Мой снежок

Хмурое небо все также продолжало раздражать Карин. Она думала о том, как скучает по сыну. Заточенная в свою тюрьму разума девушка и не догадывалась, сколько времени уже прошло, и сколько еще может пройти если она не поторопится. Для нее это было все одним сплошным днем. - Ты безнадежна, - раздался раздражающий голос за спиной Куросаки. Девушка знала, что повернувшись, она либо ничего не увидит, либо увидит силуэт в тумане. Закатив глаза, Карин не хотела ничего отвечать, она старательно делала вид, что не услышала насмешки со стороны голоса который даже не хочет показаться ей. - Так и будешь тут сидеть? - голос не унимался, - может ты хотя бы думать начнешь, Куросаки? - Отвали, - безэмоциональный ответ Карин, казалось, остался без внимания. - Ну да, точно, - издевался голос, - ты же не только глупая, но еще и хамка, - голос уже откровенно насмехался над девушкой. Но так казалось на первый взгляд, на деле же обладательница таинственного голса всем сердцем желала помочь своей хозяйке. - Отвалите, - сделав акцент на последнем слоге, Карин продолжила, - пожалуйста. - Как тебя вообще можно было так сильно полюбить, не понимаю? - после этих слов голос затих и Куросики осталась наедине с собой и своими мыслями о сыне. *** Некое подобие бункера не дарило чувства защищенности. Осматривая помещение шинигами держали ухо востро, а руку на рукояти дзанпакто готовые в любой момент обороняться. Пыль, мусор, скомканные бумаги, разбитые склянки, складывалось впечатление, что сборы были реально экстренные. - Обычно, если так скоро убегают, что-то обязательно теряют, а тут кроме тетради ничего нет, - рассуждал Ичиго, - а что если... - копошась в очередной куче мусора Куросаки пытался увидеть хоть что-то, но все безрезультатно. - Если что? - Тоширо шел по другую сторону коридора и размышлял над словами друга. - Что если никто не убегал? - Ичиго не подразумевал вкладывать в эти слова новую теорию, но он мог попасть в самую точку так как Тоширо наткнулся на бордовые крапинки на кирпичной стене. Подойдя ближе и прощупав их пальцами, поскребя ногтями, шинигами убедился, что это запекшаяся кровь. - Твоя мысль имеет место быть, Куросаки, - Тоширо высматривал и другие следы, но найти запекшуюся кровь на красном кирпиче намного труднее, чем может показаться. Складывалось впечатление, что кровавые следы либо специально подчистили, либо вообще не хотели брызгать, а эти капли оказались на стене совершенно случайно и их никто не заметил. - Тот, кому принадлежит эта кровь может быть жить? - Ичиго через плечо Тоширо посмотрел на капли и, глубоко вздохнув, будто бы заранее зная ответ, отошел. - Кто знает, - протерев пальцы от частичек крови о валявшийся лист, Тоширо вглядывался в пол на наличие следов борьбы. Чем четче капитан пытался представить картину случившегося, тем сильнее путался. - Если жив, как его найти? - продолжая копошиться в мусоре, Ичиго пытаясь самостоятельно ответить на свой вопрос. - А если мертв, где тело? - продолжил Хицугая. - Откуда тут тетрадь Карин? Кто и зачем перенес ее сюда из Общества Душ? Причем тут вообще Карин? Столько вопросов и все без ответов. Решив, что делать тут больше нечего шинигами стали выбираться. *** в доме Куросаки с прибытием Юки закипела жизнь. Юзу и Юкио не планировали оставаться у Ишшина, но старый отец настоял на том, чтоб дорогой внук побыл в доме Куросаки. После клиники Ишшин проводил время с Юки, на что внук был только за. Общаясь с дедом, Куросаки младший подмечал некоторые сходства с мамой: любовь, желание быть рядом, помогать, умение преподать урок, но присутствовали так же и различия, к примеру, мама не была такой любвеобильной, она была более сдержанной, но ее объятия были такие же теплые и ласковые, наполненные любовью и заботой как у деда. Ишшин сегодня специально ушел из клиники в обед, оставив все заботы заместителям, чтоб побыть с внуком. Юки не так часто бывает в Каракуре, точнее вообще ни разу и еще неизвестно, когда спустится в следующий раз, чтоб повидать любимого деда. На удивление Ишшина, Юки хотел увидеть могилу Масаки, мамы Карин. Мальчика интересовала каждая деталь, связанная с его семьей. Ишшин не имел никаких возражений в отношении этой идеи и повел внука на могилу жены попутно рассказывая какой чудесной она была и как была бы счастлива узнав, что у нее такой смышленый внук. В некоторых моментах Ишшин забывал, что хоть Юки по человеческим меркам еще ребенок, но внутри он уже взрослый, имеющий свое мнение человек, перетерпевший множество трудностей из-за чего слишком рано вырос, но именно сейчас, общаясь с дедом Юки становился тем самым мальчишкой, который если и должен убивать монстров, то только в видеоиграх, а ни как не во дворе школы сражаться с огромным пустым. Находясь рядом с внуком Ишшин вспоминал молодого Тоширо, который еще третьим офицером бегал по баракам и выполнял поручения капитана, вспоминал дорогую доченьку Карин, перед которой он чувствовал себя виноватым за то, что не уберег ее мать и девочкам пришлось расти без материнской любви, за то, что не уберег саму Карин, за то, что не нашел ее, за то, что даже сейчас он не рядом с дочерью когда она в тяжелом состоянии. От одних только мыслей на глаза наворачивались слезы, но Куросаки не имел право показывать слабость ни перед детьми, ни перед собой. Дома Ишшина с Юки уже ждали Капитан Хицугая и Ичиго. Парни сидели на кухне в компании Юзу и Юкио и что-то обсуждали. Чай в руках шинигами остыл, оставшийся так и не тронутым, печенье и конфеты, гостеприимно поставленные девушкой на стол, тоже лежали на своих местах. разговор был не самым легким, чувствовалась нотка непонимания и волнения. Присоединившись к дискуссии, Ишшин и Юки выслушали все то, что им рассказал Тоширо. Тема разговора была следующая, а именно, с кем они имеют дело и причем тут Карин? Кто работал в этой лаборатории и что с этим человеком или людьми стало? Что делать дальше. - Еще когда только Маюри вступил на должность капитана двенадцатого отряда, - начал Ишшин, - он, дабы скрыть незаконные опыты перенес их на грунт. Безусловно об этом узнали, не скоро, но узнали... - Да, - согласился, Тоширо, - это незаконно, но из-за интереса к проявленным экспериментам, совет 46 принял решение перенести опыты в Общество душ, а работы скрыть под грифом секретно. - Кому-то все сходит с рук, - проговорил, чтоб никто не услышал, Юки, - а кого-то объявляют преступником и спускают на грунт, - подразумевая Урахару и его эксперимент с модифицированными душами, которые принесли столько пользы, Юки вздохнул. - Лаборатория, которую вы нашли, скорее всего тоже принадлежала Маюри, если выяснить кто в ней работал, можно узнать что с ним или с ними стало, - Ишшин держал в руках фантик он конфеты, но сами конфету так и не съел. - Да Маюри Куротсучи скорее отдастся на растерзание пустых, чем что-то расскажет, - Тоширо потирал большим и указательным пальцами подбородок, - даже при официальном прошении он откажется сотрудничать. - Урахара тоже может что-то знать, - начал говорит Ичиго, - он же был капитаном Маюри когда-то, неужели он не догадывался об интересах своего лейтенанта. - Нему может тоже что-то знать, - подал голос Юки. - Ты с ней знаком? - Тощиро посмотрел на сына и свято верил, что его сын не связывался с сумасшедшим капитаном двенадцатого отряда и его лейтенантом. - Нет, не обязательно знать кого-то лично чтоб иметь о нем информацию, - казалось, что Юки задела фраза отца про знакомства. Махнув головой, в знак согласия с сыном, Тоширо посмотрел на Ичиго: - Тогда вы узнаете информацию у Урахары, а я попытаюсь разнюхать что и как у Маюри.