The Exorcist

— Нет, не надо, нет! Послушайте меня! Где Рэтчет? Где Ферст Эйд? Мне нужен капитан! Я требую аудиенции у капитана… Фарма отбивался и выворачивался, уволакиваемый под локти двумя массивными мехами в одиночную камеру: упирался ногами, спустя секунды беспомощно чертя ими пол; мотал головой, скользя отчаянным взглядом по сзади неспешно шествующей делегации. — Вы все не так поняли! Это ошибка! Он вскинул руки. Тонкие запястья проскочили из цепкой хватки охранников. Джетформер развернулся и понесся к группе сопровождающих. — Я невиновен! Это Амбулон… Амбулон — агент ДЖ… Чужой кулак врезался в лицо. Доктор повалился на колени, выплевывая струю изо рта, когда стражи вздернули его вверх, как театральную куклу на нитках. Бросок — и болью окатила спина, столкнувшись со стеной помещения для содержания заключенных. Щелчок — и зажглось питание энергорешетки. Заструилось витиеватой змеей электричество по сверхпрочным прутьям. Фарма встал на четвереньки. Вскочить на ноги у него получилось только в своем воображении. — Фарма из Иакона. Вы обвиняетесь по подозрению в совершении серии убийств… Задержанный не слушал. Он широко распахнутыми линзами впился в собравшихся перед ним по ту сторону… свободы. Ультра Магнус зачитывал основания задержания, права и обязанности, в том числе право на хранение молчания и на предъявление защитника. Помимо него присутствовали Ксаарон, правовед, Скидс, дипломат, Дрифт… с чьим кулаком он имел честь познакомиться. Магнус к тому же отгонял зевак, слетевшихся, как воронье, почуяв мягкую и сочную плоть. Когда церемония посвящения в преступники начала заканчиваться, Фарма не выдержал: — Стойте! Не оставляйте меня! Ферст Эйд в опасности, как и вы все! Амбулон может прислать сюда… Чип, вживленный едва не под камеру искры, стеганул высоким напряжением — так у малоразвитых видов в отсутствие мнемохирургии успокаивают опасные элементы, что завывают на высокой ноте и дергаются в цепях. Или вытягиваются в струнку. Фарма вскрикнул — линзы сверкнули сверхновой. Выпрямиться ему не удавалось. Боль в спине придавливала к полу. Изо рта к подбородку блестел тонкой дорожкой след энергона. Все разойдутся! … И все разошлись. Он лег на живот, потеряв равновесие, перевернулся на бок и поджал ноги, обнимая себя обрубками конечностей. Холодно. Темно. Грязно. Страшно. Больно. — Не покидайте меня.