Случайная

      Прошло уже две недели с того самого дня, как моему другу сломали нос. Да, все-таки эти гады сломали ему нос. Тогда Доминик, что меня, признаюсь, поразило, не хило побегал с Мэттом. Порой меня слишком заносило в своих мыслях, и я начинала думать о том, что, возможно, я ошибалась на его счет, и он вполне себе нормальный парень. Но я тут же вспоминала о том, что это все-таки его друганы врезали Мэттью, и я сразу сбрасывала все свои мысли в мусорное ведро и закрывала крышкой.       Я сидела у Мэтта на кровати внимательно изучая очередной параграф «о великого предмета». Я имею ввиду физику. Вот уже второй час я тереблю и без того потертый учебник. А Мэтт сидит с довольной миной и спокойно на меня смотрит. Вот ведь гадство. Хоть бы изредка взгляд отводил, а то от его пристального взора ладошки потели, и краска с лица не сползала. А ему это, похоже, нравилось: доводить меня до полуобморочного состояния. Нет, ну как тут можно черпать знания, когда в голове такой туман?       — Ева?       — Да?       — Я никак понять не могу, зачем тебе физика, если ты пойдешь на филолога. Ты в будущем будешь детям на уроках литературы рассказывать про Эйнштейна и Хокинга?       — В универ, в который меня хотят затолкать предки, нужны хорошие баллы по всем предметам.       — Ты хочешь всю жизнь прожить под чьим-то чутким контролем? — спросил парень. — Плюнь и иди учиться туда, куда ты хочешь, а не куда тебя заставляют идти.       — Родители любят меня и заботятся о моем буду…       — Если бы они тебя любили, то считались бы с твоим мнением, а не гробили твою жизнь, — перебил меня Мэтт.       Я отложила учебник в сторону и громко вздохнула.       — Извини, — произнес парень. — Я не должен был это говорить.       — Да нет. Все правильно. Думаешь, я это не понимаю?! Просто иногда сложно взбунтоваться, плыть против течения, тем более, если это твои собственные родители.       — Может, тебе стоит с ними поговорить, объяснить, что ты не марионетка, а они не твои кукловоды. Что ты простой человек, со своей душой, сердцем, мыслями, мечтами. У тебя есть талант, и тебе стоит его реализовать. Будет глупо вот так закапывать в могилу свое призвание.       — Я уже говорила с ними об этом. Все без толку.       — Хочешь, я поговорю? — предложил Мэтт, хватая в руки подушку.       — Нет. Не хватало еще, чтобы они решили, что это ты меня с панталыки сбиваешь, и запретили с тобой дружить. Сама разберусь.       — Ну ладно, сама так сама. А вот с физикой я тебе все-таки помогу. Давай, открывай учебник, где ты там остановилась.

***

      — Хватит уже утопать в своем сознании, — сказала я, бросая в Мэтта подушкой.       Парень нахмурился, затем расплылся в улыбке и бросил ответно, да так, что я чуть было не улетела вместе с ней.       — Эй… Не так сильно, ты мне чуть голову с плеч не снес, — проворчала я, усаживаясь удобнее на кровать.        — Прости, но это тебя сейчас чуть не сбили с ног твои познания в области физики. Чем шире твои незнания, тем сильнее размах моей руки, — серьезным голосом оповестил меня Мэтт.       — Ах ты! — вскрикнула я, набрасываясь на парня.       И начался бой подушек.       Смех. Визг. Крик. Пух.       Спустя некоторое время я уже лежала под Мэттом, тяжело дыша и пытаясь вырваться.       — Отпусти! — резко приказала я парню.       — Сначала ты признаешь, что я выиграл, затем я тебя отпущу, — протянул довольно парень.       «И откуда в нем столько силы?» — подумала я.       — Ну и что же ты сделаешь, если я не признаю?       — Тогда я тебя поцелую, — расплылся в улыбке Мэтт, наклоняя голову так, что меня обдало жаром.       — Что? — опешила я.       — Шучу, — Мэтт тихо засмеялся. — Когда-нибудь у тебя затекут руки, ты не вытерпишь и признаешь во мне победителя.       «Вот ведь паразит, ну ладно, если бы меня так под тобой не лихорадило, не видать бы тебе первого места.»       — Да вы безжалостный человек, мистер Беллами. Хорошо, я признаю в вас победителя.       Самодовольный Мэтт, наконец, слез с меня и удобно расположился на двух подушках. Я встала с кровати и села на стул прямо напротив него.       «Так безопаснее», — подумала я.       — А где же приз?       — Какой еще приз?       — Победителю полагается приз, — произнес Мэтт, растягивая губы в улыбке.       — Обойдетесь, — отрезала я, нагло выгнув бровь.       И тут я вновь оказалась под Мэттом.       «Черт, как он это делает?!»       — Приз, — спокойно сказал он, мило улыбаясь.       И тут дверь в комнату Мэтта открылась.       — Ребята, может, будете ча… — бабушка Мэтта не успела договорить. Ее глаза медленно стали расширяться от увиденного.       — Конечно, миссис Беллами, с удовольствием, — сказала я из-под тушки ее внука. — Я вам помогу, — продолжила, вылезая из-под Мэтта.       Быстро спускаясь по лесенкам на кухню, я думала:       «Нет. Надо что-то с этим делать. Я уже не могу быть рядом с Мэттом так близко. Может, стоит поговорить с ним об этом? Чтобы он прекратил касаться меня так часто. Или не стоит? Ведь это так приятно, когда он прикасается ко мне, обнимает, держит за руку. Хотя меня каждый раз словно обливает холодной водой. Неужели я влюбилась в своего лучшего друга? Что мне теперь делать?»       Даже рассказать некому. Единственный друг, кому бы я могла об этом рассказать, и был виновником всего происходящего…