Dolor sit amet patientia

«Интересно, кто она?» Гудки… «С какого факультета?» Гудки… «Неужели с астрофизики?» Гудки… «Да нет, таких красоток там не бывает никогда», — ухмыльнулся. — Да? Привет, Роджер. — Привет, Бри! Как дела? — Ты звонишь только для того, чтобы узнать, как идут мои дела? — Ну-у… — Роджер прижал телефон ухом к плечу и налил воды из графина, — Да. — Вот сейчас не верю. Порепетируй еще. Давай позже поговорим, а? Я сейчас занят немного, — он посмотрел на девушку, сидящую на скамейке. Роджер сделал последний глоток, осушив тем самым стакан. — Я просто хотел тебя позвать прогуляться сегодня вечером. Сегодня обещают ясную ночь… — Давай я лучше вместо этого позвоню позже? Мне сегодня на работу в ночь. — А, хорошо. Я… Я буду ждать. — Ага, пока, — Брайан сбросил трубку резко, не дождавшись, когда друг ему ответит. — Вот это да, — Роджер ошарашено смотрел на экран телефона, — он никогда так не сбрасывает. Надеюсь, хоть перезвонит. С этими словами Тейлор решил немного поспать — сложный день его утомил. *** Все два часа Роджер ворочался на кровати, хватался за простынь, мотал головой из стороны в сторону, капли пота выступили на лбу и стекали ручейками по вискам. Иногда он стонал и скулил, дергал ногами и сжимал кулаки. Дыхание участилось. Ему снился сон, в котором за ним гналось что-то. Он не мог увидеть это, но знал одно: если поймает, то что-то плохое случится. И вот существо почти догнало его, схватило, а дальше — тьма… — А? Что?! — Роджер резко сел на кровати. Тяжело дыша, сидя с широко открытыми глазами, он не сразу понял, что звонит телефон. Пробежав по комнате глазами, осматривая ее на наличие реальности происходящего, убедившись, что это был сон, он, кое-как дотянувшись до тумбочки возле кровати, посмотрел сощуренным от яркого света глазами на экран. Присмотревшись, он увидел фото Брайана, где он в очередной раз мешал коктейль и был сфотографирован за этим делом. *** — Что ты делаешь? — Фотографирую тебя, — Роджер направил камеру телефона на бармена. — Не надо, ну, Ро-о-одж! — Не надо быть занудой, — щелчок, — Слушай, а ты тут неплохо вышел. Он показал Брайану фото на экране. *** Из-под кудряшек слегка опущенной головы он смотрел очень скромно, мило улыбнувшись. Зеленые глаза сияли изумрудами, а длинные пальцы держали шейкер, из которого тянулась в стакан оранжевая полоса напитка. Роджеру всегда нравилась эта фотография, и он подшучивал над тем, что у Брайана подозрительно блестящие глаза. Брайан смущался и смеялся, говорил, что просто в баре такое освещение. Но Роджер продолжал его подкалывать, хотя сам прекрасно знал, что ему безумно нравится это фото. Поэтому он ее поставил на вызов. «Полночь уже», — подумал он и нажал кнопку приема вызова. — Я уж думал, что не позвонишь, — еще более хриплым ото сна голосом ответил Роджер. Он протер рукой глаза и провел ей от лба по волосам до затылка, пытаясь привести свои лохмы, а именно такими они становились после сна, в нормальное состояние. — Да вот, я только вышел из дома на работу, — Брайан шел по улице, вдыхая запах мокрого асфальта, обходил лужи. Типичный Лондон. И типичный Роджер, который опять даже не посмотрел прогноз погоды и сказал, что будет ясная ночь. Такая милая привычка. Брайан вспомнил, как множество раз они гуляли в те дни, когда Роджер обещал, что будет ясная погода. Да, они попадали под дождь. Да, они возвращались мокрые и злые (в таких случаях злым был только Родж) в квартиру Мэя. Но в такие вечера, когда они переодевались в сухую одежду, когда Роджер сидел на диване в немного большой пижаме Брайана, поджав под себя ноги, когда он видел эту картину, входя с подносом, на котором стояли две кружки горячего чая, лимон и ваза со сладостями, он понимал, что ничего большего для счастья ему не надо. В такие вечера они выключали свет, ставили свечу на стол перед диваном, садились рядом на диване, пили чай и рассказывали страшные истории. Роджер их очень любил, особенно, когда их рассказывал Брайан. Его тихий мягкий голос разливался по комнате легкой мелодией и убаюкивал. Да, страшные истории на то и страшные, чтобы пугать, но почему-то больше пугался от собственных рассказов Брайан, чем Родж. Брюнет переставал говорить и прижимался к Роджеру еще сильнее, немного дрожа. Уже задремавший блондин обнимал его и, уткнувшись тому в макушку, прижимал к груди. Так они засыпали. Воспоминания прервал ответивший Роджер. — Слушай, я хотел узнать, а что это за девушка, с которой ты сегодня шел мимо моего дома? — Роджер встал с кровати, подошел к окну и принялся рассматривать вид. «Все-таки я ошибался насчет хорошей погоды», — думал он. Глубоко вздохнув, он открыл окно и пошел на кухню, так как в горле стояла игла жажды. — А, да мы познакомились в баре как-то. Она пришла ночью к нам, заплаканная, а была моя смена, вот и разговорились. Ее брат попал в жуткую аварию и лежит в коме. Она очень переживала, пришла в бар после закрытия больницы, чтобы отойти немного от случившегося. Я не стал ей делать коктейль, который она просила, он ведь очень крепкий, а сделал чай, но все-таки добавил немного коньяка. Роджер прыснул. — Да, но это уж лучше, чем «Тетка Роберта»* — Ну и? — Ну, мы стали встречаться иногда после работы. Она очень милая, всегда в платье, голубые глаза, умная, многое знает об искусстве, слушает мои рассказы о космосе… Эх, она мне так понравилась. Кажется, я ей тоже, — он улыбнулся, опустив глаза. — Как ее зовут? — Кейт. Тейлор отвел стакан от лица, нахмурив брови. — А фамилия? — пальцы сильнее сжали стакан от волнения. — Эванз. Роджер с силой поставил стакан на стол. «Вот сука, даже историю не изменила!» — Так. Не стоит тебе с ней встречаться. — Почему? С чего это ты решил? «Что мне ему сказать? Что она просто шлюха и использует его, потому что сейчас время экзаменов? Не-ет. Блять, зря я ему тогда в баре сразу не рассказал причину, из-за которой так набухался. Хотя я тогда вообще ничего не мог сказать, а позже как-то не до нее стало…» — Ну-у-у… У нее голубые глаза. — И что? — Брайан сжал губы в одну линию, поднял одну бровь, изогнув ее в вопросительной дуге, и тупо уставился перед собой. Кажется, он даже остановился. — По статистике все голубоглазые — лгуны, — говорит Роджер, вспоминая факты, которые прочитал где-то в интернете. — По статистике, — передразнил его Брайан, — ты тоже голубоглазый. И что же? Ты мне врешь? — Нет. — Во-от, а это значит, что она тоже не лжет. — Ну, Брайан, все слишком сложно, ты мне не поверишь ведь… — блондин бродил от стены к стене на кухне в темноте — свет он так и не включил. — Так, Роджер. Ты мой единственный и горячо любимый друг. Но не с тобой же мне отношения любовные строить? Роджер перебивает. — Почему нет? — усмехнулся. — Ха-ха, смешная шутка. Пощади, человек-анекдот. Так вот. Она искренне со мной говорит, поэтому она не лгунья. Тем более мы встречаемся уже два месяца. И сам я не отступлю. Ты же сам мне когда-то говорил, не помнишь? «Если девушка тебе нравится, никогда не отступай, пока она тебя сама не пошлет», — процитировал его Мэй. Она меня пока не посылает… «Еще как пошлет», — гневно подумал Родж. -…следовательно, я буду продолжать с ней общаться. — Логично, ничего не скажешь… — он остановился в центре кухни и, подумав, вышел в коридор, чтобы уйти в спальню за джинсами. — Ладно, я уже зашел в бар. Иди спать, Родж, я, может, зайду утром после смены к тебе. Жди с завтраком, — он улыбнулся. — Я тебе женушка что ли? — попытался посмеяться Родж. Плохо вышло. — Ладно. Иди спать, дорогая. Спокойной ночи. — Бе-е. Удачи тебе на работе, милый, — Роджер поморщил носик и прищурил глаза, — люблю тебя. — И я тебя. В тот момент они оба понимали, что только что совсем не пошутили. Решив не думать об этом лишний раз, они оба забили до нужного времени. А вот когда оно настанет, они не знали. Бар приветливо встретил Брайана музыкой Битлз, звоном стаканов и тихими разговорами посетителей. Улица приветливо встретила Роджера прохладой весенней ночи. «Два месяца. Два месяца он скрывал от меня, что встречается с ней! Ну ничего… Придумаем, как убрать эту дрянь от него», — думал Родж, направляясь в сторону парка. Уже вслух он повторил: — Придумаем, — он посмотрел на небо: тучи, Луна и… …Тьма…