The Fearless and The Beloved / Бесстрашный и Возлюбленная

Охваченные огнём стены… Коридоры, которые заволокло дымом так, что, казалось, выхода нет… До боли знакомый голос, раз за разом повторяющий, что она обязана выбраться отсюда… Страшный грохот… Обжигающая боль в руке, как вспышка, вернувшая Суок в сознание. Одним рывком она вскочила на кушетке, переводя дыхание после увиденного кошмара. По лбу струились капельки холодного пота, а сердце билось как сумасшедшее, не желая верить в увиденное. Это просто кошмар. Сон прервался, и теперь всё хорошо. — Чанёль… — выдохнула девушка, судорожно хватаясь слабыми пальцами за простынь. — Чанёль! От её голоса в коридоре началась какая-то суета. Люди, стоявшие за дверью о чём-то спорили, в конце концов один из них перекричал всех и зашёл внутрь. — Вы сделаете только хуже! — шатен прикрикнул на оставшихся снаружи, даже доктора не посмели ослушаться, увидев, каким праведным огнём горят его глаза. Складывалось ощущение, что лучше с этим пареньком сейчас не связываться. — Я сам всё расскажу! Оставьте нас одних!.. — он поморщился и резко кому-то ответил, плотно прикрыв за собой дверь. — Я же сказал, что со мной всё в порядке! Момо, жди здесь! Как только дверь захлопнулась, вся решимость Бён Бэкхёна тут же испарилась. Он по-прежнему сжимал длинными пальцами дверную ручку и никак не мог отпустить её и повернуться лицом к подруге. Парень нервно провёл ладонью по каштановым волосам, взъерошив уже и так изрядно подпорченную укладку. Он закусил губу, набирая в лёгкие побольше воздуха и пытаясь совладать с внутренней дрожью. И только потом развернулся к девушке, недоуменно смотревшей на него с больничной койки. — Как ты, куколка?.. — прозвучал тихий, даже виноватый голос. — Бэкхён, что происходит? — полный надежды голос Суок гулким эхом отскакивал от стерильно-белых стен палаты. — И что с тобой?! Ты выглядишь так, будто в одиночку потушил… пожар… Обрывки воспоминаний, которые Су посчитала страшным сном, наконец, сложились в единую картинку, заставив девушку содрогнуться. Она до последнего верила, что это всего лишь кошмар. — Бэкхён, где Чанёль?! — Суок резко вскочила с кушетки, из-за чего капельница с грохотом полетела на пол. Кто-то тут же попытался открыть дверь снаружи, но Бэкхён резко запер её, лишая желающих возможности это сделать. Подлетевшая к нему Су, в глазах которой читался такой ужас, что парень невольно почувствовал холодок, пробегающий по всему телу. — Он в критическом состоянии?! Бэкхён, ты должен отвести меня к нему, я прошу тебя! Хотя бы на минутку! Я обещаю, что только увижу его и сразу же уйду! В слабых девичьих пальчиках внезапно оказалось столько силы, что она мёртвой хваткой вцепилась в тонкую обгоревшую ткань рубашки Бёна, которая уже жалобно затрещала по швам. Девушка пыталась поймать взгляд друга, чтобы понять хоть что-то, но он упрямо смотрел в пол. — Разве ты не мой лучший друг?! — задрожал голос Суок, а непрошеные слёзы крупными каплями уже скатывались по её щекам. — Почему ты не хочешь помочь мне?! — Куда мне тебя отвести?! — наконец нервы сдали и у стального Бён Бэкхёна, который уже давно спрятал все эмоции глубоко внутри себя, для всех вокруг оставаясь спокойным и насмешливым парнем. Он перехватил руки Суок и как следует тряхнул её, прекращая истерику. — Пак Чанёля нет! Его больше нет в этом мире! Ты ведь сама прекрасно это понимаешь… — Это неправда!.. — отпрянула Суок, больно ударившись поясницей об угол прикроватной тумбочки и зашипев от боли. Ослабевшие ноги подкосились, и девушка сползла на пол, роняя на него слёзы обиды, отчаяния и невыносимой боли. — Ты мне врёшь! Он вышел следом за мной! Он обещал выйти! Чанёль не оставил бы меня одну! Он бы не соврал мне!.. Откуда тебе знать, что произошло, тебя там не было! Ты не можешь утверждать, что его нет! Бэкхён судорожно выдохнул, решая что-то внутри себя, а затем резко рванул видавшую виды рубашку, которая очень неохотно отошла от обожжённого плеча, сдирая вместе с собой и обгоревшую кожу. — Я был там, Суок! Полицейская машина и моя приехали туда одновременно, сразу после известия о том, что Ким Чунмён исчез из своей квартиры. И единственным местом, куда он мог направиться, был этот чёртов коттедж! Но когда мы приехали, было уже слишком поздно, особняк полыхал огнём, а ты уже почти без сознания лежала, задыхаясь от кашля, у чёрного входа. Ты звала на помощь, умоляла спасти Чанёля, но уже никто не мог его спасти! — чувствуя, что девушка уже на грани, взволнованный Бэкхён пытался хоть немного смягчить свой полный эмоций и гнева голос. — Я пытался, клянусь тебе… Я попытался пробраться внутрь, но не смог пробраться сквозь завалы, а подъехавшие пожарники окрестили меня самоубийцей и не подпустили к дому ближе, чем на несколько метров, отправив вместе с тобой в больницу для оказания первой помощи! В палате повисла тишина. Суок молчала, пустыми глазами глядя в одну точку. Она не могла смириться с жестокой действительностью. Бэкхён сам едва сдерживал слёзы, но ему нужно было оставаться сильным, чтобы по-прежнему быть единственной опорой этой девчушки, с которой мир так несправедлив. — Почему меня не разбудили раньше?.. — задыхаясь от слёз, спрашивала Су, хватаясь за Бэкхёна, как утопающий за спасительную соломинку. — Почему не позволили хотя бы попрощаться?.. Мне нужно было столько сказать. Я не успела рассказать о многом… Это жестоко, не позволить даже попрощаться. — Куколка, тебе не нужно было это видеть, — твёрдо сказал Бэкхён, крепко обнимая содрогающуюся от слёз девушку и прижимая к себе. — Увидев его в таком состоянии, ты бы не смогла… Это очень тяжело, куколка, даже для меня. Завтра состоится похоронная церемония. Его прах должны уже сегодня перевезти в похоронный зал… Я отвезу тебя туда, чтобы ты смогла с ним попрощаться. Не бойся, я ни на шаг от тебя не отойду, никто не посмеет обидеть тебя и сказать хоть одно грубое слово. Суок бессильно приникла к обнажённой груди Бэкхёна, только заметив сильный ожог на его плече. Почему она приносит дорогим ей людям столько бед?.. — Я не смогу жить дальше, Бэкхён… Я просто не смогу. У меня больше нет никакого смысла в жизни. Ради кого мне жить, если я осталась совсем одна? Единственный человек, которого я любила, который любил меня, оставил меня. Что мне делать?.. Глаза Бёна сверкнули. Он резко поднялся с пола и поднял Суок, обхватив ладонями её лицо и повернув его на себя. Он едва сдерживался, чтобы не дать пощёчину впавшей в истерику и панику подруге. Как она смеет говорить такое перед ним?.. — Ты бессердечная эгоистка, Мин Суок! — голос шатена звенел от негодования. — Почему ты думаешь только о себе? Разве ты одна несчастна?! Не только тебе тяжело! Родители Чанёля убиты горем, у Сольхи открылось кровотечение и она находится на экстренной операции! Им тоже больно! Они тоже потеряли дорогого и любимого человека! Разве Чанёль пожертвовал своей жизнью для того, чтобы ты вот так легко ушла из неё, потому что слишком слаба для того, чтобы жить дальше?! — Да, я слаба! — не выдержала Суок, она понимала, что не права, но боль раздирала её душу изнутри, и она была уверена, что теперь эта боль останется с ней до конца её жизни. — Я слишком слаба, чтобы жить дальше без него! Я могла жить, зная, что где-то он есть, что он счастлив, что кого-то любит, что радуется каждому дню! Но я не могу жить, зная, что его в этом мире больше нет! — Не можешь?.. — возмущённо выдохнул Бэкхён. — Придётся. Хочешь ты или нет, но жить будешь. Если ты слишком слаба, чтобы жить дальше, я помогу тебе. Я не оставлю тебя ни на секунду, буду изо дня в день доказывать тебе, что жизнь продолжается, что можно найти много поводов для радости. И потом, много-много лет спустя, мне не придётся краснеть перед воротами Рая, и я не получу трёпку от Чанёля за то, что не уберёг тебя от твоего же эгоизма! Думай не только о себе, но и людях, которые тебя любят, которые готовы выломать дверь в эту палату прямо сейчас! Думай о Чанёле, который спас твою жизнь, о своей матери, которая всю ночь просидела в коридоре, не находя себе места, о Момо, которая своими вопросами о твоём состоянии доставала меня каждые 15 минут, о Сучжон, которая первым же рейсом возвращается в Сеул из Новой Зеландии. Подумай обо мне в конце концов, потому что я никогда не перестаю о тебе думать! Неужели ты тоже хотя бы чуть-чуть не можешь подумать обо мне?! Я думал, что рехнусь, когда увидел тебя там, в клубах дыма! И если ты всё ещё считаешь меня своим другом, то не смей больше даже заикаться о том, чтобы!.. Но Бэкхён не успел договорить, Суок кинулась ему на шею, рыдая с такой силой, что если бы рубашка всё ещё была на нём, она уже промокла бы насквозь. Су кричала, била кулачками, выплёскивала всю боль, что скопилась внутри, на груди у своего единственного друга. А он только гладил её по волосам и обещал, что всё наладится. Всё будет хорошо…

***

Бэкхён поддерживал Суок за локоть, подходя к воротам похоронного зала, где скорбящие прощались с Чанёлем. В коридорах мелькали лица давних знакомых со школьных времён, коллег с работы, родственников Пака. Бэкхён рассеянно здоровался то с одними, то с другими, а сама Су, казалось, не видела никого. Как только двери в зал распахнулись, прямо перед её взором на противоположном конце зала оказался большой портрет с изображением улыбающегося Чанёля, от чего на его щеке появилась озорная ямочка. И эту фотографию будто бы перечёркивали траурные ленты. И море чёрно-белых искусственных цветов вокруг… «Я вижу море цветов», — гадалка оказалась права. Но если она заранее знала, что произойдёт, почему не помогла уберечься от жестокой судьбы? Суок чувствовала, как всё внутри неё содрогается с каждым шагом. В зале и так было тихо, но после её появления повисла абсолютная тишина. Сольхи, которую отпустили из больницы буквально на полчаса, как разъярённая тигрица кинулась к девушке и схватила её за груди. — Это из-за тебя! Если бы не ты, Ёль был бы жив! — если бы она могла, то наверняка придушила бы Суок собственными руками за всю боль, которую та ей причинила. — Ты отобрала у меня его, наши мечты и планы, всё разрушила именно ты! Ну что, теперь ты счастлива?! — Счастлива?.. — горько усмехнулась Су, не сводя глаз с фотографии Чанёля. — По-твоему это похоже на счастье?.. Неужели хоть кому-то в этом зале я могу показаться счастливой? — Сольхи, прекрати этот цирк, — как можно спокойнее попросил Бэкхён, расцепив руки девушки, высвобождая Суок из её хватки. — Позволь ей попрощаться, и мы сразу же уйдём. Я понимаю твою боль, и Суок её понимает. Вам больше нечего делить. Девушка пыталась препятствовать, но Бэкхён хоть и мягко, но настойчиво увёл её в сторону к родителям Чанёля, чтобы выразить им свои соболезнования, в то время как Суок оказалась одна перед лицом своего возлюбленного. Она сделала положенные поклоны и застыла как вкопанная, не в силах оторвать взгляд от его лица, его улыбки, его ямочки на щеке… Если бы можно было вернуться в прошлое, она выкинула бы коробку с шоколадом в урну, лишь бы эта история не повторилась. Ничего страшного, если бы он так никогда и не обратил на неё своё внимание, зато он был бы жив и счастлив. Но время нельзя повернуть вспять. Поэтому Суок просто обязана отпустить его. И постараться жить дальше. Девушка почувствовала, как ей на плечо легла чья-то рука. Бэкхён легонько сжал его, помогая девушке подняться. Аккуратно и нежно приобнимая подругу за плечи, Бён вывел её из зала на свежий воздух. — У нас осталось ещё одно очень важное дело, — подмигнул Бэк, стараясь хоть немного разрядить обстановку. — Медлить нельзя, идём туда прямо сейчас.

***

На оживлённой улочке в районе Хондэ, где всегда кипела жизнь, и повсюду сновала молодёжь, неподалёку от кафе, в котором Суок когда-то давным-давно заметила Чанёля с Сольхи, расположилось маленький, но очень уютный магазинчик, на который невольно обращалось внимание. Выполненный в ретро-стиле, в светлых кремовых оттенках, он всем видом приглашал зайти внутрь, намекая, что без покупки из такого милого местечка не уйдёшь. — Бэкхён, неужели ты думаешь, что шопинг — это то, что мне сейчас необходимо? — усмехнулась Суок, решившая, что друг, вероятно, спятил, раз притащил её сюда сразу же после прощания с Чанёлем. — Я не хочу ничего покупать, пожалуйста, просто отвези меня домой. «Просто отвези меня домой»… И тут Суок поняла, что дома, как такового, у неё больше нет. Конечно можно было вернуться к матери, но не хотелось ловить на себе её сочувствующие, полные жалости, взгляды. Стеснять Бэкхёна, в очередной раз остановившись в его квартире, было неловко. Может быть, стоило снять какой-нибудь недорогой домик?.. — Просто следуй за мной, — тон Бён Бэкхёна не терпел никаких возражений. — Если я сейчас вот так запросто позволю тебе уйти, Пак Чанёль меня с того света достанет. Прости… Неудачная шутка. Суок следовала за лучшим другом, удивляясь, откуда у него ключи от магазина. И почему он орудует внутри, как хозяин помещения. Неужто решил податься в предприниматели и завести маленький бизнес? — Вижу немой вопрос в твоих глазах, но нет, куколка, бизнес — это не моё, во всяком случае не сейчас, — пожал плечами Бэк. — Присаживайся на диванчик и слушай меня внимательно. Девушка ещё раз окинула взглядом интерьер магазина. Как и снаружи, внутри тоже было очень уютно и солнечно. Свет из огромных окон заливал всё помещение, переливаясь на застеклённых витринах и полках с красивыми вазочками, выполненными в едином стиле. Неподалёку стоял мягкий угловой диванчик кофейного цвета и небольшой столик для посетителей. На столике были разложены какие-то документы. — В тот вечер, пока ты нежилась в ванне, Чанёль намекнул, что ему нужно сказать мне что-то важное. Не уверен, почему он попросил об этом меня, может у него было какое-то нехорошее предчувствие, или просто я вызывал у него доверие… В любом случае, он передал мне бумаги, предназначенные для тебя, — Бэкхён окинул взглядом цветочный магазинчик и улыбнулся своей подружке. — Теперь ты полноправная хозяйка этого цветочного магазина. Можешь заполонить его своими любимыми сортами роз, уверен, что от клиентов отбоя не будет, уж очень живописное местечко. Суок уронила голову на руки и беззвучно разрыдалась. Розы… Она даже слышать это слово больше не могла, всего лишь слово уже причиняло сильную боль, гулким эхом отдававшуюся в сердце. Букеты роз, которые Чанёль присылал с курьером. Розы в горшочках, которые дарил Чунмён. Ванная с ароматом роз в коттедже, свечи всё с тем же треклятым ароматом в их последнюю ночь… Больше никогда и ни за что Суок не хотела чувствовать этот запах. — Что такое?.. Надеюсь, что ты плачешь, потому что тронута подарком, — добродушно усмехнулся Бэкхён, потрепав подругу по волосам. — Если боишься, что не справишься в одиночку, не волнуйся, вместе что-нибудь придумаем. Ну, чего ты, куколка?.. — Это будет цветочный магазин без роз… — тихим, но твёрдым голосом произнесла Суок. — Я знаю, что Чанёль хотел, чтобы я была счастлива, чтобы исполнила свою мечту, поэтому он сделал такой подарок, и поэтому я никак не могу от него отказаться… Но роз на этих полках никогда не будет. Ни за что. Я больше не могу их видеть. Не хочу чувствовать их удушающий аромат. Не хочу… После такой долгой тирады Суок разрыдалась уже в голос, зарывшись руками в волосы и согнувшись пополам от душевной боли. Бэкхён понимал, что она чувствует, во всяком случае старался понять. И он знал, что в этот день слова утешения вряд ли ей помогут, поэтому просто сел рядом и молча похлопывал её по спине, пытаясь хоть как-то поддержать. — Куколка, тут такое дело… — неловко кашлянул Бэкхён. — Раз уж мы с Момо всё равно уволились из «Сон Бин» по собственному желанию, её дядя договорился с одним своим старым другом, чтобы мы прошли стажировку в японском филиале одной из крупнейших компаний-производителей бытовой техники. Это всего на месяц, после этого мы сразу же вернёмся назад в Сеул. Но только скажи, и я останусь здесь. Работа ничто по сравнению… со старой дружбой. — Я думаю, что будет лучше, если ты уедешь, — уверенно кивнула Суок, которой было просто необходимо пережить это в одиночку. Без людей из прошлого, которые невольно будут напоминать о произошедшем. Как только боль немного утихнет, они встретятся вновь, а пока… так будет лучше. — Я хочу, чтобы в следующий раз ты встретил меня уже новым человеком, а не собственной тенью. Понимаешь?.. — Ты уверена? — было видно, что Бэкхён обеспокоен. Если бы Момо не настаивала, то он уже давно бы отказался, но девушка уверяла, что их ждут нереальные возможности, если они пройдут стажировку, такой шанс просто нельзя упускать. — Ты же знаешь, что я вернусь в Сеул в любую секунду, если понадоблюсь тебе? — Я знаю, Бэкхён, спасибо тебе, — улыбнулась Суок, крепко обнимая своего друга и ласково чмокнув его в щёку. — Не только за это. Спасибо за всё, что делал для меня все эти годы, лучшего друга и желать нельзя. — Так же, как и лучшей подруги, — усмехнулся Бён, чмокнув Суок в лоб и пригладив её растрёпанные волосы. Он поднялся с дивана и стряхнул с брюк невидимые пылинки, собираясь уйти, чтобы нелёгкое прощание не затянулось. — Конечно, приходилось вытаскивать тебя из разных передряг, но дружбы без этого не бывает, не так ли? Ну что ж, увидимся через месяц, куколка. Я буду скучать. Не оглядываясь, Бэкхён помахал рукой и направился к выходу из магазина, оставив Суок наедине с собой. Девушка благодарно смотрела ему в след и тихонько вздохнула. — Береги себя! — долетело до ушей Бэка. — Я тоже буду скучать…

***

Прошло несколько недель, прежде чем Суок позвонили из полицейского участка. Ким Чунмён, за совершённое убийство и поджог с летальным исходом, приговорённый к тюремному заключению сроком на 18 лет, получил возможность свидания с близкими. И первым человеком, которому он просил позвонить, была Мин Суок. Девушку раздирали внутренние сомнения, нужна ли эта встреча, но наверное, чтобы окончательно отпустить прошлое от себя, было необходимо увидеть человека, который пустил под откос её жизнь. Если бы Бэкхён узнал, что она собралась встретиться с Чунмёном, точно решил бы, что она рехнулась, и наверняка уже примчался бы из Осаки первым же рейсом, чтобы лично вправить ей мозги. Но, к счастью для Суок, Бэк пребывал в счастливом неведении. Когда она села на стульчик в комнате для свиданий напротив решётки, за которой её ожидал бывший парень, сердце ухнуло вниз при одном его виде. Он был… жалким. Сломленный человек, озлобленный на весь мир, обиженный на судьбу и на всех вокруг. Он смотрел на неё как затравленный зверь, в его взгляде было столько смешанных чувств, что Суок даже не пыталась их разобрать, не желая погружаться в пучину этих страшных глаз. — Давно не виделись, Су… — откашлявшись, начал Чунмён. — Хотел убедиться, что ты живёшь припеваючи. Судьба всегда была слишком к тебе благосклонна. А ты совершенно этого не заслужила. — Благосклонна?.. Ты хоть слышишь, что ты несёшь? — ахнула Суок, негодуя от его наглых речей. — Ты точно болен, Ким Чунмён. И как только ты стал таким чудовищем?.. — Как стал?! — расхохотался парень. — Это может спросить кто угодно, но не ты, Су! Если бы не ты, всё было бы в порядке! Меня бы ждала процветающая карьера и долгая счастливая жизнь, которая рушилась на глазах, как только в ней появилась ты со своим лопоухим идиотом, считавшим, что мир вертится только вокруг него! Что ж, во всяком случае он получил по заслугам, его прах рассеялся в воздухе, будто его никогда и не существовало. — По-моему, один ты считал, что весь мир тебе что-то должен. Один ты самый несчастный, самый обиженный, ты хоть раз за все пять лет думал обо мне, когда я вкалывала на нескольких работах, чтобы ты получил лечение и образование? Хоть раз сказал мне спасибо за это? Ты эгоистичный монстр, Ким Чунмён, и мне искренне жаль, что я потратила свою юность на такого человека как ты, — с этими словами Суок поднялась со стула, намереваясь прекратить свидание, которое так ни к чему и не привело, этот человек не был способен на раскаяние. — Больше нам не стоит видеться. Неси свой крест в одиночку. Понеси наказание за все преступления, которые ты совершил. Может быть хоть тогда твоя душа получит прощение. Заметив, что девушка уходит, Чунмён заметался, как загнанный зверь в клетке. Он ухватился пальцами за решётку, будто бы мог выломать её. В один миг его взгляд переменился, как и всегда раньше. — Су, не уходи! Я люблю тебя! — его голос разносился эхом по коридорам. — Прости, только не уходи! Я не смогу без тебя! Пожалуйста, не оставляй меня одного! Су! Всё это девушка слышала не раз. Но каждый раз это были всего лишь пустые слова. Поэтому, не оборачиваясь, она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, в то время как кричащего и рыдающего Чунмёна, вырывающегося из крепкой хватки надзирателей, уводили обратно в камеру.

***

♫♪ EXO — Sing For You ♫♪

Прошёл ровно месяц со страшных событий, унёсших жизнь Пак Чанёля, а также с отъезда Бэкхёна и Момо в Осаку на стажировку. Они уже вот-вот должны были вернуться, а Суок заканчивала последние хлопоты с открытием магазинчика. И она не придумала лучшего названия, чем «Flower Shop Without Roses», красивым шрифтом выведенным на вывеске. Так любой посетитель заранее мог понять, что розы он здесь не найдёт, но сможет купить множество других красивых букетов, которые Суок составляла лично, наслаждаясь самим процессом и расслабляясь, благодаря любимому делу. Пока она была занята, все проблемы отходили на задний план. Договоры с поставщиками были заключены. Ассортимент прекраснейших цветов должен был прибыть к вечеру. Оставалось только одно — найти курьера, который осуществлял бы доставку в любой уголок Сеула и пригорода. Объявление на двери магазина висело уже третий день, но подходящей кандидатуры, которая могла бы работать полный день, пока не было. В основном школьники и студенты, большую часть дня занятые на учёбе. Суок включила музыку на музыкальном центре, расположенном в зоне отдыха, и мелодия разнеслась по помещению. До боли знакомый простой мотив и чуть хрипловатый низкий голос, напевающий красивую песню. Су думала, что сможет забыть… И всё же забыть Чанёля оказалось невозможно, но она научилась идти вперёд с тёплыми воспоминаниями о нём, согревающими её в холодные одинокие вечера. В очередной раз девушка развернула письмо, которое Чанёль приложил к документам, передающим магазин в собственность Суок. Всего несколько строчек, наспех написанных обычной чёрной гелевой ручкой. Видимо, возлюбленный написал это пока сидел на работе, ещё в те времена, когда только началась их стажировка. Как же давно он замыслил этот подарок… «Суок, ты знаешь, что самое главное для меня — вернуть твою улыбку и яркие краски в твою жизнь. Я надеюсь, что этот магазин заставит тебя вновь поверить в свои силы. Ты можешь добиться всего, чего только захочешь, если будешь верить в себя. Пусть тебя всегда окружает море цветов, и конечно самым красивым цветком в этом море будешь ты сама. Не знаю, когда ты прочитаешь это письмо, но искренне надеюсь, что в этот момент ты будешь самой счастливой девушкой на планете. И если это так, то я тоже очень-очень счастлив. PCY» «Море цветов»… И снова это море цветов. Вот и не верь после этого гадалкам. Насколько двусмысленным оказалось её предсказание. Суок глубоко вздохнула и отложила письмо, смахнув со щеки одинокую слезинку. Она научится вновь улыбаться, обязательно научится, чтобы Чанёль мог ею гордиться. Ведь если она будет счастлива, то и он будет счастлив, наблюдая за ней с небес. Погрузившись в неспешный ритм мелодии и в собственные мысли, Суок даже не заметила стук в дверь, и то, как кто-то зашёл внутрь, тактично кашлянув, чтобы привлечь её внимание. Подняв глаза на нежданного гостя, у девушки чуть глаза на лоб не полезли. Говорят, что мир тесен. Но неужели настолько?.. Красавчик-курьер, от которого были в восторге все переводчицы из их отдела в компании «Сон Бин», тот самый парень с широкой улыбкой и лукаво приподнятыми уголками губ, сейчас стоял прямо напротив неё, стряхивая с яркой куртки снежинки. — Похоже, что сегодня выпадет первый снег, — добродушно рассмеялся парень, чтобы немного разрядить обстановку. — Я увидел ваше объявление. — Что ж, Вы как раз вовремя. Если сможете работать полный день, то считайте, что работа уже у Вас в кармане, — улыбнулась Суок, запрятав письмо Чанёля в ящичек стола, который всегда запирала на ключ. — Вы не замёрзли? Может быть сварить чашечку горячего кофе? — Буду премного благодарен, — парня немного позабавила хозяйка цветочного магазинчика, было видно, что быть в этой роли ей в новинку, и она не совсем понимала, как вести себя с подчинёнными. — Тогда повесьте куртку на вешалку у входа и подождите на диване, нужно заполнить документы и заключить договор, с завтрашнего дня нас ждёт очень-очень много работы, — деловито объясняла Суок, уже предвкушая открытие магазина. — Ах да, совсем забыл представиться, — осознав такое упущение, парень хлопнул себя по лбу. — Меня зовут Ким Чондэ. Кстати, у вас играет очень приятная музыка. Первый раз слышу, но мне нравится, у парня определённо талант. Девушка только улыбнулась, вслушиваясь в родной и любимый голос, словно окутывающий её с головы до ног. Пусть так, но Чанёль по-прежнему остаётся рядом с ней, незримо оберегая от всех неприятностей. И благодаря ему, Су сможет начать новую жизнь и двигаться дальше, заводить новые знакомства, встречать людей, которые не делили с ней общую судьбу в прошлом, которое она так усиленно пыталась забыть. Суок ощущала какое-то неясное волнение, чувствуя, что вот-вот произойдёт что-то очень важное, что круто изменит её жизнь. Но это и неудивительно, ведь она стоит на пороге новой жизни, которая преподнесёт ей массу сюрпризов, и девушка искренне надеялась, что эти сюрпризы будут исключительно приятными. Поэтому она на несколько секунд прикрыла глаза, набрав в лёгкие побольше воздуха, и, подхватив чашку с дымящимся ароматным напитком, поставила её перед новым (хотя, таким ли уж новым?) знакомым. А в воздухе продолжал разливаться приятный мелодичный голос:

«То, как ты плачешь. То, как ты улыбаешься. Знаешь ли, как много это значит для меня? Слова, что хочу сказать. Слова, что где-то затерялись. Я признаюсь тебе, просто послушай. Я спою для тебя. Просто послушай и улыбнись»