Сотри это из Memorу

Сан-Антонио. Больница Brooke Army Medical Center. Операционная. 04:52 POV Кларк Быстро распахнув тяжелый двери, мы закатили каталку в операционную, пока я мыла руки, одевала халат и перчатки, интерны расстегнули ремни крепления на каталке, под мой счет переложили девушку на операционный стол. В ту же секунду в помещение ворвалась Индра — кардиохирург, она подбежала ко мне и начала расспрашивать о состоянии солдата. — Доктор Гриффин, что с пациентом? — говоря это, она мыла руки. — У девушки сильная кровопотеря, ей нужно срочное переливание, сильные травмы, — после это фразу, потом крикнула: — Срочно несите несколько пакетов первой отрицательной! — услышав мои слова, интерн выбежал с комнаты и рванулся на склад за пакетами крови. В это время анестезия начала действовать, одев на девушку кислородную маску, я нечаянно коснулась своими пальцами её кожи, она была на удивление очень мягкой. Немного удивившись тому факту, что в такой напряженный момент смогла заметила такую деталь. Но долго не зацикливаясь на этом не смогла, я начала разрезать её кровавую одежду и увидела, что кожа над пораженной зоной была припухшей, уже виднелась гематома и торчало ребро. Из-за этого её грудь дергалась нестабильными рывками. Опустив свой взгляд ниже, приступила быстро разматывать повязку, между тем Инда подключила к девушке все приборы, которые показывали состояние здоровья пациента. Окончательно избавившись от повязки и разрезав штанину, я увидела полевое ранение в бедро, точнее чуть выше коленной чашечки. Сразу же через несколько секунд услышала раздражающий прерывистый звук прибора, который показывал, что её сердце начало учащенно биться, но все же оно еще билось. Немного перебрав мысли и разложив все по полочкам, за считанные секунды решила первым делам заняться ребром, ведь это травма была сейчас важнее. Я знала, что ребро давило на легкие, из-за этого, она еле дышит, а сердце не справляется. Мне нужно было конечно сделать рентгенограмму грудной клетки в прямой и боковой проекции, но на это не было времени, я решила сделать все сейчас и очень быстро, ведь на кону была её жизнь. Как опытный врач, я знала, что может случиться либо гидроторакс, либо пневмоторакс, но пораскинув мыслями, решила, что с этой проблемой мы справимся позже. По причине того, что у неё была флюктуация ( движение ребра ), мне пришлось ввести дозу «Промедола». После того как препарат, попал в организм я накрыла ладонью зону где торчало ребро и резко вдавила вниз, надавив всем весом на ребро. Услышала хруст — это означало, что я справилась с первой проблемой, после нескольких долгих минут мучений с ребром, её дыхание стабилизировалось, при этом её грудь начала плавно опускаться и вздыматься. Пока я возилась с ребром, Индра внимательно наблюдала за показателями приборов, все было в норме,я уже хотела приступить к огнестрельному ранению на ноге, как услышала непрерывный писк одного из приборов и поняла, что сердце девушки остановилось. В этот момент я почувствовала пустоту внутри себя, почувствовала страх, который начал меня окутывать... между каждым вдохом и выдохом … почувствовала страх за жизнь этой девушки никак за простого пациента, а как за близкого мне человека, и тот факт, что она была совсем чужой, меня никак не смущал. Через мгновенье Инда начал делать непрямой массаж сердца. — Раз, два, три ….. пять … десять, — говорила она, надавливая на её грудную клетку, но девушка так не начала дышать, сердце так и не забилось. — Инда, это не помогает! — крикнула я на неё. — Нужна электро импульсивная волновая терапия! — сказав это, она быстро взяла в руки дефибриллятор, который уже подготовила медсестра. Включив его на 100 В сделала первый разряд, но тело девушки лишь беспомощно вздрогнулось….второй разряд на 200 В, тоже нечего не изменилось, лишь дерганые движения. Третий удар — нечего….. монитор нечего не показывал, в этот момент я почувствовала, как моё дыхание замерло, в глазах немного потемнело, я не хотела так просто брать и отпускать её. Она же, наверное, столько всего пережила, стольких людей спасла, а сейчас…. Сейчас я должна спасти её. Оттолкнув Индру в сторону, я опять начала делать непрямой массаж. — Быстро вколите «Лидокаин» внутривенно полтора грамма! — крикнула, и медсестра быстро выполнила мою просьбу. — Раз, два….семь….десять, — Доктор Гриффин, хватит. Она уже не вернётся, — спокойно, как будто констатируя факт, говорила Индра. — Нет!!! — крикнула в ответ продолжая делать массаж. — Я не дам ей умереть! Не сегодня! Не сейчас! — Кларк…. Пора остановиться. — Ну же…. давай! Вернись к нам! Вернись! — кричала я, и чувствовала, как в моих глазах начинают собираться слёзы. — Кларк! — уже на повешенном тоне сказала Индра. Тут я сложила обе руки в кулак и ударила в область груди. — Ну же …… вернись….. пожалуйста… — почти шёпотом сказала и через секунду молчания на мониторе появилась прыгающая линия, потом еще одна, я увидела, как она вздохнула. Опустив руки по швам, я закрыла глаза и пыталась сдержать свои слёзы. Не знаю, почему я так сильно переживала, не знаю….. я просто сказала «спасибо», не знаю кому именно это было адресовано, но я была благодарна толи себе зато, что спасла её, толи Богу, что дал её еще один шанс, толи её зато, что она решила снова побороться за свою жизнь. Увидев стабильные показания, приступила к травме на ноге. Осмотрев ранение, поняла, что пули извлекли, и у девушки осталась только раздробленная кость, а также много разорванных нервов и тканей. Мне пришлось вставить две железные, тонкие спицы ей в бедро, которые от колена доставали до таза. Закрепив их штифтами с двух сторон на колене, принялась за закрытие дефектов кожи местным ротациональным способом, после этого мне пришлось сделать мышечную пластику потому, что было задето множество нервов и разорвана артерия. Из-за этого большого разрыва, было много крови, которая никак не останавливалась. Мы уже перелили пять пакетов первой отрицательной, и сейчас идёт шестой, надеюсь что последний. Очистив полость от крови, я кое-как зажала артерию, кровотечение остановилось. Вспомнила что у неё вывихнуто бедро, наверное где-то эта же артерия пережата, я решила зашить её. Швы держались крепко, принялась зашивать ногу, а также наклала шину для поддержания спиц. Взглянув на показатели, решила, что не смогу все сделать за один раз, её организм тоже не сможет столько всего выдержать.

***

Сама операция длилась 4 часа. Целых 4 часа я спасала её жизнь, а сейчас она лежит в реанимационной под множеством разных проводов и аппаратов. Я поставила одного интерна наблюдать за прибором искусственного кровообращения, сказала внимательно следить за состоянием пульса и давления, а самое главное за её дыханием, и при любых изменениях сразу сказать мне. У нее было 3 часа спокойствия, чтобы организм начал понимать, что вообще с ним происходит. А пока она будет восстанавливаться, я решила пойти и найти того парня, которому обещала спасти её, ведь все-таки мне удалось сдержать своё слово. Хотя я даже не представляла где он может быть, возможно, он улетел обратно, а возможно находится все еще где-то в больнице с другими солдатами. Еще раз посмотрев на девушку я вышла из палаты, и ,как только прошла длинный коридор и повернула за угол, в меня врезался тот солдат. — Извините, я как раз вас искала, — сказала я немного встревоженным и усталым голосом. — Моё имя Линкольн, и я жду от вас новостей, — сказал он требовательным тоном. — Операция прошла достаточно успешно, но у ….,— остановившись, я поняла, что даже не знаю её имя, не знаю её звания, не знаю, почему я так сильно за неё переживаю. — Её имя Лекса, а если быть точнее Лейтенант Уокер, — сказал мне парень, заметив мою паузу. Посмотрев ему в глаза, я продолжила говорить. — …. У Лейтенанта Уокер была остановка сердца, но она справилась с этим и вернулась к нам, также у неё сильная кровопотеря и мы решили сделать паузу и дать организму немного отдохнуть. Следующая операция будет через 3 часа, — сказав это, я мысленно поругала себя зато, что побоялась сказать её имя, побоялась попробовать его на вкус, побоялась что-то почувствовать или испортить, но из секундных раздумий меня вывел голос парня. — Хорошо. Я так понимаю к ней нельзя!? — Нет, — спокойно ответив, я наконец-то оглядела стоящего предо мной человека. У него была темная кожа, и он был мускулистым, его форма была в крови, видимо в крови Лейтенанта. У парня были красивые глаза, в которых читалось переживание, но на лице у него не было никаких эмоций. Я решила спросить. — Вы сами не ранены? Хорошо себя чувствуете? — Да все хорошо, меня уже осмотрели, спасибо за беспокойство, — попрощавшись, я направилась узнать как дела у маминого пациента, а парень пошел в комнату ожидания и видимо начал говорить по телефону. Пройдя несколько коридоров, оказалась у входа в вторую травму, и увидела выходящую маму и Джаху. По их выражению лица было ясно, что пациент не выжил. Встретившись взглядом с мамой, я к ней подошла, а Джаха видимо пошёл по своим делам, даже не поздоровавшись со мной. — Кларк, как твой пациент? — снимая халат и перчатки, говорила она. — В тяжелом состоянии, нужна еще одна операция, которая уже будет через два с половиной часа. — Нужно больше времени на восстановление сил, ты уверена, что парень сможет это перенести? — Во-первых — это девушка, а во-вторых, если я дам больше времени,то артерия которую я еле зашила, снова разорваться и она умрет. Так что лучше сделать это сегодня, а не ждать до завтра. — Ты же понимаешь что это опасно!? — Да, — после этих слов я развернулась и пошла обратно в палату к Лейтенанту Уокер. Остановившись напротив прозрачных стен, я посмотрела на девушку и увидела, как она еле дышит через кислородную маску. Видела, как аппарат даёт воздух, её грудная клетка спокойно подымается, а легкие наполняются таким нужным и чистым воздухом. Видела интерна, который следил за прибором искусственного кровообращения, видела то спокойствие, которое витало в палате. В самой палате было почти пусто, только койка, множество аппаратов и два кожаных кресла по обе стороны от кровати. Белые стены и пол, а также огромное окно, через которое пробивались лучики солнца. Переведя свой взгляд на Лекс… Лейтенанта, я увидела, что все её тело было в царапинах и ранах, ей ребра были в повязке, а нога находилась в железном корсете. Её лицо было таким спокойным и умиротворённым, его лишь портило несколько царапин. Мне очень сильно захотелось увидеть её глаза, узнать каким они цветом, узнать, что в них скрывается, но в тоже время очень боялась увидеть в них ту боль и отчаяние, которое было у множества раненых солдат. Собравшись с мыслями, я зашла в палату, взяла карточку и села в кресло с правой стороны. — Ты можешь идти, я сама буду следить за её состоянием, — сказала интерну спокойным голосом. — Хорошо Доктор Гриффин, я тогда пойду? — Да, но позови сюда Доктора Блейк. — Какого именно? Октавию или Беллами? — Октавию, — после нашего маленького разговора интерн вышел с палаты, а я снова посмотрела на девушку, посмотрела на Лексу. Мне так сильно хотелось произнести её имя, и не только у себя в мыслях, а вслух. Хотела ощутить его на своём языке, хотела увидеть её глаза, когда я буду с ней говорить. Всё это время я сидела и размышляла над тем, что она уже наверно так много всего видела в своей жизни, что, наверное, она многих потеряла на войне, что для неё, мир — это не сказочные истории, которые нам всем рассказывали в детства. Для неё, мир — это жизнь на выживание, жизнь в страхе и в неведении, что будет завтра. Что если сегодня все спокойно и радостно, значит завтра будет все наоборот. Думала о том, что она давно уже не жила в спокойствии, и не видела жизни без боли и страха. Немного засмотревшись на девушку, я встряхнула головой и приступила к заполнению карты, но как только взяла ручку и начала писать, то услышала писк прибора, который показал, что пульс ниже нормы, что сердце бьётся слишком медленно. Быстро вскочив и кинув бумаги, я подбежала к ней и осмотрела её ребра, все было в порядке. Перебежав к противоположной стороне, увидела много крови, это означало только одно, что артерия разошлась, и у меня есть около 30 минут, чтобы спасти её. Быстро вызвав нескольких врачей и интернов, я поставила аппарат для дыхания и кровообращения на койку, и покатила её в операционную, слава Богу, она находилась всего в нескольких коридорах от её палаты. По дороге ко мне подбежал Беллами. Как только мы оказались в нужном помещении, я рванулась мыть руки и надевать халат с перчатками, а Белл зажимал рану и одновременно подготавливал её к операции. Подбежав к ней, поняла, что из-за того, что у неё стоит железный корсет на ноге, я не смогу применить способ Кохера и вправить ей бедро, а времени что бы разбирать его, у меня нет. — Кларк, что мы будем делать? — спросил у меня брюнет, зажимая её ногу. — Я не знаю. — Что? — Я сказала, что не знаю! Я не знаю как быстро снять корсет. Если я просто разрежу его, есть вероятность того, что будет смещение кости, и она будет инвалидом на всю свою оставшуюся жизнь! — я так хотела спасти её, хотела что бы она вернулась к обычной жизни, что бы она не винила меня, за то, что не смогла спасти её полностью. — Может лучше пускай она будет жить и хромать, чем просто умрет на этом столе? — взглянув на парня, а потом на девушку я взяла большие щипцы и разрезала шину. — Прости…. — шёпотом проговорила я себе под нос. Кинув на пол не нужный предмет, я быстро залезла на кушетку и разместилась у неё на ногах. Подняла очень аккуратно её правую ногу, выровняла, после согнула и вправила. Это заняло у меня меньше 10 минут. Теперь мне нужно было очень быстро зашить её. Беллами мне подавал все приборы, которые были мною названы. Я зашила артерию заново, зашила ногу, и, поправив спицы, стала надеяться, что ничего страшного в последствии не случиться. Установив шину и закрепив, я глубоко вздохнула и сказала: — Мы сегодня молодцы, — немного грустно это звучало, но всё же мы справились.

***

Отвезя девушку в палату номер 307, я подключила все нужные аппараты и села рядом с ней. Посмотрев на неё, я дала себе слово быть тут каждую свободную минуту, ведь если она очнётся одна, то случиться приступ паники, а я не хотела делать ей еще больнее и заставлять чувствовать страх. Просидев еще минут пять рядом с ней, я решила пойти в столовую и взять себе что-то перекусить, а после этого сразу вернуться обратно в палату. Но не успела встать, как в палату зашла Октавия и села на кресло возле кровати. — Ты меня звала? Как прошла операция? — на этот раз она спрашивала достаточно спокойным голосом, видимо все эти военные её немного шокировали. — Были некоторые осложнения но, в общем, все хорошо. Надеюсь, больше плохих последствий не будет, — смотря на всё то, что я сегодня успела пережить, я говорила очень спокойно и монотонно. — Видишь, я же говорила, что за черной полосой всегда следует белая, — после слов подруги, я расплылась в улыбке и прикрыла глаза. — И правда, ведь не может вся жизнь быть одной сплошной черной дырой, — дополнила я её слова. И в правду, я была несказанно рада, что девушка, которую я сегодня оперировала, жива и дышит. Поэтому мне было очень спокойно на душе, пожалуй, это все, чего я сегодня хотела. — А ты как? Все эти Солдаты и хаос? Успокаивала уже кого-то? — спросила я Октавию. — Да? И это спрашивает та, которая даже думать боится войне?! — немного смеясь, говорила она. — Ты права, я сегодня совсем забыла о войне, меня ни разу не потревожил тот факт, что моя пациентка — военная, меня это ни разу не напугало, как это случалось обычно. — Это хороший знак, не так ли? — Думаю, что да. Но всё равно, война — это так страшно. — Чисто из любопытства, что было с твоим пациентом? Да, и кстати как вообще зовут? — начал расспрашивать меня Октавия. — Её зовут Лекса, точнее Лейтенант Уокер, — ответила я. — Красивое имя, — все это время Октавия рассматривала пациентку, и потом добавила: — Да и сама она ничего так, не считая всех тех травм, что она получила. — Да, ты права. Да и пострадала она достаточно. У нее было сломано ребро простреленная нога и вывихнута бедро, плюс во время операции остановилось сердце. В общем, ей не позавидуешь. — Ого! Как вообще можно такое пережить? — на лице Октавии отобразилась даже чувство страха, то ли за девушку, то ли просто испугалась от услышанного. Ведь некоторые люди видят и слышат о таком только в фильмах и сериалах, но не в настоящей жизни. — Я сама не знаю, как она все это выдержала. Но я знаю одно, дальше будет все намного сложнее, — сказала я с грустью в голосе. — Не переживай, с ней будешь ты и поможешь, и я буду помогать. Ведь у неё возможно ПТСР. Она в сознании сюда попала? — Нет, — в следующее мгновенье у меня резко заурчал живот, Октавия начала тихо смеяться. — Ладно, сейчас принесу чего-нибудь поесть, — не переставая смеяться, говорила Окти. — Ха-ха, как смешно! — на моём лице появилась недовольная ухмылка, после чего Окти вышла из комнаты и пошла в столовую, а я пересела на её место, в удобное кресло. С каждым следующим моментом я чувствовала, как меня покидают силы, и это не странно, ведь я сегодня практически не спала. Как только я закрыла глаза, я почувствовала, как моё тело стало ужасно тяжелым, и мой разум погрузился в сон.

***

POV Кларк 17:49 Мне пришлось проснуться от того, что всё моё тело затекло и я не чувствовала одной ноги. Медленно открыв глаза, увидела поднос с едой, который, видимо, принесла Окти. Это был салат, чизбургер и кофе. Съев все, что было на подносе, я встала и посмотрела на Лексу, которая до сих пор была без сознания. Предполагаю, что она будет приходит в себя в течение одного-двух дней, а сейчас мне нужно следить за её показателями. Убедившись, что с ней все хорошо, я вышла из палаты и направилась в комнату ожидания. Пройдя администрацию, я оказалась в большом квадратном холле с множеством диванчиков, на одном из которых сидел Линкольн, опустив голову на свои руки, и дергая ногой. Я начала подходить к нему и он, наверное, услышав меня поднял свой взгляд, и следом встал. — Здравствуйте. Вы в …. — я не успела договорить, как он перебил меня. — Доктор.... — заметив его паузу, я сказала: — Гриффин, Кларк Гриффин. — Доктор Гриффин, как Лекса? С ней все хорошо? Я могу зайти к ней в палату? — С ней всё в порядке, но она без сознания, и в тяжелом состоянии. Вы можете сходить к ней, палата 307. — Хорошо, вы меня проведёте? — Да, конечно, — развернувшись, довела до её палаты, и как только он увидел девушку всю в трубках и с разными перевязками, его глаза расширились и он встал в ступор. Простояв на пороге несколько секунд, он зашел внутрь, я же осталась около входа. — Лекса….. прости меня…. — говорил он, взяв её за руку. В этот момент я подумала, что этот солдат её парень, и мне стало как то неприятно внутри, не знаю почему. — Я не должен был оставлять тебя одну, — после этих слов, я автоматически повернулась и пошла на улицу, сказав напоследок , чтоб он не задерживался. Мои шаги были быстрыми, оттолкнув дверь, я вышла на больничный двор и наконец-то очутилась на свежем воздухе. Только сейчас я поняла, что за весь день практически нигде не была, кроме операционной и "спальни" моей пациентки. Глубоко вдохнула и закрыла глаза, в моей голове не было ни одной мысли, просто спокойствие, но как только открываю глаза, перед ними проносятся быстрые картинки сегодняшнего дня. Успокоившись, я решила пройтись по улице, оглядевшись вокруг нашла лавочку. Присев, я полностью расслабилась, и каждый новый вздох казался мне таким глубоким, воздух — таким свежим, а еще на дереве возле меня пела какая-то птица, звуки поистине были словно умиротворяющая мелодия. Справа от меня находилась клумба с ромашками, пионами и еще какими-то цветами, даже не знаю почему, я решила сорвать цветов для моей подопечной. Я нарвала красивый букет и решила занести их через задний вход, чтобы не пришлось выслушивать чьи-то лекции. Но я подумала, что это внесет хоть какую-то свежесть в серую больничную палату. Не пойму, неужели им так жалко пару цветочков? Кстати, прежде я никогда не рвала цветы для пациентов, это первый раз. Иногда мои поступки меня саму приводят в некое заблуждение. Подойдя к черному входу, я уже начала подниматься по ступенькам, как меня окликнул Беллами, который стоял не так уж далеко и курил. — Что, цветы от поклонника? — о нет, меньше всего сейчас я ожидала это услышать. — Конечно, Белл, а ты ведь только этого момента и ждал по-любому! — я поняла, что ответила слишком грубо, от чего его взгляд стал уж слишком угрюмым. — Да ладно тебе, — меня это начало уже раздражать, и я просто начала кричать на него. — Знаешь что, иди куда шёл, задолбал со своими глупыми шутками! — Вообще-то я здесь и был, это ты решила зайти в больницу через черный вход. Вспыльчивая ты какая то сегодня, я ведь просто спросил, — закатив глаза, я развернулась и пошла дальше. Я поняла, что накричала на него практически без причины, я хотела извиниться, но он уже успел развернуться и уйти. После я еще немного постояла, недоумевая от своих поступков, и быстрым шагом направилась к палате. По дороге я думала о том, что со мной твориться. Мое поведение с каждой минутой удивляет меня все больше и больше, и я не знаю, с чем это было связано. Войдя в палату, я еще застала Линкольна, который сидел рядом с Лексой, и просто смотрел на неё. — Время посещений окончено, вы сможете встретиться завтра, или вы уедете обратно? — сказала я, когда зашла в палату, пока ставила цветы в вазу. — Я не смогу больше приехать, мне нужно вернуться обратно. — Она останется здесь со всем одна? — Да, но я надеюсь, вы войдете в моё положение и сможете присмотреть за ней? — А разве это не должны будете делать вы? Вы же её парень!? — На войне нет месту любви! — сказал он грубым тоном. — Простите, просто вы… ну…извините, — одарив меня злым взглядом, он направился к выходу и сказал: — Я надеюсь на вас….. и спасибо, что спасли ей жизнь, — после этих слов он ушел. А я осталась стоять с вазой в руках. Поставив цветы у окна, я посмотрела на часы, уже было 19:00. Немного подсчитав, прикинула то, что Лекса должна будет очнуться завтра ближе к вечеру и я наконец-то увижу её глаза. Не знаю почему, но это было первое, что я хотела узнать о ней, увидеть её глаза. Посмотрев на Лейтенанта, я немного улыбнулась уголками губ и пошла в комнату отдыха для врачей, т.к. очень сильно хотела спать, опять.

***

Удобно умостившись на кушетке, я представляла себе каким может быть голос у Лейтенанта Уокер, каким взгляд. Представляла, как она скажет моё имя или просто посмотрит на меня. Хотела увидеть её живой, почувствовать, что она сейчас дышит сама, а не через аппарат. Еще несколько минут я думала о Лексе, но вскоре уснула.