Уж попала, так попала!

— Хорошо, — надо признаться, Фьюри великолепно ориентируется, — мы принимаем твое предложение, но нам нужны гарантии. — Ты прекрасно понимаешь, смертный, что их как таковых нет. Относительной гарантией можешь считать моё состояние. Сейчас я не воин, но это поправимо. Иногда выхода нет, надо довериться. — А с чего это мы можем тебе доверять? — Могу задать тот же вопрос. — Они долго могли бы продолжать свой спор, если бы Локи всё же не начал дрожать от боли и лихорадки. Фьюри это заметил и повернулся ко мне: — Мисс Мария, если не ошибаюсь? — Она самая. — Ваш сертификат открыт, я думаю целесообразно, если вы будете его лечащим врачом. «Ай, молодца! За нами обоими решил следить, да ещё технологий на шару вытрясти из скандинавского божка. Интересно, а если часть из них тиснуть и на восток передать, чтобы вам жизнь мёдом не казалась? Вот так, пожалуй, я и сделаю» «Мне нравится ход твоих мыслей», раздалось у меня в голове. Как у меня хватило выдержки не вздрогнуть и не повернуться, я не знаю. — Хорошо. Тогда позвольте мне осмотреть пациента, раз уж вы заручились его согласием на поддержку.       Фьюри не дурак, он понимает, что никуда Локи не денется. При всей его внутренней силе он просто не сможет сбежать. Наручники, сковывающие магию надевать на него не стали опасаясь, что трикстер просто не выживет на операции. Вот интересно, чья была идея оставить его в этой Башне. Фьюри или Роджерса. — О, конечно, — директор Щ.И.Т.А. так тонко играет на разнице обращения ко мне и к Локи, что можно сразу вручать Оскара за лучшую роль хрен какого плана. С Локи он суров, грубоват и пытается выглядеть решительно. Со мной насторожен и учтив. — Я думаю, что мы ещё вечером договорим. Директор развернулся, чтобы уйти, Роджерс последовал было за ним, но тут Локи снова всех удивил: — Капитан, останьтесь, пожалуйста. Мария одна не справится. — Локи ровно сидел на кровати, но снова был бледен, по казавшемуся мраморным лбу градом лился холодный пот.       Ни разу ни канон. Я не говорю уже о том, что Асгард показали эдаким раем для божков. В котором не понять, что откуда берётся, а жизнь как у Пушкина в сказке: «В этом граде все богаты, изоб нет, одни палаты». Но сами главные герои заслуживали отдельного описания.        В фильме все персонажи были каким-то утрированными. Один мудрый, строгий, справедливый, но любящий свою жену. Даже Локи из-за любви «помиловал». Тор — простой, наивный, добрый и недалёкий воин. Фьюри — вспыльчивый ублюдок без грамма хитрости и дипломатичности. Роджерс — наивный мальчишка и, простите меня, задрот, а никак уж не мужчина.       Локи вообще изобразили истеричным мальчишкой, который сам не понимал, что ему нужно, но полез командовать. Мало того, что командовать не может, так ещё и от суда откосить не смог. Прими он тогда предложение Тора и тот бы за него вступился. А он что? Истерику закатил.       Здесь все были другие. Здесь Локи мог просить помощи даже у врага, не унижаясь при этом. Фьюри чуял выгоду и не пытался вытрясти всё и сразу. Осторожничал, присматривался. Роджерс не был скромнягой, но и хамом не являлся. Интересно, какие тогда остальные персонажи этой фантасмагории?       Фьюри удалился, а я начала выкладывать медицинские инструменты, перевязочный материал. Готовить различные мази, выдавливать их в кюветки. Роджерс замер рядом ожидая моих распоряжений и одновременно рассматривая Локи. Было видно, что он скрутит его без зазрения совести, если только тот сделает что-нибудь не так, по его мнению.       Осторожно снимаю старые повязки. Спина выглядит по-прежнему ужасно. Местами наложены швы, местами нужно обработать противовоспалительным и противоотёчным средством. Локи сидит спокойно, опустив голову, он рассматривает свои запястья. Врачи здесь, что надо. Они смогли спасти ему руки, правда как ясно из карты мизинец, безымянный и средний пальцы на левой руке утратили всякую чувствительность, да и сгибаться тоже больше не будут. На самом деле легко ещё отделался. Руку могли и вовсе отнять. «Могли, спасибо, что не отняли», он опять читает мои мысли. Уже не удивляюсь. Роджерс молча подаёт всё необходимое. Видно, что он не в первый раз ассистирует на подобного рода манипуляциях. Даже знать не хочу, откуда у него такой опыт. Бинты наконец-то сняты, спина обработана антисептиком, можно лечить дальше. Я беру пинцет со столика. Слыша металлический лязг, Локи вздрагивает, но сразу же покорно ложится на живот, подставляя изуродованную спину. — Я обезболю, — беру шприц и чуть не роняю его, когда Локи отвечает: — Не стоит. Ваши лекарства на меня почти не действуют, но я теряю пространственную ориентацию, — а затем он снова обращается к Роджерсу, — капитан, держите меня, чтобы я не вырывался. Всё же мне ещё очень-очень больно, а задеть девушку очень не хотелось бы.       Я в изумлении смотрела на Локи, точнее на его спину. Вот как так? В фильме это был истеричный засранец, который вообще никого в грош не ставил и… «У тебя какое-то странное представление обо мне», ну вот, опять. «Не лезь ко мне в голову», зло огрызаюсь я и приступаю к обработке ран. Локи сначала просто дёргается, и Роджерс хватает его за руки, прижимая к кровати, но через несколько минут уже вырывается изо всех сил так, что Капитан Америка еле удерживает его. Сделанный мной укол не помогает, Локи бьётся как в силках, но я продолжаю обрабатывать его спину.       Роджерс держал крепко, сейчас на нём были стандартные хирургические перчатки, я невольно вспомнила тот костюм, что был на нём в фильме. Локи вдруг начал истерично хихикать. «Фетишисты, а на щите надо было мишень нарисовать, чтобы было понятно куда целиться». «Хватит болтать!», Роджерс не принимал участие в нашем мысленном диалоге. Он истолковал смех по-своему. Улучив момент, он взял со столик плотный рулончик бинта и поднёс к истерзанным губам Локи: — Зажми зубами, легче будет.       Локи не ответил, он только кивнул и покорно закусил «кляп». Чувствуя себя инквизитором, продолжила заниматься пациентом. Локи старается не мешать, но видно, каких сил ему это стоит. Наконец всё. Я снова перевязываю спину с ужасом прикидывая, что терпеть эту боль Локи придётся ещё очень долго. Он бледный, но снова осторожно садится на кровати. Спина гордо выпрямлена, а глаза почти чёрные, настолько зрачки расширены от боли. — Какие прогнозы, кроме того, что левая рука больше не действует? — говорит Локи крайне неразборчиво. Губы заклеены повязками, всё ещё опухшие, но лицо не будет изуродовано. — Инфекции нет, но рубцы и шрамы останутся, — Локи кивнул, — ходить куда-нибудь без сопровождения ты сможешь только через месяц. — Снова кивок. — Нужно будет проколоть курс антибиотиков. — Хорошо, — Локи ложится на кровать, на бок. — Когда мне можно будет поесть? — Ты сейчас на внутривенном, пока только могу дать немного воды. Если всё пойдёт как надо, будет ещё и овощной бульон. — Я подробно объясняю ему всё, что касается его здоровья. Хоть коллеги и сделали всё возможное, чтобы облегчить его состояние, особо оно не улучшилось. Лафейсон так и сидел вялым полутрупом. Так что разницы между тем, каким я его нашла в первый раз, и его теперешним состоянием не было. Локи посмотрел на меня, трудно было понять, о чём он вообще думает, и сказал: — Выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить со Стивеном Роджерсом. — Нет. Я твой лечащий врач и … — Он не тронет меня. Выйди. Обычно я два раза не прошу.       Усталые зелёные глаза глядели холодно, мне стало страшно, и я поспешила подчиниться. Я вышла в коридор и направилась к лифтам. Нажала кнопку своего этажа, но когда дверь открылась, я опешила. Этот коридор вёл явно не в жилые отсеки. Это была лаборатория. Перед лифтом был короткий коридор, дальше шла дверь, закрывающаяся на кодовый замок. Открыть её можно было только при помощи отпечатка пальца и снимка сетчатки одновременно. — Вот и где я? — задумчиво произнесла я. Дверь впереди открылась, и навстречу вышел мужчина. Не молодой, но и вовсе не старый. Тёмные, с проседью, слегка вьющиеся волосы. Выразительные карие глаза, волевой подбородок и при этом достаточно плавный изгиб губ. На нем был белый лабораторный халат, но это точно был не врач. Скорее физик или химик. Кого-то он мне напоминал, но я никак не могла вспомнить. Он заметил меня, слегка удивился и подошёл: — Добрый день. Я не видел вас раньше? Вы новый сотрудник лаборатории? — Нет, я вообще-то врач, хотела попасть в жилой сектор, но оказалась здесь.       Я взрослый здравомыслящий человек и хоть не обделена любопытством, лезть в лабораторию я не собиралась. Я только оказалась в чужом мире, пусть он и дублирует мою родную Землю, а неприятностей на ровном месте уже нашла. — Вы не в тот лифт сели. Тони из принципа не хочет отмечать их номерами или буквами. Пойдёмте. Я провожу вас. Мне оставалось только подчиниться. Всё шло хорошо. Мужчина мог вызвать охрану? Мог. Не вызвал. Ну и славно. Я последовала за ним. — Знаете, — начал он, — я не люблю замкнутых пространств, поэтому предлагаю прогуляться по коридорам, а не пользоваться лифтом. Тем более, что жилой сектор на нашем уровне, просто с другой стороны. — Я не против. Не хочется три часа бродить по всему зданию. — Мой неожиданный провожатый улыбнулся. — Все поначалу путаются. Скоро привыкнете. А вы в какой области врач? — Хирургия и ожоговая травма. А вы ведь не врач. — Вы абсолютно правы. Я физик-ядерщик, но и с биологическими облучёнными материалами и кровью сталкиваться приходилось. О, вот мы и пришли. — Мы стояли перед дверью, разделявшей холл на две половины. Провожатый приложил палец к сканеру, как вдруг его окликнули: — Доктор Беннер, доктор Беннер. Вот результаты анализа крови того пациента, которого оперировали наши врачи. — Того замученного парнишки? — Да. — Давай сюда.       Я не верила своим глазам. Вот этот серьёзный, похожий на преподавателя университета мужчина, это и есть Халк. В фильме он выглядел несколько иначе. Правда кино я видела урывками, а Беннер там был в основном в своей зелёной ипостаси. Я заснула на середине фильма, так что не поручусь. Беннер читал результаты и хмурился. Наконец он потёр переносицу, вздохнул и сказал: — Плохо дело. Надо спросить разрешения у Капитана, чтобы он позволил мне осмотреть пациента. Мне нужно сделать несколько самостоятельных исследований. Этого ещё не хватало, подумала я. Потом лови этого крокодила Гену по всей башне. Он же, как увидит Локи, сразу попытается его придушить. Прав Роджерс, что не показывает Локи Халку. Ой, а здесь же ещё есть и Старк, и Бартон, и Наташа. Они ведь рано или поздно узнают, что же будет? А когда Тор заявится за своим сводным братом….       «Прекрати так громко думать», голос Локи ворвался в мои мысли, «ты мешаешь мне спать. За Зверя не бойся, он не нападёт на меня. В вашем мире всё не так отражено. Вечером зайди, поговорим». — Благодарю вас за помощь, доктор Беннер. — Я немного напряжена, но как ни странно, Халк умеет успокаивать и словами. Голос у него мягкий. — Можно просто Брюс. А ваше имя? — Мария. — Мария Адамс? Лечащий врач того парня, которого сюда доставили в полумёртвом состоянии? Тогда это и вас касается. Вот медицинский отчёт. Парень отравлен неизвестным токсином, нужно сделать ещё несколько анализов, прежде чем мы сможем приготовить антидот. Вы позволите мне его осмотреть? — Он сейчас спит. К вечеру я решу. Спасибо ещё раз за помощь. — Это вам спасибо, за то, что скрасили моё отшельничество. — Брюс галантно распахнул дверь на жилую половину, и я пошла к себе в комнату.