Amorous Virus

Великая загадка жизни – любовь. Люди влюбляются, безответно, взаимно, страдают и переживают самые счастливые мгновения, узнают себя, показывают иную свою сторону окружающим. Собственники и ревнивцы, простодушные и самоотверженные, внезапно грубые и неожиданно нежные, возлюбленные и любовники… Но есть те, для кого возникновение этого чувства не является тайной. Особый разряд ангелов правит над ним: амуры – создатели и хранители любви. Стоит их волшебной стреле вонзиться в человеческое сердце, как влюблённость становится для того неизбежной. Ловко обращаясь со своим оружием, эти ангелы способны также управлять степенью чувства и даже ходом его развития. Используя разные стрелы, можно получить мгновенный эффект или же постепенно зарождающуюся влюблённость, контролируя глубину поражения – создать лёгкое увлечение, нежную привязанность, сильнейшую страсть, разрывающую сердце, и многое другое. Так, с помощью различных комбинаций рождаются совершенно особые отношения, приправленные непохожими обстоятельствами и характерами людей. Но главным условием возникновения любви является взгляд: человек, чью грудь пробивает стрела купидона, в момент её попадания или же сразу после непременно должен посмотреть на того, в кого ему суждено влюбиться, притом совершенно необязательно, что амур подарит это чувство им обоим, да ещё и в равной степени. Вот отчего появляются все эти взаимности-невзаимности, любовные треугольники и неравносильные чувства, однако единственные, по чьей вине действие любовных чар может быть прекращено – это сами люди, и чем глубже было попадание стрелы, тем больший шрам в душе человека оставит её разрушение. Бён Бэкхён знал всё о любовных стрелах: он купидон третьего ранга, что значит, старше низших амуров, но и до высших ему пока далеко. Бэк прекрасно управлялся с луком и безошибочно вычислял лучший момент для выстрела, а ещё он был любителем разных экспериментов и сложных отношений. Довольно забавно, к примеру, поселить в сердце заядлого бабника или гомофоба лёгкую симпатию к лучшему другу, порождающую целую бурю самокопаний и сомнений в душе первого, или влюбить мальчишку пубертатного возраста в старшую кузину или молодую мамину сестру. С одной-двух стрел можно начать целую историю, и хотя обычно ангелы любви придерживаются более стандартных сценариев, эти шалости никакими правилами не возбраняются. Так Бэкхён счастливо жил обычной жизнью купидона, выполняя свои прямые обязанности и развлекаясь подобными экспериментами, пока однажды жизнь не решила подшутить над ним… Белоснежные и пепельно-кофейные к концам крылья зависшего в метре над землёй Бэкхёна трепетали под ласковыми лучами весеннего солнца. Нежный ветерок играл с его светло-вишнёвыми волосами и складками полупрозрачной материи, перекинутой через его плечо и прикрывающей тело, а маленькие пестрокрылые птахи щебетали у самого уха. «Весна-весна~ Пора влюбляться~» – пропел юноша себе под нос и прищурил один глаз, прицеливаясь в очередную свою жертву. Рослый парень шёл небрежной походкой по дорожке парка, пиная перед собой камушек, шумно гремящий по неровному асфальту. Через мгновение ему предстояло влюбиться с первого взгляда в миниатюрную девушку, стоявшую немного впереди Бэка. Ещё доля секунды – парень поднимает голову и туго натянутая тетива с хлёстким звуком соскальзывает с пальцев ангела, направляя стрелу прямо в его сердце. Прямое попадание! С чувством выполненного долга Бэкхён не спеша опустил лук и хотел уже было улететь прочь, не дожидаясь развития событий, но не успел даже облегчённо вздохнуть, как с ужасом почувствовал, что чья-то ладонь крепко обхватывает его лодыжку и тянет вниз. Амур вскрикнул: тот самый парень держал его за ногу и смотрел прямо в глаза. «Невозможно!» - думал Бэк, пока мурашки бегали по его спине, а сердце готовилось остановиться. Люди не могут видеть ангелов, а это был человек, без всяких сомнений. Бэкхён отчаянно замахал крыльями, пытаясь вырваться, и незнакомец поначалу поднялся на носочки и сам чуть не оторвался от земли, но затем потянул сильнее и окончательно поймал растерянного купидона, прижав рукой к спине непослушные крылья и вынудив Бэка обхватить бёдрами его талию – крайне неловкое положение для ангела, надо заметить. От шока и испуга Бэкхён не знал, выдать ли ему тираду всех тех слов, что лишили бы его всякой святости, или просто разреветься прямо на месте. На его лице читалось полное смятение и готовность испустить дух и обмякнуть в любой момент. Парень же вылупил на амура восхищённые глаза по пятаку и протянул: - Ваа~ О-фи-геть! Впервые вижу купидона так близко! – точно увидел диковинную зверушку в зоопарке. - Да кто ты? Почему ты вообще меня видишь?! – выдал Бэкхён шатким срывающимся голосом. Шок начал потихоньку отпускать непутёвого купидона, но от этого ему стало не намного легче. - Я Пак Чанёль, и-и… с этого момента, я, кажется, люблю тебя, - сказал парень так, словно последняя фраза значила не более чем «как дела?» или «мне хлеба и полкило яиц, пожалуйста». - Невозможно! – отрезал Бэк и замотал головой. - Ты же сам запустил в меня стрелу! - Но не в меня же ты должен был влюбиться! – Бэкхён всё ёрзал, не оставляя попыток вырваться. – Это какая-то ошибка! Здесь была девушка, где же она? А девчонки и след простыл. Само собой, она слиняла подальше от человека, пытавшегося, как ей виделось, поймать воздух. - Я на неё и внимания не обратил, - Чан пожал плечами. - Да пусти же меня! Купидон в очередной раз отпихнул Чанёля, и тот, наконец, ослабил медвежью хватку. Бэкхён поднялся в воздух. - Эй, постой! – забасил Пак и побежал за ним, словно ребёнок, пытающийся догнать орла в поле. – Мы ещё встретимся? - Этого точно не произойдёт, обещаю! – прокричал амур вслед. – Адьёс! Он летел всё дальше и выше, пока шаги Чанёля за спиной не затихли. Не сбавляя скорости, Бэк оглянулся через плечо и тут же врезался в крону дерева – чудесная вишенка на торте его неудач. Парень же стоял теперь вдалеке, согнувшись, и, тяжело дыша, хватался за сердце. Освободившись от злосчастных веток и отряхнувшись от листьев, Бэкхён, наконец, направился дальше, всё недоумевая, как из всех возможных людей его угораздило выбрать именно это лопоухое приключение на свою святую задницу. *** - О боже, Бэкхён! Как?! Как ты мог это допустить? – восклицал старший ангел из разряда хранителей и по совместительству хороший друг Бэка. - Хаа? Сам подумай, Исин, как часто тебе попадаются люди, способные видеть амуров? Правильный ответ: Ни. Ког. Да! Приятель долго ходил кругами около приунывшего Бэкхёна, нервно заламывая руки и предрекая возможные проблемы. В любой другой ситуации он наверняка сохранил бы свойственную ему рассудительность, однако, если дело касалось лучшего друга, кровь вскипала сама собой. Он не винил Бэкхёна, скорее переживал и боялся за него. И не то чтобы ситуация казалась действительно пугающей, но такое точно происходило впервые, а что может быть страшнее неизвестности? Так или иначе, Исин успокоился, закончив свои стенания тяжёлым вздохом, и присел рядом с другом под раскидистое цветущее дерево. В Эдеме было как всегда безмятежно и солнечно, лепестки с яблоневых соцветий падали на их крылья, и только над несчастным амуром, казалось, висела грозовая туча. - Ладно, в том, что произошло, кажется, и правда нет твоей вины, - Исин потрепал волосы Бэка, стараясь его приободрить. Тот лишь взглянул на него из-под светлой чёлки и крепче обнял колени. – Всё будет в порядке, надеюсь. - Ты же только пару минут назад меня запугивал, - пробубнил младший. - Потому что волнуюсь! Я не специально, прости. Но… Отец узнает рано или поздно. Думаю, будет лучше самим прийти к нему, и, раз уж дело серьёзное, я составлю тебе компанию. Исин определённо хороший парень, а ещё замечательный друг. Преданный и всегда готов прийти на помощь. Бэкхён ценил это. Порой Исин мог быть слишком беспокойным, суетливым и часто дотошным и чересчур правильным, что даже смахивало на трусоватость, зато в ситуациях, требующих серьёзного подхода, он уверенно брал всё в свои руки. Это он делал и сейчас. В такие моменты Бэкхён доверял Исину больше, чем себе, ведь, в конце концов, тот быстрее находил правильное решение. Вскоре парни уже стояли в туманно-светлом зале, окружённом мраморными колоннами. Бесконечно высокий небесный купол возвышался над ними. Статную фигуру человека впереди скрывало слепящее глаза свечение. Два златокрылых стражника стояли позади приятелей, закрывая путь к отступлению. Меньше всего Бэкхёну хотелось сейчас быть здесь. Он бы предпочёл просто исчезнуть, сгинуть, превратиться в неразумный одноклеточный организм и прожить короткую, но безнапряжную жизнь. Бэк ощущал себя так, как чувствуют себя люди в кабинете директора или стоматолога. Неуютно. Можно даже сказать, стрёмно. Не то чтобы Отец был зол или страшен, но вся эта торжественно-загадочная атмосфера подавляла и порядком выматывала, а тут ещё и по такому особому случаю пришли. - Тебе стоило быть внимательнее и лучше следить за тем, на кого смотрит человек, - начал прям с места в карьер сильный, но, впрочем, спокойный и размеренный голос. Бэкхён всё же вздрогнул, а Исин мельком бросил на него взволнованный взгляд. - П-прости, Отец, я не мог знать, что всё так выйдет… - нерешительно начал амур. – Можно ли стереть тот момент из его памяти? – предложил он ещё менее уверенно. - Стирание воспоминаний не то, чем занимается Бог. Более того, это не поможет, так как его чувства останутся на месте. В любом случае разрешение этой ситуации я возлагаю на тебя, Бэкхён, целиком и полностью. Ты станешь человеком на время, точнее, почти человеком, и отправишься к тому юноше. Оставайся там, пока не разберёшься с этим, а Исин пусть присмотрит за тобой. И вот Бэкхён вновь летит на Землю, рассматривая с высоты фонари и крыши. Исин следует за ним. Встречный ветер скользит по их размашистым крыльям. Дом Чанёля уже совсем близко. Ангелы медленно спускались к нему, планируя в воздухе, когда крылья Бэкхёна начали вдруг исчезать, рассыпаясь светящимися пятнами и оставляя след от его полёта. Теперь он уже не летел, а падал на полной скорости, падал сквозь кровлю и бетон пока ещё бестелесным ангелом, но был остановлен над самой кроватью ловкими руками Исина. Теперь уже Бэк превратился во вполне весомого человека. Старший ангел осторожно опустил его, одеревеневшего от испуга, на постель рядом с Чаном. - Вау, а ты изменился, став человеком, - заметил Исин. – Ладно, Бэкхёни, мне пора. Надеюсь, ты скоро вернёшься. Удачи! – ангел направился к окну. - Эй! Стой! Син-и, не бросай меня! – парень вскочил на кровати. - Прости, будет нехорошо, если этот человек и меня увидит, - Исин стоял уже на самом подоконнике, ловко маневрируя на носочках между цветочными горшками. – Пока-пока! Через мгновение он взмахнул крыльями и скрылся в лучах восходящего солнца, оставив после себя только открытое окно и раздувающиеся занавески. Чанёль к тому времени уже проснулся и потирал глаза спросонья, недоверчиво смотря на внезапного гостя, сидящего на краю его кровати. - Мм, что это? – парень протяжно зевнул. – Мне это снится? Почему ты здесь? - Да уж лучше бы снилось… Я здесь, потому что ты моя проблема. Оставь меня, пожалуйста. Бэкхён пихнул Пака, в надежде заполучить единственную односпалку в своё полное распоряжение, и, выполнив эту нехитрую миссию - отобрать место у сонной жертвы – укутался с головой в одеяло. «Эй, постой! Мы ещё встретимся? – всё крутилось эхом в его памяти. - Этого точно не произойдёт, обещаю~». Бэк ответил тогда так, но посмотрите, вот он, лежит в кровати Чанёля менее чем через сутки и клянёт неповинного парня, свои «кривые» руки и это захолустье, в котором застрял теперь на неопределённый срок. Вскоре ангел заснул, надеясь, что этот страшный сон закончится, как только он откроет глаза, а Чан ещё долго наблюдал за этим буррито печали, оккупировавшим его спальное место, пока сам не уснул рядом, приютив своё исполинское тело на гостевом матрасе.