По дороге в Пустоту

Практически серия драбблов, связанных одной линией, но лишенных четкого хронологического порядка. Так что это скорее сильно растянутый гет, который можно было бы уместить в одну главу. )) Одежда и оружие меняется потому, что я придумывала сюжет, играя и, соответственно, переодевала героев. Для бэты: голимое сырье! Множество огрехов, неточностей и все непродуманно. Пишу с планшета, ошибок больше, чем у второклассника. Тари сидела за покосившимся столом в одной из комнат убежища. На столешнице перед девушкой стояли аккуратные столбики монет. - Тридцать шесть тысяч двести пять, - Слышащая постучала ногтями по дереву. - Как думаешь, Назир, хватит? - Должно хватить, - откликнулся алик'рц, помешивая варево в котле. - Что ж, пора навестить компанию в "Буйной фляге". Кстати, старое убежище тоже нужно привести в порядок. Как и хижину. Нужно больше золота.

***

- Подойди ко мне, Дитя. Карита из Рорикстеда взывает ко мне, - раздался приятный голос Матушки. - Принято, - оглядываясь по сторонам, сказала Тари. - Цицерон, ты что, решил сейчас сменить цветы? - несколько рассеяно спросила она, записав имя в толстую тетрадь, лежащую на столе. - Цицерон всегда это делает, когда приходит время, - шут с легким удивлением взглянул на Слышащую. - Свежие, красивые цвето-о-очки для Матушки, да-а! - певуче добавил он. - Мой заботливый Цицерон! - умилилась Мать. - Матушка благодарна, - улыбнулась Тари шуту. Тот заплясал на месте, напевая веселую песенку, слова, которой отнюдь не были столь жизнерадостны, как мелодия. - Ты не мог бы ненадолго оставить нас с Матушкой наедине, Хранитель? - задумчиво поинтересовалась Тари. Цицерон перестал петь и приплясывать, и с прищуром уставился на магессу: - Слышащая хочет пошушукаться с Матушкой? Цицерон хочет знать, о чем! - Нет. Я прошу тебя: выйди. А то придется приказать! - насупилась Тари. Хранитель примирительно поднял руки ладонями вверх и вприпрыжку спустился по лестнице. Тари еще раз оглянулась и подошла к телу Матери вплотную, оперевшись плечом на стенку тяжелого саркофага. - Матушка, - позвала она. - Да, дитя мое, - тут же откликнулась мумия. - Скажи... - Тари замялась и на ее щеках проступил румянец. Ну надо же! Как деревенская девчонка прям! - Скажи, а брак между Хранителем и Слышащей возможен? - совсем тихо спросила она. - Брак? - удивилась Мать. - Между моим самым преданным Хранителем и верной Слышащей? - в ее голосе сквозили нотки нежности к своим Чадам. - Да, возможен. - А такое уже было в истории Братства? - Тари еще больше покраснела. - Три раза. И во времена их главенства и их детей Темное Братство процветало. Отец Ужаса даст свое благословение, дочь моя, не сомневайся. Цицерон очень долго был один. Я буду рада, если ты избавишь его от этого одиночества. - Мать замолчала. - Благодарю, Матушка, - смущенно пробормотала Слышащая. - Цицерон! - крикнула она в зал. Шут взлетел по лестнице, ревниво оглядел мумию Нечестивой Матроны. И принялся спешно вытаскивать подвявшие цветы из многочисленных вазочек вокруг саркофага. Глядя на его немного нервные движения, Тари пробормотала под нос: - А может, это просто весна на меня так действует? Зря, наверно, спросила, - И уже громко добавила: - Матушка, я не уверена... Ответом ей было молчание и недоуменный взгляд замершего Хранителя.

***

Когда Тари, в свои неполные шестнадцать, сбежала из дома, прихватив все накопленные теткой и дядькой деньги, она, не раздумывая ни минуты, уплыла на попутном корабле из Сиродила в Скайрим. Родители умерли, когда ей едва исполнилось одиннадцать, но она прекрасно их помнила, а потому жизнь в негостеприимном доме родственников не казалась ей чем-то подходящим. Тетка была скупой, надменной и чопорной главой семьи. Дядька же, брат матери, был слаб характером, но подл и ленив. Тетка взяла сироту под свою опеку только для того, чтобы показать соседям, какая она хорошая. Тари, под страхом жестокого наказания в виде ударов палкой по пяткам, запрещалось рассказывать о своей жизни в поместье, где у нее было прав не больше, чем у прислуги. И обязанностей едва ли меньше. Двоюродные братья никак не хотели признавать в ней родственницу и отказывались принимать в свою компанию, хотя были младше. Тогда Тари связалась со стайкой местных ребятишек из простолюдинов, научившись таким вещам, которые не пристало знать девочке из приличной семьи. Однако, в последующей жизни эти умения ей очень пригодились. Когда дядька стал выказывать к ней совсем не родственное внимание, Тари решила бежать. Однажды, пока семейство было в отъезде, она вскрыла замки всех трех сейфов и забрала из них золотые кольца и около двухсот септимов. С сожалением обрезав волосы и переодевшись мальчишкой, Тари нанялась на кораблик с дурацким названием "Бесстрашный хоркер", сбросив себе пару лет за счет маленького роста, чумазой мордашки и слезливой истории. Чего ей стоило неделями утягивать грудь и прятаться от моряков несколько дней в месяц, она даже вспоминать не хотела. Спасло ее только то, что команда в плаванье была занята по большей части поглощением выпивки и мало обращала внимания на трудолюбивого сироту, исполнявшего все поручения с азартом будущего моряка. Капитан даже хотел оставить ее на корабле, обещая место юнги, но Тари сослалась, что у нее есть родственники в Скайриме, и она хочет к ним вернуться. Больше никто на ней не зацикливался до конца плавания, наплевав на судьбу безрассудного "мальчишки". Только спустя годы до Тари дошло, как ей тогда повезло. Что не было на том корабле матросов, охочих до маленьких мальчиков, что команда была так занята истреблением меда, что не замечала стирающего по ночам окровавленные тряпки юнгу, что капитан, в сущности, поинтересовался дальнейшими планами "мальчика" только для успокоения совести. Это теперь, после обучения в Коллегии, куда, по воле случая, попала Тари, естественные процессы в организме не доставляют хлопот, а тогда ей приходилось очень нелегко. Вообще, магия решила многие проблемы. Когда она впервые столкнулась с драконом, ей открылись такие возможности, о которых она и думать раньше не смела. В тот самый момент ее тело билось в конвульсиях, поглощая душу дракона, меняясь, впитывая силу. Именно тогда ее глаза, так пугающе-чуждые для людей и меров ныне, стали больше походить на глаза рептилии. А разум принимал новую форму, соответственно проснувшейся душе дракона в смертном теле. Она прошла через многое, увидев такие чудеса, что иным смертным и не снилось, их хватило бы на несколько жизней. Попав во плоти в Совнгард, уничтожив Алдуина, Тари решила, что с нее хватит и пожить более спокойной жизнью. Тогда-то она случайно и узнала про Темное братство, вляпавшись в странную историю с маленьким сиротой. Прошел год с момента их первой встречи с Хранителем вблизи фермы Лорея, и Слышащая уже забыла нюансы их знакомства. Вступив в Братство, Тари виделась с ним довольно редко, успевая переброситься с братьями подробностями заказов. Однако, успела многое узнать о Цицероне из его дневников и со слов Матери. И невольно сочувствовала одинокому Хранителю, от которого отвернулись почти все братья, находившиеся под началом Астрид. Тогда она стала уделять ему больше внимания, стараясь поговорить с ним после каждого задания, поддержать. Хотя он отнекивался, объяснял, что привык к одиночеству, всегда ждал ее возвращения, и это было заметно. Девушка, узнав историю организации, где ее действительно приняли в Семью, решила во что бы то ни стало возродить былое могущество Черной Руки. Но, обстоятельства повернулись так, что всем ее планам мешала сама Астрид! А уж когда глава Братства потребовала убить Цицерона, терпение Тари лопнуло. Призвав Призрачного ассасина, она отправила Анбьерна восвояси, даже не взглянув на раны хамоватого вервольфа. Призрак прямым текстом сказал, что Ситис будет не рад смерти Хранителя, так что Тари уверилась в правильности выбранного пути. Перебив Стражей, она добралась до Цицерона и нашла того в полуобморочном состоянии. Предоставив ей решать свою судьбу, он потерял сознание. Тогда Довакин не без помощи телекинеза отнесла Хранителя на ближайшую кровать и, разрезав одежду, освободила его от окровавленных тряпок. Не обращая внимания на наготу, она применила заклинание "Исцеляющие руки", восстановив ткани и закрыв рану. Хранитель погрузился в крепкий восстановительный сон, девушка укрыла его шкурами и оставила на тумбочке яблочный пирог и бутылку вина. Кинув прощальный взгляд на шута, Слышащая поспешила вернуться к Астрид, обдумывая последствия своего поступка. Соврать не проблема - она итак не отличалась многословием, когда касалось дела. Но события понеслись вскачь и ей стало просто некогда задумываться над тем, что будет с Хранителем потом и как оправдываться перед Астрид. Да она и не собиралась оправдываться. Тари с облегчением перерезала глотку бывшей главе в тот страшный день, когда на них напали. Убежище пало и жалкие остатки Братства перебрались в окрестности Данстара. Покончив с благоустройством нового жилья для Семьи, Тари заглянула по пути из Рифтена в "Ночные ворота" и зачистила парочку пещер поблизости по просьбе трактирщика. Цицерон напугал ее, подкараулив неподалеку от входа в Убежище, огорошив заявлением, что Слышащим должен быть он. При этом шут сделал такое зверское лицо, что Довакин инстинктивно схватилась за Клинок Горя. Но имперец признался, что это все шутка и в первый и последний раз в жизни получил от Слышащей подзатыльник. - Твоя задача - составить подробное описание того, как нужно ухаживать за Матушкой! - Довакин вела Хранителя за собой, вцепившись в полу шутовского одеяния и не обращая внимания на удивленные лица Бабетты и Назира. Тари сильно за него переживала, а он ей такой номер отколол в благодарность! - Слышащая, это Слышащая! - зашептал Посвященный еще одной новенькой, что готовила еду. - А это что, Хранитель? Я думала, он мертв! - вполголоса ответила она. - Мы все думали, что он мертв, - нарочито громко сказала Бабетта, в упор глядя на Слышащую. - Но я ничуть этому не удивлена! - сверкнув клыками, улыбнулась вампирша. - Так даже лучше. - добавил Назир. - Теперь, когда Мать Ночи и ее Хранитель здесь, мне даже спокойнее. Тари недовольно оглядела стол и отпустила Цицерона. - Семья должна ужинать вместе! - назидательно сказала она, расставляя стулья. - Тем более есть, что обсудить. - девушка на секунду задержала взгляд на витраже и вдруг рявкнула: - Куда!? - резко развернулась она в сторону входа в убежище. - К Матушке... - будничным тоном ответил шут, хотя и полз спиной к стене, потихоньку поднимаясь по ступеням. - За стол, - ледяным тоном приказала Тари. Понимая, что перегибает палку, она вздохнула и уже гораздо мягче сказала: - Успеешь еще. Садись со всеми. Семья должна быть вместе, - повторила она. Не отклеиваясь от стены, Цицерон бочком стал продвигаться в обратном направлении, не сводя преувеличенно испуганных глаз с Тари. - Наша Слышащая - деспот! - пожаловался Посвященным имперец, усаживаясь на соседний с Довакин стул. - Ты чего нервная такая? - поинтересовался Назир. - Да вот, оказали мне тут... теплый прием, - с Довакин указала взглядом на шута. - Ну, да мы уже разобрались сами. - Тари перехватила подозрительный взгляд Назира. Новенькие взялись разносить миски с говяжьей похлебкой. Довакин прихватила с тумбочки кинжал и нарезала хлеб, разложив его на деревянной тарелке. Назир добыл большую стеклянную миску, полную яблок. Когда все расселись по местам, Тари с улыбкой оглядела присутствующих и пожелала всем приятного аппетита. Не успела она поднести первую ложку ко рту, как на все убежище раздался громкий стон. Тари опустила еду обратно в тарелку. - Твои подопечные? - поинтересовалась она у Бабетты. - Мои, - подтвердила вампир, расслабленно потягивая кровь из кубка. - Они и по ночам так будут себя невоспитанно вести? - вскинула бровь Тари. - А ты тут по ночам отсыпаться собралась? - хохотнул Назир. - Ну, хотя бы иногда... Довакину и Слышащей не положено отдыхать вволю... - она окинула долгим взглядом сидящих за столом. Посвященные притихли, забыв жевать. Убедившись, что все внимание приковано к ней, девушка продолжила, помешивая похлебку: - Я действительно в данный период жизни не могу посвятить всю себя только Братству. - Да что ж такое-то! - Цицерон врезал по столу кулаком так, что подскочила посуда и Посвященные, свирепо уставившись на Слышащую. - Не нагулялась еще? - тоном отца, отчитывающего пришедшую после заката дочь, рявкнул он. Проигнорировав выпад ассасина, магесса продолжила, как ни в чем не бывало: - За главную будет Бабетта. Меня не будет по нескольку недель, а то и месяцев, но свои обязанности Слышащей я буду соблюдать неукоснительно. - Довакин опустила взгляд в тарелку. - Вы стали для меня единственными родными людьми, больше у меня близких нет. - Слышащая подняла глаза на сидящих за столом. - Развитие и благосостояние Братства я обеспечу, Скайрим в голос заговорит о Черной Руке! Но у меня есть и другие обязанности, ведь то, что Довакин является главой ассасинов, не желательно афишировать. Поэтому нужно прикрытие. - Тари вздохнула. - Оттого в убежище я буду появляться редко. - И сколько ты так планируешь жить? - поинтересовалась Бабетта, облокотившись на стол. - Не знаю. Пока не надоест или пока Родители домой, в Пустоту, не позовут, - весело глянула на не-дитя Слышащая. - Не доросла я еще до оседлой жизни. Мне всего-то двадцать три! Тут вновь послышался мучительный стон из глубины каменного коридора. Залпом допив тягучую красную жидкость, Бабетта поставила кубок на темную столешницу и отодвинула его подальше от края когтистым пальчиком. - Я позабочусь от том, чтобы они не докучали тебе во время сна, Тари. Довакин, наконец, принялась за еду, кивнув в ответ. - Нас шестеро. А спальных мест всего пять, - Назир налил черновересковый мед в чашку и откинулся на стуле. - Я проживаю с новичками, Бабетта заняла отдельную комнату, чтоб не потравить нас всех. - при этих словах древняя девочка одарила темнокожего "ласковой" улыбкой. - В твоей, Слышащая, кабинет Главы. Где будет он? - алик'рц кивнул на шута, за что удостоился недовольного взгляда Цицерона. - Что, больше негде помещение выделить? - Тари потянулась за яблоком. - Все уже распределено, - ответил Назир. - Значит, у меня, - констатировала Тари, откусывая кусочек от красного плода. - У меня же кровать двуспальная. - добавила она, прожевав. Назир поперхнулся и закашлялся. Бабетта округлила глаза, а Посвященные переводили взгляд с одного участника разговора на другого. Цицерон делал вид, что его это не касается, с тоской глядя на решетки, за которыми виднелся каменный саркофаг. - А что, есть другие варианты? Хранитель должен быть подле Матушки и Слышащей! Будем спать по очереди. - успокоила Назира Тари. "Недолго," - подумала про себя Бабетта. - Цицерон сделает все, как скажет добрая Слышащая! - Хранитель расплылся в благодарной улыбке, повернувшись к магессе. - Значит так, назначу график тренировок с различным оружием, вплоть до секир и боевых молотов. - Довакин поднялась из-за стола. - Вы должны уметь обращаться с любым оружием. - Но мы же убийцы, а не солдаты... - робко возразил мужчина, имени которого Тари до сих пор не знала. - Лишним не будет. Зато, в случае непредвиденных обстоятельств, сможете выполнить контракт при помощи подручных средств. И защитить свою жизнь! - магесса уперла руки в бока, как это делал Цицерон. - Далее. Хлам убрать, все корзины, бадьи и казаны складировать в одном месте. Я позабочусь о большем количестве мебели. Хижину привести в порядок. - она проследила, как новички собирают посуду. Цицерон вновь крался по ступеням. Задумчиво на него посмотрев, Тари отцепила ножны с Клинком Горя и окликнула Хранителя. Тот замер, уставившись на Слышащую беспокойным взглядом. Девушка размахнулась и кинжал полетел через весь зал, сделав всего пару оборотов. Шут легко поймал его за рукоять и уже спокойно направился выполнять свои прямые обязанности. - Завтра вечером жду инструкции, - кинула Тари. Назир задумчиво хмыкнул, удивленно приподняв брови. Тари придирчиво осмотрела каждый закуток в убежище, делая пометки в тетради. Несмотря на новую обстановку, мебели в Убежище было чересчур мало, на взгляд девушки. Необходимо гораздо больше стоек с оружием и сундуков, ей лично требовался хороший письменный стол... - Слышащая, прошу тебя... если Цицерон войдет в наше убежище, я это приму. Но, пожалуйста, сделай что-нибудь насчет... танцев... - взмолился аликр'ц, отведя Тари в сторонку. - Не беспокойся на этот счет, Брат, - Тари легонько похлопала его по плечу, - я беру его на себя. Довакин поднялась по лестнице к гробу Матери Ночи. - Иди сюда, Хранитель, - она поманила пальцем ассасина. - Нужно натереть Мать маслом... Все места, куда не добраться... - рассеянно ответил шут, нерешительно оглянувшись на мумию. - Подойди, - твёрдо сказала Тари. Все ещё глядя на Слышащую с сомнением, Цицерон приблизился к магессе и вопросительно вскинул бровь. - Ты... - начала девушка, но передумала. - Как насчёт того, чтобы немного прогуляться? - она заговорщически подмигнула. Цицерон было, нахмурился, но увидев азартный блеск в глазах Тари, просиял, заулыбавшись. - О да-а! Цицерон и Слышащая! На охоту! - засуетившись, он чуть не смахнул со стола бутыль с маслом. - Нужно заточить кинжа-а-ал! Чтоб сверкал, лучился и резал, резал, резал! - шут схватился за ножны, но вдруг остановился и растерянно поднял взгляд на Слышащую. - А как же Мать? Без верного заботливого Цицерона? - Да не переживай ты так! - Тари было радостно видеть такую бурную реакцию, и она умиленно взирала на имперца. - Я, по-твоему, для чего просила составить инструкцию по уходу за Матушкой? - она кинула благоговейный взгляд на гроб. Цицерон засиял ярче безупречного бриллианта в солнечный день, раскрыв от удивления глаза: - Моя Слышащая... Ты заранее это придумала? Какой подарок для грустного заскучавшего Цицерона... - он с восхищением воззрился на Довакин. Тари хищно оскалилась, что с трудом вязалось с полным нежности взглядом, который, впрочем, Хранитель не заметил от избытка чувств. - У нас есть Душители, - напомнила девушка. - Они и будут заменять тебя на время. Идём же, нужно сделать кое-что ещё. - она с неприязнью уставилась на шутовскую одежду. В своей... Нет, теперь уже в их комнате, Тари выудила из сундука комплект брони Тёмного Братства. Увидев одежду в руках Слышащей, Цицерон попятился, глядя на красное одеяние так, будто девушка держала в руках яйца коруса, славившиеся своим мерзким запахом и вкусом. - Цицерон? - прищурилась девушка на Хранителя, нащупывавшего ручку двери за спиной. - Даже не пытайся отвертеться, я закрылась на замок! Надень защиту! - настаивала она. - Но Слышащая! Мне будет неудобно двигаться! - возражал Цицерон, отступая в сторону. - Посмотри на меня, я же нормально передвигаюсь! - она одним плавным движением переместилась туда, где только что был Хранитель. - Мне что, за тобой по всему Убежищу гоняться! - возмутилась Тари. Имперец критически осмотрел Довакин с ног до головы и недоверчиво покачал головой. Игриво поглядывая на девушку, он готовился к новому отступлению и пятился уже к кровати. Тари кинулась к нему, но ассасин шустро перекатился через ложе, потеряв колпак и оперся руками на матрас. В его глазах искрились озорные огоньки, а на губах играла улыбка. Вся его поза говорила: "Ну же, поймай меня!". Тари покосилась на головной убор, быстро схватила его и спрятала за спину, вызывающе приподняв бровь. Цицерон вновь отрицательно покачал головой, но тут Тари рванулась вперед, перемахнув через кровать. Ассасин не стал избегать ее, а сделал неуловимое движение, обратив энергию рывка против девушки, отчего она развернулась вокруг своей оси и, не устояв на ногах, упала на кровать. Ошеломленно моргая, она смотрела на шута, с легкой улыбкой усаживающегося рядом. - Цицерон уже не тот, что раньше... - с досадой вздохнул он, вытягивая из рук Слышащей свой колпак. - Эт ты как меня... - девушка так и осталась лежать, лишь наблюдая за Хранителем. - О, Слышащая хочет научиться? Цицерон покажет маленькой верткой Слышащей множество приемов! - он по-отечески потрепал ее по макушке, взлохматив аккуратно собранные в хвост волосы. Наклонившись над магессой, шут взял ее за подбородок и склонил голову набок, разглядывая лицо Слышащей вблизи и чуть поворачивая ее голову из стороны в сторону. - Давно хотел спросить... Что у тебя с глазами, Слышащая? - нахмурился Цицерон. - Заклинания перепутала или опять съела какую-нибудь ядовитую гадость вроде белянки, а? - Довакин я, вот и глаза такие... стали, - она втихаря на ощупь развязывала шнуровку на его костюме. Почуяв неладное, Хранитель посмотрел вниз и отпустил подбородок девушки, перехватывая ее руку. Тари тут же вцепилась ему в ремень, просовывая под него пальцы и стараясь зацепиться посильнее. - Ой, Слышащая! Щекотно же! - за извивался шут, вырываясь. - Ну уж нет! - шипела Слышащая. - Ты у меня в этих лохмотьях ходить не будешь, если хочешь охотиться вместе со мной! - Тари, что за кри... - в дверях стояла опешившая Бабетта. - Ясно. - развернулась вампирша, закрывая за собой дверь. - Слышащая, ты же сказала, что закрыла дверь? - прищурился Цицерон, а Тари с удивлением заметила смущение в карих глазах. Представив всю картину со стороны, она лишь хмыкнула, показала ему язык и отвернулась, изо всех сил стараясь не выдать румянец.