Капитолийская птичка

Китнисс потянулась на своей кровати. Руки автоматически схватились за шелк, из которого было сделано белье. За окном пели птицы, пейзаж был настроен на красивую сельскую местность. Китнисс, не задумываясь, переключила на режим окна, чтобы увидеть настоящий Капитолий, а не иллюзию, пусть даже и реалистичную. Все куда-то спешили, звуки голосов наполнили комнату. Привычный гомон, в котором девушка живет уже 20 лет. Суетливые жители бежали по дорогам, женщины аккуратно шли на огромных каблуках. Есть вещи постоянные, и хорошо, что они не меняются. Как, например, ежедневная Капитолийская суета… — Птичка моя, идем завтракать! — промурлыкала мама. — Иду, мам, — ответила ей Китнисс, зевая. Девушка умылась и приняла утренний душ. Особенно в этот раз ей помешали ее крылья, которые она вживила себе под кожу. Китнисс даже могла на них летать. Правда, не очень долго. Но оно того стоило. Девушка надела свой зеленый парик в форме растрепанного хвоста. А свое тело она облачила в черное перьевое платье. Скоро выходить, так зачем же тратить время на еще одно переодевание? Китнисс подкрасила себе стрелки и ресницы. Все равно скоро придет Цинна, ее стилист, и все сделает сам. Девушка последний раз бросила взгляд на свое отражение в зеркале и вышла из комнаты. На кухне уже сидела Прим, сестра Китнисс. 16-летняя девушка была очень дружна со своей 20-летней сестрой. На голове у Прим ее излюбленный парик — нежно-белый, словно взбитые сливки. А наверху была ярко-розовая вишенка, что добавляло сходства со сливками. Парик был настолько легок и невесом, что казалось подунь — и это хрупкое великолепие разрушится. Так хотелось попробовать эти сливки. На Прим было розовое платье в рюшах, которое доставало девушке до колена. Снизу была яркая оборка. А на плечи, которое оголяло платье, Примроуз накинула розовую накидочку. Кожа девушки была нежно-розового оттенка с молочными разводами. Нежная Прим, одетая в розовое и с пеной взбитых сливок на голове, и Китнисс в черном перьевом платье, с черными крыльями и ярко-зеленой прической… Такие разные, но до невозможности любящие друг друга сестры. — Доброе утро, Тортик! — поприветствовала сестру Китнисс. — И тебе, Птичка! — радостно ответила Прим. — Как спалось? — Отлично! А тебе? — Просто замечательно! Тут послышались шаги по лестнице — на кухню спускалась мама девочек. Увидев ее, вы легко поймёте, что Примроуз Эвердин — ее дочь. Кожа женщины была нежно-голубой, как и ее парик в виде прически Шляпника из «Алисы в Стране Чудес». Платье миссис Эвердин доставало пола, но все равно было довольно пышным. Такая же, как у Прим накидка на плечи. Различие лишь в цвете — у Прим накидка розовая, у её мамы же — голубая. — Ну что, девочки, готовы завтракать? — улыбнулась миссис Эвердин. — Конечно! Только тебя ждем! — в один голос ответили Прим и Китнисс. А в следующий момент девочки уже хохотали над этим. Миссис Эвердин нажала на специальную кнопку на пульте управления, и тотчас на столе появилась еда. У Прим и матери стояли творог нежно-розового у Прим и нежно-голубого у мамы цвета и по чашке кофе. Рядом с Китнисс же появились сливочная запеканка и горячий. Китнисс не любила кофе, а вот Прим и миссис Эвердин его напротив, просто обожали. По центру стола стояли корзинки с разного вида булочками: сырные, кофейные, сахарные, обычные, сливочные, молочные… Вся семья принялась за еду. Прим и мама с мечтательным выражением лица ели свой творог и пили кофе. Вместе с этим они держали в руках каждая по сливочное булочке. Китнисс увлеченно поедала свою запеканку. Справившись с ней, девушка стала окунать обычную булочку в горячий шоколад и есть её. Впрочем, она пила шоколад и так. А в стаканах услужливо появлялось еще и еще кофе и горячий шоколад… Завтрак удался на славу. Ну, впрочем, как всегда. В Капитолии жизнь идеальна, спасибо президенту Сноу. Тут в дверь позвонили. Это пришел Цинна со своей командой стилистов — Октавией, Венией и Флавием. Все они по очереди обняли всю чету Эвердин. Флавий пошел помогать миссис Эвердин, Октавия — Прим, а Вения и Цинна пошли вместе с Китнисс. Вения долго колдовала над девушкой. В результате на ней не осталось ни единого волоска, а лицо было замазано каким-то средством. Тут вошел Цинна держа в руках какое-то новое платье. Но оно опять же было черным и соответствовало имиджу Китнисс — имиджу птицы. Оно было очень пышным. Впереди оно едва доставало девушке до колен и выглядело, словно балетная пачка. А с краев оно плавно переходило назад. Там уже платье тащилось за Китнисс шлейфом. Оно было не таким пышным, как спереди, но весь подол был украшен причудливым узором из перьев. Затем стилисты принялись за лицо девушки. На глазах у Китнисс появились толстые иссиня-черные стрелки. А края века были украшены стразами. Ресницы были словно вторые крылья. Казалось, если Китнисс моргнет, то она взлетит. Основной акцент в макияже стилисты сделали на глаза. Все остальное же было бледнее — кремового оттенка губы, небольшой румянец… На голову Китнисс надели парик. Он представлял из себя длинную русую косу, закрученную вокруг головы. Но небольшая часть косы свисала. Это было в области шеи, где-то слева. Китнисс посмотрела на себя в зеркало. Сзади Вения закончила приглаживать девушке крылья и отошла от нее. Китнисс выглядела просто неотразимо. Она расправилась крылья. Настоящая птица! Да не простой воробушек, а Капитолийская птица! Птица высокого полета! Китнисс собиралась идти на представление победителей Жатвы во всех дистриктах. Сколько раз она была на подобных мероприятиях, но в этот раз она почему-то особенно волновалась. Ей казалось, что должно произойти что-то, что изменит ее жизнь раз и навсегда… Прогнав ненужные мысли, Китнисс посмотрела на Цинну. Он одобрительно кивнул. — Спасибо тебе огромное! — поблагодарила девушка стилиста. — Как всегда, великолепно! — Пожалуйста! — усмехнулся Цинна. Китнисс улыбнулась и шагнула через порог, выходя из своей комнаты наружу…