Случайная

      Вот уже третий час я пытаюсь нарисовать портрет Мэтта, но не могу. Мои руки дрожат, ладошки вспотели, а пальцы то и дело соскальзывают с карандаша.       «Бред какой-то» — подумала я, откидывая от себя набросок.       Прошло две недели с того дня, как Мэтт стал меня избегать. Точнее, у него появилась новая компания, в которой он проводил все свободное время. Сначала я не придавала этому особого значения, наоборот, я была рада, что у него появился друг, пусть и в лице Доминика. Но постепенно мне стало не хватать нашего общения, его улыбки, взгляда, смеха, его холодной руки на моей талии. Все куда-то ускользало. Я уверена, он не нарочно меня избегал, просто в компании парней ему было интересней. Ведь о чем можно поговорить с девушкой? Правильно, даже технику не обсудить. Я абсолютно не разбиралась во всех этих железках и детальках, а вот Мэтт очень это любил.       Однажды, по пути в школу меня нагнал Доминик, как оказалось позже, он живет где-то недалеко от меня. И завел милую беседу, сверля меня взглядом:       — Как дела, миниатюрная?       Я была невысокого роста, за что и получила это жалкое прозвище от блондина.       — Было не плохо, пока я не встретила тебя.       Доминик расплылся в улыбке.       — Ну, и в чем же я виноват? Чем заслужил вашу нелюбовь ко мне?       «Ты украл у меня Мэттью»       — Тебя слишком много.       — Как это понимать?       — Всегда и везде, куда бы я ни посмотрела, вижу твою счастливую улыбку.       — Дык, ведь жизнь прекрасна. Тебе тоже стоит улыбнуться, а то вечно ходишь, как будто у кого-то похороны.       — Дом?       — Да, миниатюрная.       — Твои друзья сломали Мэтту нос. Как я еще могу к тебе относиться?       — Что? — Доминик нахмурился.       — Да. Ты помог Мэтту тогда, но все же это твои друзья, Дом. Я не понимаю такой дружбы, я не понимаю тебя. Зачем дружить с тем, кто приносит кому-то вред, боль? Отравляет жизнь одним лишь своим грязным словом или, того хуже, кулаком.       — Они не мои друзья. Просто я весь из себя такой общительный, — вновь расплылся в улыбке Дом. — А что ты хочешь, чтобы я стал таким же, как ты? Нелюдимым, скрытным и загадочным?       — Нет. Просто во всем должен быть предел.       — Миниатюрная, моя так называемая «дружба» с этими подонками началась с того, что я заключил с ними сделку. Я давал им списывать, а они меня не трогали. Это уже позже я стал настолько крут, что теперь им выгодно со мной общаться.       Я немного опешила от его откровенности.       — И что же им мешает съездить по лицу, такому «крутому» парню как ты?       — Они боятся Криса, — лицо Доминика просияло.       — Кто это?       — Это мой лучший друг, его отец — полицейский. Думаю, дальше можно не объяснять?       — А что же мешает тебе послать их к черту?       — Я что дурак, сам нарываться на кулаки?! Лучше их не драконить. Та ситуация, в которой я сейчас, меня вполне устраивает.       Я задумалась. Действительно. Теперь Доминик не казался мне таким уж идеальным. У него были свои проблемы, страхи, он, как и все мы, обычные люди, думал, как лучше поступить, где что сказать, предложить, чтобы не нарваться на драку. Ведь он и был обычным парнем, он был таким же, как и мы. Только сейчас, после этого с ним разговора, туман стал рассеиваться, и я по-другому, более трезво посмотрела на Дома.       После того разговора я немного потеплела к парню, но все равно его виденье мира, его манера и отношение к жизни, очень сильно отличались от моих представлений. И я не могла понять, что же Мэтт нашел общего с ним. Все-таки Дом был самовлюбленным и гордым, он понимал и принимал свою популярность, более того, он знал, как распоряжаться своей известностью, величием.       Как-то слушая объяснение Мэтта очередного параграфа, я спросила у него:       — Мэтт?       — Да?       — А чем вы занимаетесь с Домиником? Ну, — я сразу попыталась разъяснить свой вопрос. — Вы, вроде, стали хорошо общаться друг с другом, вот мне и интересно.       Мэтт странно на меня посмотрел, чиркнул карандашом что-то в учебнике и ответил:       — Мы играем. У Дома своя группа… — тут парень расплылся в улыбке, явно что-то вспомнив. — Была своя группа. Теперь остались только мы втроем.       — Кто третий?       — Доминик позвал Криса.       — Где-то я слышала уже это имя… Это не тот, у которого папа полицейский?       — Именно, — парень удивленно на меня посмотрел. — Откуда ты знаешь его?       — Неважно, — отмахнулась я. — Лучше расскажи про группу. Что вы играете?       — Мы играем рок-музыку. Мы с Крисом на гитарах, а Доминик за барабанами.       — Рок? Мне казалось, тебе нравится классика.       — Она и продолжает мне нравиться, просто в рок-музыке больше энергии, драйва. Когда она звучит, я забываю обо всех своих проблемах, неудачах, я просто растворяюсь в этом. Музыка — это моя жизнь, как и краски для тебя, — подмигнул мне парень, утыкаясь обратно в книгу.       Единственное, что оставалось неизменным, это наши занятия по физике. Но кроме физики мы больше не о чем с ним не разговаривали. Он не любил, когда я отвлекалась. Лишь изредка мне удавалось задать ему какой-нибудь вопрос, а после занятий, он спешил на репетицию.       В школе же мы тоже виделись лишь на уроках. Хорошо, что мы сидели за одной партой. На переменах Мэтт растворялся в шумном коридоре, а школьная столовая — это вообще отдельная история. Парень просто престал туда ходить.       Мне не хватало моего друга. Я превратилась в одинокую, никому не нужную тень. На мои звонки Мэтт не отвечал, а если и отвечал, то быстро говорил:       — Мне сейчас некогда, я перезвоню.       Конечно, он не перезванивал.       Я была мышкой, той, кого никто не замечает, той, кто утопал в своем одиночестве. В этой ситуации был лишь один плюс.       — Так Мэтт хотя бы не заметит мои чувства к нему, — прошептала я тихо.       На улице была ночь…