Пешка богов

Три дня пролетели незаметно и сейчас я сидела и пила чай, листая свои записи. До встречи оставалось ещё десять минут, так что можно было расслабиться. Моя многострадальная нога уже немного зажила и не болела так сильно, но по советам врача мне с костылём предстоит ещё долго ходить. Теперь он — моя главная опора в кусочке этой жизни. К счастью, никаких новых приключений у меня не было, и все шло как обычно, если не считать того, что рыжий бог стал активно подавать признаки жизни. Точнее, капать мне на мозги тем, чтобы я принялась перечитывать свои, не столь уж и глупые, записи и выполняла определённые медитации. На мой великий вопрос «На кой?» сказал лишь, что понадобится, а посвящать меня в свой божий замысел так и не стал. Ну и не надо. Нисколечко не интересно. — Ты хоть когда-нибудь меня слушать будешь? — раздосадованно поинтересовался Локи, появившись чуть ли не у меня на коленках. Шарахнувшись, я искоса посмотрела на зеленоглазого, нахмурив брови в попытке сообразить, о чём он. — Не стоит ехать с тем парнем на пляж — не успеешь оглянуться, как снова мне твою душеньку в тело заталкивать доведётся. — Опять ты за своё? Я уже четко ответила тебе, что еду. И откуда мне знать, спасал ты меня или нет? Может, ты просто сущность, которая пытается взять меня под контроль и попутно жрать мою энергию, припеваючи? — Ага, а как же, с твоим-то количеством энергии, — иронично хмыкнул рыжий, закатывая глаза. Я лишь недовольно поджала губы, отмахнувшись. Вдруг раздался стук в дверь, от которого всё внутри сжалось в предвкушении. Подхватив костыль, я с его помощью поковыляла к выходу, попутно беря сумку со всем нужным и мысленно посылая Локи к чертям. Как хорошо заранее быть готовой. Открыв дверцу, я встретилась взглядом со столь знакомыми синими глазами. — Готова? Я уверенно кивнула, предвкушающее улыбнувшись. — Но вот он тебе не понадобится, — рука Мурата осторожно стала отбирать моего металлического верного друга и опору последних дней. — Э-э-э… а мне кажется, что он мне нужен, — пальцы покрепче вцепились в перекладинку, и я вся напрягалась. — Сегодня я вместо него, — беспечно и с уверенностью в голосе заявил парень, и как добивающий аргумент: — И у меня на мотоцикле не так много места. — Ладно, но если я тебе что-то передавлю, то меня не вини. Оставив костыль у выхода, я закрыла квартиру, и меня мгновенно подхватили на руки, от чего я испугано пискнула, вцепившись в мужскую футболку. Чем ближе мы подходили к выходу из подъезда, тем жарче становилось, но, как ни странно, от парня не исходило того обжигающего жара, как от других людей. И это несомненно радовало, ибо вспотеть в первые же минуты было бы печально. Улица встретила горячим ветром, от которого резко захотелось чихать. Увидев насмешливую улыбку, я засмущалась и быстро отвернулась. За то время, пока мы садились на двухколёсный транспорт, успела помучить себя мыслью о том, насколько же я тяжёлая и вообще корова. — О чём задумалась? — вежливо поинтересовался брюнет, и я только сейчас заметила, что мне протягивают второй шлем. — Да так… — я закусила губу. Признаваться было очень неловко. — И всё же… — он заиграл бровями, как бы намекая, что ему можно довериться. — Я, наверно, очень тяжёлая, а тебе меня таскать приходится. На минуту повисла тишина и на лице Мурата отразилось недоумение, кое потом перешло во ржач. — Дурак, — пробурчала я, отворачиваясь и чувствуя подступающую к горлу обиду. — Ну чего ты, — меня внезапно обняли, зарываясь носом в волосы на макушке. — Если бы ты была тяжёлой, то я бы тебя не носил. — То есть, если я поправлюсь, то ты меня не будешь носить, я правильно поняла? — Нууу… смотря как сильно поправишься, — хихикнул он. — Да и я тебе этого не позволю. Услыхав последнюю фразу, я скосила взгляд в сторону. М-да, кхм, как-то двусмысленно прозвучало. Надев шлем, неуверенно положила руки на бока парня, намекая, что можем ехать. Но прежде чем мы поехали, он нагло переложил мои ручки себе на пресс. Не успела я и возмутиться, как синеглазый резко провернул ручку мотоцикла, и тот громко взревел, прежде чем сорваться с места. На секунду переднее колесо немного оторвалось от земли, и моё сердце едва не остановилось, а в голове мелькнула безрадостная мысль, что мы сейчас перевернёмся. К счастью, этого не произошло. Свист ветра глушил вперемешку с рёвом мотора, который чем-то напоминал рык дикого зверя. Сначала было страшно, и каждый раз, когда Мурат резко сворачивал на поворотах и мотоцикл чуть ли не ложился на бок, что-то внутри было готово оборваться. Пальцы покрепче впились в мужскую майку, чувствуя твёрдые кубики. Я прекрасно знала, что сейчас этот гад сто процентов довольно улыбается. Весь вид по бокам мелькал, и всё, что мне удавалось видеть, это машины впереди и спину водителя. Постепенно я начала привыкать, и напряжение в теле немного ослабло. С каждой минутой мне всё больше и больше нравилось ощущение потоков ветра, которые трепали мои волосы и одежду. Стало казаться, словно я лечу, и даже хотелось расправить руки, но чувство самосохранения сдерживало от таких выкрутасов. Вот мы уже ехали вдоль трассы, которая проходила прямо рядом с широкой рекой. Кое-где виднелись небольшие островки, поросшие камышом и небольшими деревцами. Вскоре мотоцикл остановился у какого-то пляжика, где было не так уж и много людей и довольно-таки чисто. Осторожно соскользнув с двухколёсного транспорта, я взяла свою сумку и выудила оттуда полотенце. Но не успела что-либо ещё сделать, как меня подхватили на руки, и сдержать крик не удалось. Парень лишь рассмеялся, и, хоть я и сделала на секунду недовольную гримасу, отметила, что у него приятный смех. Не удержавшись, всё-таки хихикнула, понимая, как комично это всё выглядит. Когда до воды осталось примерно так метров пять, меня поставили на песок и помогли расстелить полотенце. При виде яркого солнца, на моём лице заиграла довольная улыбка. Впервые за последнее время мне удалось куда-то вырваться погулять. Лёгкий бриз дарил свежесть и чувство лёгкой эйфории. Кажется, жизнь налаживается. Лукаво улыбнувшись брюнету, я начала стягивать свои шмотки, едва сдерживая довольную ухмылку при виде его заинтересованного взгляда. Но ничто не может пройти гладко, и при снимании низа, моё равновесие ушло в никуда. Однако свалиться мне не дали. Сильные мужские руки поймали меня, и ухо опалило горячее дыхание. — Держу. Поспешно отпрянув от парня, стараясь не показывать лёгкое смущение, я кое-как стянула с себя всё ненужное и осталась в красном купальнике. Вдоволь насмотревшись на меня, Мурат принял мой «вызов» и тоже начал стягивать с себя одежду. А здесь смотреть было на что! Любуясь на перекатывающиеся мышцы, я с трудом старалась отгонять развратные мысли и желание покусать парня. Как ни стыдно признавать, но глаза у меня, наверно, горели поярче машинных фар. И вот, когда синеглазый остался в одних плавках-шортах, я всё-таки отвернулась, чувствуя, как горят щеки. — Идём плавать? — невинно поинтересовался он, делая вид, словно бы и не играл специально своими мышцами передо мной. Кивнув, попыталась самостоятельно дойти, но поняла, что это безнадёжно. Меня попытались было поднять, но я тут же возмутилась, утверждая, что хочу сама и меня можно разве что поддерживать. — Вас, девушек, порой не поймёшь, — парень закатил глаза, но не стал спорить. На моем лице расцвела улыбка, и я, цепляясь за мужскую руку, поковыляла к речке. — Холодная, — я вздрогнула и немного поёжилась, когда ноги оказались в воде. Захотелось вернуться на полотенечко и просто полежать, но мой знакомый явно не собирался останавливаться и привыкать к температуре, как я. — Подожди! Дай привыкнуть, — пробурчала я, упираясь активно и решительно двигающему меня вперед, на глубину, парню. — Да что тут привыкать — берёшь и заходишь. И меня подхватили на руки, унося вперёд. Мой оглушающий визг не особо интересовал Мурата, который лишь смеялся. А мне сложно было сказать, что было главной причиной крика: холодная вода или смущение из-за ощущения своей кожей сильного тела. Когда вода стала мне по грудь, я всё-таки выскользнула из мужских рук и нырнула. Внутри билась лишь одна мысль: «Холодно», — но я продолжала плыть, ощущая потоки воды. Нога, конечно, болела, но это было терпимо, и я старалась как можно медленнее и осторожнее ею двигать. Всплыв на поверхность, встала на дно, уже почти что привыкнув к прохладе речки. Осмотревшись по сторонам, поняла, что не вижу этого синеглазого засранца — на горизонте были только камыши и люди кое-где. Вещи всё ещё лежали на пляже, но стало как-то очень страшно. И тут вдруг меня кто-то схватил за бока. Заорав, как резаная, я пулей вылетела из воды, плюя с высокой колокольни на ногу и рёбра. Только, когда уже была на берегу, обернулась и увидела этого мудака, который явно не ожидал такого поворота. — Ты дебил?! — грозно рявкнула, чувствуя, как нога начинает болеть, а внутри закипает бешенство. — Даш, ну чего ты? — начал приближаться ко мне тот, раскрыв руки для объятий. Фыркнув, я поковыляла прихрамывая к полотенцу, корча обиженное лицо. Но меня быстро догнали и подняли на руки, чуть ли ни мгновенно начинаясь кружиться. Картинки смазались, был слышен плеск воды, а мои руки пытались помочь мне обрести свободу. И я её добыла, как сильная и независимая женщина! Правда вот каким способом… Мгновенье — и неожиданно я выскользнула из рук Мурата, блинчиком улетев в реку. К счастью, не на самую мель, и поломать себе ничего не поломала, как ни странно. Хлебнув воды с песочком и мулом, злая как черт, я вынырнула на поверхность, отплёвываясь. Парень, почуяв неладное, на всякий случай отступил на пару метров. Хотелось просто взять и начать орать, матеря, но нет, я просто присела в водичку так, что только нос и глаза и выглядывали. И стала пускать пузырики, сверля взглядом объект моих будущих избиений. Этот гад только прыснул со смеху, и, поймав момент, я резко боднула его в пресс, тем самым сбив с ног. Меня же утащили следом. Плеск воды, маты, сменившиеся на ржач. Вдоволь обрызгав друг друга, мы пошли сохнуть. Тут было так хорошо и весело. Лепота просто. Солнышко греет, птички поют, ветерок дует. Что ещё надо для счастья? Еда разве что. Но есть пока что не хочется. Хотя знаю! Мне не хватает подушки! Вот тогда вообще было бы идеально. Посмотрев по сторонам, не нашла лучшего варианта кроме как пресс брюнета. Сделав невозмутимое и уверенное лицо, мол, так и надо, я нагло положила голову на живот синеглазого. — Сама скромность, — прокомментировал тот. — Подушкам слово не давали. И мы захохотали, пугая проходящих мимо чаек и людей. Належавшись вдоволь на солнышке, я решила снова пойти скупаться. Сначала было холодно, но позже кожа уже привыкла к температуре. Рывок — и я ныряю в почти ровную гладь воды, уплывая так далеко, как мне позволяет дыхание. Течение немного сносит, но пока что не сильно. Вынырнув, я сделала глубокий вдох и легла на спину, расслабляясь. Шикарно. Чувствую, как водные потоки обтекают моё тело, и прикрываю глаза из-за яркого солнца. Вдруг что-то резко схватило меня за больную лодыжку… и солнце больше не пело, и птички не светили… точнее наоборот. Сом? Нет, по ощущениям словно пальцы схватили. Труп? Но трупы не хватают пловцов за ноги… Или хватают и мне просто не известно о других их увлечениях, кроме как лежать и гнить? Я было подумала, что это снова Мурат прикалывается, но рука была холодной и гладкой, а за бинт цеплялось что-то острое. Испуг сменился на дикий ужас, и я без промедления лягнула ногой в лицо как мне показалось этому нечто. Меня отпустили, и моей тушке уже почти удалось всплыть и вдохнуть хоть немного воздуха. Рука уже высунулась из-под воды на свет божий, как вдруг меня снова что-то схватило, но в этот раз за обе ноги. Вот она — безысходность! Теперь всё внутри совсем похолодело, а сердце пропустило удар. Кричать не выйдет — выйдет лишь захлебнуться. Я попыталась было пальцами разжать крепкую хватку, но надежда на успех тут же померкла. Когда же я нащупала на чужих «руках» чешую и когти, душа ушла в пятки и снова захотелось завизжать. Это что ещё за человек-амфибия, блять?! Истерично дергаясь и извиваясь, словно угорь,я так и не смогла вырваться. Боль в ноге стала острой, ещё и рёбра начали ныть. Меня же решили утихомирить и просто обняли, положив лапы мне на грудь. Так, что это ещё за недолюбленное хладнокровное?! Пусть с местными утопленниками обжимается! Но, конечно, на моё возмущенное бульканье тому было пофиг. Может и к лучшему, что ничего не было слышно, ибо в контексте должны были быть такие маты, пожелания и обещания прозвучать, что дядя не горюй. Воздуха почти что не осталось, а меня всё куда-то тянули. К счастью, я дожила до того момента, как меня дотащили до маленького островка, посреди реки, который был окружен высоким камышом. Резко рванув на свободу из разжавшейся хватки, я начала карабкаться на крутой берег, измазываясь в грязи, и даже пару раз чуть лицом в жижицу не вляпалась. Но не вляпалась же! Кое-как взобравшись на кусок более менее твердой матушки-земли, я схватила камень и повернулась лицом к охреневшему ироду, замахиваясь. Но ответная реакция заставила меня застыть в ахуе. — Не убивай, девущ-щка! Чиго злищ-ща-то? Не знаю от чего у меня больше глаза вываливаться начали: от акцента или от увиденного. Прикрывая голову перепончатыми руками, передо мной на берегу лежал… русал? А может русалка? Скорее первое, ибо челюсть более широкая и мощная, да и сисек совсем нет, хотя может их и не должно быть у них. От макушки и аж до самого хвоста тянулся подвижный гребень. Бледная зеленовато-серая кожа, здоровенные глазищи, пухлые губы. Ну и, конечно, чешуя и пластины по всему телу. — Ч-чего злюсь?! — я снова начала закипать, когда страх сменился гневом. — Да ты чуть не утопил меня! — Но нэ утопил вэдь, — и это нечто довольно улыбнулось, демонстрируя четыре ряда острых зубов. Передёрнувшись, я коротко выразила вердикт, откладывая в сторону камень и карабкаясь дальше: — Пошёл в жопу. — Подощщи! — сие создание снова схватило меня за больную ногу. Матюкнувшись, я заехала пяткой по зубам твари, выбив парочку. Русал захрипел от боли, схватившись ладонью за рот, а потом оскалился, зашипел и попытался было вцепиться мне в бедную лодыжечку. Но я оказалась шустрее и, зачерпнув пальцами грудку грязи, кинула её в рыбью морду. Поплевавшись немного, чернобыльское чудо прохрипело: — Ищщвини, реффексы. — Какие рефлексы нафиг?! Ты бы мне ногу откусил и не заметил! И вообще, что тебе от меня надо?! — Я бы щщаметиль. Возяной хощщет, щтобы ты сталя ехо щщеной, — ещё сильнее прошипелявил русал, при этом осторожно ощупывая зияющий пробой в ряду зубов. — Водяной, что ли? — мне кивнули. — Не собираюсь я выходить замуж, молодая ещё. — Девушка, ещё пара лет и ни один мужчина на тебя не глянет: раньше таких, как ты, в тринадцать лет замуж выдавали, — из воды показался бледный мужчина, чьи длинные гладкие волосы были цвета темно-зелёных водорослей и в них были вплетены разные ракушки. Твою мать, сколько мне ещё прозревать, блин? Может сюда ещё Баба-Яга прилетит и вся нечисть сбежится?! — Ты бы ещё вспомнил, времена до нашей эры, блин. Не нравится, что я такая «старая», так и ищи себе другую! Тем более после такого теплого приёма, я имею полное право отказать! Тоже мне, жених нашелся. Я отвернулась, скрестив руки на груди. — Хорошенько подумай, прежде чем отказывать мне. Я буду защищать тебя, да и силы у меня много — всё-таки я один из самых главных на всём Днепре, а эта река далеко не мала в отличие от остальных. О, кто-то начал петушиться. Офигеть просто. И вообще с какого хрена он материальный и пристал ко мне? — Мне уже вот так хватает одного защитника, — я провела рукой по горлу. Глаза владыки реки нехорошо сузились, но он всё-таки кивнул и, прежде чем уйти, сказал: — Хорошо, я дважды не предлагаю, но жизнь с ним никогда не будет спокойной и скоро у тебя появится много врагов. И эти двое исчезли, оставив меня на острове одну, при этом обдав волной брызг из-за которых я буквально таки соскользнула в мул. Я в дерьмо, мой купальник в дерьмо, мои волосы в дерьмо с водорослями. А доплыть-то самой точно не выйдет. Ничего не оставалось как сидеть, смывать с себя грязь и ждать Мурата, если тот додумается меня здесь искать. И придумывать, что говорить в своё оправдание. В маньяка-водяного и зарвавшегося русала он точно не поверит. Да и я сама что-то поверить не могла никак...

* * *

Мы остановились возле моего дома. Вот мотор стих и я соскользнула с чудо-транспорта. Брюнет подхватил меня на руки, и я уже не возражала, привыкнув за весь день к этому. Так удобно и тепло — прекрасный способ перемещения для ленивых. В голове мелькали воспоминания сегодняшнего вечера. Как этот парень приплыл за мной на остров, и я потом держалась за его спину, пока он плыл. Пришлось ему нагло соврать, что это сом меня так далеко утащил. И так было мило видеть, как он волновался за меня. Немного позже, придя в себя и высохнув, мы пошли в кафе и перекусили там. Да и халява грела сердце, ведь я уже давно не ела за чужой счет. На моих губах заиграла улыбка, когда вспомнила, как меня усадили на лавочку в парке и куда-то ушли. Через пять минут мне стало немного страшновато от того, что костылей нет, а хромать придётся долго и больно. Но вот этот спаситель в квадрате радостно шел ко мне, улыбаясь и пряча что-то за спиной. — Угадай, что у меня есть. — Без вариантов, — немного подумав, ответила я, поскольку не ощущала запаха цветов, так что версия с букетом провалилась сразу, да и устала моя тушечка за весь день-то. Мурат немного недовольно покачал головой, но всё-таки вынул из-за спины… коробку конфет. Рошен, если не ошибаюсь. — Оу-у, — я приложила руки к щекам от радости, — это так мило с твоей стороны!.. — парень явно был доволен моей реакцией, однако облом не заставил себя ждать: — Но я не ем шоколад. И вот тут самодовольная улыбка уже как-то сползла с его лица. — Ну может хоть одну съешь-то, а остальное я себе заберу? — он щенячьими глазками посмотрел на меня, пододвигая ближе коробку. Чёрт! Ну и как тут отказать-то?! Я люблю сладости, даже очень! Но лицо! Лицо-то от них обсыпает! — Ладно, так уж и быть. Но только одну! Вот я распечатываю упаковку, любуюсь лежащими внутри конфетами. Моя рука уже тянется к ним… И тут происходит нечто невероятное, размашистое и в какой-то мере фееричное! Птичка какнула. На конфетки. Смачно так. С брызгами. Что прям на каждой сладости по капельке, да попало. Улыбочка на моём лице висела на добром слове, у брюнета она уже не висела. — Ну, значит не судьба, — я пожала плечами и недолго думая выкинула коробку в мусорник, стоявший рядом. — В другой раз тогда, — задумчиво и со скрытым огорчением ответил парень, и мы начали о чём-то болтать. Эти воспоминания были такими смешными и приятными а с коробкой конфет правда грустно было. Меня донесли до двери мой квартиры и аккуратно поставили, а приготовленный заранее мною ключ вошел в замок. Щелчок — и можно входить. — Спасибо за сегодняшний день, — я обернулась, махнув рукой на прощание. Как вдруг меня схватили за кисть и притянули к себе, плотно прижимая. — Может хоть немножко отблагодаришь меня? — тихо прошептал мне в губы этот… не знаю, кто. — «Спасибо» уже недостаточно? — я невинно подняла бровки, чувствуя, как воздух стал тяжелее. — Думаю стоит уже немного поднять ставки, верно? — лукавая улыбочка и лёгкая игра бровями — знаю ведь, на что он намекает, но всё равно прикидываюсь дурочкой, дразня. — И как же мне тебя отблагодарить? — вкрадчиво шепчу, легонько проводя пальцами по его щеке. — К примеру, — он сделал наигранно задумался и приблизил своё лицо настолько, что его нос касался моего, — позволишь мне поцеловать тебя? Бог с ними, с моими принципами! Я кивнула, и Мурат тут же впился в мои губы нежным поцелуем, от которого ноги немного начали подгибаться. Мои пальцы зарылись в его волосы, а нежность сменилась страстью. Во всем теле появилась некая вибрация и трепет. Так хотелось просто отдать себя ему в руки, чтобы он заботился обо мне и решал мои проблемы, как было сегодня... Пошатнувшись, чуть ли было не упала, но меня вовремя подхватили под жопец — это слегка протрезвило. Я укусила парня за губу, и он меня отпустил. Почувствовала на своих губах вкус чужой крови и, хитро оскалившись, рассмеялась и шустро постаралась скрыться в своей квартире. Но не тут-то было! Косяк оказался шустрее и ловко дал мне с размаху по переносице, при этом чуть ли не сломав нос. — Блять! — всё веселье резко закончилось, но я всё-таки смогла ввалиться домой и закрыть дверь, попутно проорав: — Со мной всё в порядке! Всё, пока! Мурат что-то спросил, но я даже не расслышала, ковыляя до дивана и падая на него. Закрыв лицо руками, я снова сотряслась от смеха и забавности произошедшего. Наверно, прошло минут пятнадцать-двадцать, прежде чем я более-менее пришла в себя. Усталость и пустота навалились на меня. Одиноко и скучно… Значит, пришло время просить родителей привести мне собаку и кота!