Девочка для битья

— Привет, парень, — Нил беззаботно взъерошил волосы Генри, но в его голосе не было ни намека на бодрость. Счастливый мальчишка, казалось, просто не замечал интонацию отца. — Как прошла твоя неделя? — Честно говоря, бывало и получше. — У меня тоже, — доверительно сообщил Генри. — Я, конечно, хотел вернуться домой, но совсем забыл сколько домашней работы на меня вешает мама. — Она дотошная, это точно, — Нил спрятал руки в карманах и прикусил язык. Реджина смягчилась и позволила им общаться. Пока что один раз в две недели, но если все пойдет гладко, обещала подумать над тем, чтобы разрешить еженедельные визиты. — Ты ходил на какие-нибудь фильмы? — На один. Но я принес тебе новый диск, — Нил вытащил из кармана пиджака коробку с отвратительным рисунком на обложке. — Только не говори маме. Генри закатил глаза. — Она не рассердится из-за фильма. — В этом есть откровенные сцены, парень. Просто… не свети им. Разве только ты снова не хочешь меня видеть? — Конечно, хочу! — Генри рассмеялся. Удивительно, но в последнее время его не покидало беззаботное настроение. Наверное, это из-за того, что все встало на свои места. Он мог видеться с папой, матери были счастливы вместе, и как только слухи об его физическом превосходстве облетели школу, желающих задеть поубавилось. — Хотел бы я пойти с тобой. — Давай подождем несколько месяцев, а потом просто спросим, могу ли я забрать тебя на выходные в Нью-Йорк? — Да, конечно, — Генри посмотрел на Реджину, не сводившую с них презрительного взгляда. — Она передумает, как считаешь? — Когда-нибудь, — Нил вздохнул. — Она больше не плохая. — Ловлю тебя на слове. Генри склонил голову. — Нил… — Ладно, — он смягчился. — Она не плохая. Она теперь хорошая. — Как и ты, — Генри отзеркалил позу Нила и засунул руки в карманы. — Даже если иногда у тебя появляются темные мысли. Нил с трудом проглотил комок в горле. — Даже если я считаю, что из-за меня твоя мама пострадала? — С ней все хорошо, — Генри встретился с ним взглядом. — Может быть, ты сделал неправильный выбор. Мама научила меня, что судьбу человека не определяют поступки, которые он совершил в прошлом. Ты просто должен стать лучше. — Разве? — и тут Нил подумал, что зря принес отвратительный фильмец. — Что ж, в таком случае, я обещаю быть хорошим. Ради тебя, парень. — И ради себя тоже, — настойчиво сказал Генри. — Ладно. И ради себя. Когда отведенный на общение с Генри час закончился, Нил подошел к Реджине и сел напротив. Она подняла глаза от журнала, вопросительно вскинула бровь, а затем снова вернулась к прерванному занятию. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — До сих пор никаких вестей от него? — Боюсь, что нет. Шериф работает сверхурочно, пытаясь найти его, но сами понимаете, уже прошло больше месяца. — Вы же не думаете, что он… — Зная его, вероятно, нет, — Реджина пожала плечами. — Тем не менее, учитывая обстоятельства, не думаю, что ваш отец сможет доставить новые проблемы. — Это ужасно, что мне хочется, чтобы он?.. Умер. — Да. Кэссиди поморщился. — Я имел в виду… Он нанес огромный ущерб… — Я прекрасно поняла, что вы имели в виду, — Реджина перевернула страницу и просмотрела рецепт тройного шоколадного брауни. Он почесал затылок и поднялся на ноги. — Увидимся через пару недель, Реджина. — Конечно, — она проводила его взглядом и, когда хлопнула входная дверь, облегченно вздохнула.

ххххх

Реджина сумела вернуть контроль над своими эмоциями только вечером, как раз к моменту, когда приехала Эмма с огромной охапкой цветов. Она осознала, что у Нила явно генетическая предрасположенность бесить ее, благо, по большей части гнев проходил быстро. Гнев был сродни яду в ее крови, и ослабить его могло только время. — Эй, — Эмма протянула ей букет и чуть застенчиво улыбнулась. — Ты говорила, что тебе нравятся пионы, верно? «Петунии», — поборов желание уточнить, она зарылась лицом в цветы, вдыхая острый аромат. — Они прекрасны. — Ты тоже. — Перестань. Эмма покраснела, мысленно радуясь, что ее подарок пришелся по душе. — Как сегодня прошло? — Он не смог уйти сразу. — Маленькими шажками, — успокаивающе заметила Эмма. — Он, конечно, та еще заноза в заднице, но со временем привыкаешь. — Кажется, в моей жизни теперь множество заноз, — проворчала Реджина, но, несмотря на интонацию, ее глаза улыбались. — Снежка больше не пытается затащить тебя на семейный ужин, разве нет? — К счастью. — Было бы весело… — Маленькими шажками, дорогая, — Реджина снова вдохнула аромат цветов. Затем встала, чтобы поставить их в вазу. — И потом. Может быть, твой отец принял нас, но в нем все еще живо желание арестовать меня или регулярно покалачивать в воспитательных целях. — Он совсем забыл, что лишился своего жетона, — Эмма прыснула. — Все время крутится рядом с участком. Думает, что Снежка вернет бюджет на прежний уровень, но она сказала мне по секрету, что этому не бывать. Судя по всему, ты была права — Сторибруку требуются деньги на другие нужды. Реджина раздраженно фыркнула. — Полагаю, она от души веселится на посту мэра? — Честно говоря, мне кажется, она все это ненавидит. Она не в состоянии принимать решения и воплощать их в жизнь, — Эмма вплотную подошла к Реджине со спины и нежно поцеловала в шею. — Бюрократия во всей своей красе. — Ха! — Я нашла в мусорной корзине тест на беременность. Думаю, рано или поздно она уйдет в отставку… — Не могу поверить, что ты продолжаешь настаивать на совместном проживании с ними… — Маленькими шажками, — возразила Эмма. — Я хочу жить здесь, но мы должны быть готовы. — Конечно. Эмма забрала цветы, положила их на стойку и развернула Реджину. Затем обхватила ее ладонями за щеки и поцеловала в губы. — Я хочу жить с тобой. Больше всего на свете. — Я тоже хочу, — прошептала Реджина. У нее все еще оставались трудности с выражением чувств, но Эмма пыталась, и она чувствовала, что должна делать то же самое. — То что мы не живем вместе не меняет моих чувств к тебе. — Да? — Что я с удовольствием тебе покажу. — Генри… — Играет в мяч с друзьями в парке. Его не будет несколько часов, как минимум. И я дала ему десять баксов. — Мы никогда больше не увидим нашего сына. Эмма впилась ей в губы свирепым поцелуем. Реджина закрыла глаза и вцепилась пальцами в деревянную столешницу. Она почувствовала, как Эмма подхватила ее под ягодицы и приподняла, а мгновением позже они уже были на втором этаже. Реджина даже не удивилась, когда опустилась на покрывало, как ей казалось, их кровати. Эмма разорвала поцелуй, но в ту же секунду брюнетка подалась вперед и прикусила ее нижнюю губу. Усмехнувшись, Спасительница чуть отстранилась и принялась не спеша раздевать Реджину; она покрывала поцелуями каждый открывшийся участок кожи, прежде чем аккуратно отложить очередной предмет одежды в сторону. Однажды она в порыве страсти разбросала вещи по комнате, но гневная реакция Реджины наглядно показала ей, что лучше этому не повторяться. Эмма, застенчиво улыбнувшись под выжидающим взглядом Реджины, стянула через голову майку. Избавившись от собственной одежды, она навалилась сверху, плотно прижимая брюнетку к кровати, скользя сильными пальцами по ее плечам. Сочетание хорошо развитой мускулатуры и мягкая кожа сводили Реджину с ума, и Эмма об этом знала. — Я люблю тебя, — дыхание Эммы обожгло ей ключицу. Осторожным движением пальца она провела по ее животу, едва коснувшись лобка, в ответ на что Реджина инстинктивно дернула бедрами, давая разрешение и умоляя одновременно. Свон не пришлось просить дважды. Она тут же прильнула к губам Реджины, решительно углубляя поцелуй, и скользнула пальцем между складок. Первое время Реджина избегала смотреть ей в глаза, но Эмма продолжала настаивать на зрительном контакте. Она, медленно лаская пальцами и не сводя с лица брюнетки полного любви взгляда, проникла языком ей в рот. Реджина задрожала и застонала ей в губы. — Не закрывай глаза, — Эмма немного отстранилась. — Ммм… А я должна? — Реджина приоткрыла глаза и неожиданно серьезно посмотрела на светловолосую женщину. — Что если… если… я хочу именно так? — Очень жаль, — поддразнила Эмма, покрывая ее лицо короткими поцелуями и продолжая плавные движения пальцами. Реджина доверительно прижалась к ней в попытке усилить контакт. Раньше она никому не открывалась, потому что даже малейший намек на беспомощность заставлял ее чувствовать себя бессильным ребенком. Но Эмма сумела не только пробить защиту; каким-то образом ей удалось обратить беспомощность в силу. Почти все люди в жизни Реджины пытались разрушить ее, в то время как Эмма собирала по кусочкам. В глазах защипало от подступающих слез, и она предприняла попытку отвести взгляд, но Эмма поймала ее за подбородок свободной рукой. — Эй. В чем дело? — Я не заслуживаю этого, — выдохнула Реджина. — Ты заслуживаешь любовь, — она уже слышала этот аргумент раньше, но во время занятий любовью — впервые. Эмма смотрела ей в глаза, осыпала поцелуями подбородок в попытке вернуть ее обратно. — Я люблю тебя. — Ты не должна. Эмма скользнула пальцами между влажных складок и нащупала заветную точку, срывая с пухлых губ одобрительный стон. — Я всегда была немного бунтаркой. — Немного? — прошипела Реджина. — Эй, — блондинка прикусила мочку уха и немного оттянула. — Эмма… — Да? — Пожалуйста. Эмма двигала пальцами все быстрее и быстрее, пока Реджина, прижавшись губами к ее плечу, не издала приглушенный, почти беззвучный крик и не упала в изнеможении обратно на кровать. Эмма обвила руками тело брюнетки, позволяя той уютно устроиться в своих объятиях. Реджина никогда прежде не придавала столько внимания физическому комфорту, пока Спасительница не стала безвозмездно заботиться о ней. И теперь она поняла — Эмма ее баловала. — Спасибо. — Стремно, — заметила Эмма. — Не благодари меня за то, что я занимаюсь с тобой любовью. — Не за это, — фыркнула Реджина. — Я поняла, — Эмма поцеловала ее в висок. — И тебе тоже спасибо. Когда Реджина восстановила самообладание, злая ухмылка расползлась по ее губам. — Не благодари меня. Пока. — Мне нравится, когда ты — злючка, — поддразнила Эмма. Реджина высвободилась из объятий и устроилась между ее ног. — Тебе повезло, что я люблю тебя. — О да, еще как. Проведя языком по складкам и услышав в ответ пьянящий стон, Реджина припала к клитору с удвоенной энергией. Эмма извивалась под ласками, и раздосадованная Реджина с нежностью отметила, что эта женщина ни секунды не может побыть без движения. Она положила ладонь на подрагивающий живот и слегка прижала к кровати. Удерживая, принялась вылизывать сильными широкими движениями, дразня и почти проникая языком внутрь. — Блять, Реджина! — Следи за языком, — выдохнула Реджина, не прекращая своих манипуляций, и Эмма буквально взвыла. — Мять! Гладь! Ладь! Кровать! — выпалила она скороговоркой. — Кладь! — Уже лучше, — мурлыкнула Реджина. В качестве награды, она глубоко погрузила язык в горячее лоно Эммы. Та осторожно, чтобы не причинить боли, запустила пальцы ей в волосы и плотнее прижала ее голову. Почувствовав, что Эмма близка к разрядке, Реджина накрыла клитор губами и всосала в рот, наслаждаясь нечеловеческими звуками, которые издавала любовница. — Фанкитаун!* — Моя девочка, — похвалила Реджина. Чуть замедлилась, но не прекратила ласкать языком вход, продлевая ей оргазм. — Блин, — Эмма хлопнула в ладоши. Реджина, скользя своим телом по ее животу, поднялась выше и прижалась к ней. — Нам в этой комнате действительно нужна звукоизоляция. — Можете себе представить? — Эмма улыбнулась. — Да-да, бывшая злая королева хочет сделать звукоизоляцию в собственных покоях. Нет, честное слово, там нет камеры пыток. Если не считать те случаи, когда на ней блядски горячие пеньюары. — Эмма! — Что? Это правда. Ты рассекаешь в них по спальне, прыгаешь вокруг, а мне даже нельзя прикоснуться к тебе? Вы жестоки, мисс Миллс. Реджина шлепнула ее по плечу. — Я могу избавиться от них… — Не посмеешь. — Ты, правда, думаешь, что они до сих пор думают обо мне, как… о ней? Эмма закрыла глаза. — Не уверена. — Они бы убили меня. — Я им никогда не позволю. — Ты не можешь быть со мной все время. — Я сделаю невозможное, — Эмма зевнула и крепче прижала ее к себе. — Я — шериф, помнишь? Я должна сохранять мир. — Неужели? — Реджина понимала, они должны одеться, прежде чем вернется Генри, но все, что она хотела, это оставаться в одной постели с Эммой, прижимаясь к ней и греясь ее теплом. Остальной мир может подождать.