ТИМность в эпизодах

31 декабря с 8 утра до 12 часов ночи Драйзер вдохновенно радует близких всеми доступными способами. Подарки, шутки, нежности, прогулки, игры, угощения... Когда на часах натикало пять минут первого, Драй восклицает: — Всем добра! Дальше развлекайтесь без меня! И заваливается спать. Через пару минут ошалелого безмолвия семья расползается по кроватям. В разгар новогодних торжеств Наполеон внезапно плюхается на колени перед Драйзером и душераздирающе орёт: — Научи меня жить!!! Драй приносит кружку с чаем, неспешно поит им Величество, придерживая его за голову, а затем вручает ему невесть откуда взявшуюся книгу «Тимур и его команда», советуя перечитать. Драйка услышала о себе вот что: — Она катастрофически справедливая... Три неходячих пациентки в больничной палате беседуют о своих страхах. Гамлетесса: — Боюсь умереть во время операции. Гексля: — Длительные приступы боли всего ужасней. Драйка: — Самое жуткое — это стать беспомощной. Дост: — А что ты будешь делать, если тебе попадётся человек, для которого выгода стократно важней порядочности? Драйка: — Я создам ему такие условия, когда окажется выгодно быть порядочным. Дост: — Сняли про нашего знакомого Драя репортаж и назвали «Против правил». Драйка: — Оплошали они с заголовком. Надо было назвать «По своим правилам». — Чем отличается Драй от Доста? — Говоря об одном и том же качестве, Дост скажет «ангельское терпение», Драй — «адское терпение». Почувствуйте разницу. Бальзак: — Почему Вы опубликовали спектакль «Перед заходом солнца» именно с Кириллом Лавровым в главной роли? Ведь та версия, что с Михаилом Царёвым, считается всемирно признанной. Драйка: — Я хорошо знаю обоих в чисто человеческом плане. Оба они великие актёры, но если уж надо пиарить — я буду пиарить более порядочную личность. Дюма: — Я купил две книги, чтоб их дарить. Не могу разобраться, какую из них завтра вручить Балю, вроде бы и та, и другая ему интересна будет. Драй: — Тогда чего мелочиться, дари обе! Драй допустил опечатку: вместо «предоставляется возможность реформирования» — «предоставляется возможность деформирования». Дюма (с осуждением): — Сразу видно агрессора... Штир (с одобрением): — Сразу видно хранителя традиций! Есь: — Какое явление природы, на твой взгляд, самое ужасающее? Драйка: — Гололёд. Потому что почва и асфальт, которым ты привык доверять, начинают вести себя предательски. Драй, увидев на дороге огромную стаю завтракающих голубей, лавирует меж ними так, что ни одна птица не встревожилась. Его друзья восхищены. Жуков: — Надо же, ни единой птахи не спугнул! Бальзак: — Драйзер у нас разноплановый. Иногда может голубя не спугнуть, иногда — стадо носорогов распугать. Драйка отвечает любопытным. — А Вы ему кто? — А я ему компас. Драйка, выполняя тяжёлую физическую работу, внезапно произносит: «Сашка, я тебя люблю». Гамлетесса: ― Твой Сашка сейчас на другом конце страны и не слышит, как ты бурчишь. Зачем понапрасну воздух сотрясать? Драйка: ― Во-первых, мне после этих слов трудиться станет полегче. Во-вторых, поверь, он слышит! Гюгоша и Драйка увидели объявление: «На работу требуются порядочные люди». Гюгоша: — Интересно, каким способом они собираются у претендентов степень порядочности определять? Драйка: — Да тут любой метод смешон и бесполезен. Порядочность человека проверяется всю его жизнь. Драйка услышала рекламу, начинающуюся с дурацкой фразы «Счастливый ребёнок — грязный ребёнок», и схватила в охапку чумазое дитя подруги, воскликнув: — Пошли, я сейчас тебя несчастным делать буду! Джек: — Чему в своей жизни ты радовалась более всего? Драйка: — Тому, что психолог, изучавший меня несколько недель по сотне различных методик, вынес вердикт «потрясающее душевное здоровье». Драйзер включает телевизор. Бодрый диктор вопит: «Мезим для желудка незаменим! Христос воскрес!» Драй звонит Бальзаку и с болью говорит: — Вот я и убедился, в каком порядке сегодня располагаются человеческие ценности. Драйка — тем, кто её предал: «Попробовав причинить мне ущерб, вы из-за своей глубочайшей наивности, напротив, принесли мне пользу. Благодарю!» Драйзер отвечает на вопрос о страшных для него произведениях: — Над ужастиками я нередко смеюсь, а не дрожу, нервы крепкие. Ещё чаще бывает не жутко, а всего лишь противно читать и смотреть подобные пугалки. А что меня по-настоящему однажды повергло в ужас, так это стихотворение Хармса «Человек устроен из трёх частей», где и 15 рук обнаружилось, и дичайший припев «дрюм-дрюм-ту-ту». Бедная сочинительская головушка, какой же там в то время царил бардак... Молодой Драй, пойдя вносить квартплату, увидел впереди себя очередь из двадцати трёх бабушек и дедов, нагруженных массивными сумками. Он молниеносно поотбирал тяжести у пожилых, выстроил вещи в ряд и принялся их сторожить и выдавать. Одна из бабусь: — Да какой же ты ответственный, какой серьёзный! Драй: — Я несерьёзный. Мяу. Кря-кря. Гек: — Откуда тебе известно, что в детстве я обожал именно этот фильм? Драйка: — Два года назад ты сам мне сказал. Гек: — Ну и ну... Спустя два года сумела так уместно вспомнить, так вовремя применить подобную пустяковую информацию... Драйка: — Информация о человеке никогда не бывает пустяковой. Гек (зачитывая вопрос из журнальной анкеты): — Что вам в жизни доводилось делать чаще прочего? Драй: — Выводы. Гек: — Какие вещи тебе нравятся? Драй: — Изысканная чашка с тонкой росписью, здоровенный меч, миниатюрный флакон сложной формы, топор с удобной рукоятью... Гек: — Драйзеры, вы непостижимы! Вы флакончики с душой топора! Вы топоры с душой флакончика! Драй: — Скальпели мы. Гек: — Во время медитации твоя личность исчезает. Прямо совсем растворяется! Драй: — Никогда я не смогу впасть в медитацию. Гек: — Почему? Драй: — Уж слишком личность у меня... нерастворимая. Драйка записывает поперёк полей лекционной тетради промелькнувшие в голове мысли неучебного характера. Одна из них: «Я ради тебя на всё пойду!!! Если заслужишь...» С драйской страницы. «Уважаемые, пожалуйста, не надо бомбить меня открытками и сообщениями, связанными с Прощёным воскресеньем. Я убеждён, что невиновным просить у меня прощения незачем; ну, а тем, кто действительно виновен, требуется тяжёлая духовная работа над собой, а не рассылка картинок с трогательными надписями». Драйка слушает, как её тождик и Бальзак поочерёдно исполняют печальную песню о массовой гибели людей. И подытоживает: — До чего же по-разному они поют: Баль — с осознанной обречённостью, словно уже 40 дней с момента смерти прошло; Драйзер — с почти рыдающим протестом, будто он погибших прямо сию секунду хоронит... ЭСИ объясняется в любви. «Я не хочу избавляться от жжения в груди и от холода в пальцах. От подсчитывания дней, часов и минут. От одинаково захлёстывающих веселья и тоски. От прояснившегося взгляда на мир, от всего того, что меня тревожит. Бессмысленно умиляться происходящему со мной, но и разубеждать бесполезно. Не перестающий Вам изумляться». Драй: — Я сейчас в делах, по просьбе матери мебель двигаю. Есь: — У тебя же нога сломана! Ещё не зажила полностью! Как ты, покалеченный, можешь двигать мебель? Драй: — Руками. Драйзер открывает дверь. На плече у него мурчащий кот, в одной руке — цветы, в другой — внушительный нож. Есь (входя и умиляясь): — Заботливый агрессор... Драйка: — Когда мне хочется заорать «А ну выметайтесь отсюда вон!», я чинно произношу: «Покиньте помещение». Дрессировщик Запашный говорит в телепередаче: — Любой ребёнок мечтает ничего не делать и при этом всё получать! Драйка (проходя мимо телевизора): — Значит, примерно к годовалому возрасту я перестала быть ребёнком. Драйке выдали на работе деньги за ноябрь, она занесла их домой и радостно звонит матери-Гамлетессе: — Приезжай, тебя дожидается зарплата! Гамлетесса издаёт сдавленный стон, затем надолго замолкает. И тут до Драйки доходит, что вместо «зарплата» она автоматически, на уровне рефлекса произнесла «расплата».