Среди разрушенного мира

      В животе урчало, желудок, казалось, присох к спине. Каждый раз, когда Хината был вынужден встать и подняться на ноги в глазах у него темнело. Чтобы не упасть приходилось держаться за всё, что только подворачивалось ему под руки. Ждать дальше было бесполезно, он знал это. Они не вернулись ни вечером, не утром, не через два дня. Они не придут.       Смотря в пол, Шоё медленно прохаживался по широким коридорам. Все стены будто стали выше и толще, проходя между ними становилось немного страшно от того, что они могут сойтись и раздавить любого, кто окажется между ними. Закрытые двери, некогда родные, начинали пугать. Сцена тоже стала другой. Пустые ряды, занавес из пыльного красного бархата, балкончики на верхнем этаже. Вокруг было так темно, совсем как в лесу. А что если он здесь заблудится? Потеряется среди декораций и больше не найдёт дороги назад? По сути, это здание будет единственным, что он увидит перед смертью. Он не выйдет от сюда, а если и выйдет, то всё ровно умрёт.       Так странно сидеть в темноте. Молчать. Выбирать. Как лучше умереть, от голода, или под зубами обезумевших и больных людей? Даже если это зомби, что с того? Романтика… Пустые коридоры, высокие окна, закрытые двери… одиночество… Пройдя мимо пустынных рядов Шоё по невысокой лестнице забрался на сцену. Сев на краю он свесил ноги, пялясь в глубь тёмного зала. Жизнь игра и все мы в ней актёры. Так нам и умирать, на сцене, на виду у тысячи глаз.       Тяжело вздохнув, Хината слушал как воздух вяло вышел у него из лёгких. Опустившись на спину, он разглядывал железные крепления на потолке, огромные железные балки благодаря которым представление могло ожить. Белым днём могла появится луна. Тёмной ночью взойти солнце. Больше оно никогда не взойдёт. Для него. Да и в этом зале тоже. Ничего больше не будет. Здесь только он и пустая сцена, пустые кресла. Вокруг ничего. Лишь…       Скрипнула парадная дверь концертного зала. Хината даже не повёл головой. Пусть. Пусть едят. Видимо защита на которую они так полагались оказалась не такой надёжной как её себе представляли Степаныч и Афанасий. Эти монстры пробрались сюда. Интересно, они увидят его охилевшее тело в такой глуши? Вот он, лежит прямо на виду, прямо на сцене. Шоё кожей чувствовал чьё-то присутствие. Адреналин уже выработался и выплеснулся в кровь. Она кипит. Так страшно, что хочется сорваться с места и убежать. Рыжик зажмурился, приказывая себе не шевелиться. Скорее, когда же это закончится? Шагов было почти что не слышно, зато в висках стучало, казалось бы, почти на весь зал. Задрожав, Хината сжал кулаки. Совсем рядом чья-то нога шаркнула о ковёр.       Не шевелиться… не двигаться… продолжать лежать… По щекам потекли немые слёзы. Он видит? Видит что он здесь лежит? Слышит стук его сердца? Шоё слышал. Оно так остервенело долбилось о грудь, что давно бы проломило его, не будь таким слабеньким и увядающем от мора, что повально выбил из строя всё население, голода и жажды что преследовала его по пятам. Когда что-то твёрдое тычком коснулось его выступающих рёбер он не выдержал. Давление было настолько сильным что самоконтроль перестал оказывать на него хоть какое-то действие. Громко выдохнув ртом он всхлипнул и поддавшись истерике, что так давно ждала его в свои объятия, хрипло закричал. Резко распахнув глаза он вскочил на ноги, прыгнув со сцены. Больно ударившись ступнями о пол он побежал, точнее хотел. Сделав шаг, его голову пронзило головокружение, в глазах потемнело и споткнувшись о свои же ботинки и упал. Тошнота подступила к горлу. Быстро вставая на ноги его вновь поклонило на бок и вновь он лежал внизу. Полная дезориентация хватала его за ноги. Когда темень в глазах начала рассасываться, а мутные очертания стали прорисовываться перед ним, Хината что есть духу оттолкнулся, полной грудью вдыхая пыльный воздух. Вот он уже бежит, точно так же как и те люди на улице, быстро, не разбирая дороги, как вдруг его хватают за локоть. Чужая ладонь с такой силой сжимала руку, что, кажется, кровь перестала приливать к остальной её части. Отдёргивая её Шоё пинался ногами, кричал. Перед глазами снова всё поплыло от накативших слёз. Дикий животный страх завладел его телом, хотелось бежать, куда угодно, хоть на улицу, без разницы, только бы убежать… сбежать. остаться живым.       — Ты! Быстро прекрати! — полный ярости голос словно окатил его ведром холодной воды тут же выставив на морозный зимний воздух. Хината остановился. Что? Медленно повернув подрагивающую от нервных сокращений шею он посмотрел на человека схватившего его.       Высокий парень держал в другой руке автомат, по всему телу у него были сплошь утыканы и запрятаны рукояти ножей, ленты патрон обвивали его грудь. Всем своим видом он внушал страх. Но… он живой, не чумной, здоровый как и Шоё. Вылупившись на него рыжик не знал что сказать, вернее его язык никак не мог повернуться.       — Ты здесь один? — с нажимом спросил брюнет сводя брови.       Быстро собирая остатки мыслей в кучу Хината открыл было рот, чтобы ответить, но слова не находили его. То и дело прикрывая губы он только ошеломлённо пялился на него как дурачок.       — Ты что, оглох? Я спросил, сколько вас здесь? Дрожащим хриплым голосом Шоё ответил, что кроме него никого тут нет, незнакомец устало выдохнул.       Выпустив его руку за ненадобностью, он по собственнически стал расхаживать по залу и рассматривать его не выпуская оружия из рук. Сбитый с толку рыжик не мог понять как тут оказался человек. Откуда у него огнестрельное оружие? Это легально?! Он что террорист? Создавалось впечатление, что этот неожиданный юноша до треска в штанинах напичкан разными бомбами, порохом и прочей опасной дрянью. Возможно, этого типа стоило опасаться даже больше чем тех… тех, снаружи.       — К-кто вы?.. — сухим и осипшим голосом спросил Шоё, но не получил ответа. Решив, что его не услышали он прочистил горло и ещё громче спросил, — Кто вы? Повернувшись, незнакомец чуть пригнулся и взял его на прицел. Крепко сжав автомат в руках он медленным и громким голосом задал вопрос:       — Тебя кусали? Округлив и без того широко открытые глаза, Хината поднял руки над головой, как только понял что стал потенциальной мишенью. Шагнув чуть ближе он хотел спросить в чём дело и что тут вообще происходит, но брюнет сделал предупредительный выстрел. Пуля пролетела совсем рядом с головой Хинаты и тот испуганно вскрикнул. Опустив руки он торопливо попятился назад. В глазах сверкнул сильный испуг, незнакомец шагнул к нему не выпуская с прицела.       — Отвечай, иначе следующая засядет у тебя между глаз! Шоё даже не понял, что хочет от него этот человек. Дрожа от страха он снова поднял над собой руки, на этот раз очень медленно. Когда вопрос повторился, он отрицательно покачал головой.       — Царапины? Раны? Любые контакты, было хоть что-нибудь?       — Простите, я не понимаю… о чём вы говорите?..       — Ты вступал в контакт с заражёнными? Напоровшись на озадаченный взгляд рыжика, парень обречённо вздохнул, убирая автомат и устало массируя переносицу.       — Ты вообще в курсе что творится снаружи?! Посмотрев на ножки кресел в первом ряду, Шоё замялся, но всё же неуверенно кивнул. Какое-никакое о происходящем у него всё же имелось. Не зря же он тут сидит уже как…       — Понятно, — брюнет озлобленно сплюнул прямо на ковёр, — значит это твой штаб? Рас уж ты главный, мне стоит уведомить тебя кое о чём. Штаб? О чём он вообще? Что если он пристрелит его прямо здесь? Пришёл убить его, хоть Шоё ничего и не сделал?       — Я официально захватываю эту территорию. — угрожающий грубый голос раздавался эхом от холодных стен зала, словно громкие раскаты грома, — Если не хочешь вылететь отсюда к чертям, веди себя тихо, иначе…       Дальше он договаривать не стал, и так было понятно, что ничего хорошего от такого человека ждать не стоит. Опустив голову, Хината в замешательстве закусил губу, в желудке противно заурчало, тошнота снова начала вступать в силу. Обдав рыжие волосы надменным взглядом парень выпустил оружие из рук, оставив висеть его на ремне у своей груди. Это вовсе не значило, что его намерения стали мягче, нет, он в любой момент вог сорваться с петель и перестрелять всех, кого только душе угодно. Однако, даже ему иногда хочется немного отдохнуть.       — В какой комнате ты обосновался? И побыстрее!       Не сильно мешкая, Хината развернулся и изнурённо перебирая ногами поплёлся к сторожке. Надо же, как в жизни бывает… лежишь себе, умираешь… прямо на сцене, при всём параде, а тут на тебе. И нет у тебя больше укрытия. Нет пыльного дивана с заплатками и дырками прожженных сигаретными окурками, нет больше безразмерной куртки охранника, что спасала от холода тело, которое не может самостоятельно обеспечить себя необходимым теплом. Нет ничего.       Чудилось будто они всё глубже и глубже увязают в глухих коридорах, но когда вдалеке показалась обшарпанная железная дверь, наступило едва ощутимое облегчение. Войдя в комнату первым, Хината встал посреди неё и не знал, что ему делать дальше. Зайдя за ним, парень сразу же прикрыл дверь на засов. Оценивающе оглядевшись, он хмыкнул и плюхнулся на диван широко расставив длинные ноги.       — Нда… ну и дыра… А еду где хранишь? Шоё выразительно посмотрел на него несчастными глазами, он был похож на великомученика, но на брюнета такие штучки совершенно не действовали.       — Мне долго ждать?! — прикрикнул на него парень.       — У меня нет… Незнакомец истерически усмехнулся и с издёвкой в голосе спросил:       — Ха, а ешь ты тогда чего?!       — Ничего…       Разочарованно цыкнув, он уткнулся лицом в ладонь и немного так поседев снял из-за спины портфель. Закопашившись там он, стал разгружать его, кидая то на диван, то на стол стоящий рядом самые разные вещи. Бинты, большая, но тонкая алюминиевая кружка, открывашка, белая пластмассовая баночка без этикетки, множество коробок с патронами, непонятные тряпки и… консервы… Много консервов. Фляга с водой… Ножик. Ещё один. Маленький брелок в форме волейбольного мячика и ещё одно лезвие.       Бросив выпотрошенный портфель на пол он взял одну банку консервов и принялся освобождать её от крышки. Хината почувствовал как рот и желудок стали наполняться биологическими жидкостями. Полный желудочного сока пищевой мешок вновь свернулся голодной судорогой и рыжик проглотил выступившую слюну.       Расправившись с мешающими частями банки, парень бесстыдно облизнулся и стал зачерпывать мясо двумя пальцами. Пихая их в рот он вытирал уголки губ рукавом и снова лез в банку. Искоса посматривая на Шоё он продолжал есть, под громкие завывания его желудка.       От голода у Хинаты закружилась голова. В горле пересохло, появилась резкая потребность сесть или упасть прямо на пол. Ноги уже не держали. По сторожке разгуливал аппетитный запах мясного бульона. Оттягивая руками край футболки рыжик сел на табуретку в углу комнаты, переводя дыхание. Увидев как он медленно опускается на сиденье и устало вытягивает ноги парень грозно нахмурился и угрожающим голосом рявкнул на него.       — Я что-то не припоминаю чтобы разрешал тебе сесть, мелкий! Быстро поднял свою карму со стула! Вздрогнув, рыжик вскочил, скорее по инстинкту ежели по приказу брюнета, и уставился на него.       — Теперь это мой штаб, ты здесь никто! Понял, ты, тряпьё?! Шоё не стал протестовать, он был уверен, вставь тут хоть слово поперёк, перерезанным горлом точно не отделаешься…       — Понял…       — Вот и здорово, — ехидно заключил он, — а теперь сел, быстро! Шоё сел, вздыхая от усталости, желудок не хотел так быстро успокаиваться. Учуяв еду, всё тело бунтовало.       — Теперь будешь делать всё, что я тебе скажу, понял?! — поучив в ответ кивок, он продолжил, — Меня зовут Кагеяма Тобио, для тебя просто Кагеяма, или хозяин, как пожелаешь. Если мне что-то не понравится, меняй на себя. Будешь крысить, схватишь пулю. Ослушаешься, перо под ребро, понял? А если выбесишь, вылетишь на улицу. Там ты точно не залежишься. А теперь, убери всё с дивана, я хочу спать.       Устремив глаза в пол, Хината дрожащими руками переносил тяжёлые коробки с патронами на стол, боясь хоть что-нибудь выронить. Когда вся мелочь, что валялась была убрана, незнакомец улёгся на диван, прикрывшись облюбованной Шоё курткой. С пару минут он смотрел в потолок, не обращая ни на что внимания, а потом закрыл глаза. Его лицо стало светлым и расслабленным. Было даже не понятно, спит он или нет.       Несколько десятков минут прошло прежде чем Хината осмелился встать. Диван был занят, ему придётся спать на холодном полу. Покосившись на почти что пустую панку, Шоё осторожно подошёл к ней, оглядывая со всех сторон и вдыхая запах. Под ним скрипнула половица. Кагеяма заёрзал и чихнул. Люди могут чихать во сне? Хината не знал, поэтому передвигаться старался как можно тише. Резаные края крышки уже не блестели, в комнате стало темно. Умирающий желудок раздался последним протяжным воем и затих. От обиды хотелось плакать.       Помещение было очень и очень маленьким. Развернуться грубо говоря негде. Устроившись калачиком на полу, возле дивана Шоё положил руки под голову. Засыпать голодным было не приятно, хоть он к этому уже и привык. Запахи раздразнили его, и теперь уснуть было так же сложно, как и пешком дойти до Англии. Зимой. Перевернувшись, Хината вроде как удобно устроился и готов был забыться во сне, но гуща событий сегодняшнего дня всё ещё вертелась в голове. Прокручивая случившееся снова и снова, он никак не мог взять в толк, почему, собственно, именно он? Чем он заслужил подобное обращение? Мало помогал родителям по дому? Дразнил сестру? Плохо учился?       Рука брюнета безвольно свисла с невысокого дивана. Обратив на неё внимание, Хината стал разглядывать выпирающую из-под кожи сетку вен. В нос снова ударил запах еды и слёзы с новой силы подступили к глазам. От его пальцев пахло мясом. Это было просто невыносимо. Как тут уснёшь? Признаться, он бы уже давно ушёл спать в другое место, вышел из каморки и пошёл в любое другое место, здание то большое, но… было страшновато. Быть в сторожевой он привык, да и засыпать он старался засветло. Прожигая глазами его пальцы, рыжик сжимал свой живот, боясь разбудить Кагеяму урчанием в желудке. Так хотелось… поесть…       От голода его голову стали посещать нездоровые мысли на подобии: если нельзя прикасаться к его банкам с консервами, ничего же не случится если я лизну его палец? Отчаянно вытряхивая из головы подобные мысли, Шоё хватался за волосы, вертелся и вздыхал наверное до полуночи пока не уснул, нюхая чужую руку. Этой ночью ему снилось мясо.