echoes of your breath.

pg-13. poem. ~ темнота осязаема - у нее нет ни края, ни дна, он стоит на дороге, и он знает - она одна, она вьется вперед, заплетается, круг-петля, сердце стынет внутри. если, сердце, конечно, есть. он и рад бы остаться, а может, вообще свернуть, он уверен вполне, куда катится этот путь, темнота осязаема - вязкая, мерзкая ртуть: этот сон повторяется вновь, сколько раз и не счесть. он садится в постели - майка так липнет к спине, три-ноль-шесть... нет, ноль-семь, равнодушно висят на стене, темнота серовата - очертания в рассветной мгле размывают края, и он чувствует, что дрожит. он не строит героя - он играет в героя и бой, он давно проиграл - безнадежно, с особой тоской, нет страшнее тех снов, что приходят к нему тобой: ты бы знал, как ночами его сердце порой болит. почему ты такой? что внутри тебя мерно точит? от чего нет покоя в самый темный из часов ночи? его сон раз за разом с тобой - нагнетает, пророчит, твоя кровь остывает в его руках, он умеет бороться, умеет скрывать свой страх, но ты смотришь и знаешь - у него он всегда в глазах, он всегда виноват, в этих чертовых длинных снах, он всегда виноват - он клеймит себя так, бессрочно. он распахнут тебе - что он знает едва ли сам, он доверчив тебе в этом мире войны и драм, он готов показать тебе каждую из своих ран - и он знает, что не увидит в ответ твои. и по тысяче раз он был должен стоять и смотреть, как из рук из его тебя вырывает Смерть, как ему не дают за тобой (нет, _с_ тобой) умереть, и как он остается в той тьме один. если спросишь его, он, наверное, и расскажет, он не сможет только признаться, как ты ему важен, но ты сам все поймешь - в каком-то близком "однажды", потому что тебе он почти не умеет врать. но тебе - что тебе? никуда от себя не деться, и когда он с тобой, ты слышишь, как бьется сердце, и когда он с тобой, ты вдруг обретаешь место, что так хочется вдруг, почему-то как "дом" назвать. ...он рожден был таким - невыносимым и безрассудным, и, как каждый из гениев, может, слегка безумным, и в преддверии дня, что мы все называем Судным, ему верно, не хватит и дня отмолить грехи; он такой, какой есть, и в этом твое отчаяние, как всегда все случилось почти невзначай, нечаянно, провисают внутри волнение и молчание, и он делает вид, что совсем не замечает, но ты видишь, ты видишь, как сердце его горит. 18:00 25.09.2015