remission

Тишина. В последнее время в моей жизни это было крайне редкое явление. Если она и случалась, то длилась не больше пяти минут, так как ее кто-нибудь нарушал. Чаще всего это был Стайлз, который мог говорить часами о чем угодно. На самом деле от этого я парня я узнала все о школе, учителях и местных законах в первый же обеденный перерыв. Потом это была Лидия, которая решила поближе меня узнать, пока Эллисон в Париже, а позже появился и Айзек. Сейчас, думая об этом, я просто осматривала свою комнату, которая была связана со всеми этими людьми, где какие-то мелочи служили катализатором воспоминаний. Вспомнив все хорошее, я даже почувствовала укор совести, подумав о своих словах Стайлзу и Лидии в палате, но тоненький писклявый голосок все повторял слова Стилински. «Мы все знали» « А чего ты хотела? О таком не просто говорить, да и, Иззи, ты тоже не совсем честна была» — возразила я сама себе и устало упала на подушку. И снова эта тишина. Даже странно, какой непривычной она стала. Я уже собиралась взять плеер, чтобы избежать ее, как вдруг услышала стук в дверь. — Войдите! — как-то слишком громко крикнула я, как только эта атмосфера нарушилась. Дверь немного скрипнула и в комнату вошел папа. Я посмотрела на страницу сорок восемь, которая была у меня открыта, наверное, последние минут двадцать и окончательно отложила книгу. Папа прошел в комнату и сел на кровать рядом со мной. — Ты как? — как-то уж слишком пристально меня разглядывая, спросил отец. — Лучше, — с натянутой улыбкой отозвалась я. Дин все продолжал молча на меня смотреть. — Что-то еще хотел? — поинтересовалась я, чувствуя, что эта атмосфера снова начинает на меня давить. — Ты бы хотела сменить обстановку на несколько дней или даже неделю? — наконец ответил Винчестер. Я приподняла бровь и удивленно посмотрела на него. — В смысле? — В прямом, — с усмешкой сказал Дин.- Сесть в машину и уехать, — с улыбкой продолжил он. Кажется, папу немного забавляла моя реакция. — И…куда? — продолжая чувствовать себя идиоткой, спросила я. До меня неожиданно стало доходить, что отец пытается действительно позаботиться обо мне. Может уже и пришло время начать снова доверять ему? Сейчас надо начать доверять хоть кому-нибудь… — Ты говорила утром про паромы… Если все еще хочешь. — Будешь ехать восемнадцать часов в машине, чтобы я увидела паромы? — почему-то не веря в то, что это реально происходит, спросила я. — Если тебе действительно станет лучше, то да, — смотря мне в глаза, сказал он. Я озадачено смотрела, пытаясь переварить услышанное, когда папа продолжил. — Если не хочешь ехать со мной, думаю Сэм согласится.… Но я бы хотел провести с тобой время, Иззи, — говорил Дин и сглотнул. — А твоя охота? То, на что вы охотились? — вспомнив, почему вообще папа приехал сюда, спросила я. Дин устало вздохнул и внимательно посмотрел на меня. — Знаешь, я так устал от этой работы и от этой жизни, от груза, который давит мне на плечи. Я столько всего потерял: отца, друзей, хороших людей… Я не хочу потерять и тебя, — папа подсел ближе, а я боялась даже лишний раз шелохнуться или сделать, сказать что-то ненужное, — есть вещи, которые я не могу рассказать тебе. То, что происходило летом в том числе. Но можешь быть уверена в том, что ни тебе, ни маме не нужно бояться Кроули. Я люблю тебя, Иззи и я, правда, хочу исправить все. Прости за то, что я так исчез. В этот раз все будет по-другому. Охота подождет несколько дней, — голос отца был настолько мягким и заботливым, что я была готова заплакать от того с какой виной он произносил это.- Дьявол, Иззи, я так тебя люблю, — тише сказал Дин, бережно проведя рукой по моим волосам. — Я тоже хочу провести с тобой время, — переварив сказанное папой, сказала я и взяла его ладонь в свою. — Тогда ложись спать. А утром, как проснешься, поедем, — с улыбкой проговорил Винчестер. Я придвинулась ближе и крепко обняла отца. — Я тоже тебя люблю, — почти повиснув у него на шее, сказала я. Дин положил руку мне на шею, а второй приобнял за талию. В папиных объятиях я, наконец, почувствовала себя спокойно, огражденной от всего этого мира, который, казалось, все больше пугал. — Ложись, — заботливо прошептал он и поцеловал куда-то в область виска. — Спокойной ночи, — накрывая меня одеялом, продолжил он. — Спокойной ночи. *** Айзек открыл глаза и стал осматриваться по сторонам. Юноше понадобилось немного времени, чтобы вспомнить, где он находится и понять, как он здесь оказался. Лейхи лежал совершенно один и стал прислушиваться к тому, что происходит в клинике. Волчий слух уловил, что Стайлз пришел, и, прослушав разговор, Айзек сел. Лейхи смутно помнил, что именно произошло в кладовке, но одно он чувствовал до сих пор — страх. Липкое, неконтролируемое, почти животное чувство страха, обуявшее его девушку целиком. От этого снова стало не по себе, и оборотень поднялся на ноги. — Если меня убьют при любом раскладе, то почему я не могу поговорить с ней? — пройдя к парням, спросил Айзек. Скотт и Стайлз моментально повернулись в сторону друга и вопросительно посмотрели. — Я слышал, о чем вы говорили. — Тогда ты должен понимать, что сейчас напугаешь ее лишь сильнее, — аккуратно сказал Стайлз. Лицо Лейхи сейчас было настолько мрачным и виноватым, что Стилински даже не хотел отпускать никакие шуточки или блистать своим сарказмом. — Дай ей переспать с этим хотя бы еще одну ночь. — Он прав, — подал голос Скотт. — Тем более я звонил маме. Она в порядке. Физически. Утром отец отвез ее домой. — Физически, — с нервной усмешкой повторил Айзек.- И кому нужна нервная система? — Айзек, не мучай себя, — положив руку на плечо друга, сказал МакКол. — Мы решили, что ты пока поживешь у Стайлза. Пока… — Пока отец моей девушки будет искать меня, чтобы убить. Если, конечно, Дерек не сделает это раньше, — усмехнувшись, продолжил Лейхи. — Дерек не убьет вас с Бойдом. Он, конечно, весь такой хмурый и серьезный. Весь такой Дерек.… Но он не убьет вас, — затараторил Стилински. По лицу Айзека скользнула тень усмешки. Скотт смотрел на друга, пытаясь понять, что сейчас происходит у него в голове. Ненавязчивый запах задумчивости, улавливаемый МакКолом, сменился жуткой вонью злости и гнева. — Нет, — твердо сказал Скотт, поняв, о ком его друг начал думать сейчас. — Ты не пойдешь к близнецам. — Скотт, ты знаешь, на что мы способны. Я мог ее убить. Ударив головой чуть сильнее, или задеть когтями какую-нибудь артерию или еще что-то… — Дай мне время, — сохраняя спокойствие, продолжил Скотт. — Я дал его тебе. Когда ты сказал, что мы во всем разберемся, я послушал тебя и к чему это привело? Скотт, с этим надо что-то делать! — Ладно, — согласился МакКол после недолгого замешательства. — Ладно? — удивленно переспросил Стайлз. — Мы говорим о двух жутких близняшках, которые превращаются в одну большую и ужасную. А ты говоришь ладно? — негодуя, продолжил Стилински и дал Скотту подзатыльник. — Ай! — воскликнул Скотт, потирая ушибленное место.  — Ладно? — еще громче и возмущеннее переспросил Стилински и посмотрел сначала на Айзека, а потом на Скотта. — Ладно, он, но что с твоей головой? Слушайте меня оба! Никто не пойдет ни на какие волчьи разборки! Меня все поняли? Стайлз запрещает! — сложив руки на груди, заявил Стилински. — Мне все равно, — безразлично ответил Айзек и, обойдя Стайлза, пошел к выходу. — Я же сказал. Бомба замедленного действия, — посмотрев вслед Лейхи, сказал Стайлз. *** Я все никак не могла заснуть. После ухода папы я еще спускалась на кухню, пила чай, походила по дому, снова вернулась в кровать, снова поднялась на ноги, но поскольку была уже ночь, сейчас я ходила по своей комнате. Поняв, что заснуть я, скорее всего не смогу, я принялась за сбор своих вещей. Подойдя к шкафу, я стала рассматривать вещи, которые там висели, а потом провела рукой по ним. Неожиданно затормозив на кофте. Она была не моей, но всегда каким-то чудесным способом снова оказывалась у меня в шкафу. Несмотря на то, что я все время отдавала ее законному владельцу. Невольно вспомнилось, как она оказалась у меня дома впервые…. …. — Мам! Я дома, — крикнула я, как только зашла домой. — Я на кухне, — послышался голос Мишель, и я пошла на него. — Ты все-таки попала под дождь, — смотря на меня, осознала она. Я села за стол и подперла подбородок руками. — Это же я. Решила прогуляться до школы пешком, наивно полагая, что солнце никуда не денется, — протянула я, вспомнив, каким солнечным было утро, и как оно испортилось на полпути к школе. — И, конечно, я оделась легко. — Как школа? — уж больно хитро сощурись, спросила мама. — Неплохо. Понемногу нагоняю программу. Друзья Стайлза — хорошие ребята, — рассказывала я, ожидая подвох. — А как мальчики? — после этого вопроса я засмеялась. — Две недели. Я все думала, сколько времени пройдет перед этим вопросом, — отсмеявшись, сказала я. — Это ты сидишь в кофте, которая тебе подозрительно велика, — поставив передо мной чашку с чаем, усмехнулась мама. — Черт! Совсем забыла, что в ней, — осознала я, мать продолжала на меня смотреть. — Я замерзла, промокла и… — И как его зовут? — заинтересовано спросила Мишель. — Айзек. Он тоже в компании, с которой я общаюсь. И он уже приглашал меня на свидание. Несколько раз. — И почему ты не согласилась? Что с ним не так? Внешность? Характер? Идиот? — Все так. Он милый, высокий. У него красивые глаза и потрясающая улыбка. И плохие оценки по химии, как я поняла, — с улыбкой отозвалась я.- И кофта пахнет мятой, — понюхав предмет одежды еще раз, продолжила я. — Если он тебе нравится, то в чем проблема? — непонимающе спросила Мишель. — Не знаю. Столько всего происходит, произошло. Не уверена, что мне нужен сейчас парень. И как-то странно ходить на свидания, когда твой папа и дядя куда-то пропали после разборок с демонами. От них до сих пор никаких новостей? — Никаких, Иззи. Мне жаль. — Ладно. Будем ждать… …. Сняв кофту с вешалки, я поднесла ее к лицу. Мята. Никогда не понимала, почему от Айзека пахло именно ей, но никогда и не спрашивала. Я еще какое-то время думала об этом, пока, наконец, не осознала одно: что собственно мой любящий отец- охотник собирается теперь сделать с Лейхи? Или уже сделал? И почему я не подумала об этом раньше? *** Айзек ходил по району, не зная куда податься. Он не хотел идти в лофт и слушать остроты и притворное сочувствие Питера, видеть Дерека, который предупреждал его о нечто подобном, даже не хотелось говорить со Скоттом, который хоть и пытался помочь и был готов выслушать. Ночь была достаточно теплой, растущая луна ярко светилась, а небо было ясным. Ненавязчивый ветер изредка дул и хоть немного остужал пыл юноши. Он сам не заметил, как дошел до школы, и сел на скамейку. Сидя так минут двадцать, Айзек неожиданно услышал голоса, от которых все то малое спокойствие, которое пришло, ушло. — Я же сказал, что это он, — улыбаясь, сказал Эйден. — Ладно, я проиграл тебе двадцатку, — со смехом продолжил Итан. Айзек смотрел на них и закипал все сильнее. Близнецы снисходительно посмотрели на него, когда Лейхи обратился. — Неужели она на самом деле такая же хрупкая, как и на вид? — откровенно издеваясь, спросил Итан, чем снова спровоцировал Айзека. Он рыкнул и набросился на Итана. Айзек стал сильнее и чаще избивать его, но потом Эйден его откинул. — Да ты его задел, — с усмешкой сказал Эйден, помогая брату подняться и, подойдя к лежащему Айзеку, начал его избивать. Позже над ним склонились уже оба брата, по очереди царапая грудь. Кровь лилась изо всех ран. Злость, поначалу дававшая силу, иссякла, и сейчас он трезво оценивал обстановку. Эйден уже приготовился вырвать Айзеку глотку, как внезапно услышали удары трости по асфальту.