Странные разговоры

      Перед юными антихристами стоял непростой квест. Много проблем. Например, каким кетчупом нарисовать пентаграмму, как лучше расставить атрибуты, какой пакостью занять няню, чтобы не допустить её посягательства на место ритуала как можно дольше и другие мелкие приготовления.       Если с дочерями Люцифера всё было более или менее понятно, то Трикси в силу возраста немного не вписывалась в эту многосмысловую гармонию зла. Куда усадить её? Как старшую, в центр звезды? Или напротив нижней вершины? Может, ей было бы лучше вообще накручивать хороводы, разбивая в бубен? Или будет правильнее делать это троице, повторяя заклинание в унисон с главой?       — Нет, бубны — это из религии индейцев, — серьёзно возразила одна из сестёр. — Давайте не будет ударяться в богохульство.

* * *

      Взрослые обеспокоенно, но совершенно обескураженно оценивали состояние детской с порога – можно сказать, берега красного месива.       — Оух, пресвятые угодники… — прикрыв рот рукавом, застучала каблуками прочь Пенелопа, слегка задев Мейз. Но Мейз, кажется, не заметила её. Сцена действительно не для слабонервных.       Более крепкие духом и желудком ещё какое-то время рассматривали комнату без каких-либо признаков эмоциональной жизни.       — Они вынесли холодильник, — констатировала Хлоя.       — И морозильную камеру двумя этажами ниже, — так же серо добавил Люцифер. — Теперь эти свиные кишки только дворнягам на ужин.       Смрад стоял настолько неописуемый, что я даже пытаться не буду (ленивый автор, хо-хо).       — Так вот куда делась курица… — задумчиво проговорила женщина, удивлённо уставившись на безголовую тушку в районе церемониального круга. Для блюда ей пришлось покупать новую.       Неожиданно её взгляд приметил кое-что интересное.       — Люцифер, где они взяли дилдо? И… И всё остальное?

* * *

      Эти просмотрели довольно много ужастиков и пришли к выводу, что для сатанинского ритуала всенепременно нужно не много: свечи, пентаграмма, девственницы и что-то вроде антимолитвы на латыни. Старые папины игрушки олицетворяли что-то очень запретное и «вот прям совсем диавольское». Зеркала, кровь и останки мёртвых животных были включены для правильного антуража и подстраховки. Никто не хотел, чтобы ритуал не сработал. Слова мёртвого языка, что они выговаривали бестолково, но с чувством, сидя держась за руки, являлись ничем иным, как сообщением из фейсбука Беатрис, пропущенным через Google переводчик. Ну, и через «Word» тоже, а то Гугл противился.       Непонятно, что должно было пойти так. Однако неожиданно главная девственница достаёт монету, подозрительно напоминающую Ту Самую Монету… Но как? Откуда? Или… Кто?       Как бы то ни было, зловещая молния грянула, вечер шесть минут как пробил и никто уже не найдёт детей Хлои Декер и Люцифера Морнингстара в этом мире.

* * *

      — И с чего бы это Дьяволу бояться Апокалипсиса? — не без ядовитых ноток однажды поинтересовался мужчина.       Более того, с чего бы это ему пить с детективом-мудаком? Кто знает, сколько всего могло произойти за столько сезонов.       — Серьёзно? — вскипел хозяин клуба. — Всё потому, что я Дьявол? Ты знаешь, чем это попахивает, приятель? А? Мне сказать это вслух? Сказать?       — Ладно-ладно, прости, белый-сатана-с-чёрным-братом-ангелом, ляпнул не подумав. Бурбон крепкий.

* * *

      Кто я, в конце концов, чтобы давать имена чужим (пусть и теоритически-гипотетическим) детям, потому порешим так.       Папина девочка до корней волос Бриттани #2 относилась к тому редкому разряду обжор, кому всё равно, чего и сколько. Если вы оставите её наедине с огромной тушей пересоленной индейки, нафаршированной брокколи с рыбьим жиром, будьте уверены, у индейки всё равно нет шансов. Другая же сестра напротив, ела немного, но и цветом кожи для солнечного Лос-Анджелеса обладала неординарно аристократичным. Вечно сама себе на уме, но только на первый взгляд и только потому, что иногда не выговаривала некоторые звуки, чего безмерно стеснялась. Бриттани #1, единственная русая из квартета, почти не расставалась со своей рогаткой (кто-то ещё использует эту древность?). Несмотря на лидерский статус Трикси, именно она зачастую выступала в первом ряду. А Трикси… Трикси выросла в задиристого тинейджера. Мейз научила её много чему… Чему, наверное, не следовало. «Подставить вторую щеку», конечно, хорошо, но Беатрис считает, что расквасить чужую — ещё лучше. Зато такая не даст в обиду ни себя, ни сестёр. Впрочем, не сказать, что те очень нуждались…       Был случай, когда некие неизвестные похитили девочек с целью выкупа (да, почти как Трикси). Ни Хлоя, ни Люцифер так ничего и не узнали об этом происшествии, так как девочки не посчитали эту поездку хоть сколько-нибудь примечательной. Незадачливые же похитители, в свою очередь, банально не успели посвятить никого из родителей в свои условия, так как уже через пару часов самый незадачливый из них спешно вёз троицу туда, где взял. Являясь фанатками фильмов с Маколеем Калкиным, все они втайне фантазировали о попытке их похищения именно из собственного дома, так что, думаю, для этих людей всё закончилось хорошо.       Недаром даже их отец испытывает смешанные чувства по отношению к своим чадам. Когда детектив, поддавшись минутной слабости, предложила купить девочкам такие небольшие трёхколёсные велосипеды, Люцифер почти побледнел. Взамен он согласился на пони.

* * *

      Так или иначе, перед Люцифером тоже встал непростой квест. Квест этот веял неким смутным дежа вю, но всё же… Потоку напряжённой мысли способствовало активное курение прямо в доме. Впервые за много лет никто не собирался хаять его по этому поводу. «Может, сыграть в старину Киану Ривза», — подумал он, покосившись на приоткрытую дверь ванной комнаты. Идеи путались и перебивали одна другую, но этот вариант настойчиво выглядел наиболее оптимальным.       — Ну так как мы попадём в этот твой ад?       Мать его детей выглядела несколько нервной, и это несколько нервировало.       — Это больше не мой Ад и в этом проблема, — сухо парировал мужчина, отпивая горячительное со льдом. — Вы уверены, что их не похитили ниндзя?       — Люцифер…       — Мейз, — оборвал он гневную тираду Хлои, — ну ты-то знаешь, что этим бредом можно только дерьмодемона вызвать. Как они могли живьём попасть в ад?       — Я не знаю, — женщина выглядела слишком холодной для чертовки. — Я бы спросила их, но не знаю, как сдохнуть так, чтобы попасть хоть куда-нибудь.       Декер выглядела озарённой. Психологически новоиспечённый суицидник это сильный момент, но Морнингстар поспешил разочаровать её новостью, что люди не воскресают. Несмотря на всё, подтверждающее обратное… Уж точно не два мясных мешка с костями за раз. Папочка не настолько щедр (хоть и разрешил такую читерскую вещь, как клиническая смерть). И только у одного из этих мешков есть шанс найти беглянок Там.       Поэтому нужно действовать аккуратно и продуманно…       — Хорошо. Отлично. Так ты идёшь или мне застрелить тебя? — чтобы не быть голословной, сотрудница полиции наконец-таки достала пистолет.       А они это разве не проходили?       Экс-дьявол кровожадно улыбнулся.       — Что, так хочется собственноручно убить меня, детектив?       — Времени нет, Люцифер! Малкольм слетел с катушек после нескольких секунд в том месте, — она ещё не наставляла дуло непосредственно в лицо любимого, но всё же размахивала им слишком фривольно. — К тому же, это ты во всём виноват.       Мужчина выглядел искренне оскорблённым.       — Это очень низко обвинять меня в инфернальности наших…       — Нет, я считаю, что они убежали в ад, потому что чувствовали себя одинокими. Ты почти не уделял им внимания, только кормил деньгами.       — Да я… Мы только недавно были в парке развлечений!       — Ты хотел в этот Диснейленд больше, чем они.       — Кто бы разглагольствовал, Мисс Суперкоп. Ты постоянно пропадаешь на работе.       — Я помогаю людям!       — Так я тоже им помогаю!       — Знаю я, кому и как ты помогаешь!       — Ребя-ята…       Эту милую классическую супружескую перепалку прервала единственная, кто, кажется, занималась делом и только что решила полпроблемы. Или сделала её менее болезненной.

* * *

      — Знаешь, Линда, иногда мне кажется, что Хлоя совершенно не ценит ту жертву, которую я принёс ради нашей семьи. Ну, знаешь, моё бессмертие, ангельское начало…       Линда же несколько лет не видела этого ангельского красавца в своём кабинете и тактично пыталась объяснить, что после всего этого времени нельзя просто так взять и прийти на сеанс; нужно позвонить, нужно записаться… Но что-то никогда не меняется.       — Я думаю, всё дело в том, что она воспринимает меня как данность. Как, например, секс-автомобиль и совершенно не интересуется тем, что у меня внутри.       — Что ж, это только твоя вина.       Брюнет внимательно и немного удивлённо посмотрел на своего психотерапевта.       — Эй, не жульничай, я помню, это не так работает.       — Прямолинейная терапия для прямолинейного засранца.

* * *

      Морнингстар не знал, что его бывшая телохранительница… сохраняет связь с его пернатым братцем. По крайней мере, сохранила номер телефона. «Она рассказывала, как ты развёл настоящую панику вокруг ещё нерождённого Антихриста», — без зазрения совести развлекался ангел. — «Да, надеюсь, вы там наверху из-за меня все животики понадрывали». На фоне прошлых предложений, этот вариант был самым унизительным, возможно, но даже если бы Люциферу удалось добиться идеальной клинической смерти, не было никакой гарантии, что Папочка не направит его в рай, чтобы просто посмеяться.       Этому милому братскому диалогу посреди адского снегопада (или пепла? Науке неизвестно) предшествовала ещё одна занимательная беседа:       — Слушай, пусти в ад экспресс рейсом. Я быстро, обещай.       — Нет, брат, ты избрал свой путь и отрёкся от нашего мира. Врата в ад для тебя закрыты, пока дышит твоё смертное тело.       — Да ла-адно тебе, неужели не можешь организовать один маленький круизик по блату?       Физиономию Аминадиэля можно было бы долго и высоколитературно сравнивать с кремнём, но нет.       — Слушай, мои девочки каким-то образом забрели туда, и я просто обязан их забрать. Ты же знаешь Хлою, если не выйдет у меня — придёт она, — брюнет преподнёс свою самую умоляющую улыбку, которую мог смастерить.       — Ах да. «Твои девочки», — этот маскарад наконец дал брешь. — И давно ты собирался мне рассказать?       — О-о-х, будто ты сам не знал, вуайерист бесстыжий.       Да, как однажды выразилась мисс Мартин, у ангелов эта психическая девиация — профессиональная деформация.

* * *

      Диавол очень громко и непристойно выругался.       — Что здесь делает Башня Саурона?!       И в самом деле, вдали, там, где ад был больше всего похож на ад в традиционном представлении смертных (и даже вулкан неподалёку поставили), умопомрачительно возвышался неоднородный, уродливый кусок скалы с красноватым пламенем в качестве короны.       — Какие ещё гениальные идеи ты успел воплотить?       — Эй, это не моих рук дело. Я всего лишь секьюрити, помнишь?       — Очень хреновый секьюрити, хочу заметить.       — Что бы твои чертята не провернули, они сделали это не через главный вход. Кстати, это они согнали полпреисподнии на строительство этой цитадели.       — Оу… вот как… — удивление отчего-то быстро остудило Люцифера, он слегка нахмурился и засунул руки в карманы, слушая заметно заинтересованнее.       — Это вторая. Мне кажется, её тоже снесут, потому что: «Огонь не похож на огромный глаз, а по этой неровной хреновине невозможно провести шахту лифта», — о, так значит, он с ними общался… В неудовольствии Люцифер нахмурился ещё сильнее, а темнокожий мужчина продолжал чуть ли не со смехом: — Демоны попрятались по самым тёмным норам, а души молятся тебе и Богу, чтобы их ад оставался закрытым. Нет, ты мог такое представить? Теперь я думаю, что ты не такой уж параноик.       — Как мило. Но вот что я представляю: ты, конечно же, с самого начала знал, что мои дети забрели сюда и не отослал их… Хотя нет, постой, прости, зачем это тебе, ведь больше не нужно торчать в адском пекле с прокажёнными!       Ядовитый гнев брюнета встречала откровенная белоснежная улыбка. Было достаточно темно, и невольно вспоминалась сказка с тем чеширским котом.       — О нет, Люци, я ни за что не вернусь на Небеса, пока эти дети у руля здесь, — да, время и земные радости пошли этому кремню на пользу. — К тому же, никто не отошлёт их отсюда, пока они сами этого не захотят. Так что здесь как-нибудь сам.

* * *

      Что же такого могла натворить горстка сопливых школьниц в столь ужасном месте? Неужели они более страшные, более жестокие, чем любой из бесов или даже Дьявол?       Может быть и нет, но они успели всех изрядно достать. По какой-то необъяснимой причине ни одна живая душа или нежить в преисподней не могла их ослушаться, и к несчастью для первых и вторых эти крошки не знали ни жалости, ни усталости. Среди местных обывателей они прослыли просто как Эти. Это слово произносилось исключительно тихо, с тихим страхом и ещё более тихой ненавистью…       Уж не знаю, был ли у них заведомо составленный список, или дело в безудержном воображении, но Эти определённо знали, чем хотят заняться на импровизированных каникулах. Первым делом они потребовали привести их в место, где куют знаменитые адские кинжалы. Помимо всего множества хлама, барышни забросили в адское пекло тупой кухонный нож, папину кредитку, шар предсказаний, старый мамин мобильник (последствия вы можете увидеть в дрянном французском фильме «Hellphone»), фотографии учителей, учебник алгебры, банку из-под кока-колы; в завершение решили узнать, как огонь влияет на демонов, бесов, чертей и грешников… Очевидно, удовлетворённые результатами, они собирались организовать по всей преисподней пункты сбора металлолома, чтобы поставить на конвейер производство разнокалиберных огнестрельных зарядов (очень много пуль).       А пока вся основная шумиха разворачивалась вокруг ещё первой «Чёрной башни», одна из тройняшек брала интервью у Чарльза Дарвина для школьного сочинения.

* * *

      — Я хороший отец, Линда, я даю им всё, в чём они нуждаются!       — Люцифер…       — Я никогда ни в чём их не упрекаю, не наказываю, я всегда защищаю их, даже если они накосячили. И я совершенно точно никогда не отвернусь от них, что бы они ни сделали.       — Люцифер, я понимаю. Ты переносишь опыт с отцом на собственных детей, но…       — О-о, опять мой…       — Но послушай меня! Наша задача, как родителей, не просто дать им столько денег, сколько нужно. Защита — это хорошо, но мы должны воспитывать детей, направлять и указывать, собственным примером показывать, что делать правильно, а что нет. И мягкие, разумные наказания порой приносят намного больше пользы, чем ты думаешь.       — Но…       — Это не значит, что ты их не любишь. Наоборот.       Передать атмосферу возвышенности и важности этого поучительного разговора не в моих силах. Поэтому просто поверьте, что Том Эллис одной только физиономией играет божественно и пошлите обратно к сюжету.

* * *

      Пусть Люцифер зачастую и ведёт себя как недальновидный идиот, но Башне он нашёл самое лучшее применение.       — Смотрите, принцессы. Всё, чего касается ваш взгляд, однажды будет вашим.       — Всё это ужасное пылающее королевство боли и безысходности?       — Всё-всё.       — Кру-уто… — девочки завороженно обвели взглядом бескрайний ад. — А вон то тёмное место?       — Политики… Ну, и оно тоже, почему нет. Вы сможете делать всё, что захотите. Разделите земли между собой и устройте свою Игру Престолов с грешниками и демонами… к примеру. Они будут в восторге. Но всё это случится при условии, что вы будете хорошими, послушными маленькими человеками и хорошо учиться всю жизнь, понятно? И никаких концов света в этом столетии! Хотя бы пока не закроют сериал про Винчестеров.

* * *

      Мейзикин из Лилимов никогда не знала смущения и робости (ну почти). Вот и сейчас – она шла к своей цели уверенно и непоколебимо. Она знала и любила этот запах, пусть и оставила ту жизнь позади.       — Тёмные времена?       Фамильярно подсевшая в нескольких сантиметрах чертовка была одарена ленивым взглядом из-за плеча.       — Тебе даже не представить, — эта почти миниатюрная девица с нежно-смуглой кожей (просто брутальная Элла со стрижкой) и короткими вьющимися волосами обладала забавной манерой речи, при которой интонация прыгала, а некоторые слова звучали растянуто. Как жвачка. Точно гангстер из гетто.       — Детка, я могу всё, для чего не требуется душа.       Молодая подтянутая тушка человечины по ту сторону барной стойки подошла сама, приняла от Мэйз заказ на двоих самого горячего из того, что у них есть (та в своей двусмысленной хищной формулировке подразумевала бармена, но только подразумевала, т.к. всё-таки на работе), после чего последняя принялась вполне профессионально обхаживать кудрявую брюнетку с, как оказалось, лаконичным цветочным именем. В какой-то момент охотница поинтересовалась, что такого может происходить в жизни девушки, что та называет её сумасшедшей.       — Что ж, — она оторвалась от своего хрустящего, дымящегося мясного пирога, с жирным куском в руках, и вызывающие закачала головой, смотря собеседнице прямо в глаза. — А что, если я скажу тебе, что умерла, пока искала Бога с вампиром ирландцем и священником, у которого в глотке застряла личинка любви ангела и демона?       — А если я скажу тебе, что я самый грозный демон ада и могу познакомить тебя хоть с Дьяволом, хоть с первым убийцей, хоть с ангелом?..       — Хм, ангелы… — девушка внезапно задумалась, успокоилась, откусила значительный кусок пирога и добавила с набитым ртом, смотря куда-то вперёд себя: — Скользкие мерзкие сукины дети.       Мейзикин согласно выпятила губу.       — Точнее некуда.       Они посидели так ещё немного времени, завтракая, пока самый грозный демон ада не спросил самым обыденным образом:       — Так где сейчас твои друзья? Ну, с которыми ты искала Бога. Просто их мне тоже заказали, и я не хотела бы, ну, знаешь, организовывать всю эту тихушную муть с приманкой и ловушками. Хочется выпустить пар, понимаешь?       — Оу, так ты охотник за головами? — кудряшка лучезарно заулыбалась. — Детка, да это же охренительно. Я и сама зарабатывала чем-то похожим, но что-то давно растеряла все свои каналы.       — Если у меня сейчас не заладится или ты сбросишь хвосты, я дам тебе пару номеров, у которых большой ассортимент дел на выбор. Самые хитровыделанные отморозки по оба побережья, даже у меня глаза порой разбегаются.       — Да, знаешь, это было бы очень мило. Сейчас я позвоню своим парням и начнём, только дай доесть. Я, блин, понятия не имела, что здесь подают такие очешуенные пироги.       — Да, конечно, а я ещё хотела поесть картошку фри с новым соусом перед началом дня.       И, видимо, вместе с натуральным жиром мелко нарубленного фарша, бывшая покойница, проникнувшись некими чувствами, внезапно вновь заговорила:       — А знаешь, я рада за тебя, чёрт подери. Рада, что ты занимаешься тем, что тебе по душе. В конечном итоге это самое главное.       И здесь демоница не смогла остаться в несогласных.       — А всё остальное — шум, заглушающий истинный вкус жизни.

* * *

      — Я понимаю, что у вас какая-то подсознательная предрасположенность ко злу и Апокалипсису, но пули, выплавленные в адском пламени… В кого вы только такие сатанята?       Вопрос был риторически ироническим, однако…       — Она сказала, что это будет новым уровенем в построении абсолютного хаоса, что эти пули славно послужат в Предстоящей Неизбежной Последней Битве Добра и Зла.       — Кто сказала, милая?       — Ну… Бабушка.       Люцифер медленно повернул голову.       Крупный план на его поражённое лицо под резкий напряжённый звук.       Ещё крупнее. Ещё громче.       Ещё.       Чёрный экран. Титры.       — Хлоя, твоя мать опять пудрит головы нашим детям!