The Fearless and The Beloved / Бесстрашный и Возлюбленная

***

Суок сидела за столиком в кафе, которое так любила Сучжон, и ждала опаздывающую подружку, попавшую в пробку где-то на оживлённых улицах Хондэ. Подруга вместе со своим любимым мужчиной исколесили уже весь мир, побывав в стольких странах, что рассказов об этом хватило бы, как минимум, на год. И Суок в глубине души было даже немного завидно. Сехун и Сучжон по-настоящему наслаждались друг другом и каждым днём, проведённым вместе, они создавали множество счастливых воспоминаний и каждый день наполняли яркими новыми впечатлениями. В то время, как Су приходилось не поднимать головы от своих подработок и думать только о том, как себя чувствует Чунмён, всё ли хорошо, не больно ли ему, где взять денег на операцию и главное о том, почему в сутках всего 24 часа, и не стоит ли ей найти ещё одну работу. Сейчас стало немного легче, потому что отпала проблема с деньгами на операцию. Но всё же… Хотелось ли Суок яркой и насыщенной приятными событиями жизни? В глубине души она признавалась себе, что ей очень этого хочется. — Суок, я так скучала по тебе! — Сучжон широко улыбнулась и обняла подругу, чмокнув её в щёку, а потом села напротив неё, не сводя с Су сияющих глаз. — Знаю, что выгляжу, как счастливая идиотка, но мне и правда хочется танцевать и петь прямо на площади Кванхвамун, не обращая внимание на людей вокруг! Когда мы были в Новой Зеландии, Сехун сделал мне предложение! Свадьба уже через месяц и, конечно, ты просто обязана быть подружкой невесты! Мы же мечтали об этом с самого детства, даже всё распланировали уже. Ты ведь не откажешь своей единственной подруге? Суок и правда не смогла бы отказать такой радостной и счастливой Сучжон. Ещё когда им было по пять лет, они договорились быть подружками невесты на свадьбах друг друга. Девочки выросли, и теперь нужно сдерживать старые обещания. Поэтому девушке не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть и поздравить подругу с таким значимым событием. — Посмотри на кольцо, — прошептала Сужчон, сама всё ещё заворожённая размером бриллианта. — Сехун молчит как партизан о его стоимости, но мне кажется, что оно стоит несколько его зарплат. А ты сама знаешь, сколько он зарабатывает в прокуратуре. — Оно просто невероятное! — ахнула Суок, боясь даже дышать на произведение искусства, венчающее тонкий пальчик подруги. — Ты не представляешь, как я рада за вас! Кто бы мог подумать шесть лет назад, что ты выйдешь замуж за Казанову О Сехуна? Ты же даже смотреть не хотела в его сторону. — Я сама до сих пор не верю в это, — рассмеялась Сучжон, поправляя свои длинные локоны. За прошедшие шесть лет подруга расцвела ещё больше, благодаря постоянному вниманию и любви О. — А ты всё хорошеешь, Суок. Ты такая гламурная, я даже завидую, ведь знаю, как Сехун любит этих своих моделей из Victoriaʼs Secret. Если бы у меня была такая фигура, как у тебя, мне бы точно не пришлось волноваться об изменах. — Думаю, тебе и так не приходится о них волноваться, — добродушно засмеялась Суок. — Сехун как не сводил с тебя глаз шесть лет назад, так и до сих пор не может наглядеться. К слову, похоже, что я тоже выхожу замуж, правда ещё не знаю когда. Только в этот момент Сучжон обратила внимание на тоненькое колечко с едва заметным блестящим камушком. Ей стало стыдно, что она так горделиво демонстрировала своё вычурное кольцо, наверняка, это заставило Суок почувствовать себя неловко. Девушка тут же постаралась исправить ситуацию. — В этом весь Чунмён. Скромно, но со вкусом, — Сучжон говорила это на полном серьёзе. — Ты же знаешь, что Сехун любит лоск, в этом весь он, поэтому и кольцо такое. Мне кажется, отчасти это даже перебор. Но видно, что Мён вложил всю свою любовь в это колечко, представь, как он выбирал его для тебя! Даже не верится, мы ещё и невестами будем в одно время. Я безумно счастлива за нас обеих. Суок не удалось увернуться от удушающих объятий подруги. Она тоже была очень рада, но что-то всё же немного её тревожило, поэтому девушка не могла отдаться своей радости целиком и полностью.

***

На работе, как всегда, кипела жизнь. Намечалось грандиозная встреча с японскими представителями сотрудничающей фирмы, и один из стажёров должен был занять ответственное место переводчика при президенте компании. Поэтому вся молодёжь была на взводе, надеясь, что эта огромная честь выпадет именно им. Из-за этого между коллегами только что молнии не летали. Атмосфера в целом была очень натянутой, потому что теперь они были не единым коллективом, а самыми настоящими конкурентами. Чанёль нервно поглядывал на часы, он позвонил Сольхи ещё час назад, но она всё ещё не приехала, а ему позарез был нужен ежедневник с заметками, над которыми он сидел всю ночь. Неожиданно кто-то закрыл глаза Пака мягкими ладошками, пахнущими ароматным кремом для рук. Этот запах он знал отлично и узнал бы из тысячи других. — Милая, ты как раз вовремя, — Чанёль положил свои ладони поверх её и обернулся к своей девушке. — Спасибо, что убежала с работы и привезла мне ежедневник. Ты — моя спасительница. Парень улыбнулся и на его щеке появилась милая ямочка, которую так любила Сольхи… и которую когда-то так любила Суок, наблюдающая за ними со своего места. Она невольно засмотрелась на такую идиллию. Вовсе не потому, что чувствовала ревность или какой-то укол в самое сердце, просто это было именно то, чего не хватало ей самой. У них с Чунмёном давно исчезла лёгкость в отношениях. Суок боялась лишний раз слово сказать и обдумывала каждую фразу по несколько раз, чтобы случайно не дать повод для ревности. И её вновь застигли на месте преступления. Чанёль будто даже виновато глянул в сторону Су и тут же отвернулся, улыбка мгновенно слетела с его лица. Почему? Он и сам пока не понимал. Сольхи, к своему удивлению заметившая бывшую Ёля, кивнула ей и озадаченно повернулась к любимому. — Прости, что не сказал раньше, — понизил голос Пак, надеясь, что коллеги не станут свидетелями их неловкого разговора. — Суок — наш секретарь, Бэкхён помог ей устроиться. Я не хотел волновать тебя лишний раз, поэтому промолчал. — Вы же просто коллеги? — мягко поинтересовалась Сольхи, поправляя выбившуюся из безупречной укладки Пака прядь волос. — Ёль, я ведь знаю, что ты любишь меня, поэтому ты зря волновался, я не буду ревновать тебя к прошлому. На слове «прошлое» девушка сделала особый нажим. Конечно, она отчаянно блефовала, ревность уже буквально распирала её, помня о том, каково им пришлось в первый год в Японии, и что Чанёль делал, чтобы хоть как-то заглушить мысли о бывшей… Но она не собиралась показывать при нём свои сомнения, пусть даже не думает, что она видит в этой простушке конкурентку. — Я знал, что ты очень благоразумная, — Ёль быстро чмокнул девушку в щёку и неловко улыбнулся. — Прости, что не могу с тобой поболтать, работа не ждёт. Сегодня ответственный день. Пожелай мне удачи. — Ты же знаешь, что мысленно я всегда с тобой, — на щеках Сольхи заиграли ямочки, она подмигнула Чанёлю и вышла из кабинета, посылая на прощание воздушный поцелуйчик. Чонин, наблюдавший за приторной до безумия сценой, поморщился. Он закинул руки за голову и покрутился на своём офисном стуле, задумчиво закусывая губу и поглядывая на Пака. — А у тебя есть вкус, Пак Шанель. Говорят, что в сдержанных и строгих на вид дикторшах в постели просыпаются настоящие львицы, — и снова это дурацкое прозвище, от которого Чанёля передёргивало. — Не думал, что она будет встречаться с тобой после… Пак дёрнулся, как от пощёчины, Чонин как всегда играл с ним, как кошка с мышкой. Из-за этого он и слова против не решался сказать, чтобы произошедшее не стало достоянием общественности, иначе его репутация полетит в тартарары. — Чонин… — Ёль быстро прервал его, не дав договорить. Брюнет только улыбнулся своей широкой белоснежной улыбкой, пожал плечами и вернулся к работе. Он не собрался договаривать предложение до конца, слишком весело было играть с ёрзающим, как уж на сковородке, Паком…

***

— Руководитель Шин, — со стороны двери раздался мелодичный голосок. Суок повернулась на звук и увидела молодую женщину, немногим старше их самих. Высокая, с прекрасной фигурой и осанкой. У неё были длинные, безупречно прямые, чёрные волосы, алебастровая кожа, большие раскосые глаза и капризные пухлые губки, подчёркнутые алой помадой. Настоящая роковая женщина. Если уж даже у Су захватило дыхание от такой красоты, что было говорить о парнях. Кажется, челюсть Бэка осталась где-то на полу. Даже без пяти минут женатый Чанёль загляделся на неё чуть дольше положенного. — Миссис Ким, — мужчина тут же всочил со своего места и раскланялся. — Не ожидал, что вы посетите нашу скромную обитель. Располагайтесь! Суок, сделайте этой леди чёрный кофе без сахара. Суок тут же кивнула и поспешила принести томной красавице чашку с дымящимся ароматным напитком, гадая, что это за важная персона, раз даже руководитель Шин так трясётся в её присутствии. — Наши японские гости вот-вот прибудут. Как Вы уже догадались, моя работа — оказать им достойный приём, — заговорила девушка, делая глоток и блаженно прикрывая глаза. Она всегда любила хороший кофе, и в такие минуты испытывала настоящее наслаждение. — При встрече положен переводчик. Хотя я и сама японка, но против поручений руководства ничего не попишешь. Я могу забрать одного из ваших сотрудников? Неважно кого, это чисто ради галочки, потому что проблем с японским у меня, разумеется, нет. — Тогда берите любого, миссис Ким, — услужливо разулыбался руководитель Шин и обвёл своих подчинённых взглядом. — Ребята, если кто-то закончил с докладом, пройдите с миссис Ким, чтобы встретить наших гостей. Думаю, это вам тоже зачтётся. Ким Чонин быстро поднялся со своего места, причём так, будто и не особо желал куда-то идти, скорее делал одолжение. И как только ему удавалось сохранить такое невозмутимое выражение лица? Женщина, отставив пустую чашку, поднялась со своего места и с едва заметной улыбкой кивнула парню, чтобы он следовал за ней. Когда они поравнялись в дверном проёме, их ладони слегка соприкоснулись, после чего Чонин бросил на неё быстрый взгляд и улыбнулся одними уголками губ. Суок удивлённо вздёрнула брови, заметив в этих движениях некую интимность и загадочность, и встретилась взглядом с не менее озадаченным Бэкхёном, тоже проследившим за удалившейся парой. Парень пожал плечами, а потом беззвучно поднял палец вверх, давая понять, что они всё обсудят на крыше за обедом.

***

На крыше дул приятный весенний ветерок, раздувая длинные волосы и тонкий шифоновый шарфик на шее Суок, уткнувшейся в свою коробочку с обедом и усиленно о чём-то раздумывающей. Она даже не услышала, как Бэк поднялся наверх и сел рядом с ней, помахав палочками для еды у неё перед лицом, чтобы обратить внимание на себя. — Прости, задумалась, — виновато улыбнулась Су, захватывая палочками яичный ролл и отправляя его прямиком в рот другу. — Ты заметил эту красотку, пришедшую сегодня в отдел? Кто она такая?.. — Похоже, эту красотку не заметил бы только слепой, — рассмеялся Бэкхён. — Эффектная барышня, ничего не могу сказать. И знаешь, что донесла разведка в лице нашей очаровательной Момо? Это новая жена президента компании, не знаю, какая по счёту, то ли четвёртая, то ли пятая. Младше его лет на 20, как минимум. Её зовут Ямада Хидеко, ей лет 27-28, работает в нашей компании. Можно сказать, что она — её лицо, на всех переговорах обязательно присутствует. — Ты тоже заметил, что между ней и Ким Чонином только что искры не летели?.. — Это заметил бы любой дурак. Но не думаю, что он настолько глуп, чтобы только устроившись на такую хорошую работу, переспать с женой президента. Он же не камикадзе, — усмехнулся Бэк и внимательно взглянул на Суок, у которой во время приёма пищи начала кровить ранка на губе. — Почему ты так на меня смотришь?.. Бэкхён действительно не спускал с девушки изучающий пристальный взгляд. Стоило ей договорить, как его длинные пальцы коснулись уголка губы подруги. Суок невольно дёрнулась и отстранилась от него. — Я чем-то испачкалась? Так бы сразу и сказал, — сбивчиво меняла тему Су, понимая, что синячок и маленькая ранка на губе ещё как заметны. Она быстро просчитала в голове, не видно ли синяков где-то ещё, но длинные рукава и шарфик всё надёжно скрывали. — Куколка, последнее время ты закрылась в себе. Я вижу, что что-то происходит, но ты упорно пытаешься оградить себя непроницаемой стеной. И знаешь что? Мне это не нравится, — Бэк был серьёзен как никогда. — Поэтому, заранее прости за то, что сейчас сделаю. Одним быстрым движением руки Бён сдернул с шеи девушки шарфик, слегка порвав его воздушную ткань. Взору парня открылись потемневшие следы от пальцев на тонкой хрупкой шее Суок. Девушка поспешила закрыться руками, но Бэкхён быстро перехватил их, внимательно изучая каждый синячок. Потом он также, не терпя никаких возражений, закатал рукава на её рубашке и только вздохнул, увидев на руках свежие синяки. — Бэк, всё не так, как ты думаешь… — устало сказала Суок, даже не предполагая, как ещё можно оправдаться. К тому же от Бэкхёна всё равно ничего не скроешь. — Действительно, всё просто прекрасно. Не считая того, что твой парень — долбанутый псих, который поднимает на тебя руку, — парень задумчиво повертел в руках тонкий шарфик и быстро убрал его в карман своего пиджака. — Прости, что порвал, куплю другой. Суок отставила ланчбокс в сторону, потому что аппетит отшибло напрочь. Она задрала голову вверх, наблюдая за проплывающими по небу пушистыми облачками, и усиленно старалась сделать так, чтобы выступившие на глазах слёзы закатились обратно. Она устала, ужасно устала от всего происходящего, и даже не могла никому рассказать о том, что творится на душе. Это было последней каплей… — Ну вот, а ведь сегодня дождик не обещали… — усмехнулся Бэкхён, стирая покатившуюся слезинку со щеки подруги. — Давай, куколка, расскажи мне всё, что происходит у тебя на душе. Ты же знаешь, что я лучшая в мире жилетка, в которую можно выплакаться, а по совместительству ещё и отличный психолог. Сама не заметишь, как тебе станет легче. Суок вытерла со щёк мокрые дорожки и, не глядя на друга, начала говорить. — Я не знаю, когда это началось… После операции Чунмёна как подменили. И его можно понять, он больше не мог ходить, думал, что с мечтой об университете придётся распрощаться, к тому же считал себя непосильным грузом на моей шее. Мён стал более дёрганным, заводился с пол-оборота. То говорил, что я должна оставить его и подумать о собственной жизни, то умолял не уходить от него… Но всё равно, несмотря на его ревность и перемены в настроении, всё было нормально, пока… — Пока на сцене вновь не появился Пак Шанель?.. — Бэк хлопнул себя по губам. — Пак Чанёль. Прости, это всё дурацкое влияние Ким Чонина. После того, как Пак снова появился в твоей жизни, у Чунмёна совсем сорвало крышу? Суок только кивнула, уткнувшись лбом в подтянутые к груди коленки. Она едва сдерживала подступающие рыдания, поэтому взяла небольшую паузу, чтобы голос не начал предательски срываться. Бэку было больно на неё смотреть, он протянул руку, чтобы по-дружески погладить девушку по спине, но в последний момент всё же отдёрнул её, а Су снова заговорила. — После того вечера, когда Чанёль и Сольхи приходили к нам домой, Чунмёна не узнать. С каждым разом его сцены ревности всё хуже. Но только вчера он впервые позволил себе поднять на меня руку. Честное слово, Бэк, раньше такого не было. Но вчера он пообещал мне, что этого больше не повторится. Я думаю, что он сможет сдержать себя в руках, всё-таки мы помолвлены, я уже практически его законная жена. Разве поводов для ревности не должно стать меньше, когда я буквально по закону принадлежу ему? Бэкхён только вздохнул. Он всё гадал, за что ему досталась такая наивная глупышка в подруги? Парень положил холодную ладонь на горячий лоб девушки и с важными видом покачал головой. — Так и знал, что у тебя лихорадка, поэтому ты несёшь бред. И не говори мне, что простудилась, эта температура от стресса и перенапряжения. Куколка, ты принадлежишь только себе. Как бы Мён не внушал тебе, что ты его собственность, ты сама в праве решать, как тебе жить, где и с кем. И как ты не поймёшь?.. Это только красивые слова про то, что в будущем всё будет иначе. Думаешь, после того, как Чунмён надел на твой безымянный палец колечко, он станет белым и пушистым? Ты, конечно, можешь в это верить, но послушай меня, он не изменится. Если мужчина однажды поднял на девушку руку, он сделает это снова, и с каждым разом будет всё более ожесточённым. Это не лечится, куколка, а только прогрессирует. — Я хочу дать ему шанс, — твёрдо ответила Суок. — Бэк, я люблю его. И я верю, что ещё не всё потеряно. В крайнем случае, если всё станет ещё хуже, я уйду, как только Чунмён встанет на ноги. Но не раньше, Бэкхён. Я не смогу уйти до этого. Ты же знаешь, что только я виновата в том, что он оказался в таком положении… Бэк обхватил ладонями лицо Суок и повернул её к себе, заставив посмотреть ему прямо в глаза. Девушка понимала, что он беспокоится о ней, она и сама на его месте вела бы себя точно также, но всё же хваталась за эти глупости про последний шанс, как утопающий — за соломинку. — Куколка, а теперь выслушай меня и не перебивай. Даже если ты чувствуешь за собой вину. Нет, не так. Даже если ты действительно виновата в том, что Чунмён не может ходить, ты расплатилась с ним сполна. Ты забыла о своих мечтах, не пошла учиться в университет, работала на трёх работах… И ради чего? Ради того, чтобы заработать на ЕГО обучение в университете, на ЕГО операцию, на ЕГО мечты. И что мы имеем теперь? Чунмён скоро встанет на ноги, врач дал положительный прогноз, у него отличное образование, и он востребован, как архитектор. У него прекрасная девушка, которую он не заслужил. А что насчёт тебя? У тебя нет высшего образования, ты работаешь в компании девочкой на побегушках, просто «подай-принеси», терпишь выходки своего ревнивого бойфренда, да ты уже попросту забыла о себе! Забыла о своих мечтах о цветочном магазине, забыла о том, как хотела съездить в Пусан к морю, забыла о личной выставке в художественной галерее! Когда ты последний раз брала в руки краски и кисть, куколка? Каждое слово Бэкхёна било прямо в цель. С каждым его заключением, безусловно верным и логичным, сердце девушки сжималось сильнее. В итоге она не выдержала и разрыдалась в голос, содрогаясь всем телом. Бэк судорожно вздохнул и обнял девушку, прижимая её к себе и поглаживая по длинным волосам. — Прости, куколка, знаю, что перегнул палку и наговорил жестокие слова. Но я надеюсь, что ты меня услышала и поняла. Я волнуюсь за тебя. Ты — моя единственная подруга, и я никому не позволю тебя обидеть. Слышишь? Если это повторится ещё раз, я не буду стоять в стороне. Мне плевать, в инвалидной коляске Чунмён или стоит на ногах, ему придётся ответить за свои поступки. — Спасибо… — еле слышно прошептала Суок, утыкаясь в кристально белую рубашку Бэкхёна и орошая её своими слезами насквозь. — За что, куколка?.. — мягкий голос Бэка, как всегда, приводил девушку в чувство, когда это было необходимо. — Просто за то, что ты есть… — Суок отстранилась и быстро чмокнула Бэкхёна в щёку, вложив в этот маленький дружеский жест всю свою благодарность, а потом прямо рукавом упрямо стёрла со щёк дорожки слёз как маленький ребёнок. — Спасибо за то, что ты мой друг. Ты единственный заботишься обо мне. Даже не представляю, как бы я жила без тебя. Просто спасибо за всё. Суок улыбнулась Бэкхёну и, подхватив свой ланчбокс, поспешила к выходу. Обед заканчивался, а ещё нужно было привести себя в порядок. Если она появится в кабинете зарёванной, Ким Чонин точно не упустит шанс сказать какую-нибудь гадость. Оставшись наедине с самим собой, Бэкхён, наконец, выдохнул. Ему этот разговор тоже дался нелегко. Парень задумчиво потёр кончиками пальцев щёку, которую несколько секунд назад коснулись горячие губы Суок, и решил, что неплохо было бы сбегать в аптеку, пока обед не закончился, чтобы купить жаропонижающее. У этой глупышки точно поднялась высокая температура, а впереди ещё море работы…

***

Суок вертелась как белка в колесе, только и успевая выполнять поручения переводчиков. Все они были на нервах, на собрании должно было присутствовать руководство, поэтому они готовили все доклады и раздаточные материалы с особым усердием, буквально заучивая всё наизусть. Тот, кто покажет себя лучше всего, вечером будет представлять компанию вместе с президентом, в качестве личного переводчика. — Мин Суок, когда я выйду на трибуну, раздашь всем присутствующим материалы из синей папки с надписью «Переговоры», по несколько скрепленных листов. Не забудь! Каждому! — Ким Чонин проговаривал каждое слово так отчётливо, будто думал, что Суок настолько глупа, что ничего не запомнит. Когда началось собрание, атмосфера мгновенно стала очень серьёзной. Все стажёры, которые до этого могли отпускать шуточки и вести себя как подростки, все до единого резко стали серьёзными, взрослыми и собранными. Они были намерены показать себя исключительно с лучшей стороны. Выступление Бэкхёна, как и Момо, прошло без сучка без задоринки, своими безупречно поставленными громкими голосами они могли убедить любого в том, что являются идеальными кандидатами на такую важную роль. Чанёль тоже был крайне убедителен. Его низкий голос раздавался по всему залу, отдаваясь у Суок где-то внизу живота, как и раньше, шесть лет назад. Почему-то она по-прежнему реагировала на него, хотя не испытывала никаких чувств. Может быть, именно это называют притяжением на физическом уровне? Как только на трибуну вышел Чонин, Суок поспешила раздать всем присутствующим материалы из папки, о которой он говорил. Синяя, с какими-то иероглифами. Времени уточнить о том, что это именно то, что нужно, не было, и девушка схватила верхнюю из тех, что лежали у него на столе. Несмотря на то, что Ким Чонин был крайне убедителен в том, что именно он должен быть переводчиком на сегодняшнем вечере, взрослые и суровые мужчины и женщины внезапно начали посмеиваться. Тихие смешки раздавались то в одном, то в другом углу. Сначала Киму и в голову не пришло, что смеются над ним и его грамотной речью, но один из начальников всё-таки не выдержал. — Мистер Ким, Вы поставили себе цель нас рассмешить? Что это за раздаточный материал? — мужчина потряс листами с таким отвращением, будто кто-то только что подтёр ими зад. — Вы точно закончили университет? Ваш японский в письме на уровне начальной школы. Сначала Чонин побелел, потом краснел, а потом попросту пошёл пятнами. Он выразительно глянул на Суок, но она только растерянно пожала плечами. Это была единственная синяя папка на столе, и только на ней название было написано иероглифами, в этом девушка нисколько не сомневалась. — Что за шоу Вы здесь устроили?! — руководитель Шин побелел не хуже самого виновника происшествия, всё-таки ответственность в первую очередь висела на нём. — Если работа здесь для Вас игрушки, то может быть будете играть в другом месте?! То, что было дальше, потом долго снилось в кошмарах и Ким Чонину, и Мин Суок. Его отчитали как мальчишку перед коллегами, а она чувствовала, что в очередной раз где-то напортачила.

***

По итогам собрания, переводчиком для президента компании был выбран Пак Чанёль. Остальных это досадное недоразумение порядком расстроило, особенно неугомонных Бёна и Момо, уверенных, что они в первую очередь были достойны занять это почётное место. А Ким Чонин метался по кабинету, как тигр в клетке, только что молниями из глаз не разил насквозь. — Какого чёрта, Мин Суок?! — Чонин заехал папкой для бумаг девушке прямо по затылку. Было, конечно, не больно, но довольно унизительно. — Что ты им раздала?! — Во-первых, угомонись, — Бэкхён встал перед своей подружкой в качестве живого щита. — Во-вторых, сам бы подготовил раздаточный материал, и проблем бы не было. — Я раздала то, что ты мне велел! Сам посмотри, это была единственная синяя папка на твоём столе! Я не знаю японский, но тут трудно было ошибиться! — Суок выглядывала из-за плеча Бэка и огрызалась. Чонин схватил со стола злополучную папку, о которой шла речь. И даже он не мог отрицать, что это именно та, в которую он складывал бумаги буквально за час до собрания. Наклейка с надписью на месте, но отчего же поменялось содержимое? — Отлично, Мин Суок, тогда ты просто растяпа, которая не удосужилась проверить бумаги. А кто-то из наших уважаемых коллег — змея, которую мы пригрели на своей груди. Не знаю, кто из вас, дорогие, это сделал, но когда узнаю, этому человеку придётся очень плохо, — процедил брюнет сквозь зубы и быстрым шагом направился вон из кабинета, бросив на прощание. — Ким Чонин обид не забывает. Так что пусть этот человек зарубит это себе на носу и подыскивает новое место работы. — Как бы ему самому не пришлось подыскивать новое место, после такого-то грандиозного фиаско… — проворчала Момо, но тут же прикусила язычок, почувствовав на себе подозрительные взгляды. — Эй, это была не я! Так что нечего так на меня смотреть! Я и так уверена в своих силах, так что устранять конкурентов таким образом не в моих правилах! — Аналогично. Я тоже умываю руки и вновь приступаю к работе, — резюмировал Бэк, абсолютно солидарный с Момоко. — Пак Чанёль, поздравляю с победой. Уверен, она нелегко тебе досталась. Бэкхён сделал очень сильный нажим на последних словах, но Чанёль только покосился на него и неопределённо пожал плечами. Суок без сил упала на свой стул, ей нужно было просмотреть ещё несколько стопок с документами до конца рабочего дня, и он, судя по всему, был очень неблизок. Голова раскалывалась от подскочившей от перенапряжения температуры, да ещё и Чонин добавил стресса. Пока Су раскачивалась на стуле, потирая пальцами виски, кто-то поставил перед ней пакетик с лекарствами. Она обернулась и встретилась глазами с Бэкхёном. — Там жаропонижающее и витаминный напиток. Взбодрись, куколка, это только начало суровых офисных будней. То ли ещё будет, — парень подмигнул и, больше не сказав ни слова, вернулся на своё место.

***

Отрывая глаза от последнего документа, Суок покосилась на наручные часы и ахнула. Было десять вечера, сотрудники разошлись по домам уже давно, а она доделывала свою работу, даже не замечая, как быстро пролетает время. Но теперь с делами было покончено и, потянувшись, девушка поднялась со стула, закинула сумочку на плечо и собралась домой. Свет повыключали уже практически везде, поэтому Су брела в полумраке практически на ощупь. И через какое-то время девушка поняла, что заблудилась в бесконечном лабиринте коридоров, всё-таки за пару дней она ещё недостаточно освоилась в компании и не знала её как свои пять пальцев. В очередной раз проходя мимо одного и того же кабинета, Суок обвинила саму себя в топографическом кретинизме. Но тут девушка неожиданно услышала неподалёку громкие мужские голоса и поспешила скрыться за углом, пока её не заметили и не подумали, что она подслушивала всё это время. — Выродок японской шлюхи! — после таких жёстких слов прозвучал громкий звук пощёчины. Говоривший явно был на таких нервах, что мог бы покалечить провинившегося собеседника. Суок заранее было жаль беднягу. — Я устроил тебя сюда не для того, чтобы ты позорил меня в первые же дни работы! Ты — мой сын, хоть и внебрачный, и ты вот так выставляешь себя перед собранием после всего, что я тебе дал?! Лучшее образование, комфортабельная квартира в центре города, спорткар, которых всего несколько в Сеуле! А сколько денег мне пришлось выплатить твоей матери, чтобы она держала свой рот на замке и не портила мою репутацию?! — Это не было моей ошибкой, отец! — голос звенел от обиды и злости. — Я отлично подготовился, но нашёлся какой-то завистник, в последний момент подменивший бумаги в папке, которую я подготовил для собрания! Хоть ты и ненавидишь даже сам факт моего рождения, и я это прекрасно знаю, я отлично подготовился, как и всегда раньше, чтобы не подвести тебя! Суок прикрыла рот ладонью, чтобы не издать ни звука, а её глаза округлились от удивления и напоминали две большие блестящие монеты. Ким Чонин — сын президента компании?! Да ещё и внебрачный?! — Если хоть одна душа узнает, что такое ничтожество, как ты, является моим сыном, ты с треском вылетишь отсюда! И только попробуй подвести меня ещё раз! — послышался ещё один звук удара, после чего мужчина пошёл дальше по коридору своей тяжёлой походкой, проходя мимо закутка, в котором пряталась Суок. К счастью, он её не заметил. Послышался звук удара кулака об стену, потом ещё один, при этом до ушей Суок доносились сдавленные всхлипывания. Похоже, Ким Чонин разошёлся не на шутку, и это неудивительно, всё-таки услышать такие слова от родного отца… Это ужасно. Девушка посмотрела на часы и, разглядев, что на них уже одиннадцать, чуть не простонала. Чунмён точно уже потерял её. И как подтверждение её слов, мобильный телефон девушки внезапно разразился громким рингтоном. Она быстро запустила ладонь в сумку, чтобы отключить звук, но телефон никак не попадался под руку. Когда в проёме закутка, в котором пряталась Су, показалась чья-то фигура, она едва не вскрикнула от неожиданности. Зато телефон как раз нашёлся, и Чунмён уже перестал звонить. Повисла такая тишина, что было бы слышно, даже если бы мимо пролетела муха. — Я не хотела подслушивать, — честно призналась Суок. — Но всё слышала. Мне жаль. Руки Чонина легли на плечи девушки и резко припечатали её к стене, из-за чего Суок ударилась затылком, и у неё перед глазами замерцали мушки. Она не решалась посмотреть в глаза парню, зато заметила, как сильно были сбиты костяшки на его руках. Страшно представить, какое зрелище из себя представляла многострадальная стена, и как уборщице утром придётся оттирать её от кровавых пятен. — Мин Суок, если хоть кто-нибудь узнает о том, что ты только что услышала, я своими руками закопаю тебя и даже не посмотрю на то, что ты девушка! — голос парня не предвещал ничего хорошего. — И даже не надейся теперь задержаться в компании. Я приложу все усилия, чтобы ты вылетела отсюда, как пробка, так что лучше уйди по собственной воле и больше не попадайся мне на глаза! — С чего мне увольняться отсюда по твоей прихоти?! — Суок попыталась оттолкнуть парня, пихнув его кулачками в грудь, но он даже не шелохнулся, а пальцы только крепче впивались в хрупкие плечи девушки. — Я не собираюсь никому ничего рассказывать! — Почему именно ты всё время путаешься у меня под ногами и вставляешь палки в колёса?! Теперь ещё и сталкеришь?! — Чонина уже трясло от гнева, он прожигал девушку взглядом насквозь. — Мин Суок, что тебе от меня нужно?! Деньги?! Или хочешь оказаться подо мной, как и все эти глупые курицы из отдела?! Телефон в руке девушки зазвонил снова, на дисплее отобразилась надпись «Любимый~♡». Чонин выхватил телефон из рук девушки и ответил на звонок, прижимая его плечом к своему уху, чтобы не упустить Суок, явно намеревающуюся сбежать, не договорив. — Мин Суок не может ответить на звонок! Она очень занята! Перезвоните позже! После этого Чонин бросил телефон на пол с такой силой, что он разлетелся вдребезги. Су ахнула, лишних денег, чтобы купить новый, у неё сейчас точно не было. Она присела на корточки, собирая то, что от него осталось, а Чонин всё ещё закипал от злости. Копошащаяся внизу девушка безумно раздражала его, поэтому он дёрнул Суок за локоть, чтобы всё-таки договорить. Но после случившегося, девушка тем более не была расположена к беседе. Чонин пальцами ухватил её за подбородок и повернул лицо на себя, не позволяя отвернуться. — Ким Чонин, ты перешёл все границы! Думаешь, что все могут позволить себе менять телефоны каждый день?! Мне ничего от тебя не нужно! Ни твои деньги, ни тем более ты сам! Так что просто оставь меня в покое! — голос девушки звенел сильнее металла, она действительно была очень зла. — Даже если тебя отчитали, как мальчишку, с чего ты решил, что можешь срываться на других?! — Лучше заткнись, Мин Суок, не доводи до греха! — прошипел брюнет сквозь зубы. — Надеюсь, что ты запомнила мои слова! Если хоть одна живая душа узнает о том, что ты по своей дурости услышала, я даже не представляю, что с тобой сделаю! Но ты очень крупно пожалеешь об этом, можешь быть уверена! Парень, наконец, отпустил девушку и, достав из кармана бумажник, бросил на пол пачку новеньких купюр. — Купи себе новый мобильный, неудачница, — Чонин усмехнулся и развернулся, бросив напоследок дежурную фразочку. — Всего доброго. Суок проводила взглядом его удаляющийся горделивый силуэт, будто пятнадцать минут назад не его отчитали, как ребёнка, и не он рыдал, как школьник, колотя ни в чём не повинную стену. Вся жалость к нему, возникшая во время их разговора с отцом, тут же улетучилась.