Уж попала, так попала!

      Да, досталось, конечно, Локи не слабо. Когда я, Мария и Фьюри зашли в его палату, он сидел на кровати, напряжённый как струна, но всё такой же опасный. Я видел отчёт, предоставленный мне врачами. Даже Фьюри был шокирован подобной жестокостью и первый вопрос, который мне задал директор, был о том, не стоит ли Локи просто поместить в психиатрическую клинику. Вряд ли он остался в рассудке после такого.       Вот сейчас я убедился, что остался. И холодности своей не потерял, и свою выгоду соблюдает свято. Он мой враг, но я его уважаю, а ещё постоянно думаю о том, что сегодня вечером будет собрание и надо будет как-то рассказать остальным, что он будет пребывать в Башне в качестве….       А вот в каком качестве, будет ясно по итогам разговора с Фьюри. Локи напряжён, но не напуган, явно ждёт подвоха. Он молодец, принимает хорошее решение, если бы он отказался от предложения Фьюри, нам бы пришлось его убить.       Однако он очень сильный, это я успел оценить, когда Мария обрабатывала ему спину. Такого я не видел, даже когда каким-то чудом нашёл выжившего в застенках гестапо. Толку с того выжившего было ноль, ему досталось меньше, но он сошёл с ума, а Локи адекватен. Интересно, что он собирается мне сказать? Когда я услышал просьбу, я чуть не рассмеялся. Привык быть настороже и если честно ждал от Локи страшного коварства. Дождался. Локи просто попросил отвести его в уборную: — А почему санитаров не вызвал? — я не подхожу. Небольшой опыт рукопашного боя с ним научил меня, что даже в таком своём состоянии он весьма опасен. — Просто помоги мне встать, тогда поймёшь. — Я подошёл к нему и начал поднимать его на ноги при этом, не теряя из виду его рук. Оказалось он очень тяжёлый, санитары точно не справились бы. Его рука чуть дрожала, когда он цеплялся за моё плечо. Мы осторожно двинулись в сторону уборной. — Ещё момент, — вдруг сказал Локи, — если ас принимает чью-то помощь, то автоматически становится обязанным тому, кто ему помог. Поэтому я принял твою помощь и помощь Ника Фьюри. Мария помогла мне по своей воле, не скажу что не рад. Остальных мне в помощники не надо.       Интересный он всё -таки персонаж. Чем он будет обязан тому, кто помог ему до горшка доползти, заметьте не бескорыстно. Контора у нас не жадная, даже на низовой должности зарплаты такие, что некоторым и не снились. Скорее всего, дело в том, что он боится привязаться к кому-либо.       Когда я получил на руки медицинский отчёт о его состоянии, я просто ужаснулся такой жестокости. Тор так проповедовал о справедливости, законности и неотвратимости возмездия, но у меня сейчас только несколько вопросов. Где здесь справедливость? Причём тут законность? Как он мог так поступить с братом, пусть и сводным?       Локи одной рукой тяжело опирался на меня, другой удерживал простыню, которую обернул вокруг своих бёдер. Он явно не хотел, чтобы я видел его в таком виде, а я деликатно смолчал, что врачи прислали мне фотографии с мокнущими язвами и соответствующими пояснениями об их происхождении. — А Тор сейчас где? — не выдерживаю и спрашиваю я. — В Асгарде был, во всяком случае, когда исполняли приговор, он там был. А ведь он не врёт. Боже, он же не врёт. Я не знал, как реагировать, но на всякий случай не высказал своего отношения к произошедшему. Тут Локи снова удивил меня. — Что со мной будет? — Ты же слышал Фьюри. — Насколько я понял, все решения вы будете принимать коллегиально. — Тоже не вопрос, а утверждение. Как же он с такими травмами ещё соображает? — Мы обсудим вопрос твоего пребывания здесь сегодня вечером на общем собрании. От себя могу сказать, что в Асгард мы тебя не выдадим. Это уже решено. — Спасибо.       Больше он ничего не говорил. Он просто молчал и думал. Ник Фьюри собрал нас тем же вечером. Старк, как и всегда язвил, не обращая ни на кого внимания. Наташа была сосредоточена, она по-моему с одинаковым лицом ходила на миссии, собрания и просто по делам. Клинт был мрачен, значит, точно, жди идиотских шуток. Мария тоже присутствует здесь, это правильно. Свидетельство очевидца это то, что ценится больше всего.       Фьюри спокойно достаёт медицинский отчёт подкреплённый фотографиями и протягивает остальным для ознакомления. Все с интересом берут документы, ну кроме Беннера, разумеется. Брюс уже видел всё это, за исключением имени пациента. — Боже, что это? — Старк с неподдельным ужасом рассматривал фотографию спины исполосованной кнутом. — Кому это так прилетело? Фьюри ты накрыл подпольную банду террористов? — Тони взял в руки следующую фотографию. — Ох ты-ж, ну всё, эту руку парень точно потерял. Или они все мертвы? Фьюри? — Начнём с того, что все эти фотографии — это фотографии одного человека. — Все с ужасом посмотрели на Фьюри. — Директор, вам нужны его показания, а он не может говорить? — Наташа сразу перешла к делу. — Найти бы уродов, которые сотворили подобное. — Зло процедил Тони. — А ты не думаешь, что он мог это заслужить? — не выдержал и вмешался я. Фьюри посмотрел на меня с одобрением. Реакция Тони была более чем предсказуема. — Да ты что? И какое же достойное деяние он совершил? Изнасиловал и убил ребёнка? Что нет? Может быть, организовал парочку концентрационных лагерей? Не угадал? Тогда что? — Ничего из вышеперечисленного, но он развязал войну. Погибло много народа. — В таком случае, подобного скотства он не заслужил. Надо было повесить его или расстрелять, но не так же! — Нам нужно дать ему убежище? — интересно, а Наташа всегда руководствуется только расчётом? Ведь видела же все фотографии, но ни одной эмоции не промелькнуло в её лице. — Да, — спокойно подтвердил Фьюри, — этот человек знает достаточно много о передовых технологиях одной страны. Нам они очень могут пригодиться. — А на каком основании? — подал голос Клинт. — Что скажет Комитет? — Оснований масса. Прецеденты в истории были. Тут вопрос в другом. Он должен быть в полной безопасности. Слишком ценен для нас. — Фьюри внимательно посмотрел на Клинта, потом на Наташу и под конец на Брюса. — Директор, вы нас совсем уж за зверей не держите. Мы его не тронем, и так досталось человеку. — Клинт попытался выдавить ухмылку, а мне вот смешно не было. Сейчас Фьюри назовёт имя и неизвестно, что будет. Только бы Брюс не позеленел. — Кто он? — Наташа оказалась весьма проницательной. — Мы его знаем? — Да. Это Локи.       На минуту повисла тишина. Потом Тони Старк засмеялся: — Дожили до чуда. Вы начали шутить. — Но Фьюри молчал. Он смотрел на всех одним единственным глазом. Повисла гнетущая тишина. Я наблюдал за командой, особое внимание обратил на Брюса. Он не позеленел, только стиснул фотографии в кулаке, как будто они сдерживали его гнев. Может, так оно и было. — Я за гуманизм, — заговорил Клинт, — давайте просто его убьём, как он того заслуживает? — Поддерживаю. — Сказала Романофф. — В кои-то веки согласен с мнением большинства. — Старк зло улыбнулся. Все посмотрели на Брюса. Тот рассматривал медицинские документы и, казалось, не обращал ни на кого внимания. Потом вздохнул, достал одну фотографию и пустил её по кругу: — Знаете, от чего бывают подобные язвы? Ему не позволяли даже отойти в туалет. Он делал всё под себя. — Карие глаза с такой тоской посмотрели на нас, что даже мне стало не по себе. А я ведь опасался больше всего реакции именно Брюса. А оно вон как сложилось. — Зато сколько красивых слов о милосердии было сказано. Все смотрели на Беннера и не знали, как ответить, наконец Тони хлопнул кулаком по столу и сказал: — Мы должны его видеть.

***

      Когда мы все зашли в палату Локи спал. Он лежал на боку, снова подключенный к капельницам, а мы все стояли и смотрели. Между бровей трикстера залегла тонкая, но глубокая складочка. Клинт, который всю дорогу до лазарета вёл себя более чем агрессивно, теперь молчал. Мария подошла к кровати, проверила температуру и тихо сказала: — Он просто спит. — Нет уже. — Локи сел на койке и всем было видно, что ему больно. Не просто больно, а настолько, что он бы точно заорал, если бы не старался не выказывать своей слабости перед врагом. — Фьюри рассказал нам про твоё предложение, — сказал Старк, — и мы принимаем его. Живи уж, но помни, одно неверное движение, хоть один намёк на предательство, и ты умрёшь. Ясно? Локи промолчал, а потом снова начал медленно опускаться на подушки. Он прикусывал губы, но не стонал. — Мог бы хоть спасибо сказать, — фыркнул Бартон. Вопреки моим ожиданиям он был тих и задумчив. — Спасибо. Спасибо за сочувствие. — И Локи посмотрел на Брюса Беннера. Тот помолчал и тихо сказал. — Пусть все кроме Марии покинут палату. Я тоже должен осмотреть пациента. Мы все ждали разрешения Фьюри. Тот только махнул нам рукой и вышел, а мы пошли вслед за ним. Когда Брюс вернулся к нам он был тих и задумчив. — Эй, — окликнул его Бартон, — ты чего? — Это ужасно. — Тихо ответил доктор. — Ужасно. — Я, конечно, не одобряю подобного, но в исключительных случаях могу понять и жестокость. — Добавил Тони. — Ты же помнишь, какую участь он готовил тебе и Клинту. Я думаю, что асгардский суд в виде исключения…. — Ты знаешь чем можно сломать человека? — вдруг спросил Брюс и не дожидаясь ответа продолжил. — Тем, что его пугает, о чём он не знает и считает, что такого просто не может быть. Что это не должно происходить, но происходит. — Ты о чём? — осторожно спросила молчавшая до этого Наташа. — Локи не сломан. — Так же спокойно ответил Брюс. — И? — Бартон ещё не понял, что не так, а Тони вдруг побледнел как мел и спросил: — Ты думаешь, что такая жестокость для Асгарда обычная практика? — Я в этом уверен. — Это тебе Локи такое сказал? — не выдержал Клинт. — Нет. Локи только стонал, когда я снимал с внутренней стороны его бёдер противовоспалительную мазь вместе с кусками некротирующей кожи. На него почти не действуют обезболивающие, но он терпел. Не орал. Я бы точно так не смог. Мы все задумались. Что теперь было делать? В итоге мы решили сначала вылечить Локи, а потом смотреть по ситуации.