Хранитель.

1. Виталий. — Нашел? Не терпеливо задаю вопрос, когда Илья входит в мой кабинет. Только ему позволено входить без стука и называть меня по имени. — Нашел. Ее зовут Юлия Колеватых. Семнадцать лет. Школа 54, 11а. Живет с матерью, — Илья на секунду замялся. Он лично знает мать моей дочери и очень сожалеет, что «так» получилось. — с Аленой,— он сглотнул. — Викторовной Колеватых. Адрес тот же, что и был. На стол легла приличная по толщине пачка фото форматом 10×15. Вот Алена с дочерью идут с магазина по очень знакомому двору, в руках держа пакет с какими-то продуктами, девушка улыбается. Алена почти не изменилась, такая же худенькая с задорной улыбкой, блестящими глазами, только постарела немного, а так такая же как и двадцать лет назад в день нашего знакомства. Следующее фото Юля с какой-то девушкой выходят из здания с серой облицовкой и граффити в виде мужчины-культуриста топлес на полстены. Лица красные в руках бутылки с водой, на плечах спортивные сумки. На третьем фото Юлия целуется с каким-то блондином, скорее всего, ее парнем. — И еще, Виталя у нее проблемы со слухом. Смотри. — Протягивает фото. Юля в полный рост стоит рядом все с тем же парнем, лицо в профиль, распущенные рыжие волосы откинуты назад, на ухе висит бело-голубой аппарат с какой-то надписью. — Это может быть какой-нибудь современный гаджет? — он отрицательно покачал головой. — Ладно, вылечим, — устало выдохнул я. — Что это за парень? — Его зовут Стас Иванов. Восемнадцать лет. Студент первого курса института математики и вычислительной техники. Не привлекался, на учете не стоит. — Ладно, Илья хватит. Выпьешь со мной? — Выпью! Достаю два стакана, бутылку коньяка из мини-холодильника и разливаю не глядя на своего друга. Ему сейчас так же не легко, как и мне. — Рассказывай как все прошло. — С японцами или мэром? — поднимаю на него глаза, наполняя последний стакан. — И там и там. — друг отпивает из стакана янтарную жидкость, переливающуюся при свете настольной лампы, не глядя в мою сторону. Он не сторонник спиртного, но ради меня «иногда» делает исключение. И это «иногда» стало сильно часто. — С японцами было легче договорится, чем с этим жлобом. У него скоро харя треснет от взяток. Япошки согласны на наши условия, но поставки по объему будут больше, не пятьдесят килограмм, а шестьдесят — шестьдесят пять и плата будет не много выше, примерно на триста тысяч. Илья поднял правую бровь прикидывая в уме какие-то вычисления. Он уже знал, сколько бабла перепадет ему с этой сделки, но его это почему-то не радовало. Это было написано, на его лице. Почти за тридцать лет дружбы, я знал его вдоль и поперек. Каждую эмоцию, каждый вдох — выдох. — А что не плохо. В конце концов, кто не рискует — тот не пьет шампанское! Так, Виталик, заканчивай пить и иди наконец спать. Тебе просто необходимо выспаться, завтра тяжелый день. — А когда последующий день был легче предыдущего? — Никогда. — Ладно, пошли! встаю из-за стола, захлопываю ноутбук и мы выходим из кабинета. Оставляю все на столе зная, что Надя уберет коньяк в холодильник, стаканы помоет и поставит назад. Илья. Зачем Виталя начал искать дочь не понятно пока даже мне. Зачем ворошить прошлое? Прошло почти двадцать лет с того момента, как мы познакомились с Аленой и я влюбился в нее. С первого взгляда и навсегда. В ее голубые бездонные глаза, узкие губы растягивающиеся в красивую лучезарную улыбку, блестящие светлые волосы, тоненькую фигурку и соблазнительную длинную шею. Пятнадцать лет. Долгие пятнадцать лет это светлое чувство отравляло мне жизнь, изо дня в день разрушая меня и мой брак, как ржавчина разъедает железо понемногу и не торопясь. Шаг за шагом, миллиметр за миллиметром. Я любил всем сердцем Алену, а Алена любила Витю. Может даже и сейчас любит. Чтобы хоть как-то уравновесить свою безответную любовь, я женился на ее сестре-близняшке Алине, которая любила меня и на дух не переносила Витька. Алина только отдаленно напоминала мою любимую и то только внешне, но внешность играет последнюю роль и это я понял очень быстро. Очень! Они были разные. Совершенно! Алена спокойная, любила проводить время за книгой или просто сидеть на лавочке в парке, любуясь закатом или проходящими мимо людьми, что и мне было по душе. Алина сидению на лавочке, предпочитала активный отдых. Велосипед, ролики, каток, а будучи спортсменкой — физические нагрузки неотъемлемая часть ее жизни, но при этом она стала отличным специалистом отоларингологом. Меня хватило ровно на шесть лет. Через шесть лет, я положил кольцо на стол и мы подали на развод. Без крика, шума, скандала! Тихо поженились — тихо развелись! А теперь когда я похоронил чувства к Алене прихлопнул лопатой для верности, Виталька вспомнил, что у него есть дочка и хочет начать с ней общение! Мать его так, Ольховский, что ты творишь?