лекарем» гипс, и думал, как он будет с этим балластом спускаться по чертовой лестнице. Без палочки ему не освободиться самому. После того как его мучитель, по недоразумению именующий себя колдомедиком, прошептал над пострадавшей ногой незнакомое заклинания, боль утихла. А с ней и желание бороться с варварскими методами лечения. В конце концов он сам виноват, что попал в эту постыдную историю. Нога болеть перестала, но стала жутко чесаться. Чесаться в присутствии других? Фу! Какая невоспитанность. К тому же гипс все равно не давал это сделать. Оставалось только терпеть и мучиться. Хотелось выпить. Нет. Не выпить, а нажраться в хлам. И не чертового лимонного чая, а что-нибудь крепкое и сногсшибательное, чтобы забыть этот позор. — Доковыляете до больничного крыла. Выпьете костерост, и гипс можно будет снять. Люц снял заклятье, которым ранее «приклеил» неусидчивого пациента, и с чувством выполненного долга отвернулся. Лорд Малфой с тоской посмотрел на сиротливо валяющийся туфель из драконьей кожи, который явно не налезет на громадную конструкцию, намотанную на его многострадальную ногу. И попытался подняться. Но едва Люциус попробовал встать на обе ноги, как тут же плюхнулся обратно. Ногу снова прострелила боль, видя это, Люц подавил желание наложить на нерадивого пациента ступефай, чтобы не повадно было кидать под хвост хвостороги результаты его труда. — Вы что творите? У вас трещина, хотите перелом?! — И как мне, по-вашему, тогда добраться до больничного крыла?!! — Левитацией, да хоть ползком, но на ногу не наступать. Если не хочешь и дальше мучиться болью, обезболивающие чары скоро спадут, и вы ощутите всю полноту вашего глупого поступка.       Люциус готов был побиться головой об стену, но до ближайшей стены нужно было ползти. А этого его гордость точно не перенесет. Придется просить помощи. Только вот у кого? Снейп его скорее проклянет, чем станет помогать. Дамблдор его терпит только из-за министерства и ради его здоровья даже не почешет бороду. Сын его ненавидит и рад будет наблюдать, как он ползет в больничное крыло. Как и 99.99% всех обитателей Хогвартса, а оставшиеся проценты составляли эльфы. Которые почему-то тоже его не слишком жаловали, хоть и выполняли приказы. Зато ТАК, что лишний раз не попросишь. Один раз он попросил эльфа наполнить водой кувшин, стоявший на прикроватной тумбочке, пришлось спать в мокрой постели, высушить ее после устроенного эльфом потопа он побоялся попросить, ему только пожара не хватало. Лорд Малфой подозревал, что тут не обошлось без освобожденного обманом домовика его рода Добби. — Я не могу использовать магию… Увидев взгляд своего недавнего доктора, лорд Малфой пожалел, что вообще открыл рот. — Я не силен в колдомедицине. Все-таки я получал образование в маггловском университете. Но ради эксперимента могу… — Нет!!! Люциус вспомнил ощущения от предыдущего лечения, и вообще подопытным кроликом он не намерен быть. К тому же у него проблемы с магией и диагноз и так ясен. — У меня нет палочки… — У меня тоже… — Как это у тебя нет палочки? Люц отошел от разозленного любовника и виновато втянул голову в плечи. — Она осталась в другой реальности. Я же не думал, что поход в гости к одержимому зельями маньяку, закончится другим измерением… — Ты мне обещал, что не будешь выходить из дома без нее. — Прости. Ты же знаешь, что я вечно не знаю, куда ее деть. Помнишь, что произошло, когда я забыл палочку в маггловском парке? — Мы еще вернемся к этой теме. Ты больше не будешь использовать бес палочковую магию. Сегодня. — Да ладно, Реми. Высплюсь и завтра буду как огурчик. Обещаю, что не буду доводить себя до такого состояния как тогда, после твоего дня рождения. Двухдневной сон — это перебор… Громкое урчание в голодном желудке молодого медика заставило того залиться краской стыда.       Дамблдор понимающе улыбнулся и хотел предложить продолжить после обеда. Но вид вошедшей Минервы МакГонагалл подсказал, что с обедом придется повременить. — Мерлин, я думала, что мне показалось, но… — Профессор Дамблдор, рад вас видеть! Люц подскочил к остолбеневшему гриффиндорскому декану и поцеловал ей руку, как делал это еще во времена своей учебы. — Вы меня с кем-то путаете. Мистер Малфой… О… Минерва во все глаза уставилась на внешний вид молодого пожирателя смерти. Она еще помнила ученические года нынешнего лорда Малфоя и сразу его узнала. Но не помнила, чтобы он надевал одежду магглорожденных. Не иначе проиграл пари? Впрочем, ее это мало волновало. В отличии от живого Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. Конечно, оба они были мертвы, но игры со временем никогда не проходили даром. Любая мелочь, изменившая прошлое, может разрушить то, что есть сейчас. Мир без Волдеморта. — Альбус, почему вы сразу не отправили их обратно? Напомнить, сколько невинных жизней было отдано за победу… — О, не волнуйтесь, Минерва, они не из прошлого… — Я, конечно, ношу очки, но я не слепая. И сама вижу, что… Тут ее взгляд упал на молодого Снейпа, которого обнимал ранее замеченный Джеймс Поттер. — Альбус, что тут происходит? Альбус Дамблдор блеснул стеклами очков и улыбнулся. — У нас новые стажеры. Прямиком из другой реальности. Я расскажу вам подробности. Но позже. Все немного устали и точно проголодались. — Другая реальность? Как вы собираетесь объяснить их пребывание в школе попечительскому совету? — Не беспокойтесь. Вам и попечительскому совету не о чем волноваться… Присутствующие преподаватели, зная Дамблдора, не сомневались, что попечительский совет и министерство ближайшее время будут сильно заняты проблемами, находящимися в противоположной стороне от Хогвартса. — Мы решили расположить гостей согласно факультету, который они заканчивали. Пока не будут приготовлены комнаты в преподавательской башне. — Полагаю, я тут для того, чтобы проводить мистера Поттера, мистера Блэка… — Мистер Блэк заканчивал Слизерин, как и Ремус… Минерва удивленно приподняла брови. Она не узнала в угрюмом парне Ремуса Люпина. И была удивлена. Поэтому до нее не сразу дошло то, что говорил ей Сириус. — Сириус Блэк — слизеринец? О, сочувствую, Северус… Гриффиндорский декан выглядела ни разу не сочувствующе, но ее сочувствие мастеру зелий было и не нужно. — Себе посочувствуйте… Зельевар перевел взгляд на двойника лорда Малфоя. — Я правильно понял, что вы заканчивали львиный факультет? — А что в этом особенного? Среди нас вообще только две змеюки, а Лилс к зубрилкам занесло… Минерва МакГонагалл как ни старалась, не смогла сдержать смешка, когда увидела вытянутое в удивлении выражение лица их зельевара, когда тот понял, что его двойник в школьное время носил форму в красно-золотых цветах. — Вот и отлично. Минерва, забирайте бывших львят…       Минерва несколько секунд хлопала глазами, а потом сняла очки и дала волю эмоциям. Так она давно не смеялась. Она даже в страшном сне не могла представить Северуса Снейпа и Люциуса Малфоя выпускниками ее факультета, из какой бы реальности они не были. Как только гриффиндорский декан отсмеялась, она поняла весь ужас ее положения. Гарри Поттер, Джеймс Поттер, Северус Снейп и Люциус Малфой в гриффиндорской башне. Но ее «львята» научили ее разгребать проблемы после того, как из-за этих проблем их факультет уже потерял баллы. А не придумывать пока не существующих неприятностей.       Мастер Зелий, идя по коридорам Хогвартса в сторону подземелий, чувствуя изучающий взгляд Люпина, думал, что еще легко отделался, на месте Блэка мог быть Поттер. А уж оборотня и супругов Блэк, которых добрый директор решил не разделять, он как-нибудь переживет. Зельевар на это надеялся.       В кабинете остался только директор Хогвартса и сидящий в кресле лорд Малфой. Когда лорд созрел до того, чтобы попросить Дамблдора о помощи, старый волшебник заметил его сам. — О, Люциус, нужна помощь? — Да. Не откажусь, если вы мне поможете добраться до владений мадам Помфри… — Конечно-конечно… — Тинки! Лорд Малфой не успел открыть рот, как исполнительный Тинки, щелкнув пальцами, выполнил просьбу директора, перенеся сиятельного лорда в больничное крыло вместе с креслом. Подумаешь, промахнулся на пару метров над землей. Директор же просил доставить в больничное крыло, про целостность «посылки» не было сказано не слова. А значит, Тинки ничего не нарушил.