Пятнадцать привидений

Не так просто меня игнорировать! Это потому, что я источаю обаяние. Герои (Heroes)

      Магнус Бейн согласился появиться в особняке в ближайшую субботу. Александр, слушая брата с сестрой, только закатывал глаза. Этому магу он доверял даже меньше, чем шарлатанам, что уже побывали в доме. Но Джейс и Изабель были воодушевлены в отличие от него. И он всё равно ничего не мог сказать. По предложению Клэри, они решили, что лучшим будет спиритический сеанс. И чтобы никто не трогал указатель. Клэри даже сказала, что если потребуется, то у неё дома, на чердаке, точно есть доска. Идею приняли с воодушевлением. Алек смог только глаза закатить, это было очень глупо. Он бы хотел сказать младшим, что всякая мистическая чушь не работает, но он в общем-то был привидением, и это, наверное, было бы странно. И он не собирался выдавать своё наличие. Он хотел, чтобы они свалили из дома.       А младшие даже пытались вечером пятницы осуществить задуманное без мага.       В полутёмной гостиной, положив доску на освобождённый от всего чайный столик.       — Твоим родственникам от безделья совсем крышу рвёт? — Валентин сидел на одном из кресел, что стояли вдоль стены, наблюдая за подростками с усмешкой.       — Среди них твоя дочь, — фыркнула в ответ Тесса, вступаясь за растерявшегося, от насмешки, Алека. Слишком нейтрально звучали слова, словно перед ними не опасный сумасшедший. Валентин, буркнув что-то сердитое, провалился сквозь пол, покидая комнату. Алек с трудом привык, что между собой они все соблюдают какой-то кривой нейтралитет.       — И что надо говорить? — Джейс сел на пол перед столом, рядом с Клэри перед которой и лежала доска. Та растерянно нахмурилась и слабо улыбнувшись предположила:       — Не знаю, просить отозваться?       — Это не надо делать на месте смерти? — подал голос Саймон, сидя на диване немного в стороне. За его спиной, облокотившись на спинку локтями, стоял Рафаэль. Брюнет закатил глаза, фыркая насмешливо:       — Как будто они знают, где это.       — Ну, вообще-то я тут и умер, — Александр, пожимая плечами, с ногами забрался на подоконник.       — Может, лучше, Джейс, ты будешь тогда звать его? Вы же родственники, — Клэри погладила своего парня по руке, нежно и поддерживающе улыбаясь ему.       — Тогда уж Иззи, — качнул головой в ответ блондин, прикусив губу, — я приёмный.       Фрэй удивленно замерла, и её мягкая улыбка стала виноватой, она опустила глаза вниз. Алек подумал, что брат мог бы немного меньше упиваться своим горем и меньше отстраняться ото всех. Клэри, помолчав немного, осторожно пододвинулась к Джейсу, чтобы сказать тихо:       — Прости, — набрав воздуха, она посмотрела в глаза своего любимого и добавила, — Знаешь, вообще-то Люк мне тоже не родной, но другого отца у меня не было и не надо.       — А ты знала своего родного отца? — осторожно спросила Изабель, облокачиваясь на столик локтями. На её вопрос Клэри только отрицательно покачала головой. И сразу же добавила:       — Но это и неважно же. Не знала и ладно!       — Я тоже, — слабо улыбнувшись кивнул Джейс, — у меня только фамилия есть. Эрондейл. И всё. Я её не использую даже.       Алек с удивлением смотрел, как Тесса замирает каменным изваянием. Она в этот момент собиралась уйти, проваливаясь вниз, и теперь, широко раскрыв глаза, замерла. На её лице застыли удивление и шок. И надежда.       — Эрондейл? Он Эрондейл?       Алек с сомнением кивнул, не понимая её реакции. Тесса не стала ничего объяснять, только приблизилась к Джейсу, чтобы заглянуть в его глаза. Она молча рассматривала блондина с трогательно-нежной улыбкой, пока, качнув головой, не оставила гостиную. Она так ничего и не объяснила, но уходила широко улыбаясь и словно светясь, как если бы Джем был рядом.       — И что? — Изабель положила руки на указатель. Алек отвлекшись на Терезу даже не заметил, что его сестра пересела на пол.       — Эм, ну, позови его? — Саймон чувствовал себя неловко под сердитым и укоряющим взглядом Алека. Он поёжился виновато, отводя взгляд. И слабо улыбнулся, когда Рафаэль, закатив глаза, обнял его сзади и что-то сказал на ухо. Лайтвуд не хотел знать что.       — Алек? — с тихим недоумением растерянно произнесла Иззи, глядя куда-то вверх, словно ожидая, что брат сейчас воспарит прозрачной фигурой над столом, — Поговори с нами, братик?       Александр качает головой, прикусив губу и отворачиваясь к окну. Пусть они не видят его, пусть вся их семья всегда была скептиками и агностиками, пусть что угодно ещё. Они всерьез ждут, что он заговорит с ними. Желают этого. И Александру больно.       Саймон за руку уводит Клэри через час. Рафаэль уходит вместе с ними и потом во дворе ждёт возвращения Саймона, Алек видит в окно, как эти двое держатся за руки и о чём-то говорят.       Джейс и Иззи тоже держаться за руки. Правда, вовсе не из каких-то романтических побуждений. И вовсе не плачут, просто глаза от света ламп блестят. И сидят рядом друг с другом на полу перед доской для спиритических сеансов. Они так и проводят вечер.       Александр не хочет их оставлять.       Джонатан несколько раз заглядывает в гостиную. Но не проходит и ничего не говорит. Только глаза блестят как-то безумно. Но Алек к этому уже привык.

***

      Утром Джейс и Иззи выглядят так бодро, словно и не сидели почти всю ночь перед доской. Алек чувствует тяжесть внутри, когда смотрит на них. Ему больно так же, как и в первый день не-жизни, и он ничего не может с собой сделать. Но он так хочет, чтобы они были в безопасности, что готов разбить сердце и им, и себе.       А они борятся, хотя иной бы сказал, что они спятили. И Александр знает, что его сестра и брат никогда не верили в призраков. И от этого ему ещё больней.       И они приглашают шарлатана за шарлатаном.       За несколько минут до назначенного времени встречи Алек проходит в прихожую, прекратив избегать свою семью. Он стоит в коридоре, привалившись плечом к косяку двери. Джейс предлагает провести встречу в малой гостиной, Клэри и Иззи его единогласно поддерживают, в той комнате не было ничего личного, что могло бы дать подсказку магу, что говорить.       Магнус Бейн появляется с пятиминутным опозданием. Чего кроме Алека никто не замечает.       — Я Изабель, мы с Джейсом хотим спиритический сеанс, — с места начинает Иззи и, когда Маг поднимает аккуратно выщипанную идеальную бровь, она, вздохнув, добавляет, — Здравствуйте.       — Конечно, — маг приветливо профессионально улыбается, — Как угодно.       Изабель кивает. В малой гостиной слышится какой-то грохот и девушка, оборачиваясь, спешит туда:       — Боже, Джейс, что ты сделал?       Александр не слышит ничего, он замирает, разглядывая пришедшего. Каждая деталь, начиная с золотых блёсток вокруг глаз и кончая цветными прядями в волосах, отпечатывается на сетчатке глаз Алека. Маг одет в черный камзол, расшитый серебряными цветами; в чёрные брюки, расклешённые снизу; в остроносые туфли с небольшими каблуками и квадратными пряжками. Алек раскрывает рот, глядя на расстёгнутую рубашку, когда маг снимает камзол и вешает через согнутую в локте руку. Не был бы он призраком, то задержал бы дыхание в этот момент. Его взгляд скользит по Магнусу, и парень не может оторваться, от разглядывания самого красивого человека, которого встречал.       В этот момент Алек больше всего сожалеет о своей смерти. Он замирает, глядя на подвески мага. На смуглой коже, оттенка гречишного мёда, белые шнурки, оплетающие шею, выглядели ослепительными и притягивали взгляд. Между ключиц, ровно в яремной впадине, висит небольшой коготь какого-то зверя. Алек облизывает губы, ощущая сухость в горле, словно снова жив.       Он вздрагивает, когда смотрит в лицо мага, его взгляд притягивается к блестящим губам и он, не отрываясь, смотрит, как Бейн растягивает губы в улыбке, от которой в ногах появляется слабость и внутри, за рёбрами, что-то взрывается.       Словно он снова живой.       — Нас, кажется, не представили, Магнус Бейн, — голос мага мягко обволакивает сознание Алека и он, тяжело вдохнув, поднимает взгляд на глаза мага, снова теряется и пытается вспомнить своё имя. Бейн растягивает губы в ещё более широкой улыбке, кошачьи, золотисто-зелёные глаза, лучатся смехом и парень выдавливает своё имя, краснея:       — Алек.       — Алек… это …?       — Александр.       Маг приближается к нему, улыбаясь, словно стянувший сметану кот, юноша кивает, не отводя взгляда и краснея сильней. Он растерян и не понимает, что с ним происходит.       И вдруг осознает:       — Ты… меня видишь? — Алек широко распахивает глаза, и Магнус поднимает брови, с недоумением рассматривая его.       — Кексик, как тебя можно не заметить?       Алек удивленно моргает, хочет сказать, что он не то имел ввиду, краснеет, глядя в золотисто-зелёные глаза. Он собирается уже ответить, объяснить, или огрызнуться, но его прерывает Изабель:       — С кем вы говорите?       Она хмуро рассматривает мага, с сомнением смотрит туда, где находится Александр и, естественно, ничего не видит. Иззи чувствует воодушевление пополам с паникой и сама не знает что лучше.       Магнус поднимает брови выше, удивленно моргая, и смотрит на голубоглазого красавца, стоящего в дверях, с вопросом. Алек отводит глаза в сторону:       — Ну, я вообще-то призрак.       — Оу… — Протягивает Магнус, растерянно глядя на Александра, который, покраснев, смотрит в стену с таким виноватым видом, что напоминает щеночка, потом, переведя взгляд на недоумевающую девушку, маг широко улыбнулся, — А меня не за этим позвали? Поговорить с кем-то, кого вы сами не можете увидеть?       Магнус улыбается широко и уверенно и по нему не видно, что его топит в панике и осознании того, что он только что встретил свою Родственную душу. И как он и думал — Судьба посмеялась над ним.