Руки

      Кабуто подошёл и накинул на Саске большое махровое полотенце.       — Не стой мокрым, не пользуясь чакрой. Тебе будет очень стыдно болеть простудой, — проговорил Якуши, укутывая. — Что с ним?       — Я не знаю, но такой Итачи меня как бы слегка пугает. Он… всегда был слишком серьёзным.       — А сейчас сидит, хихикает… вот непредсказуемый!       Итачи действительно хихикнул, поглядывая на парней с озорством. У него упал камень с души, увесистый такой камень, достойный гения. Он осознал, что сейчас действительно никому ничего не должен. Клана нет, восстанавливать его в любом случае не ему — Орочимару справится с этим лучше любого гарема и традиционного осеменения, — и даже принимать решение о восстановлении — не ему.       А он… может подшучивать над братом и исследовать свой новый хвост. Шикарный, к слову. Длинный такой… сразу и не сообразишь, как им шевелить.       — Прости, отото, — покаялся Итачи, подбирая хвост в кучку. — Воскрешение то-сана не дало тебе много информации. Зато оно многое дало мне.       — Кхм, — Саске честно постарался не поперхнуться. — Ну, то, что меня интересовало больше всего, я узнал.       — Правда? И что же? — Итачи попытался подняться на хвост. Можно было подгрузить моторные навыки Орочимару, но это было бы не так забавно.       — Ты не сумасшедший убийца. Ты всего лишь шиноби, который выполнял приказ. Это, знаешь ли, не может не радовать, — младший Учиха задумчиво разглядывал брата.       — Сумасшедшего убить было бы проще, — согласился Итачи, делая пробный прополз всем хвостом. Из ванны, он конечно, уже выбирался ползком, но тогда он больше опирался на руки и верхнюю часть хвоста, таща остальной мёртвым грузом. — О. Это примерно так…       — Ты понял, о чём я, — Саске наклонил голову набок.       Тот самый огонёк джуина вполне давал ощутить, что Орочимару доволен, как сожравший толстющего поросёнка змей. А вот с Итачи нужно было вникать и разбираться самому.       — Тебя покормить или дать наиграться с хвостом?       Брат резко посерьёзнел.       — Ты сам-то накупался?       Саске задумчиво посмотрел на мокрое полотенце в своей руке.       — Я могу ещё погоняться за тобой с полотенцем. Мне понравилось.       Итачи чуть улыбнулся.       — Думаю, всё же не стоит, — ледяная отрешённость, чуть помедлив, всё же ушла из его взгляда.       — Тогда полотенце и на обед, — скомандовал Кабуто, накидывая полотенце уже на его плечи.       — Я попытаюсь вытащить Орочимару, — пообещал Итачи.       — Пока что он чувствуется полностью довольным ситуацией, — заметил Саске. — Нии-сан… а что ты любишь из еды?       — Спасибо, Кабуто-кун, за полотенце. Из еды я люблю капусту и онигири…       Саске коротко стрельнул в брата глазами, но задать следующий вопрос всё же не решился. Хотя было очень любопытно, останется Итачи спать с ними или предпочтёт отдельную кровать.       — Кабуто-кун, а ты уверен, что всё это мне? — с сомнением спросил Итачи через полчаса.       — Хвост надо кормить, — наставительно заметил Якуши. — С увеличением массы тела увеличиваются…       — …и его энергопотребности, я знаю. Но ты уверен, что нужно столько?       Гора еды смотрелась действительно жутковато.       — Сорок две калории на килограмм массы тела. С хвостом вы весите около полутора сотен килограммов. Если не нравится, убирай хвост.       Итачи подумал над этим вариантом, но решил, что хвост стоит таких жертв.       Саске сцедил в кулак смешок. Не то чтобы Орочимару плохо ел — но послушное выполнение Итачи всех инструкций ему явно импонировало. Настолько, что младший Учиха подозревал скармливание брату всех витаминов и декоктов, от которых успешно откосил сам Змей.       — А Орочимару-сама скоро вылезет? — уточнил Кабуто через некоторое время. — А то я тут браслеты подготовил, а дарить всё никак момента не найду.       — Он согласился вынырнуть ненадолго, — после паузы отозвался Итачи. — Но только если я всё доем. Вкусно.       Саске выразительно закатил глаза к потолку, но комментировать не стал. Можно подумать, сенсею лень самому жевать!       С небольшим трудом, но Итачи осилил всю гору продуктов. Только он осоловело моргнул, как на передний план вылез Орочимару.       — Ну что там у тебя, что там?       Кабуто выдал каждому по небольшому бархатному мешочку.       — Мне почему-то захотелось взять органические материалы, — засмущался Кабуто.       — Это что, кость Кимимаро? — уточнил Орочимару, разглядывая двухстворчатый костяной браслет. — Чем ты её обрабатывал?!       — Алмазными свёрлами, — пожал плечами Кабуто. — Подумаешь…       — Сам делал?       — Ну не ювелирам же такой уникальный материал тащить…       Змей покачал головой, защёлкивая на руке гладкий браслет приятного белого цвета. Шириной он был сантиметра четыре, без узоров, ладно сидящий на руке… При том, что Якуши постоянно находился рядом с ними.       — Кабуто, Кабуто…       — Что?       Крепко обхватывающий руку браслет из очень прочного материала. Не вычурный, совсем нейтральный… Но очень крепкий и собственнический.       — Поможешь зашнуровать? — Саске кончиками пальцев обвёл свой браслет.       Ему досталась кожа — отлично выделанная и явно пропитанная чем-то таким, отчего её и мечом не сразу располосуешь. А ещё — тиснёная. Пусть только на ощупь, едва-едва — но можно было обнаружить контуры пальцев. Словно запястье обхватывает чья-то ладонь.       — Конечно! — Якуши бережно продел шнурок и завязал всё красивым и крепким узлом. — Я… Вам хоть понравилось?       — Ещё как, — согласился Орочимару, дёргая его к себе в объятия и усаживая на колени, — моя любимая тень.       Саске потёрся щекой о собственный браслет, задумчиво улыбнулся:       — Он очень твой. Да. Мне нравится.       Кабуто восторженно запищал и кинулся обнимать Учиху.       — И прости, что я так сразу на тебя вывалил, после всего, — Якуши отстранился и заглянул ему в глаза. — Пойдём, потренируемся? Сбросишь пар, поразмыслишь.       — Кабуто, а давай просто погуляем? — с надеждой предложил Учиха. — Я сейчас… в общем, не уверен, что из меня будет хороший спарринг-партнёр.       — Можно и погулять, — покладисто согласился Кабуто. — Просто по лесочку?       — Без культурной программы вполне обойдусь, — губы Саске дрогнули в лукавой улыбке.       — Хорошо, я схожу за вещами. Отпустите, Орочимару-сама?       — Идите. Итачи как раз разберётся, как пользоваться хвостом…       Кабуто кивнул и убежал. Всё оружие у него было с собой. Но не помешало бы захватить походное одеяло. Так, на всякий случай.       Саске переступил с ноги на ногу, тряхнул волосами.       — Мы ненадолго.       — Конечно. Прогуляйтесь, проветритесь… Базу только не палите, пожалуйста... М-м-м… воспользуюсь-ка я своим самоназначением в Каге и поищу того, кто будет мыть посуду. А может, даже и хвост…       — Сенсей, какая тонкая попытка заставить нас ревновать… Мы правда ненадолго. И даже будем скучать. Нии-сан, не тушуйся. А то мыть посуду могут заставить и тебя.       Орочимару расхохотался, под его смех вернулся Кабуто и уволок Саске наружу.       А вообще, отличная идея, да…

* * *

      Выйдя из тайной базы, они быстро убежали в сторону, как и требовала техника безопасности. Удалившись на нужное расстояние, Кабуто притормозил.       — Поговорить хочешь или просто дать тебе подумать?       — М-м… нет, поговорить я не хочу точно, — Якуши был изловлен, притянут в объятия и со вкусом поцелован. — Спасибо.       — М-м-м, не зря я захватил одеяло… Орочимару-сама, конечно, счастлив, но лично меня слегка смущает наличие в зоне взаимодействия, а то и прямо в кровати человека, с которым мы даже не представлены. М-м-м, как вкусно ты пахнешь…       — Вот не поверишь, меня оно как-то тоже смущает… — Саске ненавязчиво оттеснил Кабуто к дереву, давая опору. — Вот в голове у Орочимару не смущало, а сейчас напрягает. И вообще, не хочу с ним делиться даже видом такого тебя!       — Какого «такого»? — удивился Кабуто. Он ничего особенного не чувствовал. Ну, разве что лёгкий недотрах, такой полувопросительный позыв, который также бывает при вынужденной паузе в тренировках.       — Красивого… — пальцы зарылись в волосы. — Живого… разрумянившегося, — короткий поцелуй. — Настоящего. Такого, который может подколоть Орочимару, и ему ничего за это не будет.       — Я слишком много знаю, чтобы наказывать меня за такие пустяки, — тихо засмеялся Кабуто, притираясь всем телом. — Да и к тому же… Орочимару-саме нравится умеренная дерзость. А уж тебя-то как с неё кроет…       — Да-а, — не стал отпираться Учиха. — Дракончик перестаёт притворяться только милой змейкой. Знаешь, как восхитительно?       — Физиологические параметры дают понять примерный уровень… восхитительности. Секунду. Надо расставить ловушки, а то если кто-то нападёт на нас в таком положении, будет очень, очень обидно. А потом обещаю воплотить все твои планы в отношении меня в жизнь.       — Одеяло, ловушки… Ты восхитительно предусмотрительная язва, — Саске улыбнулся, потягиваясь всем телом.       — Ох, Саске, не поощряй мою язвительность… — Кабуто шустро запрыгал по деревьям, разворачивая стандартную сеть. — Я чуть только что не ляпнул, мол, должен же быть в семье кто-то с мозгами.       — Сомнение в разумности Орочимару — это серьёзно, да, — весело хмыкнул Учиха. — А уж в твоём исполнении — так вообще.       — Орочимару-сама — гений. Но у каждого гения есть своё направление гениальности… в некоторых вопросах даже он несколько… некомпетентен, — Кабуто закончил с ловушками и расстелил одеяло. — Еды не захватил, мы же только что поели. Иди сюда, будем вместе снимать напряжение.       Саске улыбнулся, по-змеиному мягко скользнул вперёд. Прижался всем телом, скользнул руками под рубашку. Якуши выгнулся, прижимаясь теснее, чтобы почувствовать его всего. Такого уже совсем родного, знакомого. Желанного. И одновременно — совершенно не равнодушного, почти влюблённого. Восхитительно. Целовать и целовать эти губы. Ласкать и ласкать эту шею… Выгибаться под прикосновениями, отдавая инициативу, наслаждаясь… И понимать, что это всё ему, всё для него.       Честно говоря, Кабуто такой взгляд уже видел, но направлен он был не на него. Это была милая парочка гражданских, молодая девушка и обезумевший от любви парень. Кабуто тогда завистливо подумал, что шиноби никогда так не смогут, просто не позволят чувству настолько охватить тебя. Но Саске смог. И в этом не было его слабости.       В этом была его сила.

* * *

      «Они меня испугались».       «Есть немного».       «Такое удивительное изменение?»       «А сам не чувствуешь?»       «Мне хорошо, тепло… радостно. Никогда столько не улыбался».       «Вот именно. Они не знают, чего от тебя ждать. Тебе придётся с ними заново знакомиться. И с братом тоже».       «И с самим собой. Никогда не подозревал в себе тягу к неуместным шуткам».       «А по-моему, было забавно. Я тоже посмеялся, а вот парни контекста не знают, о том, как мы с тобой собирались активировать Мангекё Саске затрахиванием».       «Но удивления ему бы хватило на целое томоэ», — гордо заметил Итачи.       «Ху-ху-ху…»       «Что?»       «Да так, ничего…»       «Орочимару, рассказывай, ты же любишь читать лекции».       «Да так, просто у меня была мысль, что Учиха разные…»       «Кхм. Определённо, это так».       «Нет, я к тому, что у каждого Учиха есть определённые склонности. Вон Саске — эмпат. Прекрасное свойство не столько для любовника, сколько для правителя. Знать, как относятся к тебе противники и союзники, гасить конфликты мирно…»       «Угу».       «Я это тебе не в пику. По слухам, такими талантами обладал и Учиха Мадара. Причём эмпатия — это не строго сенсорные способности, это скорее склад характера, позволяющий лучше и чётче чувствовать то, что худо-бедно чувствуют все. Но Учихам определённо нужен ещё и провокатор, трикстер, который будет в безопасных условиях будить шаринган. Чем ты, собственно, и занимался… и даже сейчас, когда необходимость в этом отпала, ты всё равно продолжаешь рассуждать об этом».       «Звучит притянуто за уши».       «Это всего лишь гипотеза. Я даже факты в её опровержение или доказательство не собирал. Незачем пока, слишком мало Учих. Ты как? Хотелки проснулись?»       Итачи подумал.       «Да. Я хочу, чтобы кто-нибудь меня расчесал. И хвост почистил. Никогда бы не подумал, что от тебя может быть настолько дурное влияние».       «Страдай. Хвосточесальщики испугались и ушли трахаться без нас».       «Так странно. Я должен был сейчас смутиться и призвать тебя к порядку…»       «А чего хочется?»       «Явиться к ним с щётками и потребовать меня чесать. Как глупо…»       «Лучше попозже…»       «Ты прав».       «Залезай внутрь, я тебя почешу. Хотя сначала до спальни доползи».

* * *

      Следующая неделя оказалась насыщенной. Итачи привыкал снова быть живым и учился жить в принципе, Саске привыкал к такому неожиданному нии-сану, Кабуто честно старался выманивать Орочимару-сама из глубин сознания. Змей не менее честно старался не выдавать, насколько ему доставляет такой жизнерадостный Итачи, пропитавший этими эманациями всю его библиотеку.       Вопрос с тем, кто где спит, решился быстро — в этом плане Итачи «тигряток», как ласково поименовал Кабуто и Саске Орочимару, не смущал. Но вот для чего-то более серьёзного молодёжь предпочитала уединиться, хотя от чесания хвоста не увиливала.       Итачи такое положение дел вполне логично не нравилось. Он не хотел мешать, не хотел разбивать такую гармоничную треугольную семью. Хотелось вытащить на поверхность Орочимару, но тот с коварным «ху-ху-ху» прятался в глубинах сознания, проводя там какие-то свои, закрытые эксперименты. А попытаться влезть четвёртым… можно было бы, если бы не его брат.       А ещё были против его собственные, внезапно появившиеся и какие-то совсем уж неукротимые желания. Поваляться голышом на холодном полу. Съесть банку соленьев. Потратить всю тренировку на растяжку… Искупаться в тёплой воде. Погонять по базе полуголым. Пошутить. Подколоть. И ещё раз пошутить.       И без камня долга сдерживаться было очень сложно.       — Какое счастье, что Итачи не знает мягкую модификацию тела, — поделился Саске. — Иначе его было бы сложно отличить от сенсея в игривом настроении.       — Саске, — проникновенно начал Кабуто, — твой брат — Учиха. Они с Орочимару-самой в одном теле. Конечно, он знает мягкую модификацию тела! Разница только в том, что твой брат больше привык использовать иллюзии, а не модификацию. Но это пока. А представь, если ему понравится внезапный лизь?       — Ну… мы можем поймать его за язык. И рассказать, что с ним можно сделать. Вдруг смутится?       — Итачи или Орочимару?..       — Итачи, сенсею-то с чего…       — Да и Итачи тоже не с чего. О, вот он идёт!       — Ну, воспитывали его как приличного мальчика… — с некоторым сомнением отозвался Саске, потому что приличный мальчик как раз разгуливал по базе голым по пояс.       А подойдя, так и вовсе обнял их обоих за плечи.       — Мне нужно кое-куда сходить, — произнёс Итачи. — Кто со мной, а кто следит, чтобы обитатели базы как следует отдохнули от меня?       Саске и Кабуто переглянулись.       — У тебя больше опыта? — полувопросительно сказал младший Учиха.       — Хорошо, я займусь делами здесь, — Кабуто сложил руки на груди. — И я даже не буду говорить о том, что мне страшновато отпускать вас вдвоём.       — Я буду вести себя хорошо, — с видом пай-мальчика заверил Саске. — Кстати, нии-сан, куда ты собираешься?       — Навестить одного знакомого.       — Насколько это рискованно?       — Это очень мирная увеселительная прогулка. Опасности — только если сам найдёшь.       — Значит, оружие и аптечка стандартные, — кивнул Саске. — Кабуто, поможешь стрелки нарисовать?       — Два Учиха-Орочимару? — Якуши вздёрнул бровь. — А не слишком ли будет?       — Пусть попробуют угадать, который настоящий, — ухмыльнулся Саске.       Итачи тихонько рассмеялся.       — Устроим конкурс безобразного поведения?..       — Главное — ни в коем случае не быть милым, — покивал Кабуто.       Братья переглянулись и совершенно одинаково хмыкнули. В этот раз репутации Орочимару ничего не грозило.

* * *

      Путешествие было стремительным и в то же время неторопливым. Было заметно, что Итачи точно не знает, куда идти, а пока только ищет зацепки и маршрут. Но через три дня был взят уверенный курс на юг, пока они не добежали до…       Увидев Кисаме, Саске ощутимо напрягся. В голове промелькнула целая стайка параноидальных мыслей, потому что как бы подразумевалось, что Итачи начал новую жизнь, а тут такое возвращение к старым подельникам… но Учиха решил всё же не спешить с выводами. В конце концов, Итачи сам предложил составить ему компанию, и на случай форс-мажора был ещё и Орочимару.       — Итачи-сан, — Хошигаке тоже напрягся, чуть заметно смещаясь в сторону и открыто касаясь рукояти своего меча. — Не думал, что снова вас увижу.       — Здравствуй, Кисаме. Я пришёл не драться. Ты не удивлён моему появлению.       — Мы слишком долго были напарниками, чтобы я поверил, что вас так легко поймать, — Самехада осталась за плечом, но позу менять Хошигаке пока что не спешил.       — А ведь меня поймали, — Итачи задумчиво перекатился с носка на пятку.       — Получить в руки и окончательно добиться своих целей — разные вещи, — поучительно заметил Кисаме, прислоняясь к столбу.       — Иногда они совпадают, — Итачи сложил руки перед грудью и коротко поклонился: — Спасибо, что позаботился обо мне, Кисаме.       — Смотрю, тебе на пользу пошла эта поимка, — Кисаме усмехнулся уголками губ. — Как ты смог договориться с Белым Змеем?       — Знал бы ты, какой этот Змей котик на самом деле!.. Молчу-молчу, репутацию не порчу. В общем, чего бы это двум гениям не договориться?..       — Хороший способ залечь на дно, — кивнул Кисаме, всё также не показывая особого удивления.       — Обращайся, если понадобится, — Итачи подмигнул. — Мы пойдём. Повезёт же твоему напарнику…       Хошигаке хмыкнул, окончательно расслабляясь.       — Зависит от того, каким будет этот напарник. Мне нравилось с тобой работать. И… я запомню твоё предложение.       Итачи постоял немного спиной к нему, подумал. Прошлые нормы и настоящие желания боролись в нём. Пугал непредсказуемый результат, но желание здесь и сейчас было сильнее. Учиха развернулся, быстро подошёл к Кисаме и обнял его.       Саске вздохнул, на всякий случай готовясь отбивать брата.       Хошигаке ещё раз хмыкнул, беззастенчиво потискав Учиху за бока.       — О, и жрать тебя нормально научили… а из минусов только подводка на глазах.       — Это не подводка, а физиологические особенности. К ним ещё предлагается большой змеиный хвост, так что я не расстроен, — легкомысленно отозвался Итачи и, пристав на цыпочки, шепнул ему на ушко. — У Орочи самая лучшая библиотека, личный повар и ванна на каждой базе.       — Яре-яре, на таких условиях ты можешь увести половину Акацки, — фыркнул Кисаме. — Неудивительно, что у него народу на Скрытое Селение набралось.       — Имей это в виду, Кисаме, — Учиха всё-таки отстранился, отошёл на шаг назад. — Великие идеи — это, конечно, хорошо. Но начинаются они всегда с малого.       Хошигаке медленно кивнул. Этот новый Учиха казался незнакомым — но зато, в отличие от привычного, выглядел совершенно и абсолютно живым. Да и замерший молчаливой тенью Учиха-младший, похоже, больше не стремился за что-либо мстить.       Спустя пару секунд Учиха растворились в листве. Хошигаке проводил их задумчивым взглядом, прежде чем продолжить путь.       Пока что причин бросать всё и проверять гостеприимство Белого Змея у него не было, но приглашение определённо стоило иметь в виду. Хотя бы и потому, что Итачи не стал бы лгать.       Не в его привычках.

* * *

      — Он действительно был таким хорошим напарником? — поинтересовался Саске полчаса быстрого перемещения спустя.       — Хорошие напарники — не редкость, отото. А Кисаме был тем, кто совершенно ненавязчиво уводил меня от грани безумия. Неоднократно. Связывал, как ниточка, своим спокойствием и рассудительностью с реальным миром. Я сам до недавнего момента не замечал, насколько близок был.       Саске ещё немного помолчал.       — При следующей встрече я тоже поблагодарю его.       — Ты так уверен, что она произойдёт? — повернул голову в его сторону Итачи.       Учиха-младший задумчиво кивнул:       — Мне кажется, наши пути ещё не раз пересекутся.       — Хотелось бы верить, что пересекутся они не в бою. Возвращаемся?       Саске ещё раз кивнул.       Разговор Итачи с бывшим напарником натолкнул его на одну мысль… но эту мысль стоило как следует обдумать.       И обсудить с Кабуто. Якуши точно обидится, если пойти в Коноху без него.