Wind der Hoffnung

Солнечный день быстро сменился прохладным вечером, напевавшим мелодию ветра. Когда мы с моим новым неугомонным знакомым — Рихтером — вышли на улицу, было довольно-таки темно и достаточно холодно, чтобы я вся съежилась и попыталась согреться в своем платье, юбка которого то и дело хотела улететь в направлении холодного ветерка. Я, придерживая свое непутевое платьице, которое в добавок своей легкости была еще и без рукавов, направилась за Рихтером. Косо взглянув на меня, парень хмыкнул, очередной раз показывая Свое Величие «Я». Как бы я не хотела дать ему подзатыльник или хотя бы для сущей уверенности пнуть его, я не могла, потому что мне хоть как-то нужно было возвращаться в мой уютный и теплый дом, где меня уже давно ждала любимая бабушка со своими блинчиками с малиновым джемом. Конечно же, могла поймать такси и, назвав ему адрес, поехать домой в почти что полном одиночестве, где мое личное пространство не будет тревожить «принц» школы, но, к моему большому сожалению, я еще не достаточно изучила город, потому что с моего последнего приезда в Мюнхен до этого времени очень многое изменилось. Я боялась не только заблудиться, но и попасть в центр каких — либо компаний, которых было достаточно около улиц, находившихся рядом со школой. — Так и будешь молчать? — первым мою успокаивающую тишину разрушил Рихтер. — А, Майер? Сейчас в мою копилку «Зачем я хочу избавиться от Рихтера?» прибавился еще один пункт, который еще не был обозначен галочкой. Ну, неужели нельзя тихо и молча идти?! — А о чем говорить? Король снова хмыкнул. Получив на свою выходку от меня недовольный взгляд, уже в голос рассмеялся. Он не ржал, как другие из «элиты» моей новой школы, а всего лишь смеялся. Это, можно сказать, даже не было и смехом, он всего лишь улыбался. Улыбался так, что его скулы сменились ямочками, от чего я впала в ступор. Стоп! Это сейчас передо мной лучезарно смеется сам Король?! Принц школы, глава всей элиты и капитан школьной команды? Стоп! Стоп! Белла, ты сейчас засматриваешься на самого Рихтера! Перестань! Уймись! — Хватит! — парень быстро замолчал, уставившись на меня полным недоумения взглядом. Черт, я произнесла это вслух. Не может быть. Белла, какая же ты все-таки дура. Так облажаться. Хотя, с одной стороны, я же его ненавижу. Так почему же я сейчас уговариваю себя, что поступила слишком смешно?! Ничего подобного! — Что? Терпеть не могу, когда надо мной смеются. — грубо выплюнула я. — Во — первых, я смеялся не над тобой, а над твоей недовольной кислой миной. Во — вторых, ты еще не знаешь, что такое «смеяться над человеком». Вот проучишься здесь одну — две недели, тогда и поймешь всю суровую реальность слияния двух обществ. Если, конечно же, сама не захочешь выбиться в элиту. — протараторил Рихтер, не разу не сменив свою мимику. Его лицо все время оставалось таким же непробиваемым и стальным, что меня насторожило больше всего. — Я никогда не стану одной из вашей дерьмовой элиты, Рихтер. Никогда. Подобрав такой же равнодушный тон, как и у него самого, я старалась заглушить шум собственного бешено бьющегося сердца. — Никогда не говори никогда, Майер. — хмыкнул парень. — Вот увидишь, в один из самых прекрасных дней и самых ужасных для тебя, ты прибежишь ко мне, моля, чтобы я принял тебя в наши круги. Его слова больно врезались в мое сознание. Я понимала. Прекрасно понимала, что такой вот «шутливой» обстановкой он говорит мне истину. — Ты сейчас серьезно, Рихтер? — я обогнала и остановилась против него. Мои и без того огромные глаза расширились от негодования. Я не хотела ему верить. И не поверю. Никогда. — Серьезней некуда. Со временем ты сама поймешь насколько правдивы мои слова, если завтра же не пополнишь ряды нашей компании. Компании элиты. — усмехнулся парень, снова получив от меня презрительный взгляд. Не разрывая зрительного контакта он продолжил. — И перестань обращаться ко мне по фамилии. Это раздражает. То, что до этого я впала в ступор от быстрой смены его настроения было ничем по сравнению с тем, что именно он сейчас произнес. Что? Не звать его по фамилии? — Но так все тебя зовут. — нахмурилась я, не понимая что он несет. Минуту ранее он говорил, что я прибегу к нему и буду молить о том, чтобы он меня принял в «элиту», а сейчас ему просто не нравится, что я зову его по фамилии?! — Что за бред ты несешь? — и я снова произнесла это слух. — Я не несу бред, а требую, чтобы ты звала меня по имени. — его стальной и проницательный взгляд прожигал во мне огромную дыру, что заставило меня опять съежиться. — Ясно? — Ты не можешь ничего от меня требовать. Он снова рассмеялся, но на этот раз это даже невозможно было назвать смехом, а скорее ревом какого — то злого персонажа из моих любимых мультиков. — Очень скоро ты поймешь, что я имею право делать все, где и когда хочу. — ухмыльнулся он, резко остановив свой чудовищный рев. — Ну, а пока что…- Рихтер посмотрел куда — то сквозь меня, немного наклонив голову направо, тем самым заставив и меня повернуться. — Мы пришли. — подойдя ближе к своему транспорту. — Запрыгивай давай. Если во всех мелодрамах, которые так любила смотреть моя мама, парень всегда подвозил девушку в шикарной богатой машине для мажоров, то здесь я могла провалиться сквозь землю. Я точно могла сказать, что он будет в какой — нибудь слишком дорогой машине, на которой могут ездить лишь отпрыски богатых родителей, но ЭТО. Передо мной стоял черный спортивный мотоцикл собственной персоной, на который парень стоял облокотившись, ожидая меня. Я не спешила подойти к нему, все еще удерживая подол своего легкого платьица. Как я могла сесть на него, если на мне было платье?! Парень, похоже, понял мой недоумевающий взгляд. — Просто сядь. — процедил он сквозь зубы. — Я не собираюсь ждать тебя вечно, Майер. — Вообще — то это ты вызвался добровольцем, чтобы подвести меня. — парировала я, но быстро остановилась, уловив его испепеляющий взгляд. — Я не могу. Я же в платье. — все еще дрожа, я подошла к нему ближе. — Когда будешь садиться, просто придержи юбку и сядь на нее. Так она же не будет слетать. — произнес он, оглядев меня с ног до головы, словно он говорил что — то обыденное. — Ладно. — буркнула я и подошла ближе, дрожа от холода, как осенний лист. Я положила свою руку на кожаное сиденье мотоцикла и все еще не решалась сесть на него, как Рихтер ухватился за подол моего платья правой рукой, а левой обняв меня за талию и немного притянув к себе любимому, посадил на сиденье. В ответ я всего лишь пискнула, от чего парень снова ухмыльнулся, но давать дальнейшие советы как себя вести не стал, а всего лишь снял с себя черную кожаную куртку, оставаясь в одной обтягивающей футболке, из — за чего так ясно виднелись все мышцы его накаченного спортивного тела. — Надень. — Не нужно. — Я сказал надень. — Мне не холодно. — жалобно пискнула я, стуча зубами. Рихтер не стал дожидаться действий с моей стороны и сам надел на меня свою же куртку, за что я была искренне благодарна. Он сел на свое место и завел мотоцикл, заставив мне ухватиться за края сиденья. На это он оградил меня недовольным взглядом. — Если не хочешь расшибиться, то лучше хватайся за меня, малыш. — ухмыльнулся он, взглянув краем глаза. В этот момент Рихтер резко нажал на газ. И на этот раз я уже ухватилась за его футболку мертвой схваткой, потому что звук рева мотоцикла заставлял меня дрожать еще сильнее. — Ты сейчас порвешь мою любимую футболку на мелкие кусочки. — Рихтер, стараясь перекричать шум своего авто, чуть не сорвал голос, как мне казалось. — Ты сам сказал, чтобы я ухватилась за тебя. — я даже прокашлялась из — за сильного ветра. - И да, я тебе не "малыш". - пискнула я. — Просто обними. — буркнул он. Что? Обнять? Да он с ума сошел! Я и так чуть ли не в нем самом сижу, еще и предлагает обнять его. Идиот. — Еще чего. — проскулила я, снова съежившись от холода, пробирающего до костей. — Майер! — быстро рявкнул он, когда мы сворачивали на другую улицу. Я, как послушный щенок, все-таки обняла его. Казалось бы, из — за того, что он заставил меня обнять себя я должна была его ненавидеть, но такого чувства у меня не было. Мне всего лишь было уютно и тепло. Мне нравилось вдыхать его соблазнительный аромат одеколона, чем, наверное, он всегда и притягивал девушек. Парень, которого я ненавидела всем сердцем, был еще и первым парнем, с которым мне было хорошо. Мне было тепло и уютно, как дома. В Кохеме…