Amorous Virus

Сложно было отрицать действительное, и Бэкхёну, так или иначе, пришлось отойти от своего прежнего «нигилизма чувств». Он, наконец, осмелился открыться Чанёлю, впрочем, как и себе самому, и этот шаг оказался на удивление лёгким. Конечно, ведь двигаться в верном направлении должно быть проще, чем сопротивляться течению и плыть вверх по реке. Теперь они были словно парочка влюблённых подростков. Чан имел возможность вдоволь тискать Бэкхёна, прижимая его ко всем углам и ровным поверхностям, а тот в свою очередь мог без зазрения совести виснуть на своём длинноногом великане, не забывая кусаться, щипаться и отсыпать колкие фразочки, точно оборзевший детсадовец. Он привязался к Чанёлю и, боясь будущего, нырнул с головой в настоящее. Одним душным летним утром Пак застал амура уминающим в одного его приготовленный на работу ланч. Ответом на все его тяжкие возмущения с выкаченными глазами был только нагло высунутый язык. - Айгу, ты совсем обо мне не заботишься, - запричитал Чан. - Ладно-ладно, я могу приготовить новый, - почти невнятно пробормотал Бэкхён с набитым ртом, дожёвывая последний кусочек. - Не-не-не. Вот от этого воздержись, пожалуй. В последний раз твоя яичница больше походила на жертву атомной катастрофы. Бэкхён пропустил язвительный упрёк мимо ушей. - Тогда можешь питаться моей любовью, - он растянул лыбу и смачно поцеловал парня. Чанёль облизнул пухлые губы. - Кажется, мой завтрак был действительно вкусным. А вот от твоей скудной любви у меня разовьётся дистрофия. Бэкхён ткнул его в бок. - Характер у тебя скверный, знаешь? – процедил Чанёль, прищурившись. - Это потому что я амур. Пак удивлённо вскинул брови. - Даже не отрицаешь? - А? Нет. Конечно, у меня нормальный характер. - Всегда думал, что ангелы… праведные, что ли? Все такие чистенькие и благонравные. А ты – сплошной разрыв шаблона. - Ты путаешь с хранителями. У людей часто такие искажённые представления, - вздохнул Бэк. – По характеру амуры ближе к людям, а вот ангелы-хранители – они почти такие, как ты сказал. Я хорошо знаком с одним. Вот он педантичный и правильный. И, тем не менее, это не значит, что хранители не ошибаются, скорей их положение обязывает лучше следить за репутацией, или «кармой», если хочешь. - Странное дело, я вот не видел ни одного хранителя, - усомнился Чанёль. – Думал, они всего лишь выдумка. - Ну, внешне их не отличишь от купидонов, - начал Бэкхён, живо жестикулируя, когда Чан уже собирался у входной двери. – Ты мог не знать, кто перед тобой. И ещё, люди ошибаются, думая, будто имеют своего персонального хранителя, который летает за ними 24/7. Человеческая популяция огромна, на вас ангелов не напасёшься. Хранители – вроде особого отряда. Они вмешиваются в человеческие жизни, только когда этого требует момент. Вот, к примеру, когда ты попал в аварию и выжил после тяжёлого ранения. Вероятнее всего, тогда в ситуацию вмешался хранитель. - Ваа, это всё невероятно и удивительно, - перебил его доклад Чанёль, - но, в общем, пока ты грузил меня новой информацией, я решил, что просто пообедаю на твои денежки, - сказал парень, достал купюру в десять тысяч вон из кошелька Бэкхёна и ушёл, сопровождаемый грозными воплями последнего. Так они проживали свои влюблённые летние дни. Вместе спали с открытым нараспашку окном и вечно сбитым в ноги одеялом, вместе пили кофе по утрам, вместе смотрели глупые ситкомы, вместе гоняли Чондэ, не оставлявшего попыток подсмотреть за их интимной жизнью, а потом вместе извинялись перед Кёнсу за беспокойные ночи и его устрашающе тёмные круги под глазами. Бэкхён любил наблюдать за тем, как Чан проявлял плёнку, кружа, словно колдун, среди различных растворов. Этот процесс всегда оставался загадкой для амура, сколько бы раз Пак не пытался объяснить его суть. Чанёль же часто встречал Бэка с работы, заодно прихватывая для него очередной милый букетик, торчащий сухим веником на подоконнике спустя неделю. В этот раз он встретил его на миниатюрном малахитово-зелёном кабриолете. На задних сиденьях валялась большая пляжная сумка, разноцветный плавательный круг, зачем-то уже надутый, и небольшая плетёная корзинка с крышкой. Чанёль арендовал эту машину всего на день. Обычно он не водил – в его состоянии это могло быть одинаково опасно и для него самого, и для окружающих. Бэк вышел из своей цветочной лавки и замер с приятным удивлением на лице, едва заметив Чана на четырёхколёсном друге. На голове парня красовалась рыжая широкополая шляпа, а вызывающе самодовольный взгляд скрывался за парой тёмный бликующих очков. Амур подошёл к краю тротуара, непонятливо осматривая надувной круг и яркую краску. Пак схватил его за руку и затянул в салон на белое кожаное сиденье. - Куда мы едем? – поинтересовался Бэкхён, пристёгивая ремень безопасности. - За город, купаться. Я уже взял все твои вещи. И бутерброды прихватил, - Чан плюхнул на его голову панаму с крольчатами, «чтобы большое Солнце не припекало его маленькое солнышко». - Всего-то? Зачем тогда это шикарное авто? - Разве по шоссе не лучше всего мчаться на кабриолете? И, если захочешь, можем прокатиться по ночному городу позже. Чанёль вдруг обратил внимание на девушку, посматривающую на них из-за дверей цветочного магазина. Он нахмурился и бросил на неё недовольный взгляд. - Глянь, - сказал он Бэку, кивая в её сторону. – Это та мадама, которая тебя так старательно развращает? - Брось, ты единственный, кто меня развращает, - амур приветливо помахал ей рукой. - А ну ка иди сюда, - Пак забросил руку на его плечо, наклонился ближе и поцеловал в губы самым бесстыдным образом, так что проходившая мимо старушенция выронила пакет с помидорами, а дворник скривил рот в отвращении и негодующе харкнул на асфальт. Девушка из магазина залилась краской. Чан, наконец, отлип от Бэкхёна и удовлетворённо улыбнулся. – Смотри, сейчас от ревности лопнет. Так и жрёт тебя своими зенками. - Если и лопнет, то разве что от зависти. Нуна знает, что я встречаюсь с парнем, - Бэк всё натягивал панаму на глаза и на уши, стараясь спрятать в ней своё смущение и стыд. Была бы возможность, он натянул бы её на самые колени. - Тогда это для профилактики. Наконец Чанёль повернул ключ в замке зажигания. Мотор тихонько зарычал где-то в глубине, и автомобиль покатился ровно и гладко, виляя по улицам и проспектам. Вскоре они мчались уже по пустому загородному шоссе, едва задевая колёсами верхушки теней придорожных деревьев. День был жаркий неимоверно, август плавил асфальт и выжигал светлые пряди в волосах. У Чана выдался внезапный выходной, а Бэк работал в утреннюю смену, и теперь они неслись на всех парах к такой желанной воде и освежающей лесной прохладе. Встречный ветер приятно обдувал их лица, скользил по свешенным через двери рукам. Незатейливый летний дип-хаус и ретро-вэйв сопровождали их поездку, постукивая в динамиках и отдаваясь мелодией где-то между кончиками пальцев и зелёным крылом кабриолета или в странном, но милом танце Бэкхёна. Руки Чанёля красиво и уверенно лежали на руле, панама Бэка съехала на бок, лето продолжало щедро разбрасывать свои краски, а судьба – записывать новые воспоминания на карту их жизни. Вскоре водяная прохлада обволакивала их тела и расслабляла мышцы. Приглушённый шум дороги терялся в облаках листвы. Бэкхён лежал на круге, подставляя солнцу грудь и лицо с местами неразмазанным солнцезащитным кремом. Он рисовал круги и восьмёрки погружёнными под воду кистями рук и прислушивался к весёлому плесканию Чана где-то вдалеке. Потом звуки затихли и вдруг возникли вновь совсем близко, и круг понесло вместе с амуром в сторону берега. Это Пак плыл, толкая его перед собой, пока они не достигли мелководья. Чанёль подпрыгнул и попытался взобраться на круг прямо поверх Бэка, но они перевернулись и с грохотом упали в воду. - Давай поплаваем вместе,- предложил Чан, когда они вынырнули на поверхность. - Я не умею. Пак развернулся к другу спиной и похлопал себя по плечу. - Тогда я буду плыть, а ты держись за меня одной рукой, а второй помогай грести. Только не наваливайся всем весом. Я хочу показать тебе кое-что. Он присел и лёг на воду, как только рука Бэкхёна опустилась на его плечо, и они поплыли вдоль берега. Бён чувствовал себя в безопасности рядом с Чанёлем, словно он плыл на корабле или верхом на дельфине, особенно когда спина Пака успокаивающе соприкасалась с его грудью. Спустя пару минут они оказались в зарослях кувшинок. Множество белоснежных и чуть желтоватых цветочных звёздочек возвышалось над плоскими зелёными листами. Чан сорвал одну и поднёс к лицу возлюбленного. - Красиво, правда? Тебе пойдёт. Бэкхён накрыл ладонями его руку, коснулся губами нежного венчика, а затем пальцев Чанёля, сжимающих цветок. - Что же ты делаешь? У меня пульс раза в два увеличился, - смущённый Чан поместил кувшинку за ушком ангела, вплетя её в пряди его мокрых волос. - Люблю тебя, - прошептал Бэк и, всплеснув крыльями воду, шагнул вперёд и вытянул губки для поцелуя. Бэкхён, сытый и разомлевший под тёплыми лучами, сидел на покрывале в полупрозрачной тени. Его волосы начали подсыхать и едва заметно подкручиваться у кончиков. Чанёль окликнул его и навёл объектив камеры, Бэк взглянул на парня из-под ресниц и растянул блаженную улыбку. Щелчок затвора – и ещё одно памятное фото готово отправиться в драгоценную коллекцию Пака. Бэкхён выглядел особенно желанным в тот момент. Это был пик его юности и очарования. Светлый, тёплый и мягкий, похожий на лесную нимфу. Почти полностью обнажённый, почти полностью готовый. Его губы казались алыми, как кусочек арбуза, который он к ним подносил. Бэк откусывал от него, и сок струился по его подбородку, капая на грудь. Амур играл с терпением Чанёля, и не прошло и минуты, как Чан уже собирал губами сладкие капли с его тела, а Бэкхён лениво сжимал его плечи липкими прохладными пальцами. Пак стянул мокрые плавки с бёдер парня и продолжил ласкать его уже в иной манере, вжимать в землю его податливое тело, оставляя на лопатках краснеющие вмятины от травы и спутывая волосы на затылке, наполнять воздух его вздохами, двигаться в такт ударам сердца и любить, любить, любить, любить…