ТИМность в эпизодах

Драйзер беседует с Гамлетом, намеревающимся стать солистом группы. Драй: — Каким голосом поёте? Гам: — Громким! Драй: — Если можно, точней. Гам: — Громким и красивым! Драй: — Конкретно скажите, Вы басом поёте, баритоном или тенором? Гам: — Где-то между. Драй: — Всё ясно... Воете, значит. Нап: — Я стал забывать слова песни «Ой, мороз, мороз, не морозь меня». Придумай мне новые! Драй: — Да пожалуйста... «Ой, склероз, склероз, не склерозь меня». Гамлет носится по гримёрке, Драйзер стоит в дверях, наблюдая за его мельтешением. Гам: — Уйди, ты мне всю комнату истоптал! Драй: — Как я мог её истоптать, если даже не заходил? Гам: — Всё равно истоптал! Глазами! Джек: — Драй, что за фигню ты сейчас пропел? Драй: — «Цветёт астильба за окном». Джек: — Какого чёрта тут делает твоя астильба, когда нужно петь «Цветёт малина за окном»?! Драй: — Я пытаюсь хоть как-то облагородить дебильную песню... Джек проводит репетицию в своём музыкальном коллективе. Гексли поёт, Драю поручено бродить по сцене из угла в угол, периодически останавливаясь и жгучим взглядом сверля пространство. Он олицетворяет душевные терзания главного героя баллады. Джек: — А ты сегодня чего такой кислый? Драй: — У меня спина болит. Джек: — Как хорошо! Значит, удачно исполнишь трагические песни! Драйзеру в концертном номере доверили пантомиму с хождением, зырканием и раздеванием. Ничего похабного, требовалось лишь эффектно снять пиджак. Идёт репетиция, Драй, как и велели, выходит, от пиджака освобождается и вдруг замечает, что весь коллектив почему-то смеётся. Драй: — Я правильно его снимаю? Смех перерастает в хохот. Джек: — Ой, правильно! Просто ужас, как правильно! Драй: — Ребята, а может, я что-либо не снимать, а надевать лучше буду? Хохот превращается в ржание. Джек: — Да!!! Давай ты лучше будешь соблазнительно надевать варежки! Группа репетирует песню «Горница» и поёт: «В горнице моей светло, это от ночной звезды. Матушка возьмёт ведро, молча принесёт воды». Драй бурчит: — Вот гад-то... Изумлённый Гек: — Кто гад??? Драй взрывается: — Лирический герой песни! Сидит, на звёзды пялится, а мать ведро воды в дом тащит! Да ещё и молча, потому что просить о помощи бесполезно! Гек попёрхивается, долго кашляет, потом сипло говорит: — У меня от твоего хода мыслей голос пропал... Драйзер: — Я отныне город Пензу любить буду. Джек: — Чем она тебя так пленила? Драйзер: — Тем, что когда в толпе меня незнакомец чуть не сшиб, он моментально сказал: «Раскаиваюсь в содеянном!» Джек: — Мне интересно, Дон, чего ты у нас никогда баритоном не поёшь? Дон: — Да я ж голос надорву! Я могу только тенором! Джек (словно не слыша): — Или слабо тебе баритоном спеть... Дон (с любопытством): — Это будет эксперимент? Драй: — Дон, не сходи с ума. Дон (уже загоревшись): — Но если и впрямь эксперимент... Драй: — Провоцировать человека петь в невозможном для него регистре — это не эксперимент! Это расправа! Гам и Драй вчитываются в текст песни «Mamma mia» группы «ABBA». Гам: — Поссорились — помирились — опять поругались — опять вместе! Романтика! Драй: — Бррр... Краткое содержание песни: «Неудачно я бросаю, недобрасываю...» Гамлету велели сгонять за небольшими покупками. Через полчаса, проверяя, вернулся ли он, выяснили, что он даже и не уходил. Гамлет: — А вы поинтересовались, хочу ли я в магазин? Я туда совершенно не хочу! Я хочу, чтоб он сам ко мне пришёл! Драйзер: — Ага, и сам бы тебе подарился... Знаешь, что я сейчас сделаю, пакость глазастая? (Гамлет испуганно мотает головой). Драйзер: — Жуткую вещь я сейчас сделаю. (Встаёт и уходит вместо Гамлета в магазин). Драйзер слушает, как Жуков страстно поёт «Розы» из репертуара «Ночных снайперов»: — Мы с тобой одной крррови, Мы небесных кррровей! Твои дррраные джинсы!! И монгольские скулы!!! Драй: — Колоссальная песня! А текст — ну просто нетленка! «Твои драные скулы и монгольские джинсы» — бессмертно! И Жук понял, что теперь обречён хохотать при одной только мысли об этой песне, отчего больше никогда её не споёт. На концерте после сольного вокального номера Драя к нему подбегает Жук, отводит в глубь сцены и требует: «Сними очки, немедленно! Покажи глаза!» Затем заглядывает в зрачки и разочарованно произносит: «Су-хи-и-ие...» Драй обижен: «А ты чего ожидал?! Зарёванных глаз, что ли? Я тебе не Таня Буланова!» Жук сдавливает драйскую ладонь: «Не злись. Ты, вероятно, сам себя не слышал. Ты пел навзрыд, с жуткой болью, словно истекая одновременно слезами и кровью. Я за тебя испугался». Габена спрашивают: «Кто в нашем коллективе самый лучший?» Габ: — Безусловно, Баль. ...Такого ответа не ожидал никто. Джек (с досадой): — А чем аргументировать будешь? Габ (веско): — Он орёт тихо. Драй и Дон репетируют композицию «Есть только миг» и поют: «Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь». Внезапно вдумавшись в текст, они одновременно прекращают вокал и столь же синхронно восклицают — каждый своё. Дон: — Как вдохновляет меня эта фраза! Драй: — До чего же страшные слова мы только что пропели! Гамка-зрительница, разыскав за сценой окончившего выступление Драя, вручает ему гигантский букет и восклицает: «Вы должны как можно скорее умереть, потому что не любите меня». Драй: — А эти цветики, как я понимаю, мне на могилку? Знаете, в таких случаях должно быть чётное число. (Забирает себе два цветка, возвращает оставшуюся охапку Гамке, галантно раскланивается, с гудящей от шока головой отходит подальше и без сил ложится на пол. Неподвижно валяющимся его и обнаруживают соратники по группе). Нап: — Чего лежим? Кого ждём? Дон: — Тебе плохо? Драй: — Мне тут побыстрей умереть велели, я добросовестно пытаюсь, но на данный момент как-то не особо получается... Драй: — Простыл я совсем. Как таким подпорченным голосом петь буду? Джек: — Жутким шёпотом! И зыркать! И растопырить свои щупальца не забудь! Драй: — Вот я уже и осьминогом заделался... Джек пилит Габена: — Ты пошустрее по сцене передвигаться можешь? У нас все динамичные, даже Баль вприсядку при надобности спляшет! Все стремительные, как ракеты! Один ты, как... как дирижабль, медленно плывущий в облаках! Меня быстрота радует, а ты ползаешь! Выслушав это, Габен внезапно срывается с места и начинает в бешеном темпе молча носиться вокруг Джека. Минут семь. Доведя его чуть ли не до головокружения, Габ столь же неожиданно прерывает бег и произносит: — Вы порадовались? Ну, тогда я пополз дальше. Джек: — Драй, мы вот слушаем, как ты поёшь, и не понимаем, чем весёлые песни в твоём исполнении отличаются от трагических! Драй: — В трагических песнях у меня навыкате глаза. В весёлых песнях у меня навыкате зубы. Джек: — На последней минуте концерта Есь и Драй поочерёдно скажут зрителям: «Мы вас любим». Есь, я тебя умоляю, никакой отсебятины! Не добавляй к этой фразе ни «мур-мур», ни «асса!», ни «тыдыщ», ни чего-нибудь ещё! Драй: — Мне тоже ничего не добавлять? Джек: — Где и когда у тебя хоть раз была отсебятина? ...Три часа спустя. Есь: — Мы вас любим, хухры-мухры! Драй: — Мы вас любим. Извините, уж как умеем... Предновогодние рассуждения. Баль: — Дедом Морозом на нашем празднике должен быть я. Драй: — Совершенно верно. Только у тебя хватит духа хладнокровно сказать Напу: «Кто весь год вёл себя плохо, тот подарка не получит!» Баль: — А тебе я могу предложить роль справедливой Снегурочки. Когда Нап начнёт орать, ты ему всё объяснишь. Драй: — Снегурочка с бородой — это не перебор? Баль: — Если стесняешься быть Снегурочкой с бородой, давай тогда будешь Снегурочкой в респираторе! Драйзер: — И всё-таки, имея хорошее музыкальное образование, обидно давать концерт не в филармонии, а на арене цирка. Бальзак: — Не все, кто на арене цирка, — клоуны. Чтобы не так огорчаться, считай себя укротителем. Дон: — А у песни слова глупые... А петь её надо... А позориться не люблю... А отказаться не разрешат... Выхода нет. Драй: — Выход есть — пой её издевательским тоном! Гамлета послали в репетиционный зал за нотами, но вернулся он с пустыми руками. Гам: — Я не смог туда войти, там прямо на пороге Нап разложился! Коллектив, онемев, осмысливает сказанное. Драй: — Может, всё-таки разлёгся, а не разложился? Группа с радостным вздохом идёт отодвигать Напа. Драй: — Это что ты нарисовал? Дон: — Скрипичный ключ. Драй: — А почему такой странной формы? Дон: — Он присел, у него нога устала. Драйзер купил сверло и, поскольку не было времени занести его домой, пришёл с ним на репетицию. Вскоре он обнаруживает, что один из его коллег уже успел распаковать приобретение, а другой — переложить в совершенно иное место. Драйзер с горя хватает сверло и поёт лирическую композицию, держа его в руке, чтоб не потерялось. Джек: — Да. Именно так. И на концерте тоже со сверлом наперевес петь выходи. Драйзер о Джеке: — Мои знания — это старинная библиотека. Его знания — это двадцать детских кубиков. Но он их настолько вовремя и к месту поворачивает разными гранями, что пользы от них гораздо больше, чем от моих двадцати тысяч томов. Джек: — ... И поскольку мы все можем петь и плясать одновременно... Драй: — Чушь. Никто из нас этого не может. Джек: — Ты с ума сошёл? Драй: — Я правду говорю. Половина из нас умеет петь, слегка приплясывая. А другая половина умеет плясать, слегка напевая. Давайте уж не преувеличивать! Наполеон дразнит Хранителя, распевая в его присутствии то, что Драйзер считает дебильным. Сегодня настала очередь репертуара Любы Успенской. Нап (прочувствованно): — А я сяду в кабриолет И уеду куда-нибудь! Драй: — Радость наша, исполни что-то более культурное. Нап (с приблатнёнными интонациями): — А я сяду в кабриолет И уеду куда-нибудь! Драй: — Я ж тебя по-хорошему прошу... Нап (с оперной мощью): — А я сяду... Драй (громовым голосом): — КУДА-А-А-А?!! Нап (растерянно): — Куда-нибудь...