ВИВЕРОН. Школа для шлюх.

Пролог Мир изменил себя, точнее — это мы его изменили, изменили до неузнаваемости! Кто сказал «светлое будущее»? Кто этот мудрец, дайте посмотреть на него! Сейчас идет 2062 год. Наука могла бы далеко шагнуть вперед и сделать мир лучше, но были созданы все новые и новые поколения оружия. Война, голод, смерть, болезни. Мир охватила тьма, и этой тьмой правили «величайшие» и богатейшие люди. «Мафия» — так, по старинке, их и называли… Провидицы, пророки, БОГИ. А кто же я? Я их верный подчиненный, ответственный за «натуру» (название — ужас, но придумал не я). Так же директор одной из школ «Виверона»(ничего общего с коммуной в Италии. Тем более ее уже и нет). А что? Работа не пыльная, зарплата хорошая, стоишь у власти. Контроль, конечно, но плевать. У меня всегда «порядок» был. 1. Перед мной лежала темно-синяя папка с «должниками» (темно-синий цвет означал, что задолженность человека превышает 50.000 евро + проценты). Я открыл ее на нужной мне странице, где «красовалось» фотография мужчины с черными короткими волосами и зелеными глазами. Тот улыбался, не сильно, но все же улыбался. Это меня напрягло, точнее совсем мне не понравилось. Я стал читать досье про себя: «Ярослав Николаевич Борцов. Хм… Громкая фамилия, да еще и „русская“, вот незадача. — Рассуждал я — 2034 года рождения. Значит на данный момент ему 48 лет. Так. Рост 6,2 фута, вес 75 килограмм. Женат (в скобочках была приписка, что развелся в 2060 году). Жил в одном из кварталов улиц „Красных Елей“. Замечательно. Так, работал в фирме „ЭКО плюс“, пока та не закрылась. Занимал у „начальства“ 45.000 евро, за три года приплюсовали проценты. Так, значит получается…» — Работать Вам на «панели» до старости — я улыбнулся, глядя на Ярослава Николаевича, теперь он не улыбался, яростно смотрел на меня и, казалось, вот-вот наброситься. Если бы не курсант «Рипли» с автоматами — этот человек съел бы меня с потрохами. — Гавр — мягко попросил я солдата-курсанта с фашистской повязкой на левой руке, — будь добр — закрой дверь на защелку. — Гавр подошел к двери и нажал розовую кнопку, щелкнул механизм, и дверь закрылась, словно в сейфе. — Благодарю. — Солдат молчаливо сделал кивок головой и вернулся на свое место. — Так-с — продолжил я — вы будете определены на факультет 13-06z, группа «ОМЕГА», сейчас они в спросе. Ваш номер 13-06z20. За учебу приступайте с понедельника, сейчас вас проведет на осмотр к врачу, потом сразу в «общежитие». Я закрыл папку и поднял глаза на «студента», сняв очки, я кратко посмотрел на него. Тот сидел в той же позе, что и сначала нашего разговора, но вместо ярости в глазах читалось «я же ничего не сделал, я не виноват, что компания закрылась, и я оказался в долгах, прощу, пощадите!». Если на прямую — такие глаза я видел у всех «попаданцев» нашей школы. — Гавр, отведи его к Карлу. Курсант «Рипли» взял Ярослава Николаевича под руку и повел на выход, нажав уже ярко красную кнопку, он открыл дверь и вывел мужчину. Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В последнее время накатила депрессия, я не знал, как с ней справиться. Может, поменять работу? Ха-ха-ха, смешно до боли! Но и не все так плохо, не всё… Тут я решил пройтись по нашей замечательной школе, где в каждом кабинете изучали «пошлость и страсть». Вот, например, кабинет 24А — сексология для омег, 24B — то же самое, но для альф. Идем дальше: кабинеты с 25 по 30 — история «нового новейшего времени», там знакомят студентов с «исторически — важными» личностями, те, кто на данный момент стоит у руля нового мира. Еще там оглашают списки важных клиентов, изучают их табу и привычки, чтобы косяков не было. Третий этаж — практика! Оттуда каждый день доносились тихие стоны. Почему тихие? Пришлось подключать звуковой барьер, чтобы стоны не мешали учиться остальным. Четвертый этаж разделен на две секции. Секция «Виверон 1» — одна большая учительская. Там постелены мягкие ковры, расставлены маленькие столики, нано-кухня и электронная библиотека. Зимний сад с фонтаном. Здесь отдыхают не только преподаватели, но так же их помощники и доценты. (Спешу заметить, что в основном доценты и помощники набираются из бывших выпускников, которые изъявили желание поработать здесь после выплаты долга. Чертовы мазохисты, блядь!). В «Вивероне 2» (его еще называют «Виверон младший») расположились медицинские кабинеты с новым оборудованием. — Нет, не пойду… — послышался мне знакомый голос из конца коридора. — А, Ярослав Николаевич, что ж вы так? Больно не будет. — Я словил на себе суровый взгляд и почесал кончик носа. Из кабинета вышел огромный санитар в синем «костюме» и в таком же синем колпаке. Крепыш забрал Ярослава Николаевича в кабинет, а «Рипли» довольный спустился на первый этаж. Я, неожиданно для себя, проявил любопытство и постучался в кабинет. — Карл! Здравствуйте! — О, Иван Олегович — (да, да, я тоже «русский»), — какими судьбами? — Да вот, решил посмотреть на «процесс» вашей деятельности, за одно занести вам обещанное. Я достал из своего серого рюкзака с эмблемами рок групп 20 и 21 веков (да-да, я люблю рюкзаки и рок) контейнер для завтрака и отдал Карлу. — Это тот лимонный штрудель, который твоя жена печет по выходным? — Да — улыбнулся я, — просто Шэгги сломал палец, и Ольга каждый день печет ему пироги. Утешает. Вот я и взял кусок для тебя. Знаю, ты любишь его. — Спасибо. Иван Олегович! — Дружески улыбнулся Карл. — Так вы говорите, хотели бы посмотреть на осмотр студента. С чего бы это? — Мне немного наскучил мой кабинет, захотелось развеяться, и решил пойти к вам. — Хорошо. Пьер! Ты раздел его? Мы с доктором прошли в огражденный тонкой стенкой кабинет для осмотра. Ярослав Николаевич, привязанный к гинекологическому креслу, дергался и тяжело дышал. Во рту был кляп, Пьер готовил какие-то уколы и небольшие фаллоимитаторы, а так же смазку и презервативы. — Пьер, забери у него кляп. Надо задать пару вопросов. — Пьер послушно повиновался и, приготовив «лекарство», хотел было поставить укол, но Карл его остановил. — Погоди, секунду. Я включу запись. — Карл нажал на кнопку — Можно. Первые пару секунд я видел, как тряслось обнаженное привязанное тело. Немного ошарашенный я нахмурил брови. « Сыворотка правды и расслабитель» — подумал и угадал. Ярослав Николаевич запрокинул глаза на потолок и улыбался как мартовский кот. — Занимались сексом с мужчинами? — мотает головой — Есть табу — мотает головой — давно не кончали — на этот раз он кивнул и упал в обморок. Видимо лекарство было сильное, неужели завезли образец «TE-555»? Карл и пальцем не пошевелил, на лице не было эмоций, а Пьер безжалостно стал колотить его по щекам. Ярослав Николаевич очнулся и так же запрокинул глаза. Было еще порядка десяти вопросов, «попаданец» казался измученной половой тряпочкой, но все изменилось, когда Карл взял в руки фаллоимитатор уже с надетым презервативом и безжалостно ввел его в анал пациента. Тот еще испытывал удовольствие от «TE-555». О, как он прогибал спинку, стонал, двигал своей классной (черт, реально классной) жопой и страстно облизывал губы. Его колечко намокло, я это чувствовал, чувствовал, как он просто «потек». Блаженно… Его стоны сладкие стоны проносились по всему этажу и вбивались в мой мозг. — Я придумал ему кличку, Пьер, запиши ее в «личном деле» — Пьер, как всегда, послушно взял ручку и приготовился писать. — Сладкая Мэри — нежно проговорил я, все еще получая кайф от стонов Ярослава Николаевича. После осмотра мы с Карлом сидели в зимнем саду и пили кофе. Ярослава Николаевича отправили в «общежитие омег», мужчина спал и Пьеру пришлось нести его на руках. Карл и я разговаривали про новое лекарство и осудили новости. Завтра — суббота, выходной. Но из-за нового студента мне придется ехать в «Виверон» и смотреть, правильно ли его консультируют. Контроль, вашу мать! — Ладно, я поехал. — Грустно сообщил я приятелю. — До завтра. — Погоди, ты ж завтра не работаешь. Выходной. — Приду сюда, у меня дела в канцелярии. Ненавижу заполнять эти электронные выписки. — Ладно. Пока, Карл! Я попрощался и уехал домой к Ольге и Шэгги.