Девочка моя...

         Феликс изумленно смотрел на Ульяну. Никогда прежде он не видел ее такой сломленной. Вампир привык к сильной девушке, и пусть в последнее время она вела себя совершенно не в свойственной ей манере, но ни разу она не была настолько раздавленной. Он разрывался в собственных чувствах. Ему не хотелось и дальше видеть ее плачущей. Он мог всего лишь взмахом руки успокоить ее или переместить на диван и заставить уснуть. Но вместо этого продолжал смотреть на нее не в силах ничего сделать. Каждый ее всхлип разрывал его сердце, каждая слезинка, что стекала по ее щекам, впивалась раскаленными каплями в его душу. Появилось непреодолимое желание успокоить Улю, утешить ее, но, несмотря на это, он продолжал стоять не шевелясь.          Мужчина не знал, чего ждет. Не знал, как долго еще будет смотреть на девушку, заходящуюся в слезах. За всю его длинную жизнь он повидал немало женских слез, да только ни одни из них не отражались на нем так, как слезы Ульяны. Он чувствовал всю ее боль и переживания. Или может быть, это были его собственные чувства, которые сейчас возобладали над его здравым разумом? Он так долго пытался закрыться от них, так часто сажал их под замок, что сейчас, увидев любимую в таком состоянии, все ограждения вмиг рухнули, накрывая вампира мощной волной эмоций.          В голове всплыли последние слова бессмертной. В какой-то степени она была права, он сам в чем-то виноват. Так старательно и долго пытаясь избегать любых, кроме рабочих, отношений с Ульяной, он настолько привык к тому, что она всегда рядом, что считал, что и в дальнейшем их ничто не разлучит. А потому молчаливо наслаждался их завуалированным флиртом. Наверное, он и дальше не решился бы на что-то большее, но угроза ее потери была такой ощутимой и явной, что продолжать изображать равнодушие он уже не мог.          Пытаясь не давить, вампир начал осторожные ухаживания, которые не привели к нужному результату. И как бы ему не было прискорбно признавать, но Макс в них преуспел гораздо больше. Он умел увлечь женщину и подчеркнуть ее важность и нужность в собственной жизни. В то время как сам Феликс, даже с любимой женщиной, всегда был осторожен и чаще думал головой, нежели сердцем. Видно в этом и была его ошибка.          А что с ним было, когда он решил, что она умерла? А когда боялся не успеть спасти от пытающегося ее убить художника? Разве думал он тогда о том, что не хочет показывать свои чувства ей? Разве его волновало, что о нем подумают? И разве не права Ульяна, говоря, что только страх ее потери заставляет его действовать? А стоит ему понять, что ей ничего не угрожает, как он тут же вновь прячется в свою надежную раковину, причиняя этим боль не только себе, но и ей.          - Ульяна! – все еще разрываясь в собственных чувствах, но не в силах и дальше смотреть на страдающую девушку, произнес он.          В оглушающей тишине голос вампира прозвучал так громко, что Уля даже вздрогнула от испуга. Подняв голову, посмотрела на Феликса, но из-за слез перед глазами все расплывалось.          Стоило ему увидеть заплаканное лицо, покрасневшие щеки и распухший нос, как сердце ушло в пятки, а затем резко подскочило вверх. Ему было невыносимо видеть ее такой. Подойдя, подхватил ее под руки и поставил на ноги. От неожиданности ноги Ульяны подкосились, и она вцепилась в мужчину, чтобы не упасть. Он тут же обнял ее, удерживая, а затем переместил их на диван, на котором они недавно сидели. Только здесь они были уже не в объятиях друг друга, а в разных углах.          Еще до конца не поняв произошедших метаморфоз, Ульяна поежилась и тут же оказалась под теплым пледом, а в руках появилась чашка горячего травяного чая. Не пытаясь ни в чем копаться и что-то выяснять, она стерла оставшуюся влагу со щек и стала маленькими глотками пить ароматную согревающую жидкость. Ей не было стыдно за то, что она предстала перед Феликсом в таком виде. Не было стыдно за то, что она выглядела такой жалкой и раздавленной. И того, что наговорила ему, она тоже не стыдилась. Ей только не хотелось, чтобы он жалел ее. Потому что его жалость окончательно уничтожила бы ее.          Она не знала, что будет дальше и какими у них будут отношения. Да и не стремилась она сейчас разобраться в этом. Но немного придя в себя, поняла, что должна кое-что сказать мужчине.          - Феликс… - голос был настолько хриплым и тихим, что она невольно закашлялась. Затем отпив чая, попробовала начать сначала. – Феликс, прости, что тебе пришлось увидеть все это. – Повернувшись к нему, неуверенно подняла взгляд и, наткнувшись на его пристально-изучающие ее глаза, тут же отвела его, залившись краской смущения.          Руки внезапно дрогнули, и она с трудом удержала чашку, все же выплеснув немного жидкости на себя. Поняв, что не может больше оставаться на таком опасном расстоянии от Феликса, поднялась с дивана и почувствовала, как ноги неуверенно задрожали. Но стараясь справиться с собой, она медленно подошла к шахматному столу, ставя на него кружку и оказываясь спиной к мужчине. Так стало немного легче, хотя она и ощущала на себе пристальный взгляд.          - Я пришла к тебе, чтобы извиниться за свое отвратительное поведение, - опираясь ладонями о стол, сказала она. – И поблагодарить за мое спасение, - сиплым голосом, закрыв глаза, произнесла она. – За очередное мое спасение…          - Ульяна, ты понимаешь, что я не твоя нянька? – он появился сзади так неожиданно, что она вздрогнула. – Я не могу тебя спасать бесконечно. И мои силы не безграничны!          - Я знаю, - прошептала она и обернулась. Такая близость с мужчиной не смогла остаться незамеченной. Не понимая, что делает, поспешно прижалась к нему, обнимая и положив голову ему на плечо. Ей не хотелось думать над тем, что он может оттолкнуть ее. А все его отчитывающие слова не могли сейчас отрезвить ее. Она прижималась к нему так крепко, как только могла. Получая от этого сильного мужчины энергию, которая ей так требовалась. Его уверенность переходила к ней, наполняя ее спокойствием. Дышать становилось легче. Коленки и руки уже не дрожали. И даже то, что он не обнимал ее в ответ, не смущало ее. – Пожалуйста, прости меня. – Подняв голову, она поймала его настороженный взгляд, и тут же утонула в глубоких темных омутах. Рука взметнулась вверх, пальчики в ласке прошлись по его щеке, к которой затем прикоснулись губы, даря нежный поцелуй. Неуверенно улыбнувшись, сказала: - Давай поговорим обо всем. Все обсудим. Но не сейчас. Сейчас я просто без сил, мне нужно отдохнуть. – Нехотя отстранившись от него, тут же почувствовала холод и пустоту. Но ей больше нечего было сказать, да и чувствовала она себя неважно. Ей нужно было уходить и, взглянув на Феликса в последний раз, она развернулась, намереваясь покинуть комнату.          Но он не дал ей этого сделать. Тут же поймал, положив ладони ей на талию и удерживая на месте. А в следующий миг притянул к себе, обвивая ее руками так сильно, что даже кости затрещали.          Удивленно выдохнув, но совсем не воспротивившись, она откинула голову ему на плечо, и слегка повернув ее, уперлась лбом ему в висок. Положив свои руки на его, расслабилась в таких надежных объятиях и прикрыла глаза. Несмотря ни на что, сейчас она чувствовала себя абсолютно спокойной. Она наслаждалась сильными руками вампира, погружаясь в эти пока необычные для нее ощущения.          Едва Феликс увидел, что она собирается уходить, как тут же понял, что не может ее отпустить. Не сейчас. Желание удержать ее было таким естественным, что он даже не задумался над тем, что делает. Обнять, прижать к себе, показать, что теперь все будет по-другому, встало на первое место, и он тут же это осуществил. Странно, но ощущать ее так близко, стало резкой необходимостью. Несмотря на то, что впереди их еще ждал серьезный разговор, и, несмотря на то, что пока он не мог все забыть и отпустить, держать Ульяну в объятиях было настолько приятным, что не хотелось ее выпускать из них больше никогда.          Он прислушивался к ее дыханию, улавливал ее аромат, и понимал, насколько она беззащитна и открыта сейчас перед ним. И именно сейчас он отчетливо осознал, что в ее жизни больше не будет никого, кроме него. Об этом ему безмолвно говорила Ульяна, так доверчиво прижимаясь к нему. Да и он сам больше не будет ждать очередной опасности, чтобы выплеснуть на нее все сдерживаемые внутри чувства. Хватит.          Подхватив ее на руки, дошел до дивана и усадил ее на него вместе с ногами. Сам сел в угол и взмахнул рукой: на его коленях появилась подушка. Ульяна не стала дожидаться приглашения и легла, устраиваясь на его коленях, лицом к нему. Он укрыл ее пледом и положил руку чуть выше талии, обнимая. Она уперлась лбом ему в живот. Судорожно вздохнув, закрыла глаза и полностью расслабилась.          Весь страх, который так долго сковывал ее, наконец-то отошел. Все сомнения и опасения растворились, словно дымка на рассвете. Боль, изводящая ее долгое время, выплеснулась в слезах наружу, и впускать ее обратно в сердце и душу Ульяна не собиралась. Куда приятнее было заполнить все освободившееся место любовью и надеждами на будущее. Слегка улыбнувшись, она еще ближе прижалась к Феликсу и слегка обняла его. Но усталость брала свое. Уже вскоре она погрузилась в сон. Хотя в действительности хотела и дальше наслаждаться этим моментом единения с вампиром.          Феликс не сводил с нее глаз. Опустив вторую руку ей на голову, начал осторожно поглаживать ее по волосам, окончательно уничтожая растрепавшуюся прическу. Он чувствовал сейчас что-то невообразимое и неподдающееся никаким описаниям. Эта девушка пробуждала в нем столько эмоций, которых, как он думал, уже давно лишился. Но сейчас они вновь завладевали им, заставляя поверить в искренность Ульяны и вынуждая развеять все сомнения, которые так долго мучили его. Сейчас было само собой разумеющимся держать Улю на коленях и оберегать ее сон. Даже все недомолвки, что были между ними, не мешали ему сейчас.          - Девочка моя… - прошептал он, окончательно погружаясь в свои ощущения.          - Ну! Сознайся! – неожиданно за его спиной появился Альтер-эго.          Совсем не удивленный, Феликс тихо спросил:          - В чем?          - Что у тебя к Ульяне, неподдельно сильные чувства. – Со знанием дела, будто заглядывая в глубину души вампира, вынес вердикт он. - Сознайся…          Феликс почувствовал, как по нему прошла огненная волна, окатывая истиной с головы до ног. Посмотрев на Ульяну, оперся локтем на подлокотник дивана и, отвернувшись от вездесущей совести, неуверенно кивнул головой в знак согласия.