Тем временем в Хогвартсе

Парень довольно шагал мимо растений в оранжереях травологии, радуясь, что он может хоть на каком-то уроке приносить своему факультету очки. А почему бы и нет? Иногда это здорово: побыть на месте Гермионы, отвечая на большую часть заданных вопросов. Невилл шел вдоль ядовитых плющей с довольной улыбкой на лице. На нем еще было пару царапин, которые не успели сойти за трое суток, с того самого времени, когда Амикус, ради забавы, заставил его, с помощью заклинания «Империо», вырвать голыми руками с горшка колючую папороть, которая, при малейшей опасности, выпускала острые, как бритва, шипы. Джинни была жутко возмущена таким поведением, так как, в этот же день, бросила в горшок с растением какобомбу. Слава Мерлину, что Амикус ее не заметил, а то устроил бы ей еще парочку смачных наказаний. Невилл уже не первый день задавался вопросом: чем же она ему так насолила? Хоть Джинни и отмахивались от друга, дескать это все из-за Рона, Гарри и Гермионы, но парень был уверен, что причина кроется не только в этом. На правом плече у парня свисал полу-раскрытый рюкзак, из которого торчали учебники и пара перьев. На шее, кое-как, был завязан золотисто-красный галстук, а волосы торчали в разные стороны, так как он вовсе забыл их расчесать с утра. Солнышко пробивалось сквозь грязные окна оранжереи, играясь с листвой растений и каштановой гривой. Невилл весь горел от предвкушения сегодняшнего задания, что не мог нормально сидеть. Он давно не был так поглощен во что-то — помимо Пожирателей, уроков и тех волков. Они приходили к нему в кошмарах, блестя грозными глазами и острыми клыками. Подумаешь, шайка каких-то комков шерсти, ага, если бы! Невилла до сих пор передергивало от того, как на него смотрели эти оранжевые глаза, как пар, от его тяжелого дыхания, появлялся на лобовом стекле автомобиля, как слюни капали на капот, издавая чудовищный звук, который перебивал только бешеный стук сердца. Вот и сейчас он, в порыве далеких размышлений, свернул не в ту сторону. Чертыхнувшись, парень развернулся, пытаясь найти из этой паутины коридоров выход. Невилл в который раз корил себя за то, что за свои то шесть лет обучения не смог выучить все ходы в точности. Хотя сейчас его это особо не волновало, он в который раз прокручивал у себя в голове план, составленный Полумной накануне. Как в ней может сочетаться такое блестящее остроумие и мечтательность? Ведь, согласитесь, не каждый смог бы разгадать любую загадку, обосновывая ее логическим ходом мышления, и в то же время быть целиком и полностью преданным свои мечтам и выдуманным существам. Обычно рейвенкловцы гордились своим умом и факультетом, при каждой возможности пытаясь поучить кого-то или же унизить. У Полумны же все наоборот. Она не разбрасывается знаниями налево и направо, показывая всем свою крутость, она лишь дает советы и то, когда в них кто-то нуждается. Парень ни раз бросал на девушку многозначные взгляды, которая та попросту игнорировала, думая совершенно о чем-то своем. Невилл был очень благодарен Джинни, что та даже виду не подавала на то, с каким интересом смотрит он на их общую подругу. Да, все-таки лучше нее в этих делах никого не сыскать. Кто, кроме нее, за свои шестнадцать лет смог отшить почти всю мужскую часть Хогвартса? Ясное дело, что она делала это только в благих, бескорыстных целях. За это Невилл уважал ее больше всего, потому что она, при всем желании, могла разбрасываться парнями направо и налево, не думая о том, как жестоко разбивает им сердца, отобрав у них мимолетную надежду. Возможно это все потому, что она всегда любила только одного? Признаться, Невиллу она сама поначалу нравилась, такая открытая, веселая, красивая, он бы даже мог сказать сексуальная, боевая, задорная, не девушка, а мечта экстримала: наверное именно по этой причине они навсегда останутся верными друзьями. Хотя Невилл никогда и не обнадеживал себя на ее счет, потому что знал, что Джинни его никогда не полюбит. Ему хватило одного единственного раза, чтобы это понять. Как она тогда смотрела на Гарри, идущего мимо неё с Чо: глаза были полны печали, не яркой пылающей ненависти, не ядовитой зависти, а обычной девичьей печали, которая смотрела на парня, не замечающего ее. А как они с ним начали встречаться? Вышла из замка вся бледная, с шокированным выражением лица, села на траву возле Невилла с Полумной, смотря туманно куда-то за горизонт. Друзья стали волноваться, расспрашивать ее обо всем, а она молчала, не в силах выдавить из себя и слова. В конце концов с уст Джинни тихо слетели слова: — Он предложил встречаться… — Кто? — непонимающе спросила Полумна, смотря на то, как Невилл заливается рядом хохотом, чуть-ли не раздавив локтем свое коллекционное растение. — Он… — Она про Гарри, — пояснил парень, вытирая ладонями подступившие слезы. — И что? Что ты сказала? — не отставала Полумна, с улыбкой смотря на свою подругу. — Я сбежала… — только и ответила Джинни, обхватив свои плечи руками, словно ей было холодно. — Точнее не совсем… Я ушла еще до того, как он проснулся, теперь думаю, как бы ему не попадаться на глаза. — Да что с тобой?! Ты ведь этого хотела! Радуйся! — Невилл похлопал подругу по плечу, которая продолжала дальше смотреть куда-то в небо. — А что, если это сон? Что, если ничего такого не было? Может это я все придумала? — пробормотала Джинни, уткнувшись носом в свои колени. — Бред, я видел как он вчера тебя поцеловал! Или ты его… Там черт поймешь, но по моему Гарри был только за! — ответил Невилл, слушая, как хохочет Полумна, прикрываясь книгой. — Просто… Кто он, а кто я… Он герой. Мужественный, смелый, добрый, красивый… А я? Я ведь я его недостойна… — Джинни, ты ведь знаешь Гарри, он такой привереда, если ему кто-то нравится, значит конкретно. Помнишь сколько он упивался Чанг? Если бы ты была ему безразлична или же не стоила его, он бы даже не взглянул на тебя, а не мчался бы сейчас сюда, потому что потерял тебя из виду, — успокаивающе сказала Полумна, продолжая улыбаться. — Что? — Джинни так резко повернула голову, что в глазах слегка поплыло. Вдалеке виднелся немного смытый силуэт с черными, как смола, волосами, который ходил по лужайке, пытаясь кого-то найти. Он обернулся, и его лица коснулась улыбка, так как под фасадом замка увидел рыжую девчонку с двумя друзьями. — Вот черт… — только и произнесла Джинни, наблюдая за тем, как парень медленно продвигается к ней. — Ай! — послышался писк, и что-то свалилось на пол, потащив за собой Невилла. Подскользнувшись, парень упал на спину, ударившись больно затылком. — Вот же неуклюжий кретин! — вслух проворчал Невилл, поднимаясь с пола. — Простите… Простите… Я не… Ханна?! — начал извиняться парень, пока не поднял голову и не заметил светло-желтый галстук и блондинистые волосы. — Привет, — смущенно поздоровалась девушка, собирая с пола свои учебники и пергамент. Невилл неловко стал помогать ей, сгребая все в одну кучу. Как он только ее не заметил? — Ты как? — Отлично, а ты? — Да тоже вроде ничего, — девушка в ответ улыбнулась, прижимая свои учебники к груди. — Ты сейчас куда? — Хотел в гостиную пойти, да вот только дорогу найти не могу, — парень смущенно посмотрел себе под ноги, из-за чего Ханна захихикала. — Давай помогу, мне все равно делать нечего, а так и помогу, и поговорим, — она повернулась, начиная шагать в противоположную сторону от Невилла. — Идешь? Легко кивнув, парень, в пару шагов, догнал Ханну, коса поглядывая на нее. Она была симпатичной: овальное лицо, выраженные скулы, соломенные волосы, куда темнее, чем у Полумны, и карие глаза, которые были намного светлее, чем у Джинни, напоминая по цвету чем-то какао. — Как прошло последнее собрание? Простите, я не смогла прийти, — проговорила Ханна, заворачивая за угол. Солнце опалило левую часть лица, делая оттенок волос в том месте особенно необычным, похожим на расплавленное золото. — Отлично, — ответил Невилл, смотря куда-то вдаль. — У нас еще плюс два человека, как это может не радовать? Еще мы сегодня планировали написать пару объявлений по школе, — он пожал плечами. — Да? И где же на этот раз? — поинтересовалась девушка, улыбаясь. — Подумывали об астрономической башни, входных дверях и дверях, которые выводят на задний двор. — Интересный ход мыслей. Хотите, чтобы побольше людей увидело объявление? Тогда, как по мне, астрономическая башня — не самое мудрое решение, — посоветовала Ханна, перехватывая стопку книг и бумаг поудобнее. — Как раз таки наоборот! — не согласился Невилл, засовывая руки в карманы штанов. — Туда не суются обычно Пожиратели, поэтому много кто сможет прочесть послание, — в голосе парня слышалась некая гордость за своих друзей. — Полумна и Джинни гении, я бы до такого не додумался. Тебе помочь? — поинтересовался парень, смотря на то, как девушка неловко пытается удержать груду книг подмышкой. — Спасибо, — благодарно ответила девушка, отдав половину своих книг Невиллу. — Я бы, честно говоря, тоже не догадалась, — согласилась Ханна, вернувшись к прошлой теме. Она нахмурилась из-за солнечного света, попавшего ей в глаза. — Как там они? — Да, нормально… Правда, я боюсь за Джинни, она чего-то не договаривает и вечно с синяками, да царапинами на лице. Че этот придурок о себе думает?! — возмутился Невилл, а Ханна со страхом посмотрела на него и, остановив за руку, посмотрела парню глаза. — Она в порядке? Невилл кивнул, а девушка уперлась спиной об камень, хмурясь. — Ужасно, как он смеет?! — Помниться, тебя совершенно не интересовала Джинни, — напомнил Невилл и поставив стопку на пол, сложил руки на груди, будто бы готовясь к наступлению. — Да, но… — Ханна закусила губу, думая, как бы правильно выразиться. — Как бы так правильно сказать… Хм… Я просто поняла ее. Честно признаться, я всегда считала ее циничной и меркантильной. Ну знаешь, выбирай кого хочешь из парней, а потом можешь так же блистательно не следующий день сказать, что знать его не знаешь и ничего у вас вообще не было. А еще и эта тайная комната… Мой друг Джастин пострадал тогда, поэтому я… Я просто не понимала и не знала ее. Думала, что она просто хочет привлечь внимание в обществе, постоянно шутя, а оказывается ей просто не с кем поговорить. — Неправда, — Невилл отрицательно покачал головой, но, увидев непонимающие, расширенные глаза Ханны, пояснил. — У нее есть мы. Я и Полумна. Если хочешь, можешь присоединиться. — Ты шутишь? — она не пыталась скрыть удивления в своем голосе. — Нет, серьёзно. Можешь с нами прогуляться, пообщаться, чего нового узнаешь, — парень пожал плечами, улыбаясь. Сквозь его растрепанные волосы проходили солнечные лучи, выкрашивая их в медный оттенок: местами темный, местами светлый. — Знаешь, тебе не очень идет, — отметила Ханна, указывая подбородком на его волосы, которые Невилл машинально пригладил рукой. — Ты еще и специалист по уходу за волосами? — Невилл удивленно выгнул брови. — О нет, — шутя, ответила Ханна, отрицательно шатая головой, — я всего лишь эксперт. — Скромности тебе не занимать, — улыбаясь, произнес парень, опираясь свободной рукой об холодную каменную стену. — Будешь на собрании завтра? — Оно во сколько? — Ближе к десяти, если все сегодня пройдет гладко, — сказал Невилл, поправляя на плече съехавшую сумку. — Завтра урок новичкам проведут Джинни и Майкл, можешь прийти отработать что-то. — Джинни всегда берет на себя больше, чем может вынести? — поинтересовалась Ханна, сложив руки на груди. Ее глаза блестели любознательностью. — Почему же, если она что-то взваливает на себя, то всегда несет этот груз до финиша, — хотя в чем-то она права, так как темные круги под глазами у его подруги становились все четче, а количество выпитых чашек кофе с каждым днем возрастало. — Ну, а ты, — Ханна отклеилась спиной от стены, делая вокруг парня круг. — Какой ты на самом деле? Закрытый? Веселый? — Честно говоря, я и сам не знаю, — медленно проговорил Невилл, ошарашено смотря на девушку. — Не думаю, что это будет тебе особо интересно. Я самый обыкновенный, даже хуже, — он печально хмыкнул, смотря куда-то себе под ноги. — Слушай… Так, как мне пройти к себе в гостиную? — этот разговор с каждой секундой становился все не ловче и не ловче. На мгновенье ему показалось, что он снова на глазах у всех умудрился опрокинуть на себя тарелку горячего супа и, визжа от боли, убегать прочь. — Поверни направо и вверх по лестнице, — Ханна не стала выпрашивать у него что-либо, или же задавать еще более интересные вопросы, загоняя Невилла в неловкое положение окончательно. Поправив в очередной раз на плече сумку, парень пошел вдоль коридора и только возле арки обернулся, сказав: — О встречи договоримся завтра, хорошо? Ханна кивнула, провожая Невилла взглядом. *** — Куда она подевалась? — недовольно проворчала Джинни, ходя кругами по комнате. — Она уже как двадцать минут должна была быть здесь! — Джинни, скажи, какой я? — спросил Невилл, вертя в руках волшебную палочку. Разговор с Ханной никак не выходил из его головы. Ее мягкий голос повторял одни и те же слова уже в течении семи часов. «Ну, а ты. Какой ты на самом деле?» Действительно, вопрос не из легких. Разве можно дать четкий ответ на вопрос: «Кто я?» Невилл уже измучился от всевозможных вариантов и комбинаций. Умный? Нет, он знает только гербологию, и то, не на самом высшем уровне. Интересный? Это предложение так же внезапно исчезло, как и появилось, ведь если бы он был интересен, у него было бы намного больше друзей. Веселый? Заботливый? Остроумный? Какой? — Эм… — промычала Джинни, остановившись по средине Выручай комнаты: похоже, такой спонтанный вопрос, да еще и от Невилла, ее сбил. — В каком смысле? — В прямом… Кто я? Какой? — пробормотал Невилл, нахмурившись. — Ты надежный, верный, веселый… Не предаешь своим убеждениям… Но, в то же время, ты очень закрытый от других, поэтому не все могут увидеть в тебе эти качества, — Джинни почесала затылок, размышляя над дальнейшим ответом. — А чего ты спрашиваешь? — Да так… Просто… — отмахнулся небрежно Невилл. — Ничего просто так не бывает, — скорее себе, чем другу произнесла Джинни, зачарованно смотря на входную дверь, ручка которой плавно опустилась вниз. Через мгновенье в комнату заглянула Полумна, надев на себя очки для распознавания мозгошмыгов. Из кармана ее светлых джинсов торчал чеснок и волшебная палочка. Невилл поморщился от едкого запаха, который заполнил его легкие. — О Мерлин, скажи, зачем тебе это? — произнесла глухо Джинни сквозь горловину своей кофты, в которую она уже успела зарыться носом. — Что бы отпугивать смаркачей! — самодовольно произнесла Полумна, похлопав рукой по карману. — Там еще есть засохший навоз огненных крабов, кровь… — Можешь не продолжать, — Джинни выставила вперед руку. — Просто знай, пахнет отвратительно! Друзья вышли в коридор, оглядываясь по сторонам. По правде говоря, Невилла слегка мутило от аромата, исходящего из кармана подруги. Кто знает, может этот запах поможет отогнать Амикуса и Алекту куда подальше. Ночной свет пробивался сквозь окна, делая белые проблески на темном камне. Вокруг стояла гробовая тишина, будто бы и вовсе этот замок был заброшен. В дальних углах, прямо под самым потолком, была паутина, а на полу, кое-где, валялись засохшие листья, шелестевшие при малейшем дуновении ветра. Такой звук, по правде, пугал. Невиллу вспомнилась та бессонная ночь после просмотра ужастиков. Тогда каждый скрип казался чем-то мистическим и опасным. Выглянув из-за угла, Джинни поманила друзей рукой, показывая, что путь чист. Невилл каждые пять секунд оборачивался назад, ожидая увидеть, перекошенное от злости, лицо Амикуса. Он вообще спит? Что не ночь, так он на посту, как сторожевая собака. Шаги глухо отбивались от стен, сопровождая тени подростков в глубь коридора. Вдали послышался приглушенный вой, и Невилл снова съежился, вспоминая, торчащую во все стороны, шерсть. Такие приключения зажигали в нем какой-то огонек азарта. Он никогда не считал себя экстремальным человеком, хотя некоторые ситуации того вынуждали. Может, если он почувствовал это нарастающее возбуждение, адреналин, заструившийся по венам, и искру пламени у себя в груди, то он действительно не зря попал на этот факультет? Ведь именно Гриффиндор все считали огненным факультетом, так как, помимо ярко-красного флага, он еще и обладал необузданным нравом людей, которые никогда не предают свои убеждения и двигаются вперед. Лунный свет кольнул глаза, вытащив парня из рассуждений. Они уже стояли на улице, выходящей на задний дворик. Большой зал был позади них, кидая золотисто-серебряные блики на пол. — Я думал, мы вначале в астрономическую, — с недоразумением в голосе проговорил Невилл, хлопая глазами. — Я тоже так думала, — ответила Полумна, которая, как и ее друг, весь их тихий поход молча шла, туманно смотря на затылок Джинни. Последняя театрально закатила глаза, показывая раздражение. — Я же вам говорила на пути сюда! Вы кивнули, — девушка обиженно надула губы. — Большая вероятность того, что мы не сможем туда пробраться, вот я и подумала, почему бы не пойти в более людное место и использовать вот это, — Джинни потрусила пакетиком с какой-то жидкостью. — Краска, которую ничем не отодрать! Фред и Джордж превосходны, — в голосе девушки можно было услышать некую гордость. — Бесспорно, ее сможет убрать профессор Флитвик или Макгонагалл, но они этого ради Амикуса с Алектой не сделают. Я более чем уверена. — Хочешь сказать, что будет что-то по типу того, когда они делали вид, что не могут заставить болото исчезнуть? — Луна скептически подняла вверх бровь. — Брось, Кэрроу хуже Амбридж раза в два! Конечно они никогда не согласятся им помочь, — с этими словами она раскрыла пакетик, направив на него волшебную палочку. Взмахнув ею и что-то пробурчав себе под нос, она навела ее на ворота, где стали выводиться ярко-красные буквы. Краска перетекала по воздуху, припечатываясь намертво к темному дереву. Джинни хмыкнула, иронично улыбнувшись: наверняка подумала о том, что делает такой трюк не впервые. Закончив, она смяла пакетик в своей руке, засунув его в свободный задний карман джинсов. Девушка отошла на пару шагов назад и, склонив набок голову, стала любоваться плодами своей упорной работы. На стене, переливаясь серебрено-алым цветом, виднелась надпись: «Отряд Дамблдора; оглашается набор!» — По моему неплохо, — произнесла Джинни, смотря на своих друзей. — По крайней мере, это намного лучше того, что мы с Полумной сделали. Поскольку писать смолой по темному дереву, не самая лучшая идея, к тому же ее было легко убрать, — пробормотал Невилл, сложив руки на груди. — Да, так гораздо лучше. — Мне нравится эта краска тем, что она может приспосабливаться к любой среде! Во время тумана — будет светиться, когда выйдет — солнце станет темнее, а ночью она вообще отливает ярко-неоновым светом, — с улыбкой сказала Джинни, предвкушая лицо Амикуса, когда он увидит этот беспорядок. — Ты уверена, что это сработает? — Ну… По крайней мере так написано на упаковке, а Фред с Джорджем никогда не обманывают, — увидев недоверчивый взгляд Невилла, она пояснила. — Они могут обмануть только ради розыгрыша или же когда это необходимо. Ложь во благо, знаешь такое? Но они никогда, никогда не стали бы продавать недействующий товар. — Вау, — Полумна не обращала внимания на разговор своих друзей. Она подошла к двери, ведя пальцем по очертанию надписи. — Эта краска похожа на слизь смаркачей! — она с восторгом опустила пальцы в несколько, не засохших, вязких капель на полу. — Даже по консистенции такая же! — Ладно, идемте. Нам надо забежать еще в два места, — с этими словами Невилл пошел к главному входу, еле-еле открыв входную дверь. Как хорошо, что Симус образумился и помирился с Джинни. Как бы иначе они смогли пробраться сквозь все уловки прямо к входной двери? Однажды вечером, когда Джинни и Невилл, сидя в самом дальнем углу гостиной, тихо обсуждали стратегию по обучению новичков, к ним подсел Симус с раскрасневшимися щеками и смущенной улыбкой на лице. — Я… Я хочу с вами бороться против Пожирателей, — почему он так решил, зачем и для чего, он не ответил, а просто поставил перед фактом. Джинни с Невиллом переглянулись, а потом в такт кивнули, словно кто-то дернул их одновременно за невидимые ниточки. Ничего не сказав, парень поднялся и ушел в свою спальную комнату. Наверняка он просто не любил принимать свои поражения как должное. После того случая, они раскрыли ему все карты о том, куда и как они хотят пойти, тот лишь сдержанно кивнул, отправившись на дежурство, а когда вернулся, то сразу же рассказал, где будет Филлч и Кэрроу. Когда Невилл оторвался от своих размышлений, Джинни уже написала половину надписи на других воротах. Серебристая луна освещала половину ее лица, делая кожу бледнее мрамора, волосы стали немного тусклыми, а синяк под глазом и счесанная щека, делали ее похожей на какого-то алкоголика. За спиной Невилла послышался вой, и он невольно вздрогнул, обернувшись. Увы, кроме фонтана с гаргулиями и каменной площадки, он ничего не заметил. Галлюцинации — не самая хорошая вещь. Его часто преследовал этот жуткий вой в кошмарах, но еще не выходил за его приделы. Потрусив головой, Невилл застегнул куртку, смотря на то, как Джинни отдирает от темно-серой кофты краску. Откуда она у нее взялась? Это явно не ее размерчик. Заметив на себе взгляд друга, Джинни вопросительно подняла вверх одну бровь. Сделав вид, что он смотрит на Полумну, Невилл снова стал прокручивать у себя в голове диалог с Ханной. «Какой ты на самом деле? Закрытый? Веселый?» слова девушки давили на парня со всех сторон, не давая возможности сосредоточится на лежащем плюй-камне. Такой простой, и такой неосязаемый вопрос: «Кто ты такой?», на который ответ: «Я Невилл» не пройдет. Ведь имя — еще не есть полноценный ответ на такой абстрактный вопрос. — Идешь? — спросила Джинни, которая стояла рядом с Полумной уже в дверях замка. В очередной раз тряхнув головой, парень пошел следом за подружками. В замке было холодно, очень холодно. Пар валил из рта, напоминая больше сигаретный дым. Стены были холодными, как айсберг в северо-ледовитом океане. Съежившись, Невилл сложил на груди руки и сжал плотно челюсти, чтобы зубы не так громко стучали друг об друга. Картины мирно посапывали, не ощущая окружающей холодины. Подростки свернули за угол, и Джинни резко затормозила, прислушиваясь. По ее плечам, даже в такой толстовке, можно было понять, что она напряжена. Невилл уже раскрыл рот, чтобы задать ей вопрос, как послышались голоса из дальнего конца коридора. Пихнув друзей, Джинни заставила их зайти за угол как раз в тот момент, когда в другом конце коридора появились Амикус с Алектой, держа высоко над головой волшебные палочки. — Амикус, послушай меня, не спеши, надо все обдумать и… — Что? Что обдумать, Алекта?! Я все перепробовал, все! — мужчина ударил ладонью в стену, услышав, как недовольно забормотали картины, обвиняя его в том, что он нарушил их сон. — Заткнитесь! — рявкнул Амикус, направляя свою волшебную палочку на картину. — Успокойся! — Алекта схватила брата за руку, ведя по коридору дальше. — Слушай Амикус, давай я разберусь с этими малолетками, а ты… — Я понимаю, но это мои заботы тоже и… — он недовольно сморщил нос, оглядывая коридор. — Мерлин, чем это так воняет? Побледневшая Джинни бросила уничтожающий взгляд на Полумну, которая уже бегала взглядом по небольшому переходу, пытаясь найти укрытие. Невилл был словно в тумане, когда Джинни потащила его за облачение рыцаря, стоявшего напротив такой же небольшой впадины в стене с такими же доспехами. Полумна стояла возле рыцаря и, задержав дыхание, вжалась спиной в ледяную стену. Невилл и Джинни сделали то же самое, вздрогнув от того, что по коже прошлись мурашки. Шаги Амикуса стали громче, и вскоре на полу появился небольшой проблеск белого света. — Я ничего не чувствую, — принюхавшись, ответила, чуть запоздало, Алекта. — Идем, у нас есть еще одно невыполненное дельце, а время уже поджимает. Просканировав последний раз глазами коридор, Амикус, нахмурившись, пошел следом за сестрой, оставив подростков одних в темном проулке. Друзья еще долго стояли неподвижно, стараясь не дышать. Первой сдалась Полумна, она облегчено выдохнула, расслабившись. Джинни закрыла глаза, откинув назад голову. Невилл же тяжело дышал, в ушах звенело, а сердце бешено билось в груди, разгоняя похолодевшую в жилах кровь. — Повезло, — выдохнула Джинни, выглядывая из-за укрытия. — Не то слово, — добавил Невилл, пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Как думаете, о чем он? — Не о нас точно, какие у него могут быть интересы, в которых ему могли помешать ученики? — пробормотала Полумна, зачарованно смотря в потолок. — Он ведь не выполняет гипер-важное задание, жертвуя своим драгоценным временем на учеников, и не собирается ни за кем приударять, с утра до ночи думая, как бы сделать так, чтобы та счастливица, — последнее слово она произнесла с сарказмом, — стала его. Джинни закашляла, подавившись водой, которую достал Невилл из своего рюкзака «На все случаи жизни». Парень похлопал ладонью ей по спине, после чего та поблагодарила его. — А может он о нас все-таки говорил? Он не может с нами справиться — из-за этого злиться. Не хочет применять на нас «Круцио», но в то же время мы просто достали его. Помните, я рассказывала о том, что сказала ему Алекта? «Меня тоже не радует то, что Тёмный Лорд загнал нас в эту глушь носиться с тупыми малолетками, но Амикус, это наш шанс! Наш шанс вернуть к себе славу и доверие». — шептала тихо Джинни, пока они подходили к ступенькам Астрономической башни. — Присмотр за нами вернет им былую славу. — Бред. Разве пара сотен учеников поможет им вернуть все как было? — фыркнул Невилл, поднимаясь по винтовой лестнице вверх. — Волан-Де-Морт наверняка знал, что в школе немало, как они называют, предателей крови, — у девушки раскраснелись щеки, а дыхание сбилось от того, что они прошли более ста ступенек. Достав из кармана последний пакетик краски, Джинни вновь стала что-то шептать, нанося ее на светлый камень астрономической башни. — Ты хочешь сказать, что Кэрроу хотят искоренить из нас все добро? — запоздало спросила Полумна, зачарованно смотря на свою подругу. — Да, если добром можно назвать порчу школьного имущества, — ответил грубый мужской голос, заставив всех, как один, посмотреть в другой конец комнаты. Амикус стоял упершись плечом об каменную стену. Руки были сложены, плечи расслаблены, подолы мантии небрежно лежали на полу, глаза опасно блестели, а губы расплылись в мерзкой, самодовольной ухмылке. Подростки шокировано смотрели на него, непонимающе хлюпая глазами. «Они же пошли совершенно в другую сторону! Какого?!» — кричало все внутри Невилла, и парень невольно съежился от одно представления, уготовленного им, наказания. Влипли они конечно удачно, прямо как летящие букашки, попавшиеся в здоровенные лапы тарантула, по крайней мере, по виду Амикус его им и напоминал. Увидев на лицах троицы замешательство, мужчина еще сильнее изогнул свои губы в ухмылке, радуясь этому, словно кот молоку. — Поверьте, чтобы не почувствовать такой чудовищный запах, надо быть лишенным нюхательных рецепторов. — Неужели ты выучил новое словцо? Что ж, я за тебя чрезмерно рада! — саркастически сказала Джинни, с отвращением оглядывая раскованную позу Пожирателя. Невилл ущипнул ее за руку, намекая на то, чтобы девушка придержала язык за зубами. Он конечно понимал, что насмешка — ее защитная реакция практически на все, но порой она не знает между «помолчать» и «поязвить» грани. На насмешку Амикус никак не отреагировал, а лишь закряхтел злобно зубами. За спиной мужчины появилась Алекта, которая сложилась пополам, пытаясь отдышаться. М-да, бег — явно не ее. Подул холодный ветер, заставив Невилла сощуриться еще сильнее, чем до того. Как же все-таки тут холодно! Он перехватил взгляд Полумны, который, в один из немногих моментов, был не задумчивым, а извиняющимся. Невилл закачал головой, говоря одним лишь жестом, что она ни в чем не виновата, на что девушка слабо улыбнулась. — Ну раз уж вы попались на горячем, то попрошу вас отдать нам свои волшебные палочки, — тяжело проговорила Алекта, все еще пытаясь восстановить сбитое дыхание. — Живо! — от ее голоса веяло холодом. Невилл первый достал свою волшебную палочку, вложив ее в руку Амикуса, чьи глаза пылали злорадством и предвкушением. Интересно, у Того-Кого-Нельзя-Называть такая же адская смесь чувств в глазах? Невилл никак не мог произнести его имя. По правде говоря, удавалось это немногим: из всех он знал только Гермиону, Гарри, Джинни и профессора Дамболдора. Затем Полумна неуклюже достала из волос свою волшебную палочку, которую использовала для того, чтобы заколоть свои белые локоны. Амикус скривился, похоже он еще никогда не видел, чтобы кто-то мог пользоваться своей палочкой не в качестве смертоносного оружия. Последней была Джинни, она до последнего не хотела вручать этому мерзавцу свою боевую подругу, но, взглянув бегло на своих друзей, лишь вяло протянула руку, вложив палочку в раскрытую мужскую ладонь. Невиллу показалось, что Амикус победно усмехнулся, когда палочка его лучшей подруги коснулась его кожи, принося ему тем самым невероятную радость. — Прекрасно, — в голосе Пожирателя играли довольные нотки. — Все за мной! — он жестом поманил подростков за собой. Как в тумане троица поплелась за Пожирателями, спускаясь вниз по винтовой лестнице. Хоть все и было гипер-паршиво, Джинни улыбалась. — Возможно, они нас и поймали, но мы успели написать все три надписи, — тихо прошептала она, получив предостерегающий взгляд от Алекты. Всю последующую дорогу они шли молча, заворачивая в непонятном направлении. Замок был настолько велик, что Невилл уже запутался. Они были в северной или восточной части замка? Непонятно. Алекта открыла небольшую дверь, выводя подростков на ледяной ветер, который уже больше напоминал зимний, чем осенний. Они стали подниматься по винтовой лестнице вверх, которая, казалось, не закончится никогда. Невилл округлил глаза, понимая, куда их привели Пожиратели. Он не считал себя преступником, по крайней мере, не до такой степени. Их привели к камере для заключенных, в которой четыре года назад сидел Сириус Блэк, ожидая своего рокового приговора. Невилл побледнел, холодный ветер трепал его каштановые волосы, напоминая о том, что скоро выпадет первый снежок. — Посидите тут до следующего вечера. Хочу, чтобы вы отдирали краску, не смотря в учебники с чистящими заклинаниями, — Амикус ухмыльнулся, представляя, как завтра сможет поиздеваться над истощенными детьми, используя непростительные заклинания. — Чего встали?! Вперед! Джинни сжала крепко руки в кулаки и зашла в камеру, не предоставляя удовольствия Амикусу лицезреть ее ярость и отчаянье, хотя глаза все же выдавали ее, потемнев. Невилл и Полумна сделали тоже самое, спокойно зайдя в камеру. Парень вздрогнул от того, как же тут было холодно. Старое сено было небрежно рассыпано по полу возле стены, небольшим слоем покрывая камень. Будто бы это их согреет! Со стен свисали наручники, покрывшиеся ржавчиной и зеленым налетом. Под стенкой каменного сооружения пробежалась мышь, глухо пискнув. — Добро пожаловать на курорт и доброй вам ночи! — злобно произнес Амикус и залился смехом, запрокинув назад голову. *** Они уже сидели в этой камере больше часа, а Джинни так и не смогла сомкнуть глаз. Все тут казалось устрашающим: от холодного пола задница уже пылала, под потолком был хороший шар паутины, а ржавые прутья делили реальность на ад и рай, разрезав темное небо на длинные полосы. Джинни с радостью отметила, что кофта Гарри достаточно, для нее, длинная, чтобы уютно на ней устроиться, не снимая с себя. Правая рука начинала побаливать, напоминая о том, что ее лекарство осталось в башне Гриффиндора! Ей одной кажется, что она начинает ненавидеть Амикуса так же сильно как и Вол-де-Морта? Она даже не заметила, как стала теребить свой браслет, который тут же стал звенеть, наполняя камеру мелодией. Невилл запрокинул голову, упершись макушкой в темный камень. Его глаза были закрыты, губы чуть приоткрыты, а руки сцеплены на животе. Джинни знала, что он не спал, а о чем-то думал, мечтал, пытаясь отдалиться от жестокой реальности, словно ее и вовсе не существовало. Полумна же перебирала соломинки, рассматривая их со всех сторон, будто бы это могло помочь в открытии двери. Джинни и Невилл убедили ее достать из карман все защитные обереги и сложить их возле входа в камеру. На что Луна согласилась, говоря, мол это будет эффективнее отпугивать смаркачей. — Как думаете, что сказали бы наши родные, увидев нас здесь? — ни с того, ни с сего, спросил Невилл, открыв глаза. — Я думаю, что моя бабушка гордилась бы мной, — в его голосе прозвучала горечь, и Джинни невольно накрыла рукой его руку. — Я в порядке, — быстро пробормотал Невилл, но руку не убрал. Девушка подумала, что сейчас он думает о своих родителях, которые даже понятия не имеют, что у них есть сын, и о бабушке, которая всегда требовала от него большего. — Мой папа бы расплакался, а потом обнял бы меня крепко-крепко, — Полумна обхватила свои плечи руками и закачалась из стороны в сторону, представляя эту сцену наяву. В ее ушах сверкали серьги-редиски, а на лице светилась счастливая улыбка. — А твои что бы тебе сказали, Джинни? — Ну… — девушка задумалась, пытаясь представить это. — Если бы мама узнала все то, что со мной случилось, и увидела мою исцарапанную физиономию, то расплакалась бы, я уверена. Отец бы нервно капал ей успокоительное, то и дело бросая на меня укоризненный взгляд. Близнецы с криками: «Ну ничего себе!» подбежали бы ко мне и стали бы расспрашивать что, да как. Чарли без предупреждения просто-напросто бы спустил на меня огнедышащего дракона, Билл на пару с Роном читали бы мне мораль о том, что нужно делать, а что не нужно, а Перси бы раскрыл на столе не мнение десятка книг, начиная своим заумным голосом говорить о том, чтобы могло со мной случиться, если бы я использовала краску не того цвета или же пошла вначале бы на астрономическую башню, а только потом к Большому залу, — при воспоминании о Перси, голос у Джинни надломился, прозвучав намного жестче, чем до того. — После того, как это все закончилось, мама бы с воплями накинулась на меня, начиная отчитывать по всем, выше сказанным братьями, пунктам. Отец подключился бы к ней, по мимо этого интересуясь тем, как и что я сделала. Ударила ли я Амикуса или нет, если да, то он одобрительно похлопал бы меня по плечу, шепнув что-то на ухо. Потом Фред с Джорджем стали бы защищать меня от всей семьи. Приблизительно так, — закончила Джинни, посмотрев на то, как Невилл и Полумна заливаются, по обе стороны от нее, смехом. — А что бы сказали Гермиона и Гарри? — спросил Невилл, вытирая рукавом поступившие слезы. — Гермиона бы помогла мне излечить все свои раны, попутно говоря о том, как бы я могла умереть из-за каждой царапины. А Гарри… Гарри… Он бы наверное гнался за мной кварталов с десять, а потом… А потом я что-нибудь придумала бы, — добавила Джинни, ухмыльнувшись. — Под словом «что-нибудь», ты имела в виду, что свяжешь его до тех пор, пока он не успокоится? — спросила Полумна, продолжая перебирать солому. — Ну, или что-то в этом формате. — Можно и так сказать, — фыркнув, ответила Джинни и закусила губу, чтобы не засмеяться. — Это конечно все интересно, — прочистив горло, начал Невилл. — Но у кого-то есть идеи, как отсюда выбраться? Сыро, мерзко, еще и холодно! — пожаловался он, и, как по заказу, у Джинни по спине пробежался холодок — она вздрогнула. — Придется ждать до утра, — сказала Джинни, пожав плечами. — А что еще делать? — Мне не стоило брать так много защитных средств? — хмыкнула Полумна, начиная складывать пирамидкой солому. «Зачем она это делает?» подумала Джинни, наблюдая за тем, как ее подруга выкладывает прутики сена. — Луна, ты же знаешь, что это не помогло бы! — сказал Невилл, но встретившись с взглядом блондинки, быстро добавил. — В смысле, я хотел сказать, что это все никак бы не улучшило нашу ситуацию, они бы нас все равно нашли, — Полумна одарила Невилла обиженным взглядом, и тот стал еще больше нервничать, заламывая руки. — То есть, я хотел сказать… — Он хотел сказать, что Амикус нас бы все равно нашел, даже если бы ты не брала чеснок и прочую бурду против смаркачей, — исправила ситуацию Джинни, переводя взгляд с подруги на друга. — Откуда тебе знать? Он ведь никак не мог догадаться, что мы отправились в астрономическую башню! Как это еще объяснить можно, как не тем, что я взяла с собой слишком много чеснока и навоза! — Полумна грустно положила голову на свои колени, отвернувшись от друзей. Джинни посмотрела на Невилла, пытаясь найти у него хоть каплю поддержки, но тот, похоже, был настолько шокирован поведением блондинки, что просто-напросто не заметил взгляда рыжей. Полумна была таким человеком, который, наверное, в самом плохом будет всегда искать самое хорошее. — Лун, я не думаю, что Амикус стал бы ждать нас, почувствовав слабый запах, чеснока, — ответила Джинни, пересев ближе к Полумне. — К тому же, мы все вместе, и с нами ничего не случилось, так что спать ты можешь спокойно, — подбодрила ее Джинни, легонько пихнув в бок. — Знаешь, я тут подумала, — улыбнувшись, Полумна вскинула к верху голову. — Наверное это нарглы решили мне отомстить за то, что я свою одежду прячу под матрасом и не даю им ее забрать. — Вот видишь, всему есть разумное объяснение! — сказал Невилл, закусив до боли нижнюю губу. *** Проснулась утром Джинни от того, что лучи солнца попали ей на лицо, заставив сощуриться. Еле подняв тяжелые веки, девушка села, осмотревшись. Все было как и вчера: разбросанная на полу солома, ледяные стены из камня, ржавые прутья и, собравшаяся огромным белым комом, паутина. От одного воспоминания про пауков девушке стало дурно, поэтому, чтобы отогнать дурные мысли, она стала перебирать прутики сена, собирая из них какую-то конструкцию. Только сейчас до нее дошло, для чего Полумна вчера маялась этим пол-ночи. Внутри возникает чувство отстраненности, будто бы ты покинул эту камеру, эту школу и находишься где-то далеко в загородном домике возле реки. Представляется красивый сосновый лес, небольшой деревянный домик, пасущееся стадо овец и пастуха, который, то и дело, подгоняет их идти быстрее. Девушка подняла горстку сена и раскрыла пальцы, смотря на то, как оно падает, напоминая чем-то хлопья первого снега. — Дин, ты невыносим, ей богу! — пробурчала Джинни, закрывая нос красно-желтым шарфом. — Ладно, хорошо, не буду я больше обзывать твоего Поттика, — последнее слово он проговорил с некой мерзостью в голосе. — Он не мой! И вообще, чего ты к нему пристал?! Ну не выбрал он тебя в команду, чего на него то злиться, а? — Джинни закатила глаза, спрятав красные, от мороза, руки в карманы. — Ты вообще за кого?! — обиженно сказал Дин, смотря своими карими глазами в лицо своей девушки, будто бы пытаясь раскрыть ее тайну. От этого Джинни стало не по себе, и она пошла вперед, пытаясь не обращать на гнусные мысли внимания. Да, она встречается с тем, кого не любит, и что? Разве можно страдать из-за человека, который не хочет быть с тобой? К тому же, она не обманывает Дина, встречается только с ним, да и проводит в его компании почти двадцать четыре часа в сутки. — Я на стороне справедливости, — запоздало ответила девушка, уверенная на все сто, что он ее слышит. — Если бы в игре могло участвовать четверо охотников, он бы с радостью принял и тебя! — Конечно… Зато брата твоего он взял с руками и ногами! — прошипел Дин, смахивая со своих темных кудряшек первый снег. — То есть, ты считаешь, что мой брат паршиво играет?! — возмущению Джинни не было придела. Может ее и раздражает временами Рональд, но она всегда любила, любит и будет любить его. Они выросли вместе! Он первый поймал ее на том, что она ворует метлы Фреда и Джорджа, поскольку проворачивал такую авантюру сам. Джинни всегда считала его способным, иначе с ним бы дружила Гермиона? — Знаешь что, Дин, мой брат победил Маклагена, и заметь, я ему не поддавалась, потому что знала, что он сможет победить его, и мой крученый мяч для него, как пальцами щелкнуть! — она грозно взглянула на Томаса, до которого, похоже, только сейчас дошло, что он умудрился сказать. Он раскрыл было рот, как увидел вдалеке идущую фигуру, пинающую безразлично снег. — Ты идешь? — спросил Дин, собираясь как можно скорее испариться. — Нет, зайду еще в магазин купить себе пару перьев, — солгала Джинни, топчась неловко на месте, по правда говоря, она просто не хотела сейчас ни видеть, ни слышать Дина. Пробурчав что-то неразборчивое, парень направился в сторону замка, набросив на голову капюшон своей куртки. Девушка тяжело выдохнула. В последнее время ее парень стал просто невыносимым. Джинни огляделась по сторонам, размышляя, куда бы ей пойти. Она порылась рукам в карманах, достав пару серпиков. «М-да, не густо» — проскочило в мыслях, и она запихала их обратно в карман, задумчиво смотря в другой конец улочки. — Привет, — послышался за спиной голос, и Джинни от неожиданности подпрыгнула, разворачиваясь лицом к незнакомцу. — Ты всегда так бесшумно подкрадываешься? — чуть грубее, чем ей хотелось, сказала девушка, сложив руки на груди. — Жизнь заставляет, — пошутил парень, смотря на девушку. — Кого-то ждешь? — Тот, кого я ждала битый час на улице, со скандалом испарился, — пробормотала девушка, смотря на румянец, который покрыл бледные щеки парня, делая его еще более привлекательней. Испугавшись дальнейшего развития своих мыслей, Джинни, смущенно опустив глаза, продолжила. — А ты что тут делаешь, Гарри? — она была уверена, что если бы не румянец, покрывавший ее щеки, то она бы покраснела. — Гуляю. Знаешь, Рон там с Лавандой, Гермиона куда-то ушла с книгой, а я вот — неприкаянный человек, брожу в одиночестве по улицам, — парень ослепительно улыбнулся. В его темных волосах запутались белые снежинки, стеклышки очков слегка запотели, а шрам в виде молнии закрывала чёлка. — Составишь компанию? Или ты в гостиную? — Возвращаться туда я не хочу, так что мне ничего не остается, как принять твое гнусное предложение, — с наигранным величием проговорила Джинни, разворачиваясь в сторону разных забегаловок на главной площади Хогсмида. — Ох, спасибо, ваше высочество, что сочли за честь пройтись с таким ничтожеством как я! — фыркнув, сказал Гарри, возникнув справа от Джинни. — Мистер Поттер, вы смеетесь надо мной? — Оу, Мисс Уизли, вы что? Я бы не посмел даже думать об этом! — Гарри отрицательно покачал головой. — Вы же знаете, я ваш самый верный и преданный слуга в истреблении здравого ума Рона и перхоти в ваших волосах, — он струсил с рыжих локонов пару снежинок. — Какая честь! Я польщена! Вот что, друг мой, вы должны выполнить одну мою просьбу, чтобы расправиться с нашей первой глобальной проблемой, — Джинни, вздернула вверх подбородок, возомнив себя королевой Англии. — Как вы заметили, на главный объект наших стараний налетела страшная, ядовитая муха, прилипнув к нему как… Оставим это без уточнений. Так вот, нам нужно отодрать эту болячку от него и вызвать врача Грейнджер, которая вылечит его ценной утраты половины здравого смысла, как его, так и ее. В итоге они оба утонут в любви и благополучии. — То есть, вы предлагаете мне заманить эту муху в свои сети страсти? — Гарри поднял вверх брови. — Именно! Парень и девушка встретились взглядами и, не удержавшись, стали смеяться на всю улицу, сгибаясь пополам. Это же надо такое разыграть! Они оба судорожно хватали ртом воздух, пытаясь восстановить, сбитое от смеха, дыхание. Горло болело от этой накатившей волны эмоции, представляя эту ужасную картину наяву. Прохожие с подозрением посматривали на гриффиндорцев, но им было все равно, так как во всем мире, кроме них, не осталось никого. — Джинни! — Что случилось? Я тут. Все хорошо? — быстро проговорила девушка, выпустив из рук пучок золотистой соломки. — Ты как? — поинтересовался Невилл, потирая сонные глаза. — Нормально, правда, слегка замерзла, — Джинни обхватила себя машинально руками. — А ты? — Точно так же, — парень встал и потянулся, пытаясь разогреть мышцы. — Сколько сейчас времени? — Половина восьмого, — девушка зевнула, понимая, что так и не выспалась. Как она ждала очередной субботы, чтобы просто проспать ее, проснувшись не раньше трех часов дня. — Ну и когда они нас собираются выпускать? — пробурчал Невилл, меряя шагами башню. По правде говоря, он мог сделать только три шага вперед и три шага назад, поскольку далее его нос соприкасался со стенкой, но так как слева от Джинни, свернувшись клубочком, спала Полумна, парень сократил дистанцию с трех шагов до двух. — Дай-ка подумаю, — Джинни приложила к подбородку указательный палец, фальшиво нахмурившись, — никогда. — Замечательно! — констатировал парень, смотря сквозь прутья на голубое небо. — Доброе утро, — послышался тоненький голосок за спиной парня, и тот обернулся, смотря на то, как Полумна потянулась. Из ее светлых волос торчала в разные стороны солома, под глазами были темные круги, а одежда была вся грязной и мятой. — Если его вообще можно назвать «добрым», — съязвила Джинни, кутаясь плотнее в серую кофточку. — Раз оно наступило, значит уже доброе, — Полумна пожала плечами, оглядываясь по сторонам. — У нас есть еда? От этих слов у рыжей скрутило живот, отдавая болезненным спазмом. Сколько она не ела? Девушка попыталась вспомнить, когда в последний раз клала кусок хлеба в рот — попытка оказалась тщетной. В глубине души Джинни обрадовалась тому, что она не дома, так как мама, за такое халатное отношение к своему питанию, очень сильно ругала. — Нету, — протянула Джинни, переводя взгляд с Полумны на Невилла, надеясь, что где-то в недрах его карманов завалялась жаренная курица, литра с два маслопива, буханка хлеба, тарелка жаренной картошки, пудинг и пирожки с мелисой. — Не смотрите на меня так! — вскрикнул Невилл, поднимая в защитном жесте руки. — О Мерлин! Надо ж мне было остаться в одном помещении с голодными женщинами! — Подчеркну, очень голодными, — добавила Полумна, наклонив набок голову. Закатив глаза, Невилл развернулся и повернул голову, пытаясь хоть как-то увидеть лестницу, по которой они вчера поднялись в эту чудовищную камеру. — Эй! Эй, вы там! Я конечно понимаю, что вам на нас плевать, и что вы не станете меня слушать, но мы как бы голодны! — стал кричать парень, надеясь, что его хоть кто-то услышит. Если ему повезет, то какой-нибудь добрый эльф домовик поможет им выбраться из этой ловушки. — Эй! Мы еще живы! Спасибо, что вы помните это и… — парень замолк на полу-слове, нахмурившись. — Что случилось? — первой отозвалась Полумна, поднимаясь с холодного пола. С одежды попадало не малое количество сена, хоть и большая часть его осталась на одежде. — Тише, — торопливо произнес Невилл, просунув сквозь прутья ухо. Отстранившись, он удивлено посмотрел на своих друзей, сказав: — Сюда кто-то идет. — Блеск, наверняка Амикус опять хочет, чтобы по его лицу элегантно стекла слюна, — с отвращением молвила Джинни, сложив на груди руки. — Подожди, о чем… — Полумна не успела договорить, так как ее заглушил разъяренный голос женщины, который с каждым шагом становился все громче. — … кощунство! Беспредел! Кто вам дал право судить?! — кричала профессор Макгонагалл, стуча каблуками по ступенькам. — Мы отвечаем за порядок школы Миневра и… — начал что-то Амикус, как его жестко урвала Макгонагалл, рявкнув: — И это мы с профессором Флитвиком отвечаем за своих учеников! Если вы не забыли, то я все еще являюсь деканом факультета Гриффиндор, а это значит, что я отвечаю за мисс Уизли и мистера Лонгботтома, а не вы! — Но… — Да, вы имеете право давать им наказания, но сажать их просто так в камеру я не позволю! — в щелках появился подол изумрудной мантии и, в следующее мгновенье, дверь отворилась, со всей силы ударившись в примыкающую стенку. Затем появился запыхавшийся профессор Флитвик, которому, своими крошечными ножками, пришлось преодолеть такое количество ступенек ради своей ученицы. — Выходите, — тяжело произнес профессор, пытаясь отдышаться. Невилл был настолько ошарашен, что не смог сдвинуться с места, поэтому, взяв на себя инициативу, Полумна вывела его из камеры к учителям. Джинни, тяжело поднявшись, вышла следом, придерживая свою правую руку, которая уже кровоточила и пульсировала. — И впредь не трогайте просто так наших учеников, — выплюнула Макгонагалл, получив в ответ озлобленный оскал Амикуса. Джинни взглянула на Пожирателя, словно видела его впервые. У него под губой появилась рана, на лице были кровавые потеки и синяки, рука была расцарапана и уже затягивалась под действием чар. Мужчина посмотрел на девчонку, ухмыльнувшись, от этого выражения лица девушку передернуло, и она отступила на пару шагов назад, упершись спиной в стенку. — Амикус, — окликнула мужчину Макгонаглл, злобно смотря в черные глаза сквозь квадратные очки, — оставь девчонку в покое, она тебе ничем не поможет. Они с Поттером почти не общались, поверь мне, как декану этого факультета. Идемте, — последнее слово было обращением к Джинни, и она, быстро развернувшись, пошла следом за профессором и, коротко сказав: «Спасибо», оставила Амикуса где-то позади. *** — Ну и где тебя черти носили?! Уже двадцать минут, как у нас идет урок! — возмутился Майкл, как только Джинни зашла в Выручай Комнату. — Прости, на нас с Невиллом и Полумной ругалась, вначале час, профессор Макгонагалл, потом, минут с двадцать, а то и двадцать пять, процессор Флитвик, а потом они вдвоем накинулись на нас еще на минут на десять, — девушка тяжело выдохнула, радуясь, что этот ужас остался позади. — И вообще, мне нужно было принять горячий душ. — Можешь без подробностей. Чего они на вас то кричали? — Потому что мы вчера, а точнее сегодня, ночью написали на дверях надписи о наборе в Отряд Дамблдора, потом нас нашли Кэрроу и запихали в вонючую, как тролль, камеру, — ответила Джинни, скидывая с себя кофту. — Что? — пораженно переспросил Майкл, смотря на Джинни, как на инопланетянку. — У нас ведь урок, потом все перескажу, — Джинни улыбнулась и пошла в центр зала, где во всю уже веселились третьи и вторые классы. — Прошу прощения за свое опоздание, обещаю в последующие разы приходить вовремя, — сказала Джинни, съежившись под десятком взглядов. Хоть она делала это уже не в первый раз, но все же было непривычно — Как вы знаете, мы здесь учим защиту от темных искусств и сегодня мы… — Будем изучать заклинание «Протего» — закончил Майкл, подойдя вплотную к подруге. — Кто знает, для чего нужно нам это заклинание? — продолжила Джинни, получив в ответ мертвую тишину. — Это заклинание защиты, если не вдаваться в термины и описания, то можно его описать, как невидимую стенку, которая отражает заклинания и не дает возможность другим пройти сквозь нее. — Мы тоже не сможем пройти? — поинтересовалась какая-то девочка с косичками. — Да, мы сможем это сделать, только сняв защитные чары, — ответил на вопрос Майкл, улыбнувшись. Он тоже никогда не думал о роли преподавателя. — Хорошо, разбейтесь на пары и повторяйте за мной, — скомандовала Джинни, доставая из-за пояса волшебную палочку. Она вывела в воздухе кривую линию, произнеся при этом защитное заклинание. Майкл взмахнул палочкой, направив белый луч света в Джинни, который не принес ей вреда, поскольку отлетел от невидимой стены. Дети удивленно присвистнули и захлопали подросткам в знак уважения. Джинни до сих пор не могла привыкнуть, поэтому слегка смутилась от такой реакции. Она взмахнула волшебной палочкой, убирая невидимую стенку между ней и Майклом. — Теперь попробуйте сами, если что, спрашивайте. Зал наполнился вспышками света и голосами учеников, которые, то и дело, пытались повторить заклинания за взрослыми. — Как думаешь, им это поможет? — поинтересовался Майкл, смотря на, окружающих его, детей. — Да. Приближается война, им понадобятся любые знания, чтобы защитить себя. — Помнишь, как ты меня сюда притащила на первое занятие? — поинтересовался Майкл, вспоминая, как Гарри учил их этому же. — Помню, я тогда еще была с тобой в паре, — Джинни улыбнулась, вспоминая, как у нее, сразу же после Гермионы, вышло наколдовать разрушающее заклинание. — Так что случилось? Почему вас заперли в башне? — спросил Майкл, заглянув в глаза своей бывшей девушки. — Говорю же, мы написали о наборе в отряд, — чуть раздраженно ответила Джинни, смотря на неудачные попытки детей установить невидимую стенку. — Это да, но что вы такого сделали, что вас заперли в башне? — Мерлин, ты говоришь так, будто бы для Амикуса это не повод. Пойду, проверю, что они там делают. Занятие прошло как обычно, если исключить то, что отрикошетившее заклинание влетело в стенку, оставив там немалую дыру. Дети весело крутили волшебными палочками, хвастаясь друг другу своими новыми навыками. Джинни не особо боялась за то, что они хоть кому-то расскажут о Выручай комнате и как ее найти, поскольку они и сами прекрасно понимают, что лишатся одной из немногих защит и веселья, которое получали на каждом уроке. Джинни осталась наедине с Майклом, который поднимал с пола сумку, закатывая, обгоревшие от заклинания третьекурсника, рукава до локтя. — Идешь? — поинтересовался парень, открывая большую дубовую дверь. — Сейчас, хочу кое-что тут найти. Иди без меня, — ответила девушка Майклу и начала рыться в шкафах с книгами. Джинни хотела найти какую-то книжонку с новыми защитными заклинаниями, чтобы иметь возможность применить их на последующих уроках. Взяв в руки подходящую, потрепанную книгу, она открыла дверь, выскочив в безлюдный коридор. Осмотревшись по сторонам, девушка решила пойти другим путем, так как ждать, пока повернется, в нужном ей направлении, лестница, Джинни особо не хотелось. За окном выпал первый снег, и девушка невольно улыбнулась, понимая, что до каникул осталось, каких-то жалких, две недели. Джинни миновала какой-то коридор, приближаясь все ближе и ближе к Большому залу. Девушка остановилась и нахмурилась, такое было чувство, что она тут не одна. Джинни обернулась по сторонам, хмуро осматривая коридор. Проход не изменился: свет все так же падал на пол сквозь окна с, выведенными на рамах, узорами, над головой нависали деревянные балки, поддерживающие потолок, а огонь все так же слабо горел в небольших каменных колонах. Но все же девушке было не по себе, словно кто-то за ней наблюдал из дальнего угла коридора, желая схватить ее и утащить в подземелье. От этих мыслей Джинни вздрогнула и пошла в другой конец коридора, убеждая себя в том, что тут никого нет. Она зашла за угол, и кто-то прикрыл ей рукой рот, прижав к стене. Джинни даже пискнуть не успела, как почувствовала спиной твердый, холодный камень, заставляющий кровь похолодеть в жилах. Тяжелое тело навалилось на нее, не давая возможности ей вырваться из цепкой хватки. Девушка уронила книгу, попытавшись выхватить из-за пояса волшебную палочку, но невидимая рука сжала больно ее запястье, а другая, открыв ей рот, разомкнула плотно сцепленные пальцы, выбросив палочку куда-то на пол. Джинни, от страха, попыталась позвать на помощь, но лишь получила удар по лицу, и шершавая ладонь вновь накрыла рот, прижимая затылок к стене. — Шшшш, не кричи! — послышался холодный голос, который обжег кожу Джинни, заставив ее всю сжаться от страха. — Думала, я забыл о тебе? — Амикус тяжело дышал, хрипло проговаривая слова. Только сейчас Джинни заметила, что в коридоре была кромешная тьма, пустота и тишина, которую только нарушали их тяжелые дыхания. Разница была лишь в том, что девушка судорожно дышала, пытаясь успокоить, скачущее от страха, сердце, мужчина же тяжело выдыхал воздух от возбуждения. Мысли разбегались во все стороны, но Джинни пыталась взять свой страх под контроль и найти выход из этой жуткой ситуации. Вряд ли в этот раз Амикус вновь попадется на ее уловку, поэтому надо придумать что-то новенькое. — Тебе не надоело от меня бегать? Знаешь, никогда не думал, что какая-то малявка будет мне перечить, — Джинни скорее не увидела, как почувствовала, что он наклонил голову. — И все-таки есть в тебе что-то такое, что меня привлекает, — его рука коснулась ее волос, грубо перебирая рыжие прядки. Девушка еще сильнее вжалась в стенку, рыская рукой в кармане. — Даже не вздумай ничего выкинуть! — Амикус схватил Джинни за горло, другой рукой сжав плотно ее руки. — Я сорвал огромный куш и хочу повеселиться на славу, так что, будь добра, веди себя хорошо, — в темноте блеснули его зубы, напоминая звериный оскал. Джинни закрыла глаза, хватая судорожно ртом воздух. Горло болело от недостатка кислорода, а кожа горела от цепкой хватки Пожирателя. Мужчина стал уменьшать дистанцию, с каждым сантиметром приближаясь все ближе и ближе, обдавая лицо гнилым запахом. Сейчас или никогда. Джинни со всей силы дернула вверх ногу, попав коленом прямо в цель. Амикус заорал от боли, попятившись назад. Он согнулся пополам, выплевывая проклятия. Девушка сползла на пол, тяжело кашляя. Пока Пожиратель не опомнился, она бегом схватила книгу, волшебную палочку и, быстро поставив между ним и ей преграду, убежала с того коридора прочь. Она не знала, как они пересеклись, давно ли он за ней следил, как ее нога оказалась между его ногами, она просто хотела как можно скорее убежать с того коридора и оказаться в Большом зале. Последний поворот, и вот она уже молниеносно вбегает в огромную комнату с четырьмя столами. Джинни облегчено выдохнула только тогда, когда села рядом с Невиллом, который приберег для нее место. — Мерлин, что с тобой произошло? — вскрикнул Невилл, увидев, как Джинни пытается унять дрожь в руках. Девушка покачала головой, не в силах выдавить из себя и слова. — Ты вся в крови! Только сейчас девушка поняла, что у нее разбит нос и рассечена, чем-то острым, губа, которая уже успела порядком опухнуть. Джинни указала рукой на белую салфетку, прося подать ее ей. Она приложила ткань к носу, которая сразу же пропиталась кровью. Эльфы, наконец-то, залатали дыру в стекле, но Джинни все равно трусило, не так сильно от холода, как от пережитого оцепенения и страха. Девушка со страхом поглядывала на двойные двери, ожидая когда появится он. — Черт подери! Джинни! — Невилл легонько толкнул подругу в плечо, пытаясь вывести ее из ступора и круговорота ужасающих картинок того, что могло бы случиться. Парень повернул ее лицом к себе, пытаясь заглянуть в испуганные карие глаза. — Объясни, что произошло! Джинни! Все затихли, и девушка поняла почему. Хромая, в зал зашел Амикус, пуская с глаз искры. Он медленно подошел к столу Гриффиндора и, встав напротив Джинни, уперся руками в твердую поверхность. Девушке даже показалось, что он грубо рычал, смотря ей тупо в глаза. Но она не смотрела на него, весь ее взгляд был прикован к его руке, костяшки которой были счесаны, словно он часами напролет бил в стенку. Его раны практически зажили, хотя небольшие царапины все же остались. — Рыжая, последний раз спрашиваю, — он сказал это как можно тише, стараясь спокойно проговаривать слова, хотя это больше походило на рокот сломанного двигателя. Джинни хотела ему ответить что-то едкое, полное сарказма и иронии, но слова застряли в горле, не желая выходить, поэтому она просто подняла вверх руку, показав ему средний палец. По залу прошелся возглас удивления, а спустя мгновение ей кто-то уважительно захлопал, подхватив остальную часть учеников, которые были против Пожирателей смерти. Глаза Амикуса расширились скорее от удивления, чем от злости, которая со временем перекосила его лицо. — Ах ты ж, — он сжал руку в кулак, но вовремя опомнился, заметив взгляды профессоров, сидящих за столом. — Ты еще пожалеешь о своем решении, — с этими словами он пошел в сторону учительского стола, все еще прихрамывая. — Это он с тобой такое сделал, да? — нежно спросил Невилл, забирая с руки подруги платок. Только сейчас Джинни заметила, что он приобнял ее за плечи. — Ты это видел? — спросила девушка тихо и очень хрипло, удивляясь звучанию своего голоса. — О да, я видел, как эта сволочь смотрела на тебя! А еще я видел, как ты забежала в зал так, словно за тобой гналась стая волков! — Нет, кольцо, — она посмотрела в глаза друга, который непонимающе нахмурился. — Такое же, что и нашла Полумна в лесу. Откуда оно у Амикуса?