Случайная

      Я брела одна в этот теплый зимний вечер в сторону своего дома. Я часто гуляла вечерами, и то, что город является криминальным, меня не пугало. Кто на такую позарится? Но я не учла того факта, что мой внешний вид сегодня несколько иной. Значит…       — Здравствуй, ягодка, и куда это мы идем такие красивые? — услышала я рядом голос, а затем почувствовала на своей талии чью-то холодную руку. Я резко отшатнулась, но эта же самая рука схватила меня за кисть и притянула к себе.       Я взглянула на него. Это был молодой парень, лет двадцати, может, и меньше, в сумраке было тяжело разглядеть. У него была мерзкая улыбка и хищный взгляд. Я испугалась, только теперь сообразив, какую глупость совершила, покинув вечеринку никому ничего не сказав. И пошла домой совершенно одна.       — Ну, куда ты дергаешься, — продолжил он. — Не бойся, я просто хочу познакомиться, тесно так познакомиться, чтобы ты меня на всю жизнь запомнила.       «Боже, какой он мерзкий. Мама. Папа. Что теперь будет?»       Я сделала еще одну попытку вырваться, но, как и предполагалась, все было тщетно. Парень скрутил мои руки за спиной и тошнотворно близко пододвинул свое лицо ко мне. От него воняло табаком и алкоголем. Я уже мысленно стала прощаться со своей жизнью и вымаливать у родителей прощения.       — Отпусти девушку! — услышала я такой родной для сердца голос.       Парень повернул голову на голос и разразился смехом.       — И что ты, сурикат, мне можешь сделать?       — Отпусти девушку, — повторил Мэтт, вынимая из кармана раскладной нож.       — Эй, пацан, ты чего? — нервно произнес нападавший. — Я же просто познакомиться хотел, я бы ничего ей не сделал, — и парень оттолкнул меня от себя, да так сильно, что я приземлилась на четвереньки.       — АХ, ТЫ ГНИДА! — воскликнул Мэтт, кидаясь на парня.       Тот в свою очередь резво кинулся бежать, его тут же поглотила мгла, а Мэтт не рискнул бежать за ним следом.       — Как ты? — спросил парень, подбегая ко мне и помогая подняться на ноги.       — Я в порядке.       — Точно? Эта мразь ничего не успела тебе сделать?       — Нет, ты вовремя подошел.       — Ну, слава богу…       Мы стояли молча разглядывая друг друга. Мэтт вскоре смутился и произнес:       — Давай я тебя до дома что ли провожу, а то нарвешься еще на кого-нибудь.        Я радостно улыбнулась.       — Хорошо…       — Что хорошо? — не понял меня парень.       — Провожай, — улыбнулась я ему.       — Тогда пойдем?       — Пойдем.       И мы вновь шагали вместе, как будто ничего и не было все эти полтора месяца. Мэтт крепко держал меня за руку, боясь ослабить свою хватку. Я была самой счастливой в этот вечер девушкой на свете. Мы смеялись, вспоминали наши совместные приключения и просто смотрели друг другу в глаза. Утопая вместе в бездонных океанах наших глаз.       — Ты меня прощаешь? — спросила я, когда мы уже подошли к моему дому.       — Я на тебя и не злился.       — Что? Вот ты гад, тогда почему так долго меня мучил?       — Ева. Помнишь наш разговор, два года назад?       Все внутри меня резко похолодело.       — Д…да… — заикаясь выдала я.       — Я не изменил своего решения.       — Мэтт…       — Наверное, будет лучше, если мы перестанем общаться.       — Ты сейчас ранишь меня.       — Прости, но лучше сейчас все резко прервать, потом будет больнее.       — Почему ты так уверен, что потом вообще будет?       — Потому что я принял решение, еще до встречи с тобой в детстве. Какое это решение, ты прекрасно знаешь.       — Мэтт, но ведь можно это совместить.       — Нет, — резко отрезал парень.       — Мы же можем быть просто друзьями, как всегда, как раньше, — уже со слезами в голосе говорила я.       — Ева. Уже никогда не будет так, как раньше. Я не смогу с тобой дружить. Потому что меня тянет к тебе. Я должен в себе это подавить.       — Мэтт…       — Я надеюсь, ты не будешь совершать необдуманных поступков и прекратишь гулять ночью одна. Доброй ночи.       И он ушел. Ушел навсегда. С ним ушло все: наше прошлое, наша дружба, наша любовь. Я заливалась слезами, но не могла его вернуть. Я знала, что этим все закончится. Ведь я всегда помнила о нашем с ним разговоре, тогда в наши 15-ть лет. Но я надеялась, я надеялась на то, что он передумает, переоценит жизнь. Надеялась, что все его планы и мысли изменятся. Ведь прошло уже два года.       Тихо открыв входную дверь, я прошмыгнула мимо родительской комнаты в свою. Там еще раз взглянула на свое отражение и смыла с себя этот дурацкий грим.