Неожиданные друзья

      Утро наступило, но оно оказалось особенно тяжёлым. Казалось, за ночь всё пережитое в последние дни накрыло меня с новой силой. Школа сегодня казалась чужим и странным местом. Как будто я больше не вписывалась в этот привычный мир.       Мысли крутились только вокруг одного: автоботы. Они были среди нас всё это время. Учились в нашем классе. Говорили, смеялись, сидели рядом. А на самом деле… были огромными роботами с другой планеты.       Может быть, я должна их бояться? Они ведь такие сильные… Могут превратиться в машины или даже в самолёты. Но почему тогда Оптимус всегда рядом? Почему защищает? От этих раздумий меня отвлёк тихий стук в дверь. Я знала, кто это. Мой взгляд скользнул к рюкзаку, уже собранному с вечера. Но я не двигалась. Не хотелось ничего — ни школы, ни разговоров.       Стук повторился, чуть настойчивее. Я медленно подошла к двери и, задержав дыхание, приоткрыла её. На крыльце стоял Оптимус. В человеческом облике. Высокий, серьёзный, в тёмной куртке. Его взгляд был мягким, но в то же время тревожным. – Доброе утро, Алия, – сказал он спокойно. – Я подумал… Может, пойдём вместе в школу? Я хотела сказать «нет». Хотела сказать, что мне нужно побыть одной. Но, глядя на него, вдруг поняла: я не хочу, чтобы он уходил. – Я ещё не совсем готова, – пробормотала я. Хотя сумка уже стояла у моих ног. – Я подожду, – сказал он. И слегка улыбнулся. Вздохнув, я схватила рюкзак, натянула куртку и вышла к нему.           Мы шли молча. Воздух был холодный, бодрящий, пах осенними листьями. Но внутри меня всё сжималось. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но не решается. И наконец он всё же произнёс: – Я… очень сожалею, что тебе пришлось увидеть нас в истинном облике так внезапно. Мы не хотели тебя пугать. Я опустила глаза. – Я не злюсь, – ответила я после паузы. – Просто… всё это слишком неожиданно. В голове не укладывается. – Понимаю. У тебя есть право знать правду. И право бояться, если страшно. Он остановился и посмотрел прямо на меня. Его глаза, обычно строгие и спокойные, сейчас казались наполненными каким-то человеческим теплом. – Но знай, – продолжил он тихо. – Я никогда не причиню тебе вреда. Ни я, ни мои друзья. Я кивнула. – Я знаю. Просто мне нужно привыкнуть.         Он слегка склонил голову. И вдруг снял свою куртку и накинул мне на плечи. – Ты дрожишь. – А ты? – удивилась я. – Я выдержу, – ответил он. И в его голосе снова проскользнула едва заметная улыбка.       Мы продолжили путь. И с каждым шагом мне становилось чуть легче дышать. В школе нас ждали Джек, Мико и Раф. Они уже спокойно разговаривали с остальными автоботами в человеческом облике. Для них это было привычно. Но мне всё ещё хотелось щипнуть себя, чтобы проверить, проснусь ли я. Я осторожно подошла ближе. – Так вы… правда все автоботы? – спросила я. – Да, – первым ответил Рэтчет. – И, скорее всего, тебе стоит сегодня поехать с нами на базу. Там будет безопаснее. – На базу? – повторила я ошарашенно. – Зачем? Оптимус мягко дотронулся до моего плеча. – Чтобы ты знала всё. Чтобы не было тайн. Это справедливо. И… ради твоей безопасности. Хотя внутри меня всё протестовало против того, чтобы соваться в чужой мир, я всё же кивнула. – Хорошо. Только давайте сначала переживём этот учебный день. Оптимус слегка улыбнулся: – Согласен. Впрочем… если что, я всегда рядом. Я поймала себя на том, что тоже улыбаюсь. Возможно, всё не так страшно, если рядом есть кто-то, кто готов защищать тебя.       Мы всё-таки пошли в школу. И, на удивление, день прошёл спокойно. Я сидела на уроках, машинально записывала в тетрадь формулы и почти ничего не слышала. Всё казалось каким-то ненастоящим.       В обед мы сели с Мико и Джеком за один стол. Они говорили о чём-то своём — о домашнем задании, о каком-то фильме. А я сидела, уставившись в тарелку макарон. Мико, наконец, ткнула меня локтем: – Эй, Земля вызывает Алию! – Что? – я моргнула. – Всё хорошо? – спросил Джек, наклонившись ко мне. – Ты… не обязана сразу всё принять. Я покачала головой. – Нет-нет, всё в порядке. Просто… я до сих пор не могу поверить, что Оптимус — это Оптимус. Настоящий автобот. Мико хихикнула: – Ты к нему привыкнешь. И к его серьёзной морде тоже. Джек усмехнулся: – Зато теперь ты одна из нас. У нас больше нет секретов. Я почувствовала лёгкое тепло от этих слов. Быть «одной из них» звучало немного страшно… но в то же время странно приятно.                После школы мы все вышли к школьной парковке. Там уже ждали машины. Для окружающих — обычные авто. Для меня теперь — живые существа. Оптимус в обличье грузовика открыл дверь кабины. – Поехали.       Я глубоко вдохнула и села внутрь. В салоне всё казалось привычным, но теперь я ощущала невидимую жизнь вокруг. Казалось, металл тихо дышит, приборная панель пульсирует лёгким теплом.       Мико устроилась на переднем сиденье Балкхэда, Раф – у Бамблби, а Джек взобрался на сиденье мотоцикла Арси. Рэтчет же ехал отдельно от остальных, никого не пуская в свой салон. Колонной мы свернули с дороги и покатились прочь от города.       База автоботов оказалась спрятана в огромном каньоне. Когда мы заехали внутрь, я сидела, не отрывая глаз от стен, которые закрывались за нами тяжёлыми створками. И вдруг кабина грузовика вокруг меня начала… меняться. Раздвигаться. Сдвигаться. Детали двигались, складывались, пока наконец я не оказалась на широкой металлической платформе, а передо мной встал Оптимус — во всём своём настоящем величии. Я застыла, чувствуя себя крошечной рядом с ним. – Добро пожаловать… домой, – сказал он, и его голос отозвался эхом от металлических стен.       Рядом появились Арси, Балкхэд, Рэтчет и остальные. Все в своих настоящих формах. Мико, Джек и Раф выглядели так, будто всё это для них совершенно обыденная вещь. Я оглянулась по сторонам. Высокие потолки, мерцающие экраны, странные приборы. Воздух пах металлом и чем-то озонным. – Вот это да… – только и смогла выдохнуть я. – Я будто в каком-то фильме. Арси чуть склонила голову: – И всё же это реальность. Мы — твои союзники, Алия. Балкхэд громко хохотнул: – Если что, мы тебя прикроем. Особенно если десептиконы снова выдумают какую-нибудь гадость. Я нервно усмехнулась. – Ну, звучит… обнадёживающе. Оптимус встал чуть ближе. Его оптика мягко мерцала. – Здесь ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда. Я кивнула. Хотя всё внутри всё ещё переворачивалось от происходящего, я вдруг почувствовала странное спокойствие. – Хорошо, – сказала я. – Пусть будет так. И, оглядевся ещё раз по базе, подумала: кажется, теперь моя жизнь уже точно никогда не станет прежней.       На базе царила та самая «тихая суматоха». Кто-то проверял мониторы, кто-то перетаскивал тяжёлые ящики, слышались щелчки и звуки механических инструментов. Стены мерцали экранами, где мелькали странные символы. Порой по коридору проносился кто-то из автоботов, и пол слегка вибрировал под его тяжёлыми шагами.       Я стояла посреди всего этого, пытаясь не крутить головой во все стороны, но глаза всё равно разбегались.       Оптимус встал рядом со мной, снова в своём истинном облике. Его высокая фигура отбрасывала на пол длинную тень. – Алия, – сказал он мягко, – я думаю, тебе нужно знать правду. Я кивнула, сжав ремешки рюкзака в пальцах. Он отвёл взгляд, будто собираясь с мыслями. Его голос зазвучал чуть громче, перекрывая шум работающей техники: – Мы – автоботы. Мы пришли с планеты Кибертрон, очень далёкой отсюда. Когда-то мы жили в мире. Но потом всё изменилось. Он ненадолго замолчал. – На Кибертроне появился тот, кто мечтал о власти над всеми. Его зовут Мегатрон. Он возглавил фракцию десептиконов. Они считали, что лишь силой можно принести порядок. Я слушала, почти забыв моргать. – Мы не могли с этим согласиться, – продолжал Оптимус. – Так началась война, которая уничтожила наш дом. И теперь мы здесь. Потому что Мегатрон ищет способ использовать Землю… в своих целях. Я открыла рот, но сначала не смогла выдавить ни слова. Наконец спросила: – И вы… всё это время защищаете нас? Оптимус чуть склонил голову: – Да. Мы не можем оставить Землю без защиты. – Значит… вы герои? – спросила я слабо. Балкхэд громко хохотнул с другого конца зала: – О, мы настоящие герои! Особенно когда Оптимус опять забывает про сон и отдых. Оптимус бросил на него строгий взгляд, но в оптике у него сверкнула тёплая искра юмора. – Герой или нет, – сказал он, снова повернувшись ко мне, – я здесь, чтобы защищать всех. И особенно… – он чуть замялся, – тех, кто теперь знает правду. Я вздохнула и, не удержавшись, всё-таки пробормотала: – Ну, зато теперь мои проблемы в школе кажутся такими… мелкими. Оптимус слегка улыбнулся: – Если бы все проблемы можно было решить так легко.       После рассказа Оптимуса автоботы снова занялись своими делами. Мико с Джеком что-то обсуждали с Арси, Раф стоял возле Рэтчета, который увлечённо что-то показывал на своём голоэкране. В зале звучали отрывки фраз, механический стук инструментов, лёгкий гул вентиляторов под потолком.       Я осталась одна в центре огромного металлического зала. В ушах ещё звучал рассказ Оптимуса — слова про Мегатрона, про разрушенный Кибертрон, про то, что их всех разметала по вселенной. Было ощущение, что мир вдруг разросся до непостижимых масштабов, где люди — всего лишь крохотная часть чего-то огромного.       Я глубоко вдохнула. Воздух пах металлом, озоном и какой-то сладковатой прохладой — возможно, энергетическими линиями, о которых говорил Рэтчет. – Мне просто нужно пройтись, – пробормотала я себе под нос. И пошла вперёд, решив осмотреться.          База оказалась настоящим лабиринтом. Коридоры то сужались, то расходились вширь. Высокие стены сверкали ровными стальными поверхностями, отражая редкие огоньки ламп и экраны с бегущими строками чужих, непонятных символов. Где-то за поворотом вспыхнул голубой свет — то ли прибор включился, то ли кто-то прошёл. Я шагнула туда, но увидела лишь пустое помещение, где стояли какие-то странные металлические арки и конструкции, словно замершие в движении.       Вдалеке щёлкнуло что-то тяжёлое, будто дверь закрылась сама собой. Звук эхом прокатился по трубам. Я вздрогнула. – Ну здорово, – пробормотала я. – Потеряться на базе гигантских роботов… Просто идеально.       Я попыталась вернуться, но коридор вдруг показался совершенно другим. Повороты были похожи один на другой, панели мерцали одинаково. Стены словно сошлись чуть ближе, делая пространство тесным.       Я медленно пошла дальше, уже чувствуя, как сердце стучит в висках. «И ведь Оптимус говорил: „Здесь ты в безопасности“… Ага. Вот только безопасность не спасает от паники в гигантском металлическом лабиринте.» Я повернула ещё раз — и вдруг остановилась. Впереди, метрах в десяти, кто-то двигался. Высокая фигура, мерцающая синеватым светом, медленно шла мне навстречу. На секунду я испугалась, но затем поняла, кто это. – Оптимус… – выдохнула я. Он замер на секунду, его корпус слегка качнулся, будто он тоже облегчённо выдохнул — если бы мог. – Алия, – сказал он тихо. – Ты в порядке? Я подошла ближе и остановилась прямо перед его огромными металлическими ногами. Пришлось задрать голову, чтобы встретиться взглядом с его оптикой. – Я… просто… э-э… слегка заблудилась, – призналась я. – Все коридоры тут одинаковые. И вообще… у вас тут, кажется, своя логика. Роботическая. Оптимус опустил взгляд на меня, и его оптика мягко мерцала. – Признаюсь, даже я иногда теряюсь в этих переходах. Особенно после того, как Рэтчет переставил часть оборудования без предупреждения. Я рассмеялась. Лёгкий смех неожиданно разрядил напряжение. – Прекрасно. Значит, я в хорошей компании.       Он медленно поднёс ко мне огромный палец, словно предлагая «руку помощи». Металл на его броне мягко переливался голубыми и стальными бликами. Я сначала не решалась дотронуться, но всё же положила ладонь на его металлический палец. Металл был удивительно тёплым — будто хранил солнечное тепло улицы, а ещё он чуть вибрировал, как если бы под ним шла жизнь. Оптимус медленно выпрямился и развернулся. – Идём. Я провожу тебя обратно. Мы двинулись по коридору. Его шаги отдавались низким гулом по стенам, но он шёл медленно, подстраиваясь под мой темп. – Мне всё ещё трудно поверить, что вот так… можно вести разговор с гигантским роботом, – призналась я. Оптимус слегка склонил корпус к моему лицу. – А мне порой трудно поверить, насколько хрупкими бывают люди. Но при этом… какими стойкими вы умеете быть. Я улыбнулась, хотя глаза предательски защипало. – Ты ведь знал, что я заблужусь. Правда? – Возможно, – признался он с лёгким оттенком иронии в голосе. – Но решил не вмешиваться сразу. Ты храбрая, Алия. – И всё-таки немного напуганная. – Это нормально, – ответил Оптимус. – Большие перемены редко приходят без страха.              Когда мы вернулись в главный зал, вокруг снова звучали голоса друзей. Мико что-то оживлённо рассказывала Балкхэду, Арси просматривала данные на голограмме, Джек махнул мне рукой. Я посмотрела на Оптимуса и тихо сказала: – Спасибо, что вернул меня. И за то, что… вообще остался рядом. Оптимус опустил голову, его оптика мягко мерцала. – Я останусь, сколько потребуется. И в этот момент я поняла — может быть, всё это действительно пугающе и странно. Но рядом с ним я не чувствовала себя одинокой.