Бесконечность

В этот день было холодно, пасмурно и сыро. Ветер дул, казалось, со всех сторон. Но всё равно здесь было очень хорошо, здесь, в деревне, на берегу озера, всегда дышалось легче, здесь всегда было ощущение какой-то свободы от всех проблем, тишина, спокойствие, умиротворение. Здесь не было других людей, кроме них. Вчера Полина попросила Олю еще раз съездить сюда. Она не хотела задумываться о том, что значит эта просьба. Они сидели на поваленном дереве, постелив на него теплый плед, и каждая молчала о своем. Потом постояли у самой воды, любуясь окружающей природой и вдыхая удивительно чистый воздух. Полина улыбнулась сама себе от одной внезапной мысли. В «Достучаться до небес» Тиль Швайгер говорил, что на небеса не пускают тех, кто не побывал на море, иначе не о чем будет рассказать. Но ей не нужно никакое море, у нее есть свой собственный маленький рай здесь, на этом озере. Она вытащила свой счастливый билет, когда приехала сюда. За последние недели, которые она провела с Олей, она получила от жизни всё, что хотела, и даже больше, так что там, на небесах, ей определенно будет, что рассказать. — Ты такая красивая, — Оля грустно улыбнулась, проведя своей прохладной рукой по щеке Полины. — Я хочу навсегда остаться для тебя такой, — Полина взяла ее руку и сжала ее обеими ладонями, укрытыми в пушистые белые перчатки. «Не оставляй меня» — хотела сказать Оля, эти слова рвались наружу, но она понимала, что хочет невозможного. — Скоро мне станет хуже, — продолжила Полина, смотря себе под ноги, — Я не хочу, чтобы ты видела меня в таком состоянии. Перед лицом смерти никто не может быть красивым, Оля понимала это, как понимала и то, что Полина не хочет делать ей еще больнее. — Всегда есть выбор, — сказала Полина после длительного молчания. — В жизни ничего не бывает зря. Я считаю, что если в конкретный момент, на конкретном этапе ты совершил что-то, значит в этом поступке был смысл. Значит так нужно. И даже если кажется, что можно было поступить по-другому — это только кажется. На самом деле на тот момент это была единственная истина и единственный возможный вариант. Когда нам было 15 и я сказала, что люблю тебя, это было правдой. Я не могла по-другому. Лучше ведь жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал. Хотя я не жалею. — она сделала паузу, и продолжила, — А когда я узнала о болезни, я много думала о том, что мне делать теперь, да и стоит ли вообще что-то делать. Но я уехала сюда. И знаешь, это было самое лучшее и самое правильное решение за всю мою жизнь. Я просто знаю, что люди, которым суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства, связаны какой-то невидимой нитью. Она может растянуться или спутаться, но никогда не порвется. — Я люблю тебя, Полин, — Оля произнесла это с дрожью в голосе, глядя куда-то далеко перед собой, в пустоту. — Я не знала, что бывают такие чувства. — она не ждала ответа, она знала, что Полина тоже любит ее всем сердцем, но если она скажет, то им обеим станет еще тяжелее. — В какой руке? — услышала Оля и увидела, как Полина протягивает к ней два зажатых кулака. Они постоянно делали так в детстве. Оля указала на правую руку, хотя прекрасно знала, что если Полина сделала так, значит в обеих руках что-то есть. Когда рука разжалась, Оля увидела на ее ладошке жевачку «Love is», самую вкусную, оранжевую, со вкусом дыни и ананаса. Она не ела ее много лет, но помнила, что в то последнее лето Полина постоянно угощала ее ими. Да, возможно это были ее знаки, ее неумелые попытки высказать свою симпатию, намекнуть на свои чувства. Оля тогда не придавала этому значения, поэтому они просто с удовольствием жевали их и надували огромные пузыри, которые лопались и прилипали к носу. Оля развернула обертку и тут же засунула жевачку в рот, Полина сделала то же самое со своей, которая оказалась в другой руке. Но самым интересным всегда бы вкладыш. Жизнь — это ведь фортуна, никогда не знаешь, что тебе выпадет. «Любовь — это… желать, чтобы время остановилось» — прочитала Оля на своем вкладыше. Невольно приходят в голову мысли о том, что всё могло бы быть по-другому, если бы в определенный момент времени она поступила бы, повела бы себя по-другому. Как? Есть множество вариантов, и никого нельзя винить в том, что жизнь распорядилась именно так. Благодаря Полине она узнала, что значит чувствовать себя любимой, что значит любить так сильно, что мысль о том, что этого человека больше не будет в твоей жизни вызывает безумный страх. Почему время не может остановиться? «Любовь — это… благодарить ее за то, что она вошла в твою жизнь» — прочитала Полина на своем вкладыше. — Ты самое лучшее, что было в моей жизни, — сказала она, — Спасибо тебе за всё. — В ее взгляде была доля усталости, грусть, и влюбленность, и нежность. И что-то еще, известное только ей самой. Оля не двигалась. За что она благодарит? За то, что Оля любит ее. За то, что была в ее жизни. За поддержку и заботу. За ее любовь. Но что теперь ей, Оле, делать с этой любовью? Этот вопрос, конечно же, останется без ответа. Тем не менее, Оля уверена, что если бы перед ней снова стоял выбор, идти на озеро или нет, когда она увидела в деревне машину Полины, даже зная, что будет потом, она без сомнения снова поступила бы так же. Случайных встреч не бывает. Это или испытание, или наказание, или подарок судьбы. Или всё вместе.

***

Когда они ехали домой, на улице моросил мелкий дождь. Дворники расчищали лобовое стекло, а дорога впереди была прямой и ровной. Оля прекрасно понимала, зачем Полина хотела приехать сюда снова. Она прощалась с тем местом, которое связало их однажды и навсегда, прощалась со своими мечтами, которые пусть на короткий срок, но всё же стали реальностью, и с ней, с Олей, тоже. По радио тихо играла музыка, зазвучала очередная песня. Оля слышала ее не раз, но никогда не придавала значения смыслу. А теперь она не хотела слушать, но первые же слова песни заставили ее замереть. Она не могла пошевелиться. Кто приходит и заводит эти часы, Словно наших дней возводит солнце на весы Дней до разлуки… Как мы жили, не ценили каждый светлый час, Мы с тобою позабыли все, что выше нас Там, во вселенной… Тревожная музыка будто стала громче и заполняла ее сознание, вонзая в сердце ножи с каждым словом. Утром темным, днем холодным тихо пойду, Отведу лучом покорным от тебя беду, Друг мой сердечный. Ты поверь мне, я не стану солнцем для других, На твоем плече оставлю свет своей руки Свет всей вселенной Знаю, сердце разорваться может любя, Это как с душой расстаться — жить без тебя. Ты боль моя, любовь моя, Я все тебе отдам любовь моя, всю себя. Океаны расплескаться могут любя, Это как с душой расстаться — жить без тебя, Ты боль моя, любовь моя И над тобою стану солнцем я. Для тебя. Кто приходит и заводит эти часы? Оля продолжала сидеть, не двигаясь, беззвучно глотая слезы. Дышать было нечем, словно кто-то перекрыл кислород. Она готова была умереть сама, прямо сейчас, потому что сердце слишком болело, и если бы это хоть как-то смогло помочь Полине — она не задумываясь бы это сделала. Но Полина не должна видеть ее отчаяния.

***

Оля не хотела засыпать в эту ночь. Казалось таким естественным и необходимым целовать ее губы, перебирать руками ее мягкие волосы, чувствовать ее тело настолько близко, прижимаясь к ней, словно они не разделимы, словно они одно целое, а если разделить — безвозвратно потеряешь часть себя. На какое-то мгновение она даже забыла обо всем, что ее беспокоило, Полина, ее прекрасная русалка, или может быть лесная нимфа, умела околдовать, вознося сознание куда-то далеко за пределы этого мира. Полина смотрела на Олю и молчала, но казалось, что она поет колыбельную, настолько быстро ее осторожные ласковые поглаживания погружали в сон. — Скоро уже рассвет, — сказала Полина шепотом, невесомо проводя рукой по Олиным волосам. — Но еще есть время. Засыпай. «Я люблю тебя» — сказала она уже про себя. И знала, что Оля беззвучно говорила ей в этот момент то же самое. Полина не спала. Она сидела на кровати, наслаждаясь тишиной, и думала. Еще столько нужно успеть сделать. Утром, когда за ней приедет брат, нужно будет продать машину в скупку подержанных авто, ей она больше ни к чему, и положить деньги в банк. Оля всё равно не взяла бы их сейчас, так что она получит их чуть позже, когда придет время. Самолет за несколько часов привезет ее домой, к родителям. А что потом — лучше не думать. И уже не было так страшно. Пусть это и иллюзия, но сейчас просто хочется побыть маленькой девочкой, которая уверена, что мама и папа защитят ее от всего плохого, что только может произойти. Когда за окном появились первые отблески рассвета, она встала и тихо, насколько это возможно, начала собирать вещи, которых, впрочем, было совсем немного. Она не знала, что Оля уже проснулась. Проснулась, но делала вид, что спит. Получив сообщение от брата, что он находится у подъезда, Полина оставила на видном месте ключи от квартиры и последний раз зашла в комнату. Она села на край кровати, чтобы последний раз посмотреть на Олю, а та не выдержала, поднялась и обняла ее, крепко, снова на мгновение став с ней одним целым. — Мой милый маленький Лёлик, я всегда любила тебя, — тихо сказала Полина. И встала с кровати. Вышла из комнаты и из квартиры. Она ушла. А Оля, проглотив ком в горле, подошла к окну. С высоты она увидела, как Полина выходит из подъезда, как Алексей обнимает ее и берет ее вещи. Как они подходят к машине, и ее белоснежная куртка выделяется ярким пятном на черном мокром асфальте. Если есть кто-то, там, на небесах, пусть он облегчит ее страдания. Полина уедет за тысячи километров навстречу неизвестности, а она может только посмотреть сейчас ей вслед, смотреть пристально и ни на секунду не отрываясь, не обращая внимание на слезы, застилающие глаза. На улице пошел первый снег. В этом году это случилось слишком рано.