Dolor sit amet patientia

Весна. Даже уже лето почти. Май все-таки. Никто не спешит утром на работу, наслаждаясь прохладным, свежим воздухом, а после проведенных часов в закрытом, душном, полном людей помещении, все идут до дома пешком, не намереваясь ехать на автобусе. Через парк, по аллее, просто вдоль дороги идти очень приятно, смотря на проезжающих мимо на автобусе людей, зажатых между толстыми тетками и пьяными или прокуренными мужиками. Еле удерживаешься не помахать им рукой с улыбкой. Роджер возвращался из института. Хоть он и учился на дантиста, но никто не отменял бесконечные конспекты не о зубах (далеко не о зубах), практику, как же без нее любимой и, конечно, латынь. О да, латынь завершает весь и без того устрашающий образ любого врача. Чего уж говорить о зубных мастерах... Вообще Роджеру нравилась латынь, но все-таки не всегда получалось выговорить что-либо с первого раза, поэтому, возвращаясь домой, он повторял разные фразы и говорил вполголоса свои любимые. - Мда, весна. Пора любви. И экзаменов... - достал пачку сигарет из кармана пиджака, - odi*. Теплый ветер легко играл с его светлыми, отливающими на солнце золотом, локонами, пока Роджер шел спокойным шагом, докуривая сигарету. Экзамены - ерунда, а вот любовь... Он полез в карман за новой сигаретой, потому что весеннего воздуха ему уже не хватало от нахлынувших воспоминаний. **** Была однажды у него девушка, которую он любил и говорил ей об этом. Но она, как оказалось, просто проверяла свои творческие способности: сыграть роль девушки Тейлора. Почему? Да потому что она занималась в кружке актерского мастерства, ну и дальше вы сами понимаете... Она прекрасно вошла в роль, но через год, успешно сдав экзамены по актёрской игре, Тейлор был брошен ею. Для нее это значило, что можно жить дальше спокойной жизнью. Для Роджера - бесконечный запой, который длился полгода. В один из таких "пьяных" вечеров, сидя в баре за дальним столиком до самой ночи, Роджер был пьян в дрова. Нет, в щепки. Он просто сидел с кислой миной, подперев рукой голову, смотря в никуда, и держал в другой руке рюмку. Охранник просил его выйти из бара, потому что настало время закрытия, но Роджер его будто не слышал. Уже схватив парня за шкирку от гнева, к охраннику подбежал бармен и, пытаясь перекричать его трехэтажный мат, попросил поставить этого "охуевшего алкоголика" на землю и передать ему в руки. Смотритель порядка, все еще матерясь, оттолкнул от себя тело, которое лишившись опоры, полетело на пол, но добрый бармен успел его поймать и помог избежать страстного поцелуя с грязным полом такого же грязного заведения. Перед тем, как оказаться в объятиях Морфея, он успел спросить его имя. Брайан. "Ха, милое имя", - сказал он тогда и отключился. Так Роджер, проснувшись на следующий день не в своей квартире и обнаружив стакан воды с таблеткой ацетилсалициловой кислоты**, обрел самого близкого и верного друга. После той встречи он изменился, решив запихать свои нежные чувства куда-нибудь подальше, в самый дальний угол своего сознания. Роджер решил стать парнем, которого невозможно было задеть, а на любое замечание он либо забивал, либо отвечал тем же - грубостью. Парнем, которому не нужны были девушки на долгий период. Зачем? Они лишь мешают своими требованиями погулять, делать им подарки на любой праздник, а денег и времени у него было не так много для обычного студента - так он теперь отвечал на вопросы о том, почему у него нет девушки, ведь все друзья приходят на тусовки с подругами, а он - нет. В Брайане, время с которым заменяло теперь все тусовки, даже самые грандиозные, ему нравилось все: его странная прическа, походившая на взрыв на макаронной фабрике, высокий рост, бледная, не тронутая солнцем, кожа, его заботливое отношение к окружающим и к самому Роджеру, его романтичность, мечтательность... добрые, внушающие полное доверие, глаза, а когда он смеётся , этот мир озаряет улыбка, клыки которой милые, но, наверное, очень острые , как у вампира. Он сам был похож на вампира. Не выдававший свои тайны и переживания, он всегда внимательно слушал Роджера и помогал ему. Подходя к своему дому, где снимал квартиру на третьем этаже, Роджер заметил кудрявую шевелюру, в которой сразу узнал своего друга. Но вот была одна причина, по которой он не мог подойти к нему и поздороваться. Девушка, всего на голову ниже Брайана, шла рядышком с ним, держа его руку в своей маленькой ладошке. Сарафанчик развевался по ветру, а ее темные, почти черные волосы были убраны в аккуратный пучок. Однако, ветру все же удалось вытащить один локон, который мирно раскачивался при ходьбе. Парочка прошла мимо, звонко смеясь - наверняка Брайан рассказывал забавные астрономические факты - не заметив Роджера, так как он был скрыт густой зеленью кустов парка, через который было быстрее всего добраться до дома Тейлора. - Мдаааа. Amorem canat aetas prima***... - проговорил Роджер, провожая взглядом парочку. Он решил не мешать Брайану своим блестящим появлением. Зачем? У Кудрявого в кои-то веки девушка появилась! Блондин решил позвонить другу сегодня вечером и расспросить его о новой подруге.